Мудрый Юрист

Кант и основы интеллектуального и политического либерализма *

<*> Polikarpova E.V. Kant and the foundations of intellectual and political liberalism.

Поликарпова Елена Васильевна, профессор кафедры истории государства и права Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина, доктор юридических наук.

В статье анализируется вклад И. Канта в разработку принципов свободы мысли и совести, правового государства, конституционализма, т.е. основных несущих конструкций политического либерализма.

Учение Канта о праве и государстве является наименее оригинальной частью его "практической философии", т.е. философии действия. Однако в данном случае неоригинальность нельзя поставить в упрек. Ибо Кант воспринял и развивал лучшие принципы политического либерализма. Он ставил самые актуальные для того времени правовые вопросы. За внешней академичностью его "учения о праве" просматривается программа радикальных антифеодальных преобразований. Важнейшими пунктами этой программы были: ликвидация сословного строя, крепостного права и феодального землевладения.

Кант стал одним из основателей концепции правового государства. Его теория "согласованности государственного устройства с правовыми принципами" охватывала как цель государственной деятельности, так и средства достижения этих целей. По мнению Канта, авторитет и эффективность права возможны лишь при условии и полного, и не терпящего исключений равенства всех граждан перед законом и правосудием.

Кант был убежден в несовместимости абсолютной монархии с принципами правового государства. Первым из германских мыслителей XVIII в. он противопоставил теории просвещенного абсолютизма теорию конституционного режима и правовых гарантий. Анализируя конституционный опыт, как английский, так и революционный французский, он отдавал предпочтение последнему. Его выводы соответствовали той либеральной модели, которая была закреплена Декларацией прав человека и гражданина 1789 г. и французской Конституцией 1791 г. Кант высоко оценивал Великую французскую революцию и не изменил своей оценки, несмотря на противоречивость революционного процесса.

Ключевые слова: либерализм, критика чистого разума, практическая философия, этика, правовое государство.

The article deals with the analysis of input of Immanuil Kant in development of principles of freedom of thought and conscience, state governed by the rule of law, constitutionalism - the main institutions of political liberalism.

Kants doctrine of law and state is the most "unoriginal" part of his practical philosophy of behaviour. But in this his unoriginality is not a default. Kant received and developed best principles of political liberalism. He fased the most important problems of his time. Under academism of his legal doctrin we can see the programm of radical antifeudal chages. The main points of this programm were: liqidation of class formation, fortress and feudal tenure.

Kant is one of the founders of the conseptions of a state governed by law. His theory of "coherence of state formation with legal principles" compriced both the goals and ways to reach the goals. Under Kants opinion, authority and efectivness of law are possible only in case of full equality of person in face of law and state.

Kant was sure that absolute monarchy and principles of legal state are uncompatible. He was the first of german scientists of the 18th century to oppose the theory of constitutional regime to the theory of enlightend absolutism. During the analyse of the constitutional experience of England and revolutional experience of France, he used to find the french experience better. His conclusions corresponded with the liberal model, allocated in Declaration of rights of person and citizen 1789 and french Constitution 1791. Kant didnt change his mind despite on legitimacy of french revolution despite the dramatic changes in revolutional process.

Key words: liberalism, the critiq of pure reason, practial philosofy, ethics, state governed by the rule of law.

Лишь через усилия людей с возвышенными

стремлениями, способных постичь идеал

лучшего будущего, возможно постепенное

приближение природы к ее целям.

И. Кант

И. Кант внес важный вклад в разработку принципов свободы мысли и совести, правового государства, конституционализма - несущих конструкций политического либерализма.

В первый период своей творческой деятельности Кант много и плодотворно занимался естественнонаучными проблемами. Но эпатажный скептицизм Юма разбудил его от "догматического сна" и заставил задуматься над природой познавательных способностей человека. Он поставил вопрос: "Что я могу знать?"

