Мудрый Юрист

Некоторые вопросы уголовной ответственности за квалифицированные виды убийств, связанных с совершением других преступлений, предусмотренных в качестве квалифицирующих признаков ч. 2 ст. 105 УК РФ в свете постановлений пленума верховного суда Российской Федерации *

<*> Gukasyan A.A. Some questions of criminal liability for the types of qualified homicide relating to the commission of other crimes under aggravating circumstances, as part 2 of Art. 105 of the Criminal Code of the Russian Federation provisions in light of resolutions of the Plenum of the Supreme court of the Russian Federation.

Гукасян Армен Арамович, помощник председателя Звенигородского городского суда Московской области, аспирант Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Автор анализирует сложные вопросы, возникающие при правоприменении из-за нечеткой законодательной регламентации уголовной ответственности за убийства, связанные с совершением других преступлений, предусмотренных в качестве обстоятельств, влекущих более строгое наказание, а также о значении разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для их решения.

Ключевые слова: квалификация, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, связанность с другими преступлениями, сопряженность, убийство.

The author examines the complex issues that arise in law enforcement because of the unclear legal regulation of criminal responsibility for murder, relating to the commission of other crimes provided as circumstances leading to more serve punishment, as well as explanations of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation for their decision.

Key words: qualification, resolutions of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation, connectivity with other crimes, coupling, murder.

Исследование вопросов уголовной ответственности за убийства, связанные с совершением иных преступлений, предусмотренных п. п. "в", "з", "к" ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ), привело к выводу, что некоторые из них неоднозначно трактуются в теории уголовного права, а правоприменительная практика не располагает четкими ориентирами при решении вопросов квалификации этих преступлений. Эти дискуссионные положения нуждаются в более глубоком анализе и осмыслении. Это становится особенно очевидным при изучении разъяснений, данных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Сказанное, безусловно, связано с несовершенством законодательной регламентации уголовной ответственности за анализируемые преступления. Оптимизации этого законодательства может содействовать судебная практика применения действующего законодательства, которая обобщается в необходимых случаях высшим судебным органом страны - Верховным Судом Российской Федерации.

Как известно, роль постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее - Пленум Верховного Суда РФ) в формировании единообразной судебной практики является весьма значимой, в связи с чем представляется, что рассмотрение обозначенных в теме статьи вопросов следует начать с анализа положений, содержащихся именно в постановлениях Пленума.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" (в ред. от 23.12.2010 N 31) посвящено прежде всего вопросам, указанным в его наименовании. Однако в нем рассмотрены и вопросы, имеющие важное значение для решения проблем, возникающих при квалификации убийства, сопряженного с разбоем. Рассматривая вопрос о разбое, Пленум Верховного Суда РФ совершенно справедливо затронул вопрос об убийстве лица, подвергшегося разбойному нападению. К сожалению, разъяснение о квалификации дано применительно к убийству только лица, подвергшегося разбойному нападению, т.е. потерпевшего именно от этого преступления. Вопрос об убийстве иных лиц, не являющихся потерпевшими от разбойных нападений, не рассмотрен, хотя эти случаи довольно часто встречаются в правоприменительной, в том числе и судебной, практике, как представляющие определенные трудности при квалификации общественно опасных деяний. Например, убийство лица, препятствующего разбойному нападению на другое лицо.

В Постановлении Пленума Верховного Суда от 15 июня 2004 г. N 11 "О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации" Пленум Верховного Суда РФ тоже обошел вниманием вопрос о квалификации деяний, когда в связи с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера в отношении одного лица лишается жизни другое лицо. Очевидно, что в таких случаях имеет место убийство, сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера.

В Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ от 4 мая 1990 г. N 3 "О судебной практике по делам о вымогательстве" и от 17 января 1997 г. N 1 "О практике применения законодательства об ответственности за бандитизм" остались без разъяснений вопросы относительно квалификации вымогательства и бандитизма, которые могут быть сопряжены с убийством, хотя эти вопросы чрезвычайно важны для правоприменительной практики в целом, и в особенности для судебной практики. Мало того, даже в специальном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 "О судебной практике по делам об убийстве" (в ред. 03.12.2009 N 27) отсутствуют специальные разъяснения по вопросу о том, кто может быть лишен жизни при убийстве, сопряженном с разбоем, вымогательством или бандитизмом, а также с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, хотя этот вопрос заслуживает самого пристального внимания, как ввиду его сложности, так и для формирования единообразной судебной практики.

Между тем обращает на себя внимание тот факт, что в абзаце втором п. 7 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 сходный вопрос о квалификации убийства, сопряженного с такими преступлениями, как похищение человека и захват заложника, рассмотрен и рекомендация по его решению изложена достаточно четко и ясно. Сказанное важно отметить и потому, что такой квалифицирующий признак убийства, как сопряженность его с захватом заложника, не так давно был выведен из ч. 2 ст. 105 УК РФ и получил самостоятельное правовое значение в ч. 4 ст. 206 УК РФ (т.е. захват заложника, повлекший умышленное причинение смерти человеку).

Пленум Верховного Суда РФ в указанном выше пункте разъясняет, что "при квалификации действий виновного по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ по признаку "убийство, сопряженное с похищением человека либо захватом заложника" следует иметь в виду, что, по смыслу закона, ответственность по данному пункту ч. 2 ст. 105 УК РФ наступает не только за умышленное причинение смерти самому похищенному или заложнику, но и за убийство других лиц, совершенное виновным в связи с похищением человека...".

Системный анализ норм закона (тем более предусмотренных одной статьей), который предопределяет его единообразное толкование, позволяет считать, что названные положения абзаца второго п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 можно распространить на решение вопросов квалификации и других видов убийств, "сопряженных" с другими преступлениями, предусмотренных в ч. 2 ст. 105 УК РФ. К тому же в данном пункте Постановления Пленума ВС РФ впервые разъясняется понятие "сопряженности", поэтому для последующих пунктов постановления, содержащих положения, касающиеся "сопряженных" убийств, оно является ориентиром, способствующим формированию единообразной судебной практики.

Представляется, что совершение убийства не в отношении потерпевшего от соответствующего сопряженного с убийством преступления, а в отношении иного лица, при условии если убийство связано с совершением этих сопряженных преступлений, а именно разбоя, вымогательства, бандитизма, изнасилования или насильственных действий сексуального характера, похищения человека не может иметь принципиально решающего значения. Это никоим образом не изменяет характера и степени общественной опасности самого убийства. Оно во всех этих случаях является особо опасным в силу сопряженности с одним из названных в законе иных преступлений, в силу обусловленности его совершением, независимо от того, кто конкретно был убит. Следовательно, обоснованным является вывод, что круг жертв убийства, сопряженного с иными преступлениями, не ограничивается только потерпевшим от сопряженного с убийством преступления (похищение человека, разбоя, изнасилования и т.д.). Такая позиция, аргументы которой заслуживают поддержки, была высказана ранее Д.Ю. Краевым <1>.

<1> См.: Краев Д.Ю. Убийство, сопряженное с иными преступлениями (законодательная регламентация и квалификация): Дис. ... к.ю.н. СПб., 2009. С. 86.

Из сказанного следует, что Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" целесообразно изменить, дополнив его следующим разъяснением: "Убийство следует считать убийством, сопряженным с иным преступлением, если оно совершено в отношении как потерпевшего от соответствующего сопряженного с ним преступления, так и иных лиц, если убийство связано с совершением одного из преступлений, предусмотренных в п. п. "в", "з", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ".

Убийство, сопряженное с похищением человека, с разбоем, вымогательством или бандитизмом, с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, - это вид умышленного причинения смерти другому человеку, при котором между деянием виновного, составляющим объективную сторону преступлений, указанных в ст. ст. 126, 131, 132, 162, 163, 209 УК РФ, и лишением жизни другого лица существует объективная связь, при которой сопряженность убийства с иными преступлениями является его особой характеристикой, а умышленное причинение смерти другому человеку может иметь место либо до, либо в процессе, либо после фактического окончания сопряженных с ним преступлений, но совершается всегда при наличии такого условия, как связь с ними.

