Мудрый Юрист

Некоторые вопросы правового положения потерпевшего: преступления в сфере банковского кредитования

Губин Павел Евгеньевич, директор проектов Управления по работе с проблемными активами Сбербанка России, кандидат юридических наук.

Смирных Андрей Геннадиевич, руководитель проектов Управления по работе с проблемными активами Сбербанка России, кандидат юридических наук.

В статье рассматриваются проблемы правового положения потерпевшего в результате совершения преступлений в сфере банковского кредитования, проводится анализ норм действующего гражданского и уголовного законодательства, посвященных соотношению понятий "имущественный вред", "ущерб", "убытки", формулируются предложения по совершенствованию правоприменительной практики.

Ключевые слова: имущественный вред, ущерб, убытки, правовой статус потерпевшего, преступления в сфере банковского кредитования.

Some issues on the legal status of a victim: crimes in the area of bank lending

P.E. Gubin, A.G. Smirnykh

The article considers issues of legal status of injured parties in the situation of committing the crime in the area of bank's credits. It analyses legal matters of such terms' correlation as property damage, harm and loss in Russian civil and criminal legislation and contains several propositions on improvement of law enforcement practice.

Key words: property damage, harm, loss, legal status of injured parties, crimes in the area of bank's credits.

Одной из важных проблем, относящихся одновременно к сферам публичного и частного права, является проблема причинения имущественного вреда физическим и юридическим лицам в результате совершения преступных действий, а также правового положения лиц, которым причинен вред в результате совершения преступлений. Существенное практическое значение эта проблема в настоящее время приобретает при совершении преступлений в сфере кредитно-банковской деятельности, поскольку размер причиняемого такими преступлениями имущественного вреда нередко измеряется миллиардами рублей.

Само определение имущественного вреда, используемое в уголовно-процессуальном законодательстве, нуждается в уточнении. Соотношение традиционно используемых в российском законодательстве и правоприменительной практике терминов "вред", "ущерб" и "убытки" не является абсолютно однозначным. Мнения ученых по данному вопросу также расходятся. Существует точка зрения, в соответствии с которой термины "убытки" и "вред" могут признаваться синонимами: "очевидными примерами (неблагоприятных имущественных последствии. - А.С.) являются имущественные потери собственника при ограничении в общественных интересах его прав собственности или действий, именуемых крайней необходимостью. Такие имущественные потери именуются в законодательстве убытками или вредом" <1>. В рамках этой точки зрения термин "вред" обозначает сами негативные последствия, которые причинены неправомерным действием, а термин "убытки" относится к определению их размера, при этом возмещение убытков является способом устранения этих негативных последствий.

<1> Садиков О.Н. Убытки в гражданском праве Российской Федерации. М., 2009. С. 34.

Существует также точка зрения о принципиальном различии содержания терминов "вред" и "убытки" <2>. Так, термин "убытки", содержание которого раскрывается в ст. 15 ГК РФ, обозначает расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) <3>. По мнению О.С. Иоффе, убытки представляют собой "вызываемые неправомерным поведением отрицательные последствия в имущественной сфере потерпевшего" <4>. Соглашаясь с данным определением убытков, необходимо отметить, что оно в полном объеме может быть отнесено и к негативным материальным последствиям совершенного преступления.

<2> См., напр.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая. М., 2001. Глава 7.2.
<3> СЗ РФ. 05.12.1994. N 32. Ст. 3301.
<4> Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1970. С. 100.

В то же время современное гражданское законодательство исходит из того, что убытки являются следствием нарушения обязательств (например, формулировка ст. 393 ГК РФ: должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства). В свою очередь, термин "вред" имеет более общий характер и часто используется в гражданском праве для характеристики деликтных обязательств.

С другой стороны, в литературе для этих целей употребляется и термин "ущерб" <5>. Однако обычно термин "ущерб" используется в гражданском законодательстве при определении убытков для описания одной из составляющих их частей (реальный ущерб). Как справедливо отмечается в литературе, в ином контексте гражданское законодательство практически не задействует этот термин <6>.