Кант пришел к выводу, что воздействие внешнего мира превращается в опыт в результате упорядочивающей деятельности заложенных в человеческом разуме априорных форм познания, таких как пространство и время, количество и качество, причина и следствие, необходимость и случайность и т.д.

Таким образом, известный человеку мир - это мир феноменов, явлений, приемлемых для нашего мышления. Но за пределами нашего познания остается мир "вещей в себе", т.е. некая большая и сложнейшая реальность, о которой можно размышлять, но которую нельзя знать наверняка.

Следовательно, по мнению Канта, человеческое знание не способно приобрести ни абсолютного, ни однозначно объективного характера. Мир an sich - мир "вещей в себе" может явиться человеку с самой неожиданной стороны, давая совершенно новый опыт, опрокидывая устоявшиеся парадигмы. Своей критикой "чистого разума" Кант хотел оградить науку от догматических заблуждений, мешавших свободе научного поиска. Он выступил против попыток искать в науке то, что прежде искали в религии, - непогрешимости догматического авторитета.

Что касается объектов, которые никогда не могут быть даны в настоящем или будущем опыте, они, по мнению Канта, в принципе недоступны научному исследованию. Так, Луна может стать объектом будущего опыта и потому доступна математике и естествознанию. Напротив, Бог, бессмертная душа, загробный мир и т.п., недоступные опытной проверке понятия, выходят за границы науки.

С этой точки зрения теология, считавшаяся в Средние века основой всех наук, и все эсхатологические и телеологические теории, хотя и имеют право на существование, не должны претендовать на статус научных.

Вместе с тем Кант понимал, что человек все равно будет пытаться выйти за пределы научно доказуемого, и предупреждал о связанных с этим неразрешимых противоречиях - антиномиях.

Добавлю, что к такого рода ненаучным теориям можно отнести как рассуждения основателей либерализма о "целях природы", "естественном движении всего к лучшему" и "невидимой руке" <1>, так и гегелевскую концепцию о проявляющемся через историю саморазвитии мирового духа, а также основанные на гегельянстве эсхатологические прогнозы марксизма о высших стадиях общественного развития. В отличие от марксистов, неокантианцы конца XIX в. считали социализм не научным, а этическим понятием, относя его к сфере не теоретического, а практического разума. Способно ли человечество построить общество, построенное на началах социальной справедливости? Ответом на этот вопрос могла бы стать известная кантовская формула: "Ты можешь, потому что должен".

<1> "Люди - это сгустки своекорыстного интереса, но невидимая рука ведет их к высоким целям, не входящим в их намерения", - писал Адам Смит в книге "Теория нравственных чувств", вышедшей в 1759 г. Даже Кант не устоял перед историческим оптимизмом идеологов формирующихся капиталистических отношений, преобразовавших идею Божественного Провидения в провиденциальные "цели природы". Отдельные люди и даже целые народы, считал он, мало думают о том, что когда они, каждый по своему разумению и даже в ущерб другим, преследуют свои собственные цели, то они незаметно для самих себя идут к неведомой им цели природы и содействуют достижению этой цели. Такого рода иллюзии были оправданны в XVIII в., но неуместны в XXI.

Интересы Канта лежали не только в гносеологической (познавательной), но и в практической проблематике (от "праксис" - "поведение", "действие"). Его "практическая" философия искала ответ на вопрос: "Что я должен делать?"

Элементами его практической философии стали, во-первых, этические проблемы, во-вторых, проблемы права и государства.

В духе Просвещения Кант старался освободить этику от клерикального и государственного контроля. По его мнению, церковь и государство, претендуя на бесспорный авторитет в вопросах морали, не стимулировали работу нравственного сознания, а лишь навязывали в качестве моральных норм то, что они считали нужным.

Кант не разделял ни доктрину первородного греха и порочности человека, не преодолимой без помощи церкви, ни противоположную концепцию Руссо о том, что "человек по природе добр". По мнению Канта, от природы человек, как и животные, получил только инстинкты <2> и аппетит, этическое же начало коренится не в природной, а в интеллектуальной сфере.