Заслуживает внимания вопрос о виде умысла, с которым совершаются рассматриваемые квалифицированные убийства. Некоторые ученые <2> полагают, что убийство, сопряженное с иными преступлениями, может быть совершено с любым видом умысла. При прямом умысле преступник осознает характер и степень общественной опасности своего деяния по лишению жизни другого человека в связи с совершением сопряженных с убийством преступлений, предвидит возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти человека и желает ее наступления (например, когда виновный стреляет из пистолета в голову лицу, пытающемуся помешать совершению разбоя). При косвенном умысле преступник осознает характер и степень общественной опасности своего деяния по лишению жизни другого человека в связи с совершением сопряженных с убийством преступлений, предвидит возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти человека, не желает, но сознательно допускает ее наступление либо относится к ней безразлично (например, когда насильник душит жертву, пытаясь преодолеть ее сопротивление).

<2> См., напр.: Андреева Л.А. Квалификация убийств, совершенных при отягчающих обстоятельствах. СПб., 1998. С. 13; Уголовное право России. Особенная часть: Учебник / Под ред. И.Э. Звечаровского. М., 2004. С. 39, 47, 52; Кондрашова Т.В. Проблемы уголовной ответственности за преступления против жизни, здоровья, половой свободы и половой неприкосновенности. Екатеринбург, 2003. С. 73.

Эту точку зрения поддерживают 39 из 107 опрошенных нами сотрудников прокуратуры, т.е. 36% от общего числа всех респондентов.

Так же, по нашему мнению, должны квалифицироваться действия лица, которое не совершало изнасилование, но через некоторое время причинившее смерть жертве с целью сокрытия факта насилия. В действиях лица, совершившего убийство, содержатся признаки, предусмотренные п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ по признаку "с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение", а не признак "сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера". Такой вывод подтверждается тем, что убийство, характеризующееся целью сокрытия преступления или облегчения его совершения, может быть совершено только с прямым умыслом, а убийство, сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, возможно и при косвенном умысле виновного.

Приведенный анализ отдельных положений регламентации уголовной ответственности за убийства, сопряженные с другими преступлениями, предусмотренными в качестве квалифицирующих признаков убийства (п. п. "в", "з", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ), и выводы из него могут быть учтены в законотворческой практике, с тем чтобы нормы об уголовной ответственности формулировались четко и были ясны всем, кому они адресованы. Средства уголовно-правового воздействия призваны способствовать противодействию преступлениям данного вида и преступности в целом. Неоднозначное понимание и толкование уголовно-правовых норм ведет к снижению качества правоприменения и не содействует эффективности борьбы с преступностью.

Список литературы

  1. Уголовный кодекс РФ. М., 2012.
  2. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1997. N 3
  3. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. N 3.
  4. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. N 2.
  5. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2004. N 8.
  6. Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РФ. 1961 - 1993. М., 1994.
  7. Андреева Л.А. Квалификация убийств, совершенных при отягчающих обстоятельствах. СПб., 1998.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (отв. ред. В.М. Лебедев) включен в информационный банк согласно публикации - Юрайт-Издат, 2007 (издание 7-е, дополненное и исправленное).

  1. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебедева. 11-е изд. М.: Юрайт, 2011.
  2. Кондрашова Т.В. Проблемы уголовной ответственности за преступления против жизни, здоровья, половой свободы и половой неприкосновенности. Екатеринбург, 2003.
  3. Краев Д.Ю. Убийство, сопряженное с иными преступлениями (законодательная регламентация и квалификация): Дис. ... к.ю.н. СПб., 2009.
  4. Уголовное право России. Особенная часть: Учебник / Под ред. И.Э. Звечаровского. М., 2004.