<5> См., напр.: Комментарий к ст. 1064 ГК РФ // Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй / Под ред. О.Н. Садикова. М., 2006.
<6> См., напр.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. Глава 7.2.

Напротив, в уголовном праве "имущественный ущерб" применяется для характеристики негативных материальных последствий совершенного преступления (см., например, формулировки ст. 61, 165, 205 УК РФ). В Уголовно-процессуальном кодексе для этих же целей используется термин "имущественный вред" (см., например, ст. 42, 44 УПК РФ).

Учитывая разнообразие существующих в литературе точек зрения на соотношение терминов "вред", "ущерб" и "убытки", для целей настоящей статьи представляется целесообразным использовать термин "вред" или "имущественный вред" в значении негативных последствий материального характера, непосредственно обусловленных совершением преступления (применительно к потерпевшему, который одновременно является гражданским истцом). Это не противоречит ни доктринальному пониманию термина, ни его законодательному и практическому употреблению.

Причинение вреда является необходимой предпосылкой признания лица потерпевшим в рамках уголовного дела. В соответствии с определением, содержащимся в ст. 42 Уголовно-процессуального кодекса РФ, потерпевшим является, в частности, физическое лицо, которому преступлением причинен имущественный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Лицо, которому причинен вред, может предъявить гражданский иск в уголовном деле и приобрести правовой статус гражданского истца (ст. 44 УПК РФ).

Вопросы наличия оснований для признания лица потерпевшим имеют важное практическое значение в случае совершения преступлений в сфере банковского кредитования. Так, в практике часто возникает ситуация, когда кредитной организации причинен вред в результате совершения мошенничества недобросовестным заемщиком при получении кредита, в частности, если заемщик изначально не имел намерения вернуть полученные им денежные средства. В случае получения кредитов в крупном размере либо группой лиц подобные деяния квалифицируются органами следствия как мошенничество в соответствии с п. 4 ст. 159 УК РФ.

При возбуждении уголовного дела в данной ситуации следователь или суд, в соответствии с положениями п. 1 ст. 42 УПК РФ, выносит постановление о признании юридического лица - кредитной организации потерпевшим. Это следует из буквального толкования формулировки п. 1 ст. 42 УПК РФ, в которой указано, что потерпевшим может являться юридическое лицо. Однако, ориентируясь на содержащуюся в п. 9 указанной статьи норму (в случае признания потерпевшим юридического лица его права осуществляет представитель), дознаватели и следователи выносят иное постановление - о признании определенного физического лица представителем юридического лица - потерпевшего. Представляется, что данная практика не в полной мере соответствует уголовно-процессуальному законодательству. Во-первых, само признание юридического лица потерпевшим осуществляется лишь косвенным образом, через признание какого-либо физического лица представителем потерпевшего. Во-вторых, в каждом случае утраты представителем потерпевшего полномочий по представлению доверителя (истечение срока действия или отзыв доверенности, прекращение полномочий единоличного исполнительного органа) необходимо вынесение повторных постановлений о признании новых лиц представителями потерпевшего. При этом возможна ситуация, когда прежний представитель потерпевшего утратил полномочия действовать от имени доверителя, а в отношении нового представителя не вынесено соответствующее постановление. В формально-правовом смысле в подобной ситуации в принципе будет отсутствовать потерпевший в уголовном деле, что вряд ли соответствует общему смыслу уголовно-процессуального законодательства. Представляется, что существующая практика по вопросу признания физических лиц представителями потерпевшего нуждается в изменении и приведении ее в соответствие с буквой закона.

Важным практическим вопросом при определении правового положения потерпевшего является определение размера имущественного вреда, причиненного преступлением в сфере банковского кредитования. В практике имущественный вред в подобной ситуации определяется в размере кредитных средств, полученных в результате мошенничества. При этом существует как точка зрения, в соответствии с которой в размер причиненного вреда должны включаться начисляемые на сумму полученного кредита проценты, так и точка зрения, признающая правомерность включения в сумму причиненного имущественного вреда только суммы полученного кредита. По нашему мнению, первая точка зрения является более обоснованной. Действующее законодательство не исключает категорию упущенной выгоды из размера подлежащего возмещению имущественного вреда. Кроме того, банк или иная кредитная организация при заключении кредитного договора имеет все основания рассчитывать на получение процентов как формы дохода по договору. В связи с этим лишение банка или кредитной организации подлежащих начислению процентов также может квалифицироваться как форма имущественного вреда.