<2> Такого рода инстинктами, по мнению Канта, обусловлен присущий человеческой природе "основной антагонизм", т.е. "недоброжелательная общительность людей, их склонность вступать в общение, связанная, однако, со всеобщим сопротивлением, которое постоянно угрожает обществу разъединением" (Кант И. Сочинения: В 6 т. М., 1963 - 1966. Т. 6. С. 11). Человек, будучи индивидуалистом, в то же время должен находиться в постоянном тесном общении с другими людьми. Он одновременно желает и пользоваться благами ассоциации, и утверждать свое "я" путем обладания и господства. Связанные с этим постоянные конфликты интересов призвано регулировать право путем подчинения всех единым законам, и притом в равной степени.

Человеческий разум, по мнению Канта, не просто созерцатель процессов природы или их комментатор. Он может стать также разумом практическим... т.е. обладает способностью определять поступки человека. У существа чисто духовного, т.е. "святого", разум определял бы волю непреложно. Напротив, существам, лишенным разума, предопределено следовать только чувственным склонностям и инстинктам. И лишь человеку присущ, по мнению Канта, постоянный разлад между требованиями разума и инстинктивными побуждениями. Поэтому указания разума приобретают для человека характер повеления - императива. Понятие императива не имеет исключительно нравственного значения. Так, гипотетические императивы ограничиваются ролью "прагматических советов", например, "диеты, бережливости, вежливости, сдержанности и т.д.". Но есть, по мнению Канта, и категорический императив - внутренняя необходимость следования долгу.

Этику Канта называют этикой долга. Долг в его понимании - это вытекающее из разума требование, определяющее обязанности человека по отношению к самому себе, другим людям, а также к человечеству в целом. По мере своего развития нравственное сознание постепенно расширяется вплоть до осознания "долга перед лицом человечества".

Кант не верил в стабильность добрых чувств и склонностей, не поддерживаемых ясным сознанием долга. Аффекты с их независимостью от воли принадлежат, по его мнению, антропологии и психологии, но не этике. Постоянство, устойчивость нравственного поведения, его независимость от случайных мимолетных настроений становятся у Канта одним из существенных признаков нравственности. Он противопоставляет инстинктивной морали мораль, основанную на разумном убеждении. Если человек сам не делается разумнее и добрее, то в нем могут развиться и злые силы, таящиеся под спудом.

Особенность этики Канта в том, что она не содержит непререкаемых догматов. "Готовой мировой мудрости нет", - говорил Кант, следовательно, нет и готовой морали. У нее нет других источников, кроме человеческого разума. Человек сам должен решать, какая линия поведения в наибольшей мере согласуется с нравственным законом. Кант называл категорический императив "законом нравственной свободы", употребляя эти понятия как синонимы. Он видел задачу нравственного воспитания не в насаждении тех или иных моральных догм, а в развитии чувства долга, когда "человек ничего так не боится, как оказаться в своих собственных глазах ничтожным и недостойным при внутреннем испытании самого себя".

Его категорический императив можно назвать гуманистическим императивом. Гуманистический в данном случае означает общечеловеческий, т.е. отвечающий общим интересам человечества. "Человек, - говорил Кант, - не так уж свят, но человеческое в его лице должно быть для него святым" <3>.

<3> Кант И. Сочинения: В 6 т. М., 1963 - 1966. Т. 4/1. С. 414. Дальнейшие ссылки на указанное издание даны в тексте.

С этих позиций Кант формулировал не нормы, а критерии нравственного поведения, именуемые формулами категорического императива.

I. "Поступай так, чтобы правило твоего поведения могло стать принципом всеобщего законодательства".

II. "Поступай так, чтобы всегда уважать человеческое достоинство как в твоем собственном лице, так и в лице всякого другого человека, и чтобы всегда относиться к человеку как к цели, а не как к средству".

Категорический императив, говорит Кант, может быть сформулирован еще и следующим образом: "Действуй так, как будто бы ты был законодателем и в то же время подданным в республике свободных и разумных людей".

В духе либеральной парадигмы Кант освобождает сферу морали от всех видов авторитарного давления. По его мнению, несвободно осуществляемое действие не имеет этического значения. Его этика основана на понятии о свободном человеке, связывающем себя через свой разум нравственными законами.

Аналогичные воззрения Кант проводил и в тех дисциплинах, которые считал производными от этики: в педагогике и в учении о религии.

Воспитание, считал Кант, должно иметь целью развитие качеств, составляющих основу нравственной воли: искренности и способности самостоятельно решать возникающие проблемы. Школу, оставшуюся от феодальной эпохи, "надо в корне преобразовать", "это способна совершить только быстрая революция", - таков был его вывод.

Что касается религии, она, по мнению Канта, есть внутренняя вера в Бога в той форме, которая близка верующему. По его мнению, "при религиозной вере, целиком обращенной на моральность образа жизни и на поведение, признание истинности... библейских учений само по себе не имеет никакой моральной ценности" (Т. 6. С. 346). Кант был убежденным сторонником свободы совести. "Религия, - говорил он, - не может быть навязана народу или отнята у него никакой гражданской властью" (Т. 4/2. С. 299).

Критическая мысль Канта не могла обойти проблемы современного ему права и государства. Свои взгляды он изложил в "Метафизических началах учения о праве", в статье "О поговорке "Может быть, это и верно в теории, но не годится на практике", в трактатах "К вечному миру" и "Идея всеобщей истории во всемирно-гражданском плане".

"Что такое право? - спрашивал Кант. - Этот вопрос может так же смутить правоведа... как пресловутый вопрос "Что есть истина?.. Что говорили или говорят законы в том или ином месте в то или другое время, он еще может указать; но... каков всеобщий критерий, на основании которого можно различать правое и неправое, - это остается для него тайной" (Т. 4/2. С. 138 - 139).

Кант полемизировал с господствовавшей в Германии юридической школой, ограничившей задачу правоведения обоснованием и упорядочением существующей правовой догматики. По его словам, юристы этой школы пытались увековечить отжившие нормы и институты, "раболепствуя перед ныне господствующей властью, с целью не упустить своей выгоды".

Учение Канта о праве и государстве является наименее оригинальной частью его "практической философии", т.е. философии действия. Однако в данном случае неоригинальность нельзя поставить в упрек. Ибо Кант искренне воспринял и последовательно развивал лучшие принципы политического либерализма, еще не изуродованные тогда недобросовестными эпигонами. Он стремился возвысить роль права, поднять его из грязи окружающего бесправия и "обосновать законосообразное принуждение исключительно по принципам свободы, благодаря которой только и возможно устойчивое в правовом отношении государственное устройство" (Т. 6. С. 294).

Кант ставил самые актуальные для того времени правовые вопросы, формулируя "основы" будущего "положительного законодательства". За внешней академичностью его "учения о праве" просматривается программа радикальных антифеодальных преобразований. Важнейшими пунктами этой программы были ликвидация крепостного права, сословного строя и феодального землевладения. Во всех этих вопросах позиция Канта заявлена четко и недвусмысленно.

Он обосновывал неправомерность института крепостничества. "...Нет такого правового действия (своего или действия другого), в силу которого человек перестал быть сам себе господином и перешел бы в разряд домашнего скота, которого употребляют на какие угодно работы и заставляют работать сколько вздумается, не спрашивая его согласия, хотя бы и с тем ограничением, что его нельзя калечить или убивать" (Т. 4/2. С. 82 - 83).

