Мудрый Юрист

Генезис и эволюция мировой юстиции на территории современного башкортостана

Муратшина Г.П., кандидат юридических наук.

Одной из задач диссертационного исследования является изучение процесса становления института мировых судей в отдельно взятом регионе Российского государства, выявление и характеристика местных особенностей при отправлении правосудия. В качестве такого региона диссертант взял территорию современной Республики Башкортостан - исторического места проживания башкирского народа, которая во второй половине XIX в. в основном входила в состав Уфимской и Оренбургской губерний.

На данном историческом этапе, как отмечают некоторые исследователи, Башкирский край, находящийся на перекрестке торгово-промышленных, колонизационных, промысловых путей, а также своеобразие его этнических факторов, методов обеспечения внутренней и внешней безопасности предопределили активную правотворческую деятельность Российского государства, направленную на введение особого режима управления краем и последующую более тесную интеграцию данного региона в состав Российской империи <1>.

<1> Гибадатов У.И. Суд в Башкортостане в 1798 - 1865 гг.: структура, функции и особенности // История государства и права. 2008. N 3. С. 23.

Несмотря на активную эволюцию административно-правового положения Башкирии в составе России, территория современной Башкирии с 1744 по 1865 г. претерпевала следующие изменения: в 1744 г. образуется Оренбургская губерния в составе Оренбургской, Уфимской и Исетской провинций, в 1781 г. Оренбургская губерния преобразуется в Уфимское наместничество, состоящее из Оренбургской (Оренбургский, Верхнеуральский, Бузулукский, Сергиевский и Троицкий уезды) и Уфимской (Уфимский, Бирский, Мензелинский, Бугульминский, Бугурусланский, Белебеевский, Стерлитамакский и Челябинский уезды) областей. С 1796 г. Уфимское наместничество преобразуется в Оренбургскую губернию, ликвидируются деление на области, а также Белебеевский, Бугурусланский и Сергиевский уезды. Верхнее звено управления данной губернией (генерал- и гражданский губернаторы) остается прежним. В административном отношении губерния делилась на 10 уездов, а в последующем численность уездов увеличилась. К середине XIX в. Оренбургская губерния занимала 4-е место по площади с населением 2393628 человек. Распределение населения по уездам было крайне неравномерным, в некоторых уездах с ограниченной территорией проживало небольшое количество людей. Так, на квадратную версту в Мензелинском уезде приходилось 22 человека, а в Троицком не достигало и трех <2>.

<2> История Башкортостана с древних времен до 60-х гг. XIX в. Уфа, 1997. С. 335.

Указом от 10 апреля 1798 г. в крае была введена кантонная система управления <3>. Она означала полное подчинение населения военно-административному контролю, который был возложен на Башкиро-мещярское войско. Этот Указ явился кардинальным актом, определяющим правовой статус населения края, которое было поделено на военное сословие, подконтрольное Башкиро-мещярскому войску, и гражданское сословие, подчиненное непосредственно гражданским властям <4>.

<3> ПСЗ. I. Т. XXV. N 18477. С. 189 - 197.
<4> Гибадатов У.И. Указ. соч.

До 10 апреля 1798 г. на территории края существовали общие судебные органы, образованные Учреждениями для управления губернией 7 ноября 1775 г. Высшей судебной инстанцией по всем уголовным и гражданским делам губернии являлись Палаты уголовного и гражданского суда, находившиеся в г. Оренбурге. По принципам организации и компетенции палат расхождений с общероссийскими палатами не было, за исключением того, что они рассматривали апелляционные жалобы на решения военных судов и шариатских судов. В деятельность судов активно вмешивался генерал-губернатор края. Это свидетельствовало о том, что палаты были подконтрольны местной администрации. Губерния делилась на уезды, в каждом из которых в 1783 г. были образованы и действовали уездные суды для дворян, рассматривавшие в основном земельные споры между дворянами и коренным народом. В связи с тем что дворян на территории губернии было очень мало (их насчитывалось всего 7855 человек), в уездных судах старались заседать отставные военные офицеры <5>.

<5> Очерки по истории БАССР. Т. I. Ч. 2. Уфа, 1956. С. 9.

Верхние земские суды были образованы в г. Оренбурге и г. Уфе. Причиной этому явилась огромная территория губернии. Для того чтобы сторонам добраться до суда, например, из Бирского или Мензелинского уездов, необходимо было потратить недели, а добравшись до места судопроизводства, надо было где-то жить и возвращаться обратно. Все это было экономически неоправданно. Поэтому в г. Уфе был учрежден еще один Верхный земский суд. В деятельности данных судов также не было кардинальных отличий от общероссийских органов. Среди судей и заседателей преобладали отставные военные. Как и в других регионах России, в городах Оренбургской губернии существовали магистры, ратуши, за порядком в городах и посадах следило Управление благочиния. Для крестьян (их насчитывалось в губерниях 989604 человека) существовали Верхняя и Нижняя расправы <6>.

<6> Гибадатов У.И. Указ. соч.

Таким образом, суды, созданные по "Учреждениям для управления губернией" 7 ноября 1775 г., существовали и в Башкирском крае, к их компетенции относилось разбирательство дел гражданского населения.

В историко-правовом аспекте у исследователей обоснованный интерес вызывает судебная система Башкирии после введения здесь кантонной системы управления <7>. Тогда она состояла из специальных (военно-кантонных) общих (гражданских) судов. Специальные военно-кантонные суды, созданные при Башкиро-мещярском войске, представляли собой военно-административные органы, которые обладали судебными функциями. К военно-административным судебным органам относились управления кантонов и юрт, наделенные военной, судебной и административно-полицейской властью. Кроме того, юртовые (волостные) старшины, кантонные начальники, попечители округов, командующий Башкирским войском и военный губернатор были наделены военной и судебно-административной властью в отношении не только военнослужилых башкир и мишарей, но и гражданского населения. В башкирских и мишарских кантонах они заменили все органы гражданской администрации и суда, созданные по "Учреждениям для управления губернией" 7 ноября 1775 г.