Возникает важный вопрос о том, подлежит ли размер причиненного вреда, зафиксированный в постановлении о признании лица потерпевшим (или в соответствии с рассматриваемой выше практикой о признании лица представителем потерпевшего) снижению в случае, если вред частично компенсирован причинителем вреда либо иным лицом.

В более широком смысле вопрос может быть поставлен следующим образом: вправе ли лицо сохранить статус потерпевшего, если оно получило денежные средства в размере причиненного вреда либо непосредственно от причинителя вреда, либо иным способом. Наиболее распространенным способом является заключение кредитной организацией договора об уступке прав в отношении задолженности по кредитному договору, по которому кредитные средства были получены в результате совершения мошенничества, с коллекторской организацией либо с другим специализированным юридическим лицом. По такому договору об уступке прав (требований) принадлежавшие кредитной организации требования к должнику переходят к иному лицу и утрачиваются кредитной организацией. При этом сам должник может как совпадать с причинителем вреда (обвиняемым, подсудимым) в рамках уголовного законодательства (если кредит был получен физическим лицом), так и являться юридическим лицом, по отношению к которому обвиняемый (подсудимый) признается учредителем, акционером, руководителем или работником.

Уголовно-процессуальное законодательство не дает прямого ответа на вопрос о том, может ли лицо, которому был причинен имущественный вред, утратить статус потерпевшего, если этот вред был компенсирован причинителем или третьим лицом. В связи с этим в практике следственных органов нередко встречается ситуация, когда следователь выносит постановление об отказе в признании лица потерпевшим в силу того, что причиненный ему имущественный вред возмещен, в частности, посредством заключения и исполнения договора об уступке прав, по которому были уступлены требования кредитной организации к должнику.

Представляется, что данная позиция не основана на действующем законодательстве. Положения ст. 42 УПК РФ свидетельствуют о том, что потерпевшим является лицо, которому причинен вред. Для целей публичного права (уголовного права и процесса) имеет значение сам факт причинения вреда, поскольку именно причинение вреда является одним из оснований возбуждения уголовного дела. Дальнейшее возмещение вреда, в какой бы форме оно ни происходило, не является существенным для лишения лица статуса потерпевшего, поскольку вред уже был причинен преступным деянием. Об этом свидетельствует буквальное толкование отдельных норм уголовно-процессуального законодательства.

Так, в ст. 25 УПК РФ говорится о возможности примирения сторон (т.е. потерпевшего и обвиняемого либо подозреваемого в совершении преступления), которому должно предшествовать заглаживание обвиняемым или подозреваемым причиненного потерпевшему вреда. Исходя из того, что примирение сторон происходит на основании заявления потерпевшего после того, как возмещен причиненный ему вред, статус потерпевшего сохраняется за лицом и после возмещения причиненного преступлением вреда. В судебной практике применительно к случаям причинения вреда физическим лицам вопроса о лишении их статуса потерпевшего, как правило, не возникает. Уже после возмещения вреда потерпевший выступает в суде с изложением своей позиции по делу <7>. Ситуация, в которой потерпевшим является банк или иная кредитная организация, по существу, не отличается от рассматриваемой ситуации причинения вреда физическим лицам.

<7> См., напр.: Постановление Президиума Мосгорсуда от 16 декабря 2011 г. по делу N 44у-345/11.

Таким образом, вне зависимости от уступки прав (требований) по кредитному договору, при заключении которого денежные средства были получены заемщиком в результате совершения преступных действий, либо от возмещения вреда непосредственно причинителем вреда, банк или иная кредитная организация должна сохранить правовой статус потерпевшего в уголовном деле.