Столь же неправомерны, по мнению Канта, все сословные привилегии. Законы, возвышавшие одну часть общества над другой, представлялись ему нелегитимными, так как трудно предположить, чтобы народ дал на них свободное согласие. По его словам, "современное государство" призвано "уничтожить между собой и гражданами все посредствующие ступени властвования, т.е. деление на суверена, дворянство и народ". Кант не сомневался, что институт дворянства неминуемо падет под давлением "обстоятельств времени". Ни крепостничество, ни сословная организация не должны "ущемлять столь долго отодвигавшееся на задний план всеобщее право человечества" (Т. 4/2. С. 300 - 301).

Более того, он считал необходимым уничтожить самые корни феодализма, обосновывая правомерность ликвидации феодального землевладения. По его словам, "в государстве не может быть никакой корпорации, никакого сословия и сословной организации, которые бы могли в качестве собственников земли, согласно тем или иным уставам передавать ее последующим поколениям в исключительное пользование" (Т. 4/2. С. 247).

По требованию народа государство вправе и обязано освободить землю как из-под власти дворянских семей, так и из-под власти церкви. "Рыцарские владения, с одной стороны, и церковные - с другой, могут быть без колебаний отменены, если общественное мнение уже не высказывается в пользу таких средств защиты государства, как военные почести... или же в пользу принуждения людей... спасать свои души... при помощи панихид, молитв и кучи требуемых духовников" (Т. 4/2. С. 247).

Кант надеялся, что ликвидация сословного строя и других пережитков феодализма решит все социальные проблемы. Он искренне полагал, что человека можно считать счастливым в каждом общественном положении, если "никто не стоит у него поперек дороги со своими наследственными привилегиями", и "причина того, что он не поднимается на равную ступень с другими... лежит не в непреодолимой воле других людей, а только в нем самом (в его способностях или в его непреклонной воле) или же в обстоятельствах, которые он никому не может поставить в вину" (Т. 4/2. С. 83).

Нормы феодального права "служили лишь к тому, чтобы способствовать покорности народа". Но задача права, основанного на рациональных принципах, иная. Оно должно оградить человека от всех видов чужого произвола и тем обеспечить ему максимально возможную свободу, совместимую с юридически выраженными правилами общежития. Право, неизбежно связанное с принуждением, рассчитано, по мнению Канта, на несовершенство "человеческой природы". Однако оно не могло бы существовать и при той абсолютной, обуздываемой лишь страхом, человеческой порочности, о которой писал Гоббс, ибо парализовать действие такой порочности не способно никакое принуждение. "Если нет ничего такого, к чему разум внушает непосредственное уважение... то никакое влияние на произвол людей не в силах обуздать их. Но когда возвышает свой голос право, то оказывается, что человеческая природа не столь испорчена, чтобы не внимать почтительно этому голосу" (Т. 4/2. С. 98).

По мнению Канта, высокий авторитет и эффективность права возможны лишь при условии полного и не терпящего исключений равенства всех граждан перед законом и правосудием. Требование соблюдать закон должно быть обоюдным, невзирая на лица, только тогда оно будет действенным. Fiat justitia, pereat mundus - эта формула в интерпретации Канта звучит так: "Да здравствует законность, и пусть погибнут все мошенники в мире".

Кант считается одним из первых теоретиков концепции правового государства - "совершенного правового устройства", где "закон самодержавен". Эта концепция имеет глубокие исторические корни. Она возникла из столкновения двух правовых принципов, сформулированных еще римскими юристами: республиканского принципа Lex est Rex и имперского Rex est Lex. Этот второй принцип, заимствованный европейским абсолютизмом, стал в Новое время объектом непримиримой критики либералов, в том числе и Канта. Проблема "высшей степени согласованности государственного устройства с правовыми принципами" охватывает у Канта и цели, которые государство перед собой ставит, и средства достижения этих целей. По его глубокому убеждению, "народ должен объединиться в государство в соответствии с... правовыми понятиями свободы и равенства" (Т. 6. С. 299).

Кант был убежден в несовместимости абсолютной монархической власти с принципами правового государства. Первым из германских мыслителей XVIII в. он со всей определенностью противопоставил теории просвещенного абсолютизма теорию конституционного режима и правовых гарантий. Распространенному тезису, что "монархия является наилучшим государственным устройством, если монарх хорош", он противопоставил тезис, "что лучший государственный строй тот, с помощью которого правитель государства становится лучшим". Необходима такая организация государственной власти, при которой личные недостатки правящих лиц не могут принять характер общественного зла.

Он критически анализировал современный ему конституционный опыт - как английский, так и революционный французский, отдавая явное предпочтение последнему.

Как сторонник упразднения "наследственных привилегий сословия господ", он решительно отверг английский вариант бикамерализма с его палатой лордов, защищавшей интересы земельной аристократии в ущерб общенациональным интересам.

Кроме того, Англия переживала во второй половине XVIII в. важный политический кризис. Практика парламентского режима, формировавшегося в царствование двух первых Георгов с 1715 по 1760 г., не была еще упрочена, когда Георг III попытался усилить "влияние короны", создавая в парламенте партию "королевских друзей", так или иначе зависимых от двора. В его царствование палата общин долго поддерживала одно назначаемое королем правительство за другим и нередко брала назад законопроекты, ею ранее подготовленные. В подобной "уступчивости" законодательной власти Кант видел "верный признак того, что народ испорчен, его представители продажны, глава государства действует, как деспот, через своего министра, а этот последний предает народ" (Т. 4/2. С. 245).

Сознавая, что "обладание властью искажает свободное суждение разума", Кант предостерегал от концентрации у главы исполнительной власти жизненно важных для страны полномочий, особенно финансовых и внешнеполитических. Он также считал недопустимым произвол в подборе должностных лиц исполнительной власти. Ибо народ заинтересован в профессионализме и компетентности своих руководителей. А профессионализм и компетентность требуют длительной подготовки и специализации; поэтому необходимо, чтобы каждый служащий поднимался с низшей ступени на высшую в соответствии со своими деловыми качествами. В противном случае, предупреждал Кант, есть опасность, что высшие должности попадут в руки одних только негодных людей.

Обобщая основные выводы учения Канта о праве и государстве, можно признать их соответствующими той либеральной модели, которая была закреплена Декларацией прав человека и гражданина 1789 г. и французской Конституцией 1791 г.

Кант мог бы добавить в текст Декларации еще одно положение, в ней отсутствующее: о праве обездоленных граждан на материальную помощь государства. Подобно другим великим основателям либерализма, он не ставил под сомнение обязанность государства оказывать материальную поддержку тем людям, которые по объективным причинам не способны содержать себя сами. Такая поддержка, говорил он, должна осуществляться не только посредством общественной благотворительности, которая зачастую небескорыстна, но и "принудительными взносами как государственными повинностями". По словам Канта, правительство имеет право принуждать состоятельных граждан доставлять средства на содержание тех, кто не в состоянии обеспечить удовлетворение своих самых необходимых жизненных потребностей. Это можно осуществить, облагая налогами собственность граждан или их торговый оборот.

Кант стал современником Великой французской революции, которую горячо приветствовал, видя в ней надежду на освобождение "от корыстолюбивого и властолюбивого притеснения". В дальнейшем он не изменил своей оценки, несмотря на противоречивость революционного процесса.

Он признал правомерным переход революционной Франции от конституционной монархии к республиканскому устройству, полагая, что "государственные формы... могут существовать до тех пор, пока они... считаются по старой и длительной привычке (следовательно, лишь субъективно) необходимыми" (Т. 4/2. С. 266). Но казнь короля вызвала его осуждение. По его мнению, свергнутый глава государства "должен вернуться в положение подданного", не опасаясь, что его привлекут к ответу за прежнее управление государством. Кант не мог знать, что главной причиной осуждения Людовика XVI был не абстрактный деспотизм его правления, а вполне конкретные и доказанные связи с военными противниками Франции.

Испугавшись революционного насилия, многие лидеры немецкой интеллигенции заговорили о преждевременности свободы для неподготовленного народа. Такого рода аргументы встретили отповедь Канта. "Я, - писал он... не могу согласиться с одним мнением, которого придерживаются иные очень умные люди. Это мнение состоит в том, что определенный народ (который в данный момент стремится к законной свободе) недостаточно зрел для нее, что принадлежащие помещику крепостные не созрели еще для свободы и что все вообще люди также не доросли еще до религиозной свободы. Но ведь при таком взгляде на вещи свобода никогда не наступит. Необходимо быть свободным для того, чтобы учиться пользоваться свободой" <4>.

<4> Kant's gesammelte Schriften, hrsg. von der Koniglich Preubischen Akademie der Wissenschaften. Berlin, 1914. Bd. IV. S. 183.

Кант не сомневался, что Великая французская революция останется событием, на основе которого можно понять вектор дальнейшего политического развития, даже если преследуемые революцией цели не будут достигнуты.

При всем том Кант не разделял идей о праве народа на революцию, провозглашенном в Декларации независимости США и во Французской конституции 1793 г. Он считал, что законодательство не может санкционировать уничтожение правового порядка, им утверждаемого. Кант понимал революцию как сложное фактическое состояние, которое разрушает существующее право, но одновременно создает условия для правового прогресса. То, что для предыдущей правовой системы является правонарушением, для последующей может стать правоисточником. Для этого необходимо претворение в жизнь тех прогрессивных правовых принципов, во имя которых революция осуществлена.

Средством, способным предупредить революции, Кант считал прогрессивные реформы, предпринятые раньше, "чем все само собой созреет для полного переворота". Такие реформы не могут быть успешно осуществлены без сознательной и активной позиции граждан, сознающих свои права и способных отстаивать их правовыми средствами. "Во всяком государстве необходимо повиновение механизму государственного устройства по принудительным законам, но вместе с тем необходим и дух свободы, так как... каждый желает убедиться разумом, что такое принуждение правомерно, ибо иначе он впадет в противоречие с самим собой" (Т. 4/2. С. 97). Кант возлагал большие надежды на демократические процедуры, на широкую гласность, свободное обсуждение и критику, считая "трансцендентальной формулой публичного права" следующее положение: "...несправедливы все относящиеся к праву других людей поступки, максимы которых несовместимы с публичностью" (Т. 6. С. 302).

Размышляя о перспективах политического прогресса, Кант видел одну из главных проблем в том, что "большая часть людей, которых природа давно освободила от чужого руководства, все же охотно остаются на всю жизнь несовершеннолетними, по этим же причинам другие так легко присваивают себе право быть их опекунами" (Т. 6. С. 27). Такие люди предпочитают придерживаться образа мыслей, предписанного властью, освобождая себя от обязанности думать и нести ответственность за происходящее в обществе и государстве. В лучшем случае они сводят самостоятельные размышления к рассуждениям о том, какую из конкурирующих догм предпочесть.

В статье 1784 г., посвященной характеристике современного ему немецкого Просвещения, Кант считал главной задачей последнего развитие активности индивидуального разума, преодоление идеологической монополии полицейского государства. Не разделяя некоторых идей немецких просветителей, он приветствовал сам факт поисков новых идеологических конструкций. "Если задать вопрос, живем ли мы теперь в просвещенный век, то ответ будет: нет, но мы живем в век Просвещения", - писал он (Т. 6. С. 33).

Свободу интеллектуального поиска: научного, философского, религиозного - он считал естественным правом homo sapiens. В обязанности правительства, говорил он, не входит надзор за сочинениями, в которых граждане "пытаются разобраться в своих взглядах".

Sapere aude! ("Дерзай быть мудрым!") Имей мужество пользоваться собственным умом - таков основной завет Канта. В наши дни системного кризиса общественных институтов он как нельзя более актуален. Только люди большой интеллектуальной смелости и высокой нравственности способны повести современное "растерянное" общество на более высокий этап развития.