<7> Там же.

Судебная власть юртовых старшин по делам гражданского населения примерно соответствовала власти нижних расправ, кантонных начальников - становых приставов, попечителей - земских исправников, командующего Башкирским войском - уездного суда, генерал-губернатора края - палат уголовного и гражданского суда <8>. В отношении военнослужилых башкир и мишарей командующий Башкирским войском был наделен властью начальника регулярной дивизии, а генерал-губернатор края - властью командира отдельного корпуса.

<8> РГИА. Сенаторские ревизии. Д. 35. Л. 204, 294.

К военным судам относились различного рода временные или постоянные военно-судебные комиссии в городах, крепостях, войсковых частях и линейных батальонах края, ордонанс-гаузы, а также Оренбургский и Уральский войсковые суды. Все они были судами первой инстанции и состояли обычно из нескольких кадровых офицеров во главе с презусом или обер-аудитором (председателем суда). Дела в военных судах решались в коллегиальном порядке на основе военно-уголовных законов империи. В 1834 г. вместе с созданием Башкиро-мещярского войска было учреждено еще одно отделение войскового суда в Уфе. При этом башкиры и другие "инородцы" края по всем уголовным делам судились не по месту совершения преступления, как было до этого, а в любом из постоянных войсковых судов "по удобству" в городах Уфе, Оренбурге и даже отдаленном Уральске. В Указе от 26 февраля 1834 г. по этому поводу говорилось: "Уральскому военному суду подлежат на том же основании преступления всех находящихся в Оренбургском крае отставных казаков уральских и оренбургских, калмыков, тептярей, башкирцев и мещеряков (кроме лиц женского пола)". По предложению Комитета министров император своим Указом от 18 января 1834 г. ввел в Башкиро-мещярском войске суды при войсковых канцеляриях. В итоге образованные военные суды явились прототипом войсковых судов, действовавших в военное время, и расследовали дела на основе Военно-уголовного устава <9>.

<9> Гибадатов У.И. Указ. соч.

"Таким образом, - пишет У.И. Гибадатов, - в дополнение к уже существовавшим кантонным начальникам, каждый из которых обладал судебными полномочиями, учреждаются военные суды при Уральской, Оренбургской и Орской крепостях, кроме действующих там военно-судебных комиссий, т.е. на 595006 человек действовал целый круг судебных органов. Но и этого было недостаточно для управления судебной деятельностью в крае, о чем уже в 1838 г. сообщает губернатор края и просит увеличить штат управления кантона в два раза и прибавить еще 12 стряпчих по делам кантонов. Увеличивая штат вдвое, губернатор планирует за попечителями закрепить лишь функции "надзора за законностью всех чиновников кантона". Совокупность этих обстоятельств натолкнула губернатора на развитие в крае более мобильных судебных органов в лице аудиторов, которые могли бы проводить следствие и разрешение дел. Так, по прошению генерал-губернатора следующим шагом по расширению специальных судебных органов послужил Приказ военного министра от 2 июля 1849 г. "О назначении в штат войска обер-аудитора с помощником и 4 писарями", которые приступили к деятельности лишь 15 июня 1851 г. Институт аудиторов в Российской империи был учрежден в 1805 г. для ревизии всех решений военных судов в армии и на флоте. Согласно правилам организации и деятельности, аудиторы осуществляли ревизионные и следственные функции. В 1851 г. при Башкиро-мещярском войске открывается Аудиторское управление, в штате которого предусматриваются один обер-аудитор и один аудитор. Компетенция их распространяется на все следствие и судебные дела в Башкиро-мещярском ведомстве. Однако этих аудиторов оказывается недостаточно. Поэтому в 1853 г. к ним присоединяется еще один аудитор, и на следующий же год происходит увеличение аудиторской части еще на одного обер-аудитора и трех аудиторов. Об уровне эффективности деятельности аудиторской части свидетельствуют следующие архивные данные: к 1 июля 1857 г. количество нерешенных дел в управлении Башкиро-мещярского войска достигает 4109. Такое чрезмерное накопление дел заставляет командующего Башкиро-мещярским войском в июле 1857 г. обратиться с ходатайством в военное министерство об учреждении временного отделения аудиторов для рассмотрения накопившихся следственных и судебных дел. Совет при военном министерстве, согласившись с ходатайством генерал-губернатора и командующего Башкиро-мещярским войском, передает в их ведение одного аудитора в постоянное отделение и создает Временное отделение в количестве двух обер-аудиторов и шести аудиторов сроком на 2 года. Временному отделению аудиторской части, открытому 28 октября 1858 г., передается на рассмотрение 3830 не законченных в производстве дел" <10>.

<10> Там же.

Особенностью края всегда являлось наличие больших земельных угодий, не имеющих четкого правового статуса; поэтому все припущенники, а также отставные офицеры наделялись земельными угодьями, правовое положение которых всегда провоцировало земельные споры <11>. В силу этого губернские власти были вынуждены создать Оренбургскую контору полюбовного соглашения - специальный орган по размежеванию башкирских земель и разрешению споров о них <12>. Народы Башкирского края никогда не были фанатиками ислама, и многие нормы шариата не нашли применения (например, к женщинам не применялся такой вид наказания, как членовредительство). В целях успокоения населения края по указанию Екатерины II Священным Синодом был принят Указ о терпимости вероисповедания <13>. Данным Указом было положено начало мирному сосуществованию двух мировых религий и официальному признанию в Российской империи норм шариата <14>. Следствием этого шага явилось учреждение 22 сентября 1788 г. Духовного собрания мусульман (в дальнейшем переименованное в Оренбургское магометанское духовное собрание), расположившегося в г. Оренбурге в 1796 г. Общее руководство и контроль над всеми конфессиями, за исключением православного христианства, возлагались на департамент иностранных исповеданий Государственного Совета.

