Мудрый Юрист

Волжская булгария и русь: правовое обеспечение интересов (X - начало XIII в.) *

<*> Mukhamadeev A.R. Volga Bulgarija and Rus: legal interests (X - beginning of XIII c.).

Мухамадеев Алмаз Раисович, старший научный сотрудник Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан, кандидат исторических наук.

В статье на основе русских летописей анализируются факты правового обеспечения обоюдных интересов в рамках мирных договоров между Волжской Булгарией и Русью. Булгаро-русские договоры, закрепленные клятвами и присягами, гарантировали не только мир, но и выгодную торговлю, предполагали обмен пленными и взаимопомощь. Автором выявлены зачатки международного (совместного) суда между Волжской Булгарией и Владимиро-Суздальским княжеством. Опираясь на сообщения средневековых арабских авторов, рассматриваются нормы обязательственного права на Руси, в том числе по отношению к иноземцам.

Ключевые слова: Волжская Булгария, Владимиро-Суздальское княжество, Киевская Русь, договоры, совместный суд, клятва, торговля, взаимопомощь, обязательство.

The article is devoted to the analysis of Russian chronicles and the facts of legal protection of both sides interests according to peace treaties between Volga Bulgaria and Russia. Bulgarian - Russian treaties fixed by vows and oaths, guaranteed not only peace but also mutually beneficial trade, captives exchange and aid. Author discovered the early stages of International trial between Volga Bulgaria and Vladimir-Suzdal Principality. Based on medieval Arabic authors reports the article examines norms of law of obligation in Russia, including here cases concerning foreigners.

Key words: Vladimir-Suzdal Principality, Volga Bulgaria, Kievan Rus', treaties, joined trial, oath, trade, mutual aid, obligation.

Средневековые источники, в частности русские летописи и труды, написанные на их основе, позволяют нам увидеть примеры правового регулирования некоторых вопросов и споров между Волжской Булгарией и русскими княжествами. Несмотря на множество военных столкновений и конфликтов, большая часть истории взаимоотношений этих соседних государств проходила в мирном сосуществовании, взаимопомощи, выгодных торговых сделках. Мирные договоры между булгарами и русскими княжествами предполагали и разрешение возникающих спорных вопросов на основе обычаев и традиций обеих сторон. Особенно показателен в этом отношении один из последних перед монгольским нашествием мирных договоров между Владимиро-Суздальским княжеством и Волжской Булгарией 1229 г. <1>. Никоновская летопись сообщает об этом событии так: "Того же лета Болгаре, глаголеми и Казанцы прислаша к великому князю Юрию Всеволодовичу о мире, бе бо перемирие промеже их на шесть лет, а люди плениша быша в обеих странах. И тако умиришася, и пленные люди распустиша, князь велики отпусти к ним Измаилтян их, а они отпустиша к великому князю христиан" <2>.

<1> Мухамадеев А.Р. Мусульманское судопроизводство в Волжской Булгарии: постановка вопроса // Научный Татарстан. 2011. N 2. С. 146.
<2> ПСРЛ. М.: Издательство Академии наук СССР, 1966. Т. IX: Патриаршая, или Никоновская, летопись. С. 98.

Отдельные подробности этого договора приводит В.Н. Татищев, пользовавшийся некоторыми источниками, не дошедшими до наших дней. Речь идет о том, как рядом с русской границей на острове Коренев собрались русские и булгарские послы и стали договариваться. Как пишет историк, решили "купцам ездить в обе стороны с товары не возбранно и пошлину платить по уставу каждого града безобидно; (бродникам) рыболовам ездить с обе стороны до межи; и иметь любовь и мир, пленников всех освободить; а буде будет разпря, судить, съехався судиам от обоих на меже" <3>. Очевидно, что в данном случае уместно говорить о появлении между Владимиро-Суздальским княжеством и Волжской Булгарией зачатков международного (совместного) суда на межгосударственном уровне.

<3> Татищев В.Н. История Российская. Т. 3. М.-Л.: Издательство Академии наук СССР, 1964. С. 225.

Здесь налицо возложение на стороны конкретных условий и взаимных обязательств в рамках мирных договоров, выполнение которых гарантировали обоюдные клятвы и присяги. Отступление от клятв или их нарушение считалось преступлением, рассматривалось на совместном суде и строго каралось. Возможно, пункты этого и предыдущих мирных договоров, а также общие принципы добрососедства и стали поводом для организации совместного суда над подданными этих государств на границе русских княжеств и Волжской Булгарии <4>.

<4> Мухамадеев А.Р. Мусульманское судопроизводство... С. 147.

Однако факт сотрудничества и возникновения тех или иных спорных ситуаций еще не говорит о наличии совместного суда, способного и предназначенного выносить решения, обязательные для исполнения обеими сторонами. На каких же основаниях собирались устроить суд люди князя Юрия Всеволодовича и представители от булгар в 1229 г.? Ответ на этот вопрос находится в тех же русских летописях. После предыдущих военных конфликтов, когда в 1218 г. булгарами взят Устюг, а 1220 г. русские дружины взяли булгарский город Ошель, великий князь Юрий стал на следующий год готовиться к грандиозному походу против булгар. Извещенные об этом булгары отправляли к нему два посольства, которые безуспешно просили мира. Наконец, в 1221 г. в Городце мирные предложения от булгарских послов были приняты. Воскресенская летопись описывала действия князя Юрия так: "...управишася по прежнему миру, яко же было при отце его Всеволоде и при деде его Георгии Володимеричи, и посла съ ними мужи свои водити въ роту князей ихъ и земли ихъ по ихъ закону" <5>. Каждая из сторон принесла присягу в соответствии со своими обычаями и верой. Здесь показательно выражение летописца, что данный договор состоялся на основе и по примеру "прежнего мира".

<5> Русские летописи. Т. II. Воскресенская летопись / Подг. Цепковым А.И. по изд.: ПСРЛ. Т. VII; СПб., 1856; Рязань: РИНФО. С. 176.

Как писал Н.М. Карамзин о событиях 1221 г., опираясь на русские источники, "послы наши ездили к ним в землю, где народ утвердил сей мир, клятвою по закону магометанскому". Далее об этом историческом факте историк пишет так: "Болгары искали дружбу Георгиевой после шестилетнего несогласия: разменялись пленниками, с обеих сторон дали аманатов и клятвенно утвердили мир. Летописец указывает, что их труны, или знатные люди, и чернь присягнули в верном исполнении условий" <6>.

<6> Карамзин Н.В. История государства Российского: В 4 книгах. Ростов н/Д: Феникс, 1994. Книга 1. С. 448, 499.

Стремление обеих сторон поддерживать мирные отношения друг с другом оказало определенное влияние на отношение северорусских князей к волжским булгарам. Как справедливо заметили исследователи, в сообщениях русских летописей середины 20-х годов XIII в. и вплоть до монгольского завоевания Волжской Булгарии, мы не видим каких-либо сведений о военных действиях со стороны владимиро-суздальских князей против булгар <7>. Хотя именно весь этот период времени, как свидетельствуют те же русские летописи, характеризуется небывалой активизацией военных действий против мордовских племен. Другим свидетельством мирных отношений булгар с русскими в начале XIII в. является и тот факт, что в летописях к этому времени исчезает термины "безбожнии", "поганый" и др., часто употребляемые по отношению к булгарам при описании событий XII - начала XIII в.

<7> Якимов И.В. Русско-булгарские взаимоотношения накануне монгольского нашествия // Волжская Булгария и монгольское нашествие. Казань: Казанский филиал Академии наук СССР, 1988. С. 31.

В целом булгаро-русские мирные договоры к этому времени уже имели свою историю, исторически сложились принципы добрососедства и взаимопомощи. Причем они регулярно заключались как во времена Киевской Руси, так и в период феодальной раздробленности. Самый древний из известных договоров о мире между Волжской Булгарией и Киевской Русью относится к 985 г., который стал следствием похода великого князя Владимира I на Волжскую Булгарию. После первого же контакта с отрядом булгарских разведчиков князь решил, что мир с этими соседями принесет больше пользы, нежели война. Тогда "сотвори мир Володимер с Болгаре толи не будет межью нами мира велико камень начнет плавати, а хмель почнет тонути" <8>.

<8> ПСРЛ. Л.: Издательство Академии наук СССР, 1962. Т. I: Лаврентьевская летопись. С. 84.

Следующий договор о мире и свободном передвижении между Киевской Русью и Волжской Булгарией был заключен в 1006 г., также во время правления Владимира I. В тот год в подтверждение мирного договора 985 г. булгары через своих послов, явившихся в Киев, выговорили себе право свободной и безопасной торговли в городах по Волге и Оке. Во избежание недоразумения булгарские купцы должны были являться с особыми печатями от своего правительства; это правило относилось и к русским купцам, приезжающим в Булгарию. Обычай снабжать купцов печатями, как паспортом, киевские князья переняли из Византии, где это постоянно практиковалось. Эти печати, с одной стороны, обеспечивали булгарским купцам защиту от грабежей, которым они подвергались в русской земле, с другой стороны, предохраняли саму Булгарию от появления на ее территории под видом русских купцов людей с "богатырскими" замашками. Интересно также условие, по которому болгарские купцы не могли продавать свои товары по мелочам в селах и деревнях, а равно и скупать там местные произведения. По условиям они должны были вести торговлю только непосредственно с русскими купцами <9>. В данном случае, наряду с подтверждением ранее заключенного соглашения о мире, мы видим довольно строгую регламентацию торговых взаимоотношений между двумя государствами.

<9> Голубовский П. Болгары и хазары // Киевская старина. Киев, 1888. Июль. Т. 22. С. 50.

Кроме самых известных договоров, в истории взаимоотношений булгар с древнерусскими княжествами было достаточно других примеров взаимовыручки. Так, своевременная помощь булгарами была оказана при голоде в русских землях в 1024 г. Нечто подобное повторилось и в 1229 г., когда "болгары, учиняя мир, возили жито по Волге и Оке во все грады Русские и продавали, и тем великую помочь сделали". Булгарский князь сделал нужный подарок в этот неурожайный год, прислав Юрию Всеволодовичу 30 насадов с житами. Этот действительно "щедрый подарок", как выражение доброй воли, был оценен по достоинству: "...князь великий принял с благодарением, а к нему послал сукна, парчи с золотом и серебром, кости рыбы и другие изящные вещи" <10>. В данном случае, считают исследователи, перед нами не просто факты, свидетельствующие о том, что обе стороны стараются поддерживать мирные отношения, а, скорее всего, результаты мирных договоров, в том числе и заключенного с Юрием Всеволодовичем <11>. В самом деле, судя по сообщениям русских летописей, несмотря на невыгодные условия мирного договора для Волжской Булгарии, все дальнейшие действия булгарских властей были направлены на выполнение ранее заключенных соглашений и исполнение взятых ими обязанностей.

<10> Татищев В.Н. История Российская. Т. 3. С. 225.
<11> Якимов И.В. Русско-булгарские взаимоотношения... С. 30.

В период раздробленности каждое русское княжество, со своим собственным правителем во главе, было совершенно автономно в своей внутренней политике. П.В. Голубовский по этому поводу говорил так: "Князья мирились, воевали, не имея права требовать поддержки у соседних областей. Заключались союзы, ряды, но это уже свободное соглашение, а никак не обязанность". Как отмечает автор, при отсутствии помощи от других областей, русским княжествам приходилось вести борьбу с соседями самостоятельно: владимиро-суздальской земле приходилось вступать в конфликты с булгарами, Новгороду с финскими племенами, Рязани с кочевниками. Защита своей границы от возможных врагов считалась проблемой каждого отдельно взятого княжества, личным делом каждого князя <12>. В свете сказанного напомним, что близость русских княжеств с Волжской Булгарией по большей части ознаменовалась примерами добрососедства и взаимопомощи. Владимиро-суздальские князья, как и правители волжских булгар, прекрасно понимали, что договариваться и регулировать отношения им предстоит в первую очередь только между собой.

<12> Голубовский П.В. Печенеги, торки и пловцы до нашествия татар. История южнорусских степей IX - XIII вв. Киев: Университетская типография Завадского, 1884. С. 21.

Обоюдное желание нормализовать экономические и политические отношения двух государств вполне понятно. Исследователи, основываясь на русских летописях, говорят не только о взаимовыгодной торговле, но и о многочисленных колониях русских в Волжской Булгарии и булгар на русской территории. В частности, в городах Владимирско-Суздальской земли проживало множество булгар, которые обеспечивались даже ссудами <13>.

<13> Фахрутдинов Р.Г. Очерки по истории Волжской Булгарии. М.: Наука, 1984. С. 91.

Известно, что подобный институт, обусловленный на международных связях, существовал и в Золотой Орде. Совместный суд представителей Золотой Орды и других государств действовал в областях, где также существовали оживленные торговые отношения. В первую очередь это относилось к Причерноморью, ставшему задолго до возникновения центром международной торговли и дипломатии. Особый статус этой территории заключался в том, что отношения здесь регулировались не только по золотоордынским законам, но и в соответствии с исторически сложившимися нормами международного права, обычаями делового оборота, представлявшими собой некую смесь византийской, тюркской, персидской, арабской и других правовых систем, представители которых имели интересы в регионе. Властям Золотой Орды приходилось учитывать эти обстоятельства в своей законодательной и судебной практике. Так, в Крыму и других причерноморских регионах постоянно присутствовали дипломатические представители Генуэзской и Венецианской республик. Золотоордынский хан признавал консула в Азове главой венецианской, а консула в Кафе главой генуэзской общины. Как утверждают А.П. Григорьев и В.П. Григорьев, согласно действующей в Причерноморье "табели о рангах" (например, отраженной в Codex Cumanicus), консул по своему статусу приравнивался к мусульманскому кади <14>.

<14> Почекаев Р.Ю. Право Золотой Орды. Казань: Издательство "Фэн" АН РТ, 2009. С. 147.

Примеры регулирования возникших вопросов между волжскими болгарами и славянскими народами мы видим и в других сообщениях современников. Соприкосновение двух культур, согласование двух общественно-правовых систем мы видим и в сообщениях арабского путешественника и географа ал-Гарнати, посещавшего Волжскую Булгарию в 1135 - 1136 и в 1150 гг. В частности, он сообщает об уголовном преследовании за имущественные преступления у славян. Если кто-либо из них наносил ущерб невольнице другого, или его сыну, или его скоту, или нарушал законность каким-либо другим образом, то с нарушителя брали определенную сумму штрафа. Если у нарушителя не было денег, то как плату за преступление продавали его жену, сыновей и дочерей. При отсутствии семьи и детей виновного продавали самого. Он оставался рабом у потерпевшего, пока не расплачивался с потерпевшим или кто-либо не расплачивался за него. В противном случае должник мог прослужить хозяину столько времени, пока тот не умрет. За подобную службу нарушителю не полагалось никакой платы <15>. Не доверять этому сообщению нет никаких оснований. Известно, что нормы "Русской Правды" предполагали за совершение проступков и преступлений личную и имущественную ответственность.

<15> Путешествие Абу Хамида ал-Гарнати в Восточную Европу и Центральную Европу (1131 - 1153). М.: Главная редакция восточной литературы, 1971. С. 36.

Такие строгие законы действовали и во взаимоотношениях славян с иноземцами и иноверцами. "А страна их надежная, - говорил ал-Гарнати. - Когда мусульманин имеет дело с кем-нибудь из них и славянин обанкротился, то продает он и детей своих, и дом свой и отдает этому купцу долг" <16>. Учитывая, что ближайшим мусульманским народом, постоянно проживающим рядом со славянами, были волжские булгары, с большей вероятностью можно сказать, что в данном случае идет речь о регулировании деловых и торговых взаимоотношений, происходивших именно между этими соседскими народами <17>. Факт продажи славянами своего имущества и даже детей ради исполнения условий делового соглашения может говорить о развитости обязательственного права в древнерусских княжествах. Когда речь идет о совершении обязательств по отношению к иноземному и иноверному купцу (в данном случае к булгарскому), то можно допустить возможность регулирования подобных правоотношений между русскими и волжскими булгарами, а также о наличии норм обеспечения исполнения обязательств между ними.

<16> Там же. С. 37.
<17> Мухамадеев А.Р. Мусульманское судопроизводство... С. 147.