Мудрый Юрист

Правовосстановительная функция как элемент гуманизации и модернизации российской судебной системы

Зинков Евгений Геннадьевич, профессор кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин Северо-Кавказского филиала Российской академии правосудия, доктор философских наук.

В данной статье предпринята попытка анализа концепции гуманизации и модернизации судебной системы, высказанной Президентом Российской Федерации. В самом общем виде предлагаются направления развития и совершенствования судебной реформы Российской Федерации.

Ключевые слова: субъект права, правовосстановительная функция, гуманизация судебной системы, реабилитация, реституция.

Right-reconstructive function as an element of humanization and modernization of the russian judicial system

E.G. Zinkov

The article makes an attempt to analyze the concept of humanization and modernization of judicial system, pronounced by the President of the Russian Federation. In general the author proposes directions for development and improvement of judicial system of the Russian Federation.

Key words: subject of law, right-reconstructive function, humanization of judicial system, rehabilitation, restitution.

Настоящая статья посвящена ранее исследованному вопросу, в котором была предпринята попытка рассмотреть проблему гуманизации и модернизации судебной реформы в Российской Федерации. В частности, автор данной статьи фрагментарно рассматривал "функциональные связи как элемент гуманизации и модернизации судебной реформы" <1>.

<1> См.: Зинков Е.Г. Функциональные связи как элемент гуманизации и модернизации судебной реформы // Административное право и процесс. 2011. N 11. С. 12 - 14.

В предлагаемом научном материале проводится более детальная проработка проблем правовосстановительной защиты прав граждан, насколько это удастся в рамках отдельно взятой научной статьи.

Итак, в продолжение научного анализа функциональных особенностей российского правосудия мы возьмем во внимание тот факт, что в современных условиях прохождения судебной реформы отмечается отсутствие единообразия в понимании термина "правовосстановительная функция" в праве как элемента гуманизации и модернизации.

Современная российская юридическая мысль обращалась к проблеме правовосстановительных действий в праве в работах таких исследователей, как О.В. Гутников, Д.О. Тузов, Ю.Е. Туктаров, Д.Н. Кархалев, М.Н. Комашко <2>, и ряда других представителей занимающихся вопросами проблем реституции. А другая группа ученых правоведов, таких как И.А. Власенко, И.Ф. Казьмин, В.Н. Карташов <3> и многие другие, не перечисленные нами в силу стесненных рамок отдельно взятой статьи, также уделяли внимание этому вопросу, но непосредственно право-восстановительной функции права.

<2> См.: Гутников О.В. К вопросу о понятии недействительных сделок // Недействительность в гражданском праве: проблемы, тенденции, практика: Сб-к статей / Отв. ред. М.А. Рожкова. М., 2006; Тузов Д.О. Реституция в гражданском праве: Автореф. дис. ... к.ю.н. Томск, 1999; Туктаров Ю.Е. Требование о возврате полученного по недействительной сделке // Недействительность в гражданском праве: проблемы, тенденции, практика: Сб-к статей / Отв. ред. М.А. Рожкова. М., 2006; Кархалев Д.Н. Реституционное охранительное правоотношение // Налоги. 2009. N 27; Комашко М.Н. Реституция как способ защиты права: Автореф. дис. ... к.ю.н. М., 2010.
<3> См.: Казьмин И.Ф. Общие проблемы права в условиях научно-технического прогресса. М., 1986; Власенко И.А., Карташов В.Н. Политическое содержание компенсационной и правовосстановительной функций права // Политика и право. Тезисы докладов Российской научно-практической конференции. Ярославль, 1993; Карташов В.Н. Юридическая деятельность: понятие, структура, ценность. Саратов, 1989.

Однако в их исследованиях присутствует легистский подход к рассматриваемой проблеме, тогда как мы берем во внимание более широкий взгляд на понимание указанной проблемы.

Итак, юридическое понятие "реституция" с латинского означает восстановление в прежнем правовом, имущественном положении <4> субъекта права. Современная правовая мысль очень много уделяет внимания в своих научных изысканиях имущественному положению субъектов права. Это и понятно, так как мы просто "ворвались" в рыночные отношения вместо мягкого "вхождения" в них и это, соответственно, требует определенного механизма принятия решения. Но понимание юридического термина "реституция" не ограничивается только имущественными отношениями, потому что в нем присутствуют и "прежние правовые положения" субъекта права.