<11> Гибадатов У.И. Указ. соч.
<12> Акманов А.И. Земельная политика царского правительства Башкирии. Уфа, 2000. С. 183.
<13> Асфандияров А.З. Религиозная политика царизма в Башкирии в период феодализма // Башкирский край. Вып. 1. Уфа, 1991. С. 6.
<14> Юнусова А.Б. Ислам в Башкортостане. Уфа, 1999. С. 43.

К сожалению, почти не сохранилась информация о первых шариатских судах в Башкирском крае <15>. До введения кантонного управления краем (1798 г.) мусульманское духовенство разрешало довольно большой объем шариатных судных дел. Кантонная реформа привела к некоторому ограничению деятельности мусульманского духовенства по разрешению шариатных дел. После восстания 1834 - 1835 гг., в котором была замешана и часть духовных лиц, губернатор решает усилить надзор за духовенством губернии. Если до этого дела разрешали все духовные лица, то сейчас могли использовать права шариатского судьи только указные муллы (указной мулла - утвержденный в должности муллы и шариатского судьи указом Правительствующего Сената). Кроме того, правительство проводило активную политику христианизации местного населения и устанавливало церковные институты. До 1799 г. православные учреждения Башкирского края подчинялись Казанской епархии, а с 1799 г. в г. Уфе учреждается Уфимско-Оренбургская епархия. Первый архиерей Амбросий Келембет прибыл в г. Уфу в 1800 г. В том же году была открыта консистория с духовной семинарией. Согласно Уставу консистории 1841 г. ей были подсудны дела по семейно-брачным спорам христиан, а также проступки и преступления против церковно-религиозных установлений и обрядов.

<15> Гибадатов У.И. Указ. соч.

Судебная реформа 1864 г., а именно в процессе ее осуществления был образован институт мировых судей, во многом тождественный современному, была призвана приспособить российскую феодальную судебную систему к условиям зарождения капиталистических отношений. Новые суды должны были работать на иных принципах: бессословности, несменяемости судей, независимости суда от административных органов, участия присяжных заседателей в рассмотрении уголовных дел в окружных судах, гласности, устности и состязательности судопроизводства.

Следует отметить, что в целях проведения судебной реформы было создано несколько комиссий, в задачи которых входила подготовка основополагающих законопроектов. Одна из таких комиссий, возглавляемая Д.Н. Блудовым, занималась обоснованием необходимости введения мирового суда в России. На основе выработанных предложений были подготовлены так называемые судебные уставы, состоящие из четырех относительно самостоятельных частей (Учреждения судебных установлений; Устав гражданского судопроизводства; Устав уголовного судопроизводства; Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями).

Применительно к мировым судьям в Учреждении судебных установлений, в частности, определялся порядок формирования корпуса мировых судей, вводились требования к кандидатам на эту должность. В Уставе гражданского судопроизводства и Уставе уголовного судопроизводства устанавливались порядки рассмотрения мировыми судьями соответственно гражданских и уголовных дел. И наконец, в Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, содержался перечень правонарушений, подсудных мировым судьям, и наказаний, налагаемых к таким правонарушителям <16>.

<16> Судебные уставы императора Александра II. СПб., 1886.

Судебные уставы, подписанные 20 ноября 1864 г. Александром II, значительно упростили судебную систему. Вместо многочисленных инстанций дореформенного суда создавались следующие судебные органы:

Институт мировых судей официально был учрежден в Российской империи в 1864 г., а фактически стал действовать с 1866 г. Именно в этом году первые мировые судьи начали работать в Санкт-Петербурге и Москве. Причем отношение к мировым судьям в дореволюционной России неоднократно диаметрально менялось. С введением института земских участковых начальников в 1889 г. во многих частях России они были упразднены, а в 1912 г. образованы вновь.

В историко-правовой литературе историю становления и развития института мировых судей в России принято подразделять на три этапа. Первый этап можно назвать подготовительным. Это учреждение и осуществление деятельности аналогов классической модели мировой юстиции, а также обсуждение проектов судебной реформы 1864 г. (XII в. - начало 60-х гг. XIX в.). Второй - учреждение и деятельность института мировых посредников также по классическому образцу, но со специальными функциями, связанными с переходным периодом в освобождении крестьянства (1861 - 1874 гг.), причем последние десять лет - параллельно с мировыми судьями. Третий этап - учреждение и осуществление деятельности собственно мировых судей. При этом здесь выделяют два периода: а) период их становления (1864 - 1881 гг.) и б) период ревизии судебных уставов (1881 - 1917 гг.) <17>. По мнению В.В. Дорошкова, возрождение института мировых судей в постсоветское время можно считать началом четвертого этапа в развитии мировой юстиции <18>.

<17> Лонская С.В. Мировой суд в России (1864 - 1917 гг.): историко-правовое исследование: Дис. ... канд. юрид. наук. Калининград, 1998. С. 147 - 148.
<18> Дорошков В.В. Мировой судья. Исторические, организационные и процессуальные аспекты деятельности. М.: Норма, 2004. С. 68.

Как полагает автор диссертационного исследования, с приведенной периодизацией истории формирования и совершенствования мировых судей в России в целом можно согласиться, сделав некоторые уточнения. Так, вряд ли начало первого этапа, подготовительного, следует связывать с XII в. и видеть в судах того времени какие-то прообразы мировых судей. Далее, период проведения судебных контрреформ, когда в России были фактически ликвидированы мировые суды, следовало бы выделить в отдельный самостоятельный этап. Также представляется целесообразным выделить в отдельный этап возрождение в конце XX в. института мировой юстиции. И наконец, вряд ли формирование института мировых судей в 90-х гг. XX в. следует рассматривать в одном ряду с событиями более чем столетней давности и считать четвертым этапом на пути развития российских мировых судей.

На основе исследования исторических документов в настоящей работе предпринята попытка выделить этапы становления и развития института мировой юстиции на территории Уфимской и Оренбургской губерний. Как показал анализ архивных материалов, судебно-административная реформа и контрреформа в Уфимской и Оренбургской губерниях проводились в пять этапов.

