Мудрый Юрист

Особенности формирования правовой системы древней руси *

<*> Saltykova S.A. Features of formation of legal system of ancient Russia.

Публикация подготовлена при поддержке гранта РГНФ, проект N 12-33-08-006 "Эволюция права и правовых институтов в истории российской государственности".

Салтыкова Светлана Александровна, доцент кафедры истории государства и права МГЮА имени О.Е. Кутафина, кандидат юридических наук.

В статье рассматриваются основные источники древнерусского права X - XIII вв., формы перехода от господствующей правовой формы - обычного права к законодательству. Исследуется степень рецепции византийского права и его влияние на развитие национального правосознания.

Ключевые слова: обычное право, международные договоры, княжеское законодательство, византийское право, закон русский, кормчая книга.

The article examines the main sources of ancient law X - XIII c., forms of transition from prevailing legal form - common law to legislation. The author studies the extent of reception of Byzantine law and its influence on the development of national legal conscience.

Key words: common law, international agreements, princely legislation, Byzantine law, Russian law, Rudder book (Pedalion).

В древнейший период истории России ("земский, или княжеский" <1>, "удельно-вечевой" <2>, время "Днепровской Руси" <3>), когда частноправовые начала были еще слиты с государственными, закон не являлся преобладающей правовой формой. В сфере правовых отношений он играл второстепенную роль по сравнению с обычаем, который и являлся "тем юридическим базисом, на котором зиждется весь строй политических и общественных отношений Древней Руси" <4>. Именно обычное право становится основой для возникновения и формирования третьей правовой формы - судебного прецедента. Но по мере того, как русские князья вырабатывают собственные законодательные нормы, а не используют народные обычаи, основанием судебной практики все более становится княжеская воля, выраженная в форме закона, устава. Чем более князья изменяют, реформируют и даже отменяют нормы обычного права, тем более очевидным становится переход от обычая к законодательству. Четвертым, очень важным, источником формирующейся правовой системы являлся договор, который в древнее время выходил за пределы известных в современном гражданском быту договоров, не созидающих нового права, а только применяющих уже существующие нормы к известным лицам и отношениям. Напротив, древний договор в связи со слабостью законодательной власти и преобладающим образованием права путем обычая имел более широкую область действия: он устанавливал новое право "во всех тех случаях, которые не определены еще обычаем или относительно которых он не ясен или спорен" <5>. Ввиду такого творческого значения договора в древнее время, он становится главным средством перехода от обычного права к законодательству. Рассмотрим более подробно указанные источники древнерусского права.

<1> Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. СПб.; Киев, 1888. С. 5.
<2> Латкин В.Н. Лекции по истории русского права. СПб., 1912. С. 5.
<3> Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций. М., 1993. Кн. 1. С. 21.
<4> Латкин В.Н. Указ. соч. С. 7.
<5> Сергеевич В.И. Лекции и исследования по древней истории русского права. СПб., 1903. С. 34 - 35.

Обычай (от слова "обыкнуть") есть правило, к которому все привыкли, которое изначально получает общеобязательное значение традиционным соблюдением его в данной общественной среде в силу "согласного убеждения действующих лиц в необходимости подчиниться" <6> этой норме. Значит, по своему происхождению обычай безличен, возникает в результате деятельности не отдельных личностей (исключением является так называемый политический обычай, который создается князьями и их окружением), а всего народа в течение определенного периода его исторической жизни и является общеобязательной нормой прежде всего потому, что признается таковой всем народом. Когда обычай принимается, санкционируется государственной властью, помимо качества внутренней обязательности (голос совести, осознанная необходимость, общественное мнение), он получает и качество внешней обязательности, за обычаем уже стоит принудительный авторитет власти. Нормы обычного права могут иметь различные формы выражения: устную (например, в юридических действиях: акты юридических сделок, судебные акты; символах, словесных формулах) или письменную (судебные приговоры, юридические сборники, например "Русская Правда"). Нормы обычного права имеют консервативный характер: охраняются традициями, изменяются в течение долгого времени, вместе с изменением жизненных потребностей народа, совершенствованием форм общественной и государственной жизни.