<4> См.: Реституция // Словарь иностранных слов. 14-е изд. М., 1987.

А это уже совсем иное правопонимание правоотношений субъектов права. Зададимся вопросом, а что есть "правовое положение" субъектов права? Ответ находим в том, что под "правовым положением" субъектов права в юридической литературе принято понимать конкретное правовое положение субъекта права, которое определяется его правовым статусом и совокупностью конкретных правовых связей и отношений, в которых он состоит в обществе и государстве. Указанное правовое положение субъектов права характеризуется понятием "правовой статус лица", где термин "статус" с латыни означает "состояние", "положение".

Таким образом, в юридической литературе наряду с понятием "правового статуса лица" выделяется и понятие "правовое положение субъекта права". Юридические основания этих двух понятий вытекают из конституционных прав и свобод граждан, которые по Конституции Российской Федерации составляют природу правового статуса личности и являются действующими непосредственно согласно главе 2 Конституции Российской Федерации, и по этой причине правовой статус граждан Российской Федерации является равным для всех субъектов права на всей территории Российской Федерации.

Итак, в завершение нашего краткого обзора рассматриваемой нами проблемы мы выяснили, что реституция есть восстановление прежнего правового статуса лица. Одновременно это и правовое положение субъекта права, если разговор идет о публично-правовых и гражданско-правовых отношениях.

Согласно этому высказыванию можно заключить, что реституция одновременно содержит в себе бинарную природу правовосстановительной функции в праве, которая ориентирует нас на то, что правовой статус лица есть идеальная часть права, другими словами, декларированная им с элементами пространственных возможностей, делающих правовой статус реальностью <5>, а правовое положение субъекта права - уже его материальная часть, т.е. по закону, содержащая юридическую технику принятия решения.

<5> См.: Зинков Е.Г. Пространство в праве. Краснодар: Изд-во "Кубанькино", 2011.

Подтверждение сказанному выше по тексту мы находим в ранее высказанном Послании Президента РФ Федеральному Собранию Российской Федерации в 1995 г., в котором сказано, что "...права и свободы человека в таком огромном государстве, как Российская Федерация, имеют территориальный аспект..." <6>.

<6> См.: Послание Федеральному Собранию Российской Федерации // Российская газета. 17.02.1995.

В современной юридической литературе кроме понятия "реституция" существует и понятие "реабилитация" как правовосстановительная функция российского правосудия. Однако ее исследование мы провели ранее <7>, и остановимся лишь на том, что "реабилитация" есть правовосстановительная функция в уголовно-процессуальных отношениях и носит совершенно самостоятельный характер по отношению к реституции. По причине того, что акт правосудия вытекает не из специфики формы правосудия или силы применяемого закона, а из последствия признания необходимости защиты нарушенного или неисполненного права, из принципа защиты прав человека, где обязанностью государства в лице государственных судебных органов вытекает "восстановительно-правотворческая" природа судебного акта, где под правотворческой направленностью суда мы видим способность суда разрешить коллизию либо пробел в законе по восстановлению в первую очередь конституционных прав и свобод гражданина совместно с правовым статусом лица и правовым положением субъекта права, а уж потом и всех остальных вытекающих из этого процедур. Все это необходимо для того, чтобы право граждан на защиту не было поставлено в зависимость от государства и его органов, таких как Конституционный Суд РФ и суды общей юрисдикции, а также чиновников разного уровня.

<7> См.: Зинков Е.Г. Функциональные связи как элемент гуманизации и модернизации судебной реформы // Административное право и процесс. 2011. N 11. С. 12 - 14.

Исходя из изложенного выше по тексту, следует принять во внимание и тот факт, что субъектами права выступают не только одно лицо или группа лиц, но и суд в целом, имея свой правовой статус и правовое положение. Особенностью проявления которого в современных условиях может быть либо пассивное восприятие правовых норм и юридических практик, либо отсутствие намерений повлиять на правовую реальность с учетом защиты прав и свобод гражданина. Отсюда можно заключить, что к границам правового пространства судебной системы относится только возможность вычерчивания или выявления активности самих субъектов права, каждый из которых имеет свой собственный правовой статус и правовое положение, благодаря которым они и творят правовую реальность в отличие от пассивного ее восприятия и правоприменения.

Таким образом, получается, что суды общей юрисдикции хоть и занимаются реальным правоприменением, но в основе своей представляют субъект права, не имеющий рычагов воздействия на правоприменительную практику, отвечающую требованиям возложенных на них функций по защите прав и свобод гражданина согласно Конституции Российской Федерации, продолжая господствовать над гражданами и подавлять их волеизъявление как субъектов права, имеющих свой правовой статус лица и правового положения субъектов права в конкретных правоотношениях на всей территории Российской Федерации. Их бессубъектность в сочетании с расширением судебной компетенции и дискреционных полномочий позволяет говорить о том, что они не выполняют своих задач и возложенных на них полномочий перед обществом и государством, а также и самим гражданином.

С этой позиции интересной нам видится и сама правовосстановительная функция права, касательно той ее части, где речь идет о субъектах права.

Итак, современные правоотношения, несмотря на самые разнообразные обстоятельства правовой реальности, предполагают существование как минимум трех групп субъектов права. К первой группе мы отнесем тех субъектов права, права которых требуют защиты. Вторая группа состоит из субъектов права, которые по тем или иным обстоятельствам нарушили нормы права или препятствуют их законному исполнению, а также совершивших противоправные действия. И наконец, третья сторона - это собственно субъекты права, именуемые компетентными органами, призванные защищать законные права и свободы граждан, другими словами, первой и второй групп субъектов права по восстановлению их правового положения и правового статуса.

Ко всем перечисленным субъектам права применима одинаковая правовосстановительная функция права. Здесь возникает вопрос, каким образом к разнополярным субъектам права применяется единая функция права.

Ответ кроется в том, что правовосстановительная функция - это такое относительно самостоятельное юридическое воздействие на сознание, волю и поведение субъектов права, которое нацелено на возвращение прежде существовавшего и по каким-либо причинам утратившего свою законную силу правоотношения, учитывающего правовое положение и правовой статус граждан или субъекта права в целом.

Таким образом, получается, что правовосстановительная функция, с одной стороны, призвана пресекать противозаконные действия граждан, а с другой стороны, она обязана их и защищать. И как только "закон" восторжествует, то к пониманию термина "закон" присоединяется в русском сознании не ощущение торжества справедливости, а ощущение несчастья наказанного" <8>, вызывая негативное отношение к "суду" как субъекту права. Так как "суд" подавляет волю одного из участников судебного процесса, являющегося также субъектом права, и возлагает на него ответственность за правонарушение. И вся эта процедура в данном случае рассматривается как расправа, потому что "закон" есть "предел", а не "гарантия" чего-либо, в том числе и правового статуса лица, участвующего в судебных разбирательствах.

<8> Степанов Ю.С. Константы: словарь русской культуры. М.: Академический проект, 2001. С. 578.

Однако из этого не следует вывод о том, что у субъекта правоотношений полностью отсутствует воля и исключена активность к жизнедеятельности с безразличным отношением к назначенной мере наказания. В этом случае правоприменение в отношении субъекта права мыслится как пространство, в котором обретается правовой статус лица, в отношении коего было применено пространственное действие закона, в результате чего могут сохраняться, а могут и быть утрачены существенные свойства правонарушителя, отраженные во внутренней сущности субъекта права. Где субъект права и его "право" мыслится и возникает как аспект личности по установлению некоего правила, которое и есть право как объективная мера свободы. Воспринимая такое состояние свободы, индивид способен выйти за пределы общепринятой правовой системы взаимоотношений и автоматически выстроить новую систему норм права. Рассматривая "право" как результат правовой ментальности, в которой лицо, не признающее юридическую ценность свободы и определяющее себя как личность, не обладающую "субстанцией права", определяется во всемогущий "закон", так и не став возможностью института права.

Из рассмотренного нами выше по тексту вытекает, что специфика правовосстановительной функции в уголовном процессе выражена в репрессивной функции, которая содержит в себе презумпцию невиновности, отталкиваясь от того, что вину следует доказать, при этом выявить стройно выстроенную криминальную цепочку причинно-следственных связей и возникших в этих условиях взаимоотношений, повлекших за собой подмену правовых отношений криминальными связями в обществе и государстве.

Другими словами, это можно выразить как то, что в уголовном судопроизводстве путем "хирургического" вмешательства со стороны государственных органов восстанавливаются юридическая истина и правовая материя. Происходит очищение социально-правовых взаимоотношений гражданина, общества и государства через обращение к правовому статусу субъекта права и его правовому положению.

Тогда как в гражданском процессе все выглядит совершенно иначе. Здесь проявляется функция восстановления нарушенного права или по каким-либо причинам не исполненного закона в полном объеме, а также возмещение причиненного вреда лицу, будь то моральный или материальный ущерб, через так называемые действия "Кутюрье", давая возможность собирать воедино разрозненное правовое пространство и восстанавливать правовую материю, а через это и воссоздать, прибегая к дискреционным полномочиям суда, утраченный по каким-либо причинам правовой статус лица и его правовое положение или не исполненные в полном объеме правовой статус лица и правовое положение субъекта права, выраженного в законе.

В заключение нашего краткого обзора хочется отметить тот факт, что правовосстановительная функция изначально дуальна, т.е. она имеет одно правовое начало процесса формирования, но два направления своего развития. В частности, в одном случае мы можем говорить о правовосстановительной функции как о взаимоотношениях открытого легитимного государственного вмешательства в социально-общественные и правовые отношения лица, подпадающего под юрисдикцию государственной и судебной защиты. Где суд и вся судебная система не являются в "чистом виде" государственным органом, защищающим интересы государства, а выступают только как гаранты Конституции Российской Федерации, в которой закреплены права и свободы граждан как субъектов права, и не только их одних.

Согласно другому случаю речь идет о правовосстановительной функции права как специально искусственно смоделированной юридической конструкции виртуальной правовой реальности, для которой характерны только ей одной присущие специфические абстрактно-логические умозрительные идеи, фикции и артефакты, отсутствующие в естественных условиях. Выражающиеся в федеральных законах и иных нормативно-правовых актах федерального и муниципального уровня, также включающие в себя нормы и принципы международного права. Последние, в свою очередь, не указывают на выстраивание некоего надгосударственного правового пространства, так как преследуют цель выработки различных форм взаимоотношений правовых норм на международной арене. При этом связующим звеном здесь выступают только права человека в виде его правового статуса и правового положения.

В таком состоянии субъекты права прибегают к специально сконструированным доказательствам, а не реально существующим объектам права. В этом случае возникает проблема степени допустимости подобного характера доказательств, так как лицом "потерпевшим" может считаться до судебного разбирательства только то, которое признано в этом качестве постановлением уполномоченного на то органа власти или постановлением (определением) судебных инстанций всех уровней, являясь основанием для правовосстановительной деятельности субъекта права и его правового положения.

В завершение научной статьи нам хочется сказать о том, что природу "восстановительной" функции российского правосудия нам еще лишь предстоит изучить с учетом гуманистического и модернистского подходов в правовой науке. Так как данное исследование всего лишь указывает на проблемные моменты понимания правовосстановительной функции в теории права и всей правовой системы Российской Федерации, в рамках проводимой правовой и судебной реформы.

Как видно из научно-исследовательской статьи, принципиальное предпочтение методологического характера трудно отдать какой-либо из концепций сущности права, так как основа любого способа осмысления права кроется в нем самом, так сказать, в способе его построения. От согласованности доминирующих аспектов правопонимания зависит правовое пространство и его источник права, являющийся одним из признаков правовой семиотики. Учитывая это обстоятельство, можно утверждать, что в современных условиях социально-правового бытия доминирующие позиции занимают не способы правопонимания, а функциональные особенности самих субъектов права. К наиболее ярко выраженным из них мы отнесем такие функции права, как репрессивную и реституционную (правовосстановительную), именно от них в большей степени зависит, какому типу правопонимания мы отдаем предпочтение в построении "правового государства". Так как в этом случае источник права и природа правопонимания как минимум дуалистична (имеет один источник зарождения, но два направления развития), если брать во внимание функциональные особенности гражданского и уголовного права, процессов и судопроизводств. В этом случае получается так, что в судебном или вообще юридическом конфликте и разбирательстве в наличии присутствуют как минимум две стороны, два субъекта и два объекта права одновременно. У каждой из сторон в процессе разбирательств свое правопонимание, исходящее из репрессивных или правовосстановительных теоретических основ и наработанных юридических практик. Поэтому коллизионная составляющая правопонимания не дает нам возможности утверждать только о его единстве или многообразии, так как оно в основе своей дуально, в этом его природа. В такой особенности правопонимания нам видится его динамизм и перманентное развитие, лежащее в основе коллизионной составляющей правовосстановительной функции права.