Первый этап: с 1864 г. до второй половины 70-х гг. на указанной территории проводились подготовительные мероприятия к проведению судебной реформы, в частности связанные с созданием мировых участков и подбором кадров на должности мировых судей.

Второй этап: в период с 1878 по 1892 г. были повсеместно введены мировые судебные учреждения, а также пересмотрена деятельность апелляционных органов и прокуратуры.

Третий этап: в течение двух лет, с 1892 по 1894 г., происходило укрепление института мировых судей, одновременно с этим были созданы общие судебные места и прокуратура при них, упразднены палаты уголовного и гражданского суда.

Четвертый этап: в период с 1894 по 1898 г. в Уфимской и Оренбургской губерниях была проведена судебная контрреформа, которая включала в себя поэтапную ликвидацию мировых судей и учреждение института земских участковых начальников.

Пятый этап: попытка возродить на территории Башкирии (Уфимская и Оренбургская губернии) после четырнадцатилетнего перерыва институт мировой юстиции в лице мировых судей и их съездов в соответствии с Законом от 15 июня 1912 г. "О преобразовании суда в сельских местностях" <19>.

<19> ЦГИА РБ. Ф. 334, Оп. 1. Д. 29. Л. 1 - 16.

Впрочем, данная работа вследствие сложной политической ситуации в России так и не была завершена <20>. Начавшаяся первая мировая война и последовавшие за этим революционные события не позволили реализовать этот Закон. Тем самым в XX в. мировая юстиция хотя и возродилась, но не полностью и ненадолго. А через пять лет Декретом о суде от 24 ноября 1917 г. N 1 мировой суд на территории всей России был упразднен вместе со всей царской судебной системой (в отдельных регионах страны он просуществовал вплоть до 1920 г.).

<20> Очерки по истории Башкирской АССР. Т. 1. Уфа, 1959. С. 156.

Автор диссертационного исследования полагает необходимым обратить внимание на то обстоятельство, что множественность судебных инстанций, правовая неосведомленность населения Башкирии ограничивали их право на юридическую помощь и судебную защиту, что также не было разрешено в ходе судебного реформирования в середине XIX в. Так, например, институт волостных судей, действующий с учетом обычного права, оказался ближе к нуждам населения <21>.

<21> Глушаченко С.Б., Гибадатов У.И. Волостные суды в Башкирии // История государства и права. 2009. N 8. С. 19 - 21.

В Российском государстве волостные суды, образцом которых послужили сельские и волостные расправы для государственных крестьян и других народов, были введены в качестве временного учреждения при изменении их правового статуса. В результате проведения в Башкирском крае крестьянской (1861 г.) реформы, принятия Положения о башкирах (1863 г.) и после принятия Судебных уставов 20 ноября 1864 г. на территории края были сформированы две действующие правовые системы: государственная и общинная юстиция. Правовая обособленность местного населения и крестьян не была ликвидирована, напротив, обычай был официально признан источником права, а Свод законов - не соответствующим условиям крестьянской жизни. Вследствие этого множество правовых механизмов, нашедших свое выражение в гражданском законодательстве, не работало применительно к местным правоотношениям, что неизбежно приводило к конфликту обычного и писаного права.

Согласно Положению от 19 февраля 1861 г. в Уфимской губернии были созданы крестьянские сословные учреждения для русских крестьян, вышедших из крепостной зависимости. Эти учреждения были образованы по образцу судов, созданных для государственных и удельных крестьян, к коим относились: сельские и волостные сходы, возглавляемые волостными старшинами и сельскими старостами; волостные правления; волостные суды. Эти органы представляли собой дополнительную бесплатную административно-полицейскую инстанцию, призванную содействовать правительству при сборе налогов, осуществлении повинностей. Кроме того, волостные суды принимали непосредственное участие при комплектовании армии. Но основная их задача заключалась в решении поземельных споров как между крестьянами, так и между крестьянами и помещиками <22>.

<22> Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. М., 1983. С. 227.

Для башкирского населения Уфимской губернии согласно Положению о башкирах вводились новые судебные органы - волостные суды. Тем не менее разницы в компетенции волостных судов русских крестьян и башкир практически не было, поскольку Положение о башкирах фактически уравняло башкир с остальной народной массой России. Волостные суды забирали огромную часть подсудности, оставляя тем самым приобретших личную свободу крестьян в зависимости от общинных устоев, поскольку в начале своей деятельности они руководствовались нормами обычного права, которое формировало народное правосознание. Исследователи волостных судов XIX в. отмечали, что 95% всех крестьян России разбирают свои споры в волостных судах и к ним надо добавить существование отдельной от общих судов крестьянско-судебной системы <23>.

<23> Гильдебрандт П.А. Труды этнографическо-статистической экспедиции. СПб., 1872. С. 3 - 14; Труды комиссии по преобразованию волостных судов: В 6 т. СПб., 1874; Зарудный М. Опыт исследования местного крестьянского суда // Журнал гражданского и уголовного права. 1874. Кн. 2. С. 184.

Особенность организации волостных судов в Башкирии связана с Положением от 14 мая 1863 г., согласно которому организуются волостные суды для разрешения споров башкир, мишарей, тептярей и бобылей (ст. 1). Кроме того, существовали волостные суды для крестьян, освобожденных от крепостной зависимости в 1861 г. Таким образом, волостные суды в Оренбургской губернии организовывались двумя нормативными правовыми актами от 1861 г. и 1863 г. для разных категорий населения. По организационным принципам волостные суды 1861 г. и 1863 г. во многом были схожи, разница состояла лишь в составе судей. В п. 93 Манифеста от 19 февраля 1861 г. отмечается, что "волостной суд избирался в количестве от 4 до 12 очередных судей", а в Положении от 14 мая 1863 г. - от 4 до 15 очередных судей <24>.

<24> ПСЗРИ. Собр. 2-е. СПб., 1865. Т. XXXVI. N 36657; ПСЗРИ. Собр. 3-е. СПб., 1891. Т. XL. N 42282. С. 753 - 776.

Деятельности волостных судов губернские власти придавали большое значение. Осознавая важную роль местных крестьянских обычаев среди бывших крепостных крестьян, губернатор стремился, чтобы вновь вводимые местные суды, опирающиеся на местные обычаи, сдерживали преступления среди крестьянского населения <25>. Для изучения обычаев организовывались специальные экспедиции, состоящие из ученых-юристов <26>. В целях упорядочения производства в волостных судах издаются специальные пособия для волостных судей <27>. Все эти меры принимаются для упорядочения деятельности волостных судов, созданных Манифестом от 19 февраля 1861 г. Известные преданностью своим обычаям народы, проживающие в Оренбургской губернии, давно заботили губернские власти и правящие круги. Впрочем, власти довольно долго считались с местными судами, существовавшими среди этих народностей, производящих судопроизводство на основе местных народных обычаев.

<25> РГИА. Ф. 1405. Оп. 82. Д. 367. Л. 10.
<26> Труды комиссии о волостных судах. СПб., 1874; Программы обществ собирания народных юридических обычаев. СПб., 1889. С. 40.
<27> Пособие по волостным судам при производстве подсудных им дел // Под ред. А.В. Филиппова, А.И. Зыбина. СПб., 1865. С. 361.

Система крестьянских судов без изменений просуществовала до 1889 г. За 5,5 месяца 1863 г. для башкир, мишарей и припущенников внутренних кантонов и гражданского населения пограничных башкирских кантонов были созданы волостные суды по Положению от 14 мая 1863 г. На этой же территории в 1861 г. были созданы волостные суды для освобожденных от крепостной зависимости крестьян <28>.

<28> Давлетбаев Б.М. Отмена крепостного права в Башкирии. Уфа, 1975. С. 152.

Как уже отмечалось, Положение о башкирах от 14 мая 1863 г. предоставило сельским сходам, старостам села и старшинам волостей наряду с другими полномочиями и вынесение "приговоров об удалении из общества вредных и порочных членов его, временное устранение башкир от участия в сходах не далее как на три года... разрешение семейных разделов, дела, относящиеся до общинного пользования мирской землею, как-то: передел земель, окончательный раздел земель на постоянные участки, выдел участков в частную собственность" <29>. При этом некоторые из них ранее подлежали компетенции "народных" и шариатских судов. В частности, в ст. 31 Положения содержится исчерпывающий перечень судебных дел, которые были отнесены к компетенции сельского схода, среди них: право вынесения приговора общества об удалении из сельского общества "вредных и порочных" башкир, а также временного устранения того или иного башкира от участия в выборах, но не более чем на три года; право производства раздела имущества между членами семьи (этот вопрос ранее полностью разрешался только шариатскими судами) и т.д.

<29> ПСЗРИ. Собр. 2-е. Т. 40. N 42282.

Волостные судьи, осуществляя свою деятельность безвозмездно, освобождались от натуральных повинностей, не имели никаких льгот материального характера, однако ст. 105 Положения о башкирах предоставляла им следующие льготы: освобождение от телесных наказаний; также за служебное отличие они могли быть награждены золотыми и серебряными медалями. Тем не менее, по словам А.С. Масалимова, "крестьяне видели в исполнении этой должности тяжелую повинность и по возможности старались от нее уклониться" <30>.

<30> Масалимов А.С. Реформа суда и полиции России 60 - 90-х годов XIX века: Дис. ... канд. юрид. наук. Уфа, 2000. С. 80.

Небезынтересно отметить, что крестьяне и местное население нередко утверждали, что "волостной суд - свой суд, а суд мирового - чужой" <31>. Полное обнищание основной массы крестьянского населения делало обращение крестьян к мировым судьям и общим судам малодоступным: первоначально доступная и дешевая мировая юстиция была полностью уничтожена в 1877 г. введением судебных пошлин и гербовых сборов в размерах, вдвое превышавших аналогичные сборы в общих судах. Еще большая несправедливость по отношению к крестьянам выражалась в том, что они подлежали обложению не только мирскими, но и земскими сборами. Не имея практически права на обращение в мировые суды, они платили налоги на их содержание. Несмотря на предписания закона, согласно которому башкиры были определены под ведомство волостных судов наряду с русскими крестьянами и припущенниками, основным судом, действительно воспитывающим и вершившим правосудие, оставался суд шариата. Шариатские суды, несмотря на то что не вызывали особого доверия у властей, не были упразднены, поскольку их запрет был чреват народным возмущением. В их юрисдикции сохранились: дела семейно-брачного характера, дела о наследовании и разделе имущества, мелкие ссоры и иски личного характера, дела по мелким религиозным проступкам мусульман, споры об ошибках в метрических книгах. "Если и бывают какие-нибудь ссоры, более или менее крупные недоразумения, то таковые большею частью разрешаются их муллами, решению которых спорящие почти всегда и подчиняются", - писал о влиянии шариатских судов исследователь Д.П. Никольский <32>.

<31> Тютрюмов И. Об условиях применения мировыми судьями местных обычаев при разрешении гражданских дел // Русская речь. 1881. N 3. С. 18.
<32> Никольский Д.П. Башкиры. Этнографическое и санитарно-антропологическое исследование. СПб.: Тип. П.П. Сойкина, 1899. С. 99.

В конечном счете волостной суд превратился "в архаичный институт, объективно затрудняющий процесс становления и развития социальных правоотношений на селе" <33>. Тем не менее созданные Положением от 14 мая 1863 г. суды во многих местах заменили местные народные суды в связи с разрешением волостным судам использовать правовые обычаи.

<33> Абдрахманов А.Ф. Государственное управление, суд и прокуратура Уфимской губернии 1865 - 1917 гг.: Учеб. пособие. Уфа: РИО БашГУ, 2005. С. 49.

Как уже отмечалось, новые суды по судебной реформе 1864 г. в различных регионах России создавались в разное время; при этом допускались серьезные отступления от общих положений судебных уставов, особенно в отношении судов, создаваемых в национальных окраинах.

На территории Башкирского края учреждение новых судебных органов, включая мировые суды, было проведено 2 мая 1878 г., когда был подписан Указ "О введении в Уфимской, Оренбургской и Астраханской губерниях мировых судебных установлений отдельно от общих" <34>. По данному документу судебные уставы вводились в указанных губерниях в неполном объеме - создавались только мировые суды и съезды мировых судей округа. Создание же иных судебных органов правительство считало преждевременным; это, в частности, объяснялось тем, что с 1863 г. и вплоть до 1917 г. правовой статус башкир определялся особым актом - Положением о башкирах, утвержденным именным Указом императора от 14 мая 1863 г. <35>. Данный документ был необходим для постепенного перевода башкирского населения (а также мещеряков, тептярей и бобылей) из военного сословия, к которому они относились в период так называемой кантонной системы управления краем, в разряд гражданского сословия; сделать это в короткие сроки было затруднительно.

<34> Собрание узаконений. СПб., 1879. N III.
<35> Положение о башкирах от 14 мая 1853 г. СПб., 1863.

Кроме того, применительно к башкирам, в отличие от целого ряда других народов, царское правительство санкционировало регулирование общественных отношений, кроме норм общеимперского права, нормами обычного права башкир (гадат хокугы) и мусульманского права (шариат). Все эти нормы действовали одновременно, дополняя друг друга, но каждая нормативная система четко регулировала определенный круг общественных отношений.

Следует также отметить, что, в отличие от центральных губерний, в Уфимской и Оренбургской губерниях вводились не две, а три категории мировых судей: участковые, почетные и добавочные. Как и повсеместно, участковый мировой судья являлся главным фигурантом. Он получал вознаграждение за свой труд. Почетный мировой судья работал на общественных началах и избирался из числа благонадежных и авторитетных граждан. Добавочный судья должен был играть приблизительно такую же роль, что и участковый мировой судья.

Должности добавочных мировых судей вводились, как правило, в уездных и губернских городах. По своему назначению эти судьи, так же как и почетные мировые судьи, были призваны исполнять обязанности участковых мировых судей в случае болезни, отлучки или выбытия, а также в случаях, когда их замена почетными мировыми судьями по каким-либо причинам была невозможна <36>.

<36> Собрание узаконений. СПб., 1879. N III. Ст. IIV.

Однако, по мнению Ф.А. Ишкулова, введение добавочных мировых судей было обусловлено попыткой усилить в уездных губерниях правительственное влияние <37>. Как справедливо считает данный автор, по характеру своей деятельности добавочные мировые судьи фактически заняли место прежних городских магистратов и ратуш по разрешению судебных дел рабочих и городских ремесленников. О том, что добавочные мировые судьи были введены не для обычной замены участковых мировых судей, а как дополнительный контингент со специальным назначением, говорит и тот факт, что их количество значительно превышало количество участковых мировых судей. Впоследствии при введении институтов участковых земских начальников и городских судов (1894 г.) добавочные мировые судьи были преобразованы в городские суды.

<37> Ишкулов Ф.А. Судебно-административная реформа в Башкортостане. Уфа, 1999. С. 92.

При определении судебных участков прежде всего учитывалось административно-территориальное деление на волости, уезды и города. Судебный участок, как правило, состоял из нескольких волостей и располагался в уездных и губернских городах. Так, в Уфимской губернии было образовано 32 судебных участка, а в Оренбурге - 30 <38>.

<38> Очерки по истории Башкирской АССР. Уфа, 1956. Т. 1. С. 251.

Мировые судебные участки одного или нескольких уездов объединялись в мировой судебный округ. Согласно вышеназванному Указу от 2 мая 1878 г. Уфимская и Оренбургская губернии были разделены на 5 судебных округов каждая: а) Уфимская губерния - на Уфимский, Стерлитамакский, Белебеевский, Мензелинский и Златоустовский; б) Оренбургская губерния - на Оренбургский, Верхнеуральский, Челябинский, Троицкий, Орский судебные округа. Число участков и участковых мировых судей в каждом из 10 судебных округов колебалось от двух до семи. В каждом из участков, кроме участкового мирового судьи, по Указу от 2 мая 1878 г. должно было быть столько же почетных мировых судей и еще несколько добавочных судей, которые в необходимых случаях заменяли участкового судью <39>.

<39> Центральный государственный исторический архив Республики Башкортостан (ЦГИА РБ). Ф. 295. Оп. 3. Д. 1.

О некоторых различиях в правовом статусе участковых, почетных и добавочных мировых судей свидетельствует, в частности, характер вознаграждения за их труд. Так, годовое жалование участкового мирового судьи составляло 2700 руб., добавочного - 1500 руб. По сравнению с ними почетный мировой судья, как уже отмечалось, исполнял свои обязанности бесплатно; за службу такие судьи награждались орденами и медалями, повышались в чинах и т.д. <40>.

<40> Собрание узаконений. СПб., 1879. N III.

В отличие от других судебных органов, мировые судьи могли рассматривать только малозначительные уголовные и гражданские дела, т.е. мелкие уголовные дела, по которым подсудимому могло быть применено наказание в виде лишения свободы сроком не свыше одного года или ареста до 3 месяцев либо штраф до 300 рублей, а также гражданские дела с ценою иска не более 500 руб. <41>.

<41> Устав гражданского судопроизводства, ст. 29; Устав уголовного судопроизводства, ст. 33 // Судебные уставы. СПб., 1879. N III.

Следует отметить, что рассмотрение дел в мировом суде было достаточно демократичным, оно основывалось на принципах устности, гласности и состязательности; при этом нужно подчеркнуть, что мировой судья стремился к примирению сторон и заключению между ними мирового соглашения. Доказательства, используемые в мировом суде, какими-либо особенностями не отличались: это были присяга, письменные доказательства, осмотр на месте, заключения сведущих людей.

Решения мировых судей в установленном законом порядке могли быть обжалованы. Стороны, недовольные такими решениями, могли подать апелляционную жалобу в съезд мировых судей округа - специальный орган, состоящий из мировых судей и возглавляемый председателем съезда, который избирался из числа мировых судей на три года и утверждался Министерством юстиции по представлению губернатора. Кроме председателя, в аппарат съезда мировых судей входили секретари съезда и помощники. Учитывая, что в Уфимской и Оренбургской губерниях были учреждены, как было уже указано, добавочные мировые судьи, один из них должен был обязательно входить в состав съезда мировых судей <42>.

<42> Собрание узаконений. СПб., 1879. N III.

К местным особенностям организации съездов мировых судей относится и то, что в данном регионе вводились так называемые срочные съезды мировых судей. Это был постоянно действующий судебный орган для рассмотрения дел в определенных экстремальных случаях. Такой орган мог заседать при наличии любого количества его членов, но не менее трех судей. Анализ исторических материалов показывает, что, несмотря на экстренный характер работы срочных съездов мировых судей, состав и место проведения этих съездов определялись заранее по представлению генерал-губернатора. В дальнейшем состав и место работы съезда утверждались министром юстиции <43>.

<43> Очерки по истории Башкирской АССР. Уфа, 1956. Т. 1. С. 271.

Исполнение решений мировых судей обеспечивалось специально вводимыми для этого судебными приставами. Прежде чем приступить к своим обязанностям, они были обязаны внести залог в сумме не менее 400 руб. в качестве своеобразной гарантии служебной добросовестности и средства возмещения возможного ущерба государству в случае, если этот ущерб будет вызван незаконными действиями судебного пристава <44>.

<44> Собрание узаконений. СПб., 1879. N III. Ст. II.

Важно также указать, что в Уфимской и Оренбургской губерниях имелись свои особенности не только в комплектовании корпуса мировых судей и структуре органов мировой юстиции, но и в организации их деятельности.

Несмотря на то что в Указе от 2 мая 1878 г. подчеркивалось, что "мировые судебные установления открываются в точном соответствии с основами Судебных уставов и Положением от 19 октября 1865 года", на деле в разных регионах Российской империи были серьезные отступления от них. Порой эти отступления настолько корректировали общие правила, что фактически сводили на нет наиболее прогрессивные стороны судебной реформы. Применительно к рассматриваемой территории указанные отступления содержались, в частности, во Временных правилах об устройстве мировых судебных установлений в Оренбургской и Астраханской губерниях от 2 мая 1878 г. <45>. Данный документ, например, предусматривал укомплектование мировых судов Оренбургской губернии только лицами, соответствующими "видам правительства". По мнению историков-краеведов, данная проблема, как правило, решалась путем снижения цензовых требований для кандидатов на судейские должности, установления принципа назначения мировых судей и кандидатов "от короны", отказа от введения в крае принципа несменяемости судей и следователей, а главным образом - создания значительного контингента вышеуказанных добавочных мировых судей <46>.

<45> Полное собрание законов Российской империи. Т. 40. N 58457.
<46> Ишкулов Ф.А. Указ. соч. С. 90.

Анализ действовавших в тот период правовых актов показал, что по судебным уставам и Положению от 19 октября 1865 г. кандидат в мировые судьи должен был быть человеком мужского пола, не моложе 25 лет, обладать недвижимостью в размере не менее 400 десятин земли или владеть движимым имуществом стоимостью не менее 15000 руб. (в городах - не менее 3000 руб.). Кроме того, он должен был иметь высшее или среднее образование, не менее трех лет стажа работы "преимущественно по судебной части", не состоять под судом и следствием и т.д. Для Уфимской губернии земельный ценз, дающий право на занятие должности мирового судьи, был установлен в размере 500 - 950 десятин земли, а в Оренбургской губернии - 350 - 475 десятин. Причем размер имущественного ценза колебался и в зависимости от нахождения земли на территории губернии. Так, для центрального Оренбургского уезда земельный ценз был установлен в размере 475 десятин, а для всех других уездов - в 350 десятин <47>.

<47> Собрание узаконений. СПб., 1879. N III. Ст. II.

Другое требование к кандидату на должность мирового судьи заключалось в том, что такой кандидат должен быть местным жителем. По мнению некоторых авторов, в данном случае корректнее говорить о цензе оседлости <48>.

<48> Гущев В.В. Сравнительно-правовое исследование мирового суда в России (история и современность): Дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2005. С. 32.

Вместе с тем следует иметь в виду, что в юридической науке под цензом оседлости обычно подразумевают требование, согласно которому наличие активного или пассивного избирательного права связано с определенным сроком проживания в данной местности или стране <49>. То есть кандидат, претендующий на ту или иную должность, должен был уже прожить в течение определенного срока в данной местности. Если же обратиться к положениям Судебных уставов, то выясняется, что от претендента на должность мирового судьи вовсе не требовалось проживания в течение определенного времени до его назначения на эту должность на территории того уезда или даже губернии, где рассматривалась его кандидатура. Обязанность становиться местным жителем возникала только тогда, когда кандидат уже назначался мировым судьей <50>. Неудивительно, что в Уфимской и Оренбургской губерниях доля мировых судей всех видов, сформированных из числа специально прибывших на эту территорию людей, составляла более половины <51>.

<49> Юридический энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1984. С. 405.
<50> Учреждения судебных установлений // Судебные уставы императора Александра II. СПб., 1889.
<51> Очерки по истории Башкирской АССР. С. 305.

Особенностью организации института мировых судей в Оренбургской губернии явилось и то, что там не использовался выборный порядок комплектования мировых судей. Вместо этого применялся особый порядок назначения данных судей. Это было связано с тем, что в указанной губернии так и не были созданы земские учреждения.

В отличие от Уфимской губернии, где подбором и избранием кандидатов в мировые судьи занимались губернские и уездные земские собрания и их управы, в Оренбургской губернии в этих целях был организован специальный орган - Временный губернский комитет. В него входили сам губернатор, предводители губернского и Оренбургского уездного дворянства, городские головы губернии, губернский прокурор, председатели Оренбургской палаты уголовного и гражданского суда, непременные члены присутствий по крестьянским делам, наказные атаманы Оренбургского и Уральского казачьих войск, а также старейший член вновь созданного так называемого хозяйственного правления войска. Хозяйственное правление войска одновременно являлось апелляционным органом для станичных судов, рассматривавших дела гражданского населения казачества. Исходя из этого в Оренбургской губернии мировые судьи подбирались и рекомендовались Временным губернским комитетом, согласовывались с министром юстиции и окончательно утверждались самим императором <52>.

<52> Собрание узаконений. СПб., 1879. N III. Ст. III.

Как уже отмечалось, процесс формирования корпуса мировых судей на территории Уфимской и Оренбургской губерний занял длительное время. Только к концу 1879 г. были подобраны кандидаты на должности мировых судей и утверждены правительством. Неудивительно, что мировыми судьями были выбраны дворяне-помещики, купцы и чиновники. Причем, как свидетельствуют архивные документы, ни один представитель нерусской национальности не был допущен в мировые судьи в качестве участкового, добавочного или почетного мирового судьи.

Тем не менее, по мнению некоторых современных ученых-юристов, существовавший в дореволюционной России порядок формирования мировых судей по многим параметрам представляется более удачным, чем порядок, используемый в настоящее время. Так, на взгляд В.В. Гущева, единый трехлетний срок осуществления своих полномочий мировыми судьями, сформированными в рамках судебной реформы 1864 г., является более оптимальным, чем ныне существующий порядок, согласно которому первый срок деятельности современного мирового судьи - не более пяти лет, а последующие - не менее пяти лет <53>.

<53> Гущев В.В. Указ. соч. С. 21.

Следует также отметить еще одну особенность проведения на указанной территории судебной реформы 1864 г. Введение в действие судебных уставов и создание на их основе мировых и общих судебных органов не повлекли за собой ликвидации существовавших издавна в местах постоянного проживания башкирского и татарского народов их местных и шариатских судов, которые всегда играли важную роль в жизни местного населения. Заметим, что указанные местные и шариатские суды прекратили свое существование лишь в 20-е гг. XX в.

В советский период, как отмечает А.А. Шорохова, новые судебные органы, созданные по советским образцам в Башкирии, не были следствием активности трудящихся масс или прямого диктата центральной власти. Они появились здесь в результате реализации декретов о суде правящими кругами как Уфимской губернии, так и "Башреспублики" <54>. После гражданской войны в Башкирии происходит формирование судебных органов, полностью подчиненных и подконтрольных центру, что связано, во-первых, со стремлением государства к повышению эффективности судов в условиях войны; во-вторых, с оформлением и усилением самого советского государства, а также со стремлением правящей партии к тотальному контролю.

<54> Шорохова А.А. Становление и развитие советского суда в Башкирии (1917 - 1927 гг.): Дис. ... канд. юрид. наук. Уфа, 2007. С. 6 - 9.

До издания Декрета о суде N 2 вопрос о подсудности дел, находившихся в юрисдикции бывших "царских" окружных судов, в различных регионах советской России решался далеко не единообразно. В Уфимской губернии этот вопрос был разрешен следующим образом: Уфимский революционный трибунал рассматривал только вновь возникшие уголовные и гражданские дела; советом местных народных судей те дела, которые не успел разрешить Уфимский окружной суд, прекративший свою деятельность после издания Декрета о суде N 1, были переданы на рассмотрение местных народных судов <55>.

<55> Там же.

Анализ архивных источников позволил А.А. Шороховой сделать вывод, что с января 1918 г. и до июля 1918 г. в Уфимской губернии действовали только местные трибуналы, а общегубернского трибунала не существовало. Он был создан здесь только после освобождения территории Башкирии от белогвардейцев в августе 1919 г. на основе Положения о революционных трибуналах от 12 апреля 1919 г. Поэтому более раннюю датировку этого события (создание Уфимского Губернского революционного трибунала в декабре 1917 г.) следует признать ошибочной.

В августе 1919 г. политическим руководством Башкирской Советской Республики была сформирована кассационная инстанция для революционных трибуналов, что положительно сказалось на их деятельности, т.к. ее создание ускорило рассмотрение дел на местах. Впервые в научный оборот вводится Инструкция для военных следователей, утвержденная Реввоентрибуналом РСФСР от 1 февраля 1919 г. В этом документе дается понятие следственной части, раскрываются ее структура, полномочия военных следователей, а также особенности коллегиального разрешения дел. Реализация судебной реформы 1922 г. в Башкирии обеспечила переход от революционного правосознания к нормативно-правовому акту, который стал основным источником права, создание многозвенной судебной системы, признание советским государством необходимости профессиональной подготовки судей, а также применения башкирского языка в делопроизводстве и судоговорении в тех судах, которые находились в местах компактного проживания башкир.

Таким образом, введенные на территории Уфимской и Оренбургской губерний в рамках судебной реформы во второй половине XIX в. мировые судьи выгодно отличались от прежних судов с их формальным судопроизводством, множественностью инстанций, канцелярской тайной, бюрократизмом, волокитой и т.д. Однако, в отличие от центральных частей России, здесь имелись существенные отступления от общих принципов демократизма, равенства и выборности, в результате чего созданные в этих губерниях мировые судьи не могли в полной мере реализовать свой изначальный потенциал быть действительно народными судами, осуществляющими судопроизводство на началах подлинной справедливости, бессословности, с учетом местных культурных, национальных, религиозных и других особенностей.