<6> Дьяконов М. Очерки общественного и государственного строя Древней Руси. СПб., 1912. С. 8.

В IX - X вв. на Руси не существовало письменных сборников обычного права. Первая попытка русских выразить нормы своего права в объективной форме была предпринята в договорах Руси с Византией X в. Как уже указывалось, договор ("докончанье", "ряд", позднее "крестное целование") в древнейший период истории наравне с обычаем являлся преобладающей правовой формой, посредством которой часто происходил переход от обычного права к законодательству. Многие исследователи русского права выделяют несколько типов договоров, существовавших в этот период <7>.

<7> См.: Латкин В.Н. Указ. соч. С. 7 - 11; Дьяконов М. Указ. соч. С. 15; Сергеевич В.И. Указ. соч. С. 36; Самоквасов Д. Курс истории русского права. М., 1908. С. 224.

Договоры международные - с греками, немцами.

Договоры русских князей между собой. Хотя первый сохранившийся договор между сыновьями Ивана Калиты был заключен в 1341 г., но можно предположить, что такие договоры существовали на Руси уже в X - XI вв. ввиду достаточной независимости князей друг от друга и содержали в основном нормы государственного права: о военной помощи, выдаче преступников, о мире князей, их служилых людях, о распределении "столов", порядке общего суда и т.п. Именно данный тип договоров являлся источником такой особой правовой формы, как политический обычай, действующий в княжеско-боярской среде и формирующий институты центрального (княжеская "дума" с боярами, "снемы" или съезды княжеско-боярской знати) и местного управления (десятичная, дворцово-вотчинная системы), форму государственного устройства Древней Руси (очередной или "лествичный" порядок наследования, распределения уделов).

Договоры князей с народом (городами). Хотя сохранились только договоры с "вольным" Новгородом, но уже в самом раннем из них, договоре князя Ярослава Ярославича 1264 - 1265 гг., есть ссылка на обычай новгородцев вступать в договорные отношения с князьями, что позволяет предполагать существование и более ранних договоров князей, причем не только с Новгородом, но и с другими русскими городами. Вместе с княжескими договорами соглашения князей с городами создавали целый ряд правил, регулирующих внутренний строй государства. "Некоторые из элементов, образующих этот строй, только на почве договора создают временную устойчивость часто колеблющихся взаимоотношений. Так, постановления народного собрания являются по существу не чем иным, как договором единения между участниками собрания" <8>.

<8> Дьяконов М. Указ. соч. С. 15.

Самым значительным явлением внешнеполитической деятельности киевских князей в X веке были военные походы на Византию, которые в основном диктовались экономическим интересом поддержания торговых отношений. Известны походы Аскольда (860 или 865 г.), Олега (907 г.), Игоря (941 и 944 гг.), Святослава (971 г.), Ярослава (1043 г.), обычным результатом которых были торговые соглашения <9>. Летопись сохранила четыре договора русских с греками: два договора Олега 907 и 911 гг., договор Игоря 945 г. и договор Святослава 971 г. Летописец полностью приводит тексты трех последних договоров, первый им только пересказан.

<9> Ключевский В.О. Указ. соч. С. 134.

Вопрос о праве договоров Руси с Византией оценивается историками весьма различно: от полного отрицания права руссов в этих договорах (В. Сергеевич) <10> до полного отрицания византийского права (Д. Самоквасов) <11>. Большинство ученых придерживаются компромиссной точки зрения, определяя право договоров как право смешанное, славяно-византийское, сообразующее две различные правовые системы: обычное право руссов и более цивилизованное византийское законодательство, являющееся продолжением и развитием римского права <12>.

<10> Сергеевич В.И. Лекции и исследования по истории русского права. М., 1883. С. 111 - 131.
<11> Самоквасов Д. Указ. соч. С. 35 - 36.
<12> Хачатуров Р. Мирные договоры Руси с Византией. М., 1988. С. 134 - 135; Владимирский-Буданов М.Ф. Указ. соч. С. 88; Латкин В.Н. Указ. соч. С. 9; Ключевский В.О. Указ. соч. С. 136 - 137.

Именно договоры с Византией X в., сообразующие отечественные нормы с иноземными, заимствующие византийское право, являются юридической формой, наиболее ярко представляющей начало законодательства на Руси, посредством которой совершался переход от обычного права к закону. "Спокойная племенная (патриархальная) жизнь славян могла долго обходиться тем неизменным запасом юридических норм, которые выработаны обычаями с незапамятных времен. Но с X века восточные славяне вовлечены были авантюристическими дружинами варягов в столкновение с отдельными странами - Византией и западноевропейским миром. Это возмутило прежний спокойный уровень обычного права двояким образом: усилило разнообразие в понимании юридических норм и принудило согласить свои отечественные нормы с чужеземными. Отсюда возникли первые приемы законодательства: договоры с иноземцами и рецепция чужих законов" <13>.

<13> Владимирский-Буданов М.Ф. Указ. соч. С. 86.

Основное содержание договоров составляют нормы торгового, международного частного, уголовного, наследственного права <14>. Так, договоры князей Олега и Игоря определяют юридическое положение руссов в Византии, взаимные обязательства сторон, причем договор Игоря 945 г., заключенный после неудачного похода на греков, несколько видоизменяет, ограничивает права руссов, предоставленные им договорами 907 и 911 гг., заключенными после завоевания Византии великим князем Олегом. Русские обязывались входить в Константинополь одними воротами, без оружия, отрядами не более 50 человек, в сопровождении императорского чиновника, предъявив княжескую грамоту с обозначением числа кораблей, имен прибывших в Византию послов и купцов. Со своей стороны, греки обязывались предоставлять "корм" русским (послы получали посольские оклады, а купцы - "месячину", т.е. месячное содержание, по старшинству русских городов), право вести беспошлинную торговлю, продовольствие и судовые снасти на дорогу, когда русские покидали Византию. Помимо торговых, договоры регулируют международные отношения в других областях. Например, договор Олега 911 г. устанавливает обязательства руссов помогать греческим кораблям в случае кораблекрушения, нападения разбойников, а также содержит нормы о взаимном выкупе и возвращении в отечество рабов и пленников, выдаче преступников, о праве руссов свободно поступать на службу к греческому императору. Также в договоре Олега 911 г. есть постановление о наследовании руссов, находящихся на службе у византийского императора: возможно наследование по завещанию ("створит обряжение") и по закону - указываются родственники нисходящие ("свои") и боковые ("малые ближники"). Несколько статей договора Игоря 945 г. регулируют вопросы военной помощи грекам: русский князь обязывался не позволять "черным болгарам" нападать на византийский город Корсунь, отказываясь и сам от притязаний на херсонскую страну ("О Корсуньстей стране"). Причем он может требовать военную помощь от греков только при условии, если сам откажется от притязаний на черноморское побережье. Таким образом, договоры Руси с Византией можно назвать первыми международными договорами в русской истории. В области торгового, международного, наследственного права, естественно, можно говорить о преобладании византийской правовой системы.

<14> Тексты договоров см. в: Владимирский-Буданов М.Ф. Хрестоматия по истории русского права. Ярославль, 1871. Вып. 1. С. 5 - 25.

Именно нормы, относящиеся к области уголовного права, более всего указывают на компромисс правовых систем и свидетельствуют о существовании у руссов правовых норм уже в X в., а именно свода норм обычного права - "закона Русского". Так, ответственность за убийство формулируется договорами Олега 911 г. и Игоря 945 г. следующим образом: убийца "да умрет". То есть преступник может быть предан по византийскому законодательству смертной казни или убит по обычаю кровной мести руссов. Кроме того, устанавливается ответственность за причинение телесных повреждений "ударом мечем" или другими предметами: "да вдаст литр 5 серебра по закону Русскому". Среди имущественных преступлений различаются кража (убийство вора в момент совершения преступления является ненаказуемым в случае оказания последним сопротивления), грабеж и разбой. Опять же, по договору Игоря, вор наказывается по "закону Гречьскому" или "закону Русскому".

Таким образом, развивая национальное право путем рецепции византийского законодательства, договоры Руси с Византией стали и первым опытом русских "выразить нормы своего права в объективной (письменной) форме и притом сделать их для себя обязательными по силе внешнего принуждения и клятвы" <15>. Помимо огромного влияния на развитие русского права, переход к более совершенным юридическим формам и понятиям, договоры сыграли и огромное культурное значение для Руси: они стали "главным средством, подготовившим принятие христианства Русью, и именно из Византии" <16>.

<15> Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. СПб.; Киев, 1888. С. 88.
<16> Ключевский В.О. Указ. соч. С. 136.

Помимо русско-византийских договоров, важным источником для изучения древнерусского права являются договоры западных русских земель, лежащих по великому водному пути "из варяг в греки" (Новгородской, Псковской, Смоленской, Полоцкой и Витебской), с европейскими городами - членами Ганзейского союза, Данией, Швецией. Поскольку иностранцы говорили на непонятном для русских языке, их стали называть "немыми", а всех европейцев - "немцами". Древнейшим из договоров с немцами является договор, заключенный Новгородом в период между 1189 и 1199 гг. (список его сохранился в виде приписки к договору Александра Невского 1257 - 1263 гг.). Важное значение для истории права играют также Новгородский договор 1270 г. и договор Смоленского князя Мстислава Давидовича 1229 - 1230 гг. <17>.

<17> Тексты договоров см.: Владимирский-Буданов М.Ф. Хрестоматия. Вып. 1. С. 101 - 121.

Основное содержание договоров составляют нормы международного права, регулирующие дипломатические, торговые отношения сторон. Главным отличием русско-немецких договоров от договоров с Византией является то, что они заключались государствами, стоящими примерно на одном уровне развития культуры и правосознания, и более полно отражали правовые воззрения русских XII - XIII вв. Право руссов преобладает в договорах, нормы уголовного и гражданского права сходны с нормами "Русской Правды".

В конце X в. на Руси произошло событие, определившее не только всю дальнейшую нашу историю, но и, в частности, совершившее совершенный переворот во всех сферах правовой жизни. Если договоры с Византией, являясь первоначальной формой рецепции византийского права, заимствовали только его отдельные нормы и институты, ограничиваясь в основном сферой торговых и дипломатических отношений, то "принятие христианства было тождественно принятию кодекса церковных канонов в той его полноте, какая была ему дана вселенскими Соборами" <18>. Причем сама мысль о необходимости регулировать общественную жизнь волею власти появилась вместе с христианством, внушалась Церковью. "Россия попечениям своего Духовенства обязана была успехами в просвещении всех состояний и в сохранении древнего общего Отечественного права, словом, в первом устройстве Гражданской образованности" <19>.

<18> Суворов Н.С. Курс церковного права. Ярославль, 1889. Т. 1.
<19> Розенкампф Г. Обозрение Кормчей книги в историческом виде. М., 1829. С. 5.

Русская церковь, являясь частью Православной восточной церкви (митрополией Константинопольской патриархии) и устраиваясь по образу и подобию последней, естественно и неизбежно перенимала от нее и действующий кодекс узаконений. Нет почти ни одного известного произведения канонической литературы на Востоке, перевода которого, в полном или сокращенном виде, не встречалось бы в памятниках древнерусской письменности.

Кодексы церковного права, принятые Русской православной церковью из Византии, включали законы собственно церковные (правила или каноны) и гражданские законы по церковным делам. Таких сборников церковно-гражданского законодательства - Номоканонов, оказавших огромное влияние не только на сферу церковного законодательства и управления, но и на наше государственное законодательство (как по церковным, так и по светским вопросам), судебную и административную практику, было два: Номоканон VI в. Иоанна Схоластика, патриарха Константинопольского <20>, и Номоканон IX в. патриарха Фотия <21>. Оба сборника появились на Руси в готовом славянском переводе уже в XI - XII вв. и получили название Кормчей книги (часто в сочинениях святых отцов первых веков Христианская церковь сравнивается с кораблем, который управляется Божественным писанием и правилами святых отцов как кормилом или кормчим). В XIII в., когда после татарского погрома русским митрополитом стал серб Кирилл II, на Руси появился третий греческий сборник: болгарским царем Иаковом Святиславом в 1262 г. был прислан список сербской Кормчей, переведенной с греческого сербским архиепископом Саввой. Митрополит Кирилл II предъявил эту Кормчую церковному Собору 1274 г. во Владимире и рекомендовал ее русским епископам к руководству как сборник более полный и ясный, дающий надлежащее понятие о церковных правилах <22>. "Эту репутацию сохранил сербский Номоканон в практике русской Церкви во все последующее время до печатного издания Кормчей включительно" <23>.

<20> Описание см.: Бенешевич В. Синтагма в 50 титулов и другие юридические сборники Иоанна Схоластика. К древнейшей истории источников права греко-восточной Церкви. СПб., 1913.
<21> Описание см.: Павлов А.С. Первоначальный славяно-русский номоканон. Казань, 1869.
<22> Описание см.: Срезневский И. Описание древнерусских списков Кормчей книги. СПб., 1897. С. 47 - 84.
<23> Бердников И.С. Краткий курс церковного права. Казань, 1903. Вып. 1. С. 229 - 230.

Таким образом, под влиянием духовенства на Руси происходила рецепция византийского права: прежде всего византийского церковного права и, конечно, светского права. На основании вселенских канонов и церковно-гражданских постановлений византийских императоров определялись многие стороны и отношения церковной и частной гражданской жизни. Но если церковные каноны безоговорочно принимались церковной и гражданской властью как правила, имеющие вселенское значение, строгую обязательность для всей Православной церкви, то более сложным является вопрос о степени обязательности для Русской церкви и русского великого князя византийского императорского законодательства. Естественно, что эта часть Номоканона, имеющая местное значение, обусловленная обстоятельствами греческой жизни, не могла иметь столь строгой обязательности на национальной русской почве, и рецепция светского византийского права имела ограниченный характер. "Византийские законы как по делам церковным, так и по другим применялись в практике Русской церкви и государства по мере надобности и возможности ввиду местных обстоятельств жизни, с согласия местного светского правительства" <24>. Например, "Русская Правда" - древнейший свод русского права, носит на себе заметные следы влияния византийских источников <25>. Нормы этого сборника о преступлениях против телесной неприкосновенности, составленные под влиянием норм Эклоги - свода гражданского, семейного, частью уголовного, права VIII в., не сохраняют суровых наказаний этого византийского кодекса, но заменяют их вирами и продажами, которые были в обычае Русской земли. Система приспособления византийских законов к местным потребностям и условиям простиралась на Руси так далеко, что проникла даже в чисто церковную область, в сферу церковной юрисдикции. Согласно Церковному уставу Ярослава Мудрого, денежные пени за преступления практиковались у нас не только в светском, но и в церковном суде и, вне всякого сомнения, под влиянием местного обычного права.

<24> Бердников И.С. Указ. соч. С. 207.
<25> Калачев Н. О значении Кормчей в системе древнего русского права. М., 1850. С. 16.