Мудрый Юрист

Российская модель конституционной жалобы *

<*> Kryazhkov V.A. The russian model of a constitutional complaint.

Кряжков Владимир Алексеевич, профессор кафедры конституционного и муниципального права НИУ "Высшая школа экономики", доктор юридических наук, заслуженный юрист РФ.

В статье анализируется конституционная жалоба с позиций действующего законодательства и практики Конституционного Суда РФ. Показаны значение этой жалобы, особенности ее подачи, рассмотрения и правовых последствий при удовлетворении конституционной жалобы. В контексте защиты прав граждан соотносится юрисдикция Конституционного Суда и Европейского суда по правам человека.

Ключевые слова: Конституционный Суд Российской Федерации; законодательство о конституционной жалобе; правовые позиции Конституционного Суда о конституционной жалобе; юрисдикция Конституционного Суда и Европейского суда по правам человека.

The article analyzes the constitutional complaint in terms of current legislation and practice of the Constitutional Court. Showing the value of this complaint, especially its submission, consideration and legal implications in meeting the constitutional complaint. In order to protect the rights of citizens related jurisdiction of the Constitutional Court and European Court of Human Rights.

Key words: Constitutional Court of the Russian Federation; legislation on the constitutional complain; the legal position of the Constitutional Court on the constitutional complain; the jurisdiction of the Constitutional Court and European Court of Human Rights.

  1. Конституционный Суд РФ занимает особое место в механизме защиты основных прав и свобод человека и гражданина. По сути, как определяет Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. "О Конституционном Суде Российской Федерации" <1> (ст. 3), это является одной из важнейших целей Конституционного Суда, которая достигается посредством реализации всей совокупности его полномочий - при толковании Конституции, проверке конституционности законов и иных нормативных правовых актов в порядке абстрактного контроля и др. Ключевое значение в указанном отношении имеет полномочие Конституционного Суда по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан проверять конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле (ч. 4 ст. 125 Конституции РФ).
<1> СЗ РФ. 1994. N 13. Ст. 1447.
  1. Право граждан на обращение в Конституционный Суд (право на конституционную жалобу) было закреплено Конституцией РФ 1993 г. <2>. Это отражало не только его авторитет в общественном сознании, но и понимание значения основных прав и свобод граждан. Очевидно, что наделение Конституционного Суда полномочиями по разбирательству жалоб на нарушение конституционных прав граждан усиливало защиту данных прав и подчеркивало их конституционный уровень, стало одним из условий формирования к ним уважительного отношения.
<2> Отмечу, ранее действующими Конституцией РФ (ст. 165.1) и Законом РСФСР от 12 июля 1991 г. "О Конституционном Суде РСФСР" (см.: Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. N 30. Ст. 1017) признавалось право граждан и юридических лиц на индивидуальную жалобу, на основе которой Конституционный Суд осуществлял проверку конституционности правоприменительной практики - решения суда или иного государственного органа, если это оспариваемое решение было принято в соответствии с обыкновением (ст. 66).

Многолетний опыт рассмотрения Конституционным Судом жалоб граждан (из года в год наблюдается тенденция их увеличения, в 2011 г., в частности, в Суд поступило свыше 19 тысяч жалоб и они составляют 98 - 99% от общего числа обращений <3>) и вынесенные постановления в порядке конкретного нормоконтроля (с 1995 по 2011 г. их было принято 227, или более 70% от общего числа постановлений; в 2011 г. Судом по жалобам граждан и их объединений было принято 27 постановлений из 30 <4>) дают основание утверждать, что указанный нормоконтроль, осуществляемый Конституционным Судом, во-первых, создает предпосылки к лучшему (в контексте "живых" правоотношений) пониманию содержания конституционных прав и свобод граждан; во-вторых, стал тем механизмом (в последние годы - доминирующим), с помощью которого Конституционный Суд ориентирует органы судебной, исполнительной и законодательной властей по вопросам, касающимся основных прав и свобод.

<3> См.: официальный сайт Конституционного Суда РФ.
<4> См.: Там же.
  1. В соответствии с Конституцией РФ до недавнего времени Закон о Конституционном Суде РФ (ст. 96, 97) устанавливал, что правом на обращение в Конституционный Суд РФ с индивидуальной или коллективной жалобой на нарушение конституционных прав и свобод обладают граждане, чьи права и свободы нарушаются законом, примененным или подлежащим применению в конкретном деле, и объединения граждан, а также иные органы и лица, указанные в федеральном законе. При этом жалоба признавалась допустимой, если: 1) закон затрагивает конституционные права и свободы граждан; 2) закон применен или подлежит применению в конкретном деле, рассмотрение которого завершено или начато в суде или ином органе, применяющем закон <5>.
<5> Анализ этих законоположений и практики их применения см.: Лучин В.О., Доронина О.Н. Жалобы граждан в Конституционный Суд Российской Федерации. М., 1998; Брежнев О.В. Проблемы защиты основных прав и свобод граждан в порядке конституционного судопроизводства. Курск, 2000; Нарутто С.В. Обращение граждан в Конституционный Суд Российской Федерации: Научно-практическое пособие. М., 2011.

Федеральным конституционным законом от 3 ноября 2010 г. N 7-ФКЗ <6> указанные положения были изменены. В настоящий момент согласно Закону о Конституционном Суде РФ Суд по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан проверяет конституционность закона, примененного в конкретном деле (п. 3 ч. 1 ст. 3, ч. 1 ст. 96), при условии, что его рассмотрение завершено в суде (п. 2 ст. 97).

<6> СЗ РФ. 2010. N 45. Ст. 5742.

Как можно квалифицировать эту новеллу? Во-первых, есть основания полагать, что новое регулирование противоречит буквальному смыслу ч. 4 ст. 125 Конституции РФ <7>, которая не обусловливает обращение граждан в Конституционный Суд только после рассмотрения их конкретного дела в ином суде. Во-вторых, произошло умаление права граждан на судебную защиту, в частности с использованием конституционного правосудия (поскольку им оставлена возможность обжаловать в Конституционный Суд только судебное применение закона, а не любое иное, как было прежде), затруднен их доступ к данному правосудию (оно становится реальным лишь тогда, когда гражданин "прошел" другие суды). В-третьих, можно констатировать законодательное сужение компетенции Конституционного Суда, установленной Конституцией РФ, по рассмотрению жалоб граждан.

<7> На это, например, обращают внимание Н.В. Витрук (см.: Журнал конституционного правосудия. 2011. N 1(19). С. 19) и С.А. Авакьян (см. его статью "Конституционный Суд Российской Федерации: неоднозначные законодательные новеллы" // Конституционное и муниципальное право. 2011. N 1. С. 50).

Конституционный Суд, руководствуясь положениями Конституции РФ (ст. 2, 7, 18, 46, 55), на мой взгляд, способен смягчить введенные критерии допустимости конституционной жалобы. Например, он мог бы:

<8> См.: Штайнбергер Г. Модели конституционной юрисдикции // Издание Совета Европы. 1994. С. 32.
  1. Нацеленность на расширение защиты конституционных прав средствами конституционного правосудия - одна из тенденций в практике Конституционного Суда РФ <9>. Это проявляется в ряде моментов.
<9> По данному вопросу см. также: Кряжков В.А., Митюков М.А. Конституционный Суд Российской Федерации: развитие конституционно-правового статуса // Государство и право. 2011. N 10. С. 19 - 21; Комментарий к Федеральному конституционному закону "О Конституционном Суде Российской Федерации" / Под ред. проф. Г.А. Гаджиева. М., 2012. С. 515 - 542.

Прежде всего, Конституционный Суд исходит из того, что под его защитой находятся все без каких-либо ограничений основные права граждан, закрепленные в Конституции РФ. При этом не исключается возможность использования механизма конституционной жалобы в отношении "новых" (выявленных Судом) основных прав. Именно так, например, Конституционный Суд поступил, когда признал право на осуществление местного самоуправления как реализуемое на основе Конституции РФ коллективное право территориальных объединений граждан, которое может быть защищено конституционным правосудием в порядке конкретного нормоконтроля (Постановление от 2 апреля 2002 г. N 7-П <10>). С этих позиций защиту со стороны Конституционного Суда могут получить и права коренных малочисленных народов Севера (они преимущественно закреплены в международно-правовых актах и законах), если Суд будет их рассматривать как производные от основных прав и свобод, придаст конституционное качество (во взаимосвязи с основными правами на жизнь, достоинство личности и др.) праву данных народов и лиц, относящихся к ним, на территории традиционного природопользования, традиционный образ жизни, приоритетное природопользование и т.д.

<10> СЗ РФ. 2002. N 14. Ст. 1374.

Потенциал конституционной жалобы, несомненно, повышается благодаря конкретизации понимания субъектов, наделенных правом направлять ее в Конституционный Суд. В частности, Суд исходит из того, что под гражданами, обладающими правом обращаться в Конституционный Суд, необходимо понимать не только граждан Российской Федерации, но и иностранных граждан и лиц без гражданства, которые также могