Мудрый Юрист

Категория преступления - величина переменная?

Колоколов Н.А., профессор кафедры судебной власти и организации правосудия НИУ - ВШЭ, доктор юридических наук (г. Москва).

Общеизвестно, что в уголовном праве ирреального гораздо больше, чем рационального. Исторически так сложилось, что оно буквально перегружено массой всяких условностей, предубеждений, а то и предрассудков. Одной из весьма спорных условностей является явно умозрительная конструкция - "категория преступления" (ст. 15 УК РФ), до революции именовавшаяся "мерой важности" (ст. 2 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных), а затем просто тяжестью (см., например, ст. 7.1 УК РСФСР, введена 23 июня 1972 г.).

Авторы УК РФ в зависимости от характера и степени общественной опасности деяния сочли необходимым жестко поделить весь массив преступлений на четыре большие категории: небольшой, средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие (ст. 15 УК РФ).

В основу такого разграничения законодатель положил арифметическую величину (максимум наказания, которое может быть назначено виновному за совершение конкретного преступления), им же и установленную. Совершенно очевидно, что подобный юридико-технический подход к решению проблемы лишь подчеркивает приоритет субъективных начал в уголовно-правовом урегулировании социальных конфликтов.

В рамках предложенной авторами УК РФ конструкции о категории того или иного противоправного деяния (проще, о его тяжести) правоприменитель узнает, прочитав резолютивную часть санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ.

Анализ эволюции санкций позволяет сделать вывод, что категория конкретного преступления - величина переменная, фактически это своего рода инструмент в руках законодателя, с помощью которого он пытается конкретизировать текущую уголовному политику.

Очевидно и то, что введение понятия "категория преступления" было призвано упорядочить толкование таких классических уголовно-правовых конструкций, как:

7 декабря 2011 г. ст. 15 УК РФ дополнена ч. 6. Согласно данной норме законодатель не только признал тот факт, что "категория конкретного преступления" - величина (важность, тяжесть) суть переменная, более того, он отважился делегировать право определения данной величины суду. В настоящее время суд вправе по своему усмотрению изменить (демультиприцировать) определенную законодателем категорию конкретного преступного деяния.

Данная новелла, безусловно, носит революционный характер. Во-первых, ее введение в ткань уголовного закона есть не что иное, как официальное, пусть и запоздалое, признание условности, а то и полной оторванности от реалий жизни многих закрепленных в УК РФ юридико-технических конструкций.

Во-вторых, ч. 6 ст. 15 УК РФ - форма долгожданного признания за судом права на усмотрение в тех случаях, когда нормы явно противоречат здравому смыслу.

Для того чтобы запустить механизм изменения категории преступления на менее тяжкую (важную), чем это предусмотрено УК РФ, сторона защиты должна доказать:

Буквальное прочтение ч. 6 ст. 15 УК РФ предполагает, что даже при признании наличия всех вышеперечисленных качеств суд вправе, но не обязан изменить категорию преступления на менее тяжкую. Полномочия суда в части пересмотра категории преступления ограничены пока только одной ступенью.

Еще одним дополнительным условием применения положения, закрепленного ч. 6 ст. 15 УК РФ, является требование законодателя - назначение осужденному наказания:

Сколь удачна предложенная законодателем конструкция, покажет время. Однако уже беглый взгляд на регламент, содержащийся в ч. 6 ст. 15 УК РФ, свидетельствует о его неполноте, фрагментарности, более того, о наличии противоречий в самой конструкции и ее несоответствии другим нормам Общей части УК РФ.

Из ч. 2 ст. 14 УК РФ явствует, что далеко не все преступно, что формально содержит признаки преступления, ибо в силу малозначительности (неважности) не представляет общественной опасности. Прочтение ч. 6 ст. 15 УК РФ в смысловом единстве с вышеприведенной нормой позволяет сделать вывод: законодатель признает тот факт, что на фоне массива, например, особо тяжких преступлений встречаются и такие, которые означенной категории соответствуют лишь формально.

Ш. в течение длительного периода времени жил за счет родственницы, злоупотреблял спиртными напитками, в ночное время регулярно заставлял ее убирать за ним "следы чрезмерных возлияний". Родственница этого не выдержала и задушила Ш.

Защитник виновной, известный специалист в области уголовного права, профессор, доктор юридических наук А.К. Панько смог убедить суд в том, что, хотя в действиях его подзащитной формально и просматривались признаки особо тяжкого деяния (ч. 1 ст. 105 УК РФ), фактически ею содеянное к преступлениям данной категории не относится.

По приговору Коминтерновского суда г. Воронежа от 12 апреля 2004 г. виновную осудили по ч. 1 ст. 105 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ, по правилам ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года.

Участники процесса оснований для обжалования приговора не нашли <1>.

<1> Приговор Коминтерновского суда г. Воронежа от 12 апреля 2004 г. в отношении Ш. // Архив Коминтерновского районного суда г. Воронежа за 2004 г.

Приведенный пример - далеко не исключение, ибо статистика свидетельствует, что по делам об убийстве ежегодно в отношении примерно 300 человек суды находят возможным и нужным назначить наказание с применением ст. 73 УК РФ.

Еще восемь лет назад Председатель Верховного Суда РФ В.М. Лебедев по этому поводу пояснил, что, назначая справедливое наказание, суд должен учитывать и конкретные обстоятельства каждого дела, в первую очередь виктимное поведение потерпевшего. Особое значение имеет степень общественной опасности содеянного <2>.

<2> Камкин А. Суд да дела. Интервью Председателя Верховного Суда РФ В.М. Лебедева // Власть. 2004. N 1 - 2. С. 17.

Умышленное убийство (по общему правилу) - преступление, безусловно, тяжкое (социально значимое). Применение к осужденным за умышленное убийство положений, предусмотренных ст. ст. 64 и 73 УК РФ, есть не что иное, как фактическое изменение (понижение) категории содеянного, а именно его тяжести (социальной значимости).

Как видим, положения, недавно включенные в ст. 15 УК РФ, всегда являлись элементом судебной практики. Данное обстоятельство свидетельствует не только о необходимости новеллы, но и о запоздалости этих дополнений. Дело в том, что изменение категории преступления путем применения ст. ст. 64 и 73 УК РФ далеко не всегда правильно истолковывалось стороной обвинения. Авторы кассационных, надзорных жалоб (потерпевшие) и представлений (прокуроры) в качестве одного из основных доводов, ставящих под сомнение выводы суда первой инстанции о необходимости понижения уровня тяжести содеянного, ссылались на ст. 15 УК РФ, согласно которой до недавнего времени тяжесть преступления рассматривалась как категория априори неоспоримая.

В настоящее время есть все основания утверждать, что конструкция "категория преступления" приобрела определенную гибкость, наличие которой призвано существенно облегчить практику как квалификации содеянного, так и назначения наказания.

В то же время закрепление в ч. 6 ст. 15 УК РФ таких двух обязательных условностей, как то: 1) наличие смягчающих наказание обстоятельств и 2) отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, не только как юридико-технический атавизм, данная оговорка явно противоречит общему регламенту определения понятий "преступление", "категория преступления", правилам назначения наказания.

Категория преступления - его тяжесть, важность, социальная значимость - явления, суть объективно сложившиеся в результате противоправного поведения виновного. Реальная тяжесть преступления - это его содержание, его признаки - форма. В ч. 2 ст. 14 УК РФ читаем, что не подлежит учету форма, если нет содержания ввиду отсутствия соответствующего уровня общественной опасности. Авторы новеллы (ч. 6 ст. 15 УК РФ), правильно восприняв данный совершенно бесспорный посыл, видимо, убоявшись смелости своего шага, недальновидно отяготили его никому не нужными условностями.

Чтобы правильно понять суть наших сомнений, попробуйте дополнить ч. 2 ст. 14 УК РФ условностями, вошедшими в ткань нормы, закрепленной в ч. 6 ст. 15 УК РФ. Сразу станет понятно, что первичное - сущность преступления (ст. ст. 14 - 15 УК РФ) - полностью ставится в зависимость от вторичного (ст. ст. 61 - 63 УК РФ) - наличия или отсутствия обстоятельств, смягчающих или отягчающих наказание конкретного виновного.

Г. судим за квалифицированную кражу к 3 годам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ - условно. Оказавшись в магазине самообслуживания, Г. тайно завладел пакетиком изюма, оцененным владельцем в 15 руб. Когда Г. проходил мимо кассы, продавец поинтересовалась, не украл ли он чего. Г. признался, что украл, и, несмотря на замечания продавца, выбежал из магазина. Вскоре он был задержан сотрудниками ОВД, которым он во всем сознался, в подтверждение своих слов выдал пустой пакетик. Сторона обвинения оценила содеянное Г. как грабеж.

Рыльский районный суд Курской области с данной позицией согласился и по правилам ст. 70 УК РФ осудил Г. к 3 годам 6 мес. лишения свободы реально.

Спустя непродолжительное время Президиум Курского областного суда приговор отменил, уголовное дело в отношении Г. прекратил по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 14 УК РФ.

Совершенно очевидно, что такое решение было бы невозможным, если бы права суда были отягощены условностями, фактически предрассудками, прописанными в ч. 6 ст. 15 УК РФ.

В то же время думается, что юридико-техническое несовершенство новеллы - не самое главное препятствие на пути гуманизации российского уголовного права. Закон - это инструмент, общеизвестно, что эффективность правового инструмента не столько зависит от его качества, сколько от знаний, умений и навыков правоприменителя. На самом высоком уровне давно признается, что именно этого современному правоприменителю как раз и не хватает.

Применительно к анализируемой новелле в рамках научно-практической конференции "Актуальные вопросы действия закона во времени и в свете гуманизации уголовного законодательства: доктрина и практика", проведенной 16 марта 2012 г. Верховным Судом РФ, были выявлены следующие проблемы.

В частности, судьи, мыслящие сугубо нормативно, задались вопросом: какие "фактические обстоятельства преступления" следует учитывать суду при решении вопроса об изменении категории преступления?

Думается, что данный вопрос излишен, ибо ответ на него, как говорится, лежит на поверхности.

Заведующая детским садом не имеет средств для поддержания пожарной безопасности. Подчеркнем: денег на это ей просто не выделено! Пожарный инспектор, выявив нарушения, заявил, что вынужден оштрафовать юридическое лицо - детсад на 10000 руб. Желая сохранить денежные средства, ассигнованные детям, заведующая попросила инспектора найти более экономный вариант. Таковой отыскался: штраф в сумме 1000 руб. на физическое лицо, т.е. на заведующую. Штраф ею был уплачен. Данную сумму заведующая взяла из денег, выделенных детскому саду, списав их на подарки.

Суд первой инстанции квалифицировал содеянное по ч. 3 ст. 160 УК РФ - присвоение имущества с использованием служебного положения (от 2 до 6 лет лишения свободы).

Формально заведующая - злодей! Однако никто ей не мешал внести 10000 руб. казенных денег, ибо вины ее в неудовлетворительном состоянии детского сада не было. Тем не менее она приняла меры, направленные на уменьшение ущерба бюджету садика на целые 9000 руб.

Возникла еще одна проблема. Заведующая ранее взяла на воспитание четверых чужих детей! Наличие обвинительного приговора - основание для их отобрания.

Читателю судить, что в такой ситуации для общества наиболее ценно? Суд кассационной инстанции счел за благо прекратить уголовное дело в отношении заведующей детским садом по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 14 УК РФ <3>.

<3> Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Курского областного суда от 22 марта 2011 г. N 22-362-2011. Архив Курского областного суда за 2011 г.

Как видим, суд в конечном итоге не только понизил уровень тяжести преступления, он не усмотрел в действиях заведующей вообще ничего преступного.

Естественно, ожидать от законодателя, что он "пропишет" регламент действия суда в аналогичных ситуациях, бессмысленно, ибо такие проблемы решаются "по месту" мудрыми судьями, способными расстаться с догмой нормативизма.

Возник и такой вопрос: влечет ли изменение категории преступления какие-либо юридические последствия? Безусловно, да! Во-первых, деление преступлений на категории и было как раз призвано упорядочить наступление этих самых последствий. Определение категории преступления - точка отсчета в их формировании. Далее действует "принцип домино": изменение базы с неизбежностью влечет изменение и надстройки.

Следующий вопрос: каким образом в приговоре решать вопрос об изменении категории преступления? Очевидно, что суд, обсуждая в своем решении проблему степени общественной опасности содеянного, должен высказать однозначное суждение о его тяжести, а именно о наличии или отсутствии оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Обязательна ли ссылка на данную норму в резолютивной части приговора? Представляется, что да, как, например, ссылка на ст. 64 УК РФ.

Возможно ли решение вопроса о применении ч. 6 ст. 15 УК РФ судами апелляционной, кассационной и надзорной инстанций при пересмотре судебного решения в порядке ст. 397 УПК РФ? Существует два общих правила. Согласно первому все, что может быть истолковано во благо осужденному, подлежит обязательному применению независимо от стадии процесса. Второе правило гласит: дело должно двигаться лишь поступательно...

Судей также интересует: как соотносятся положения ч. 2 ст. 15 УК РФ с регламентом ст. 108 УПК РФ, допускающей возможность заключения лица под стражу лишь в случае его обвинения в совершении преступления определенной тяжести?

Юристы из Великобритании в данном случае ответили бы, что они руководствуются здравым смыслом. Давно признано, что суд проверяет не только форму обвинения, но и его сущность. Если изначально усматривается, что по делу следует применить ч. 6 ст. 15 УК РФ, т.к. преступление не представляет большой общественной опасности, то о каком заключении под стражу может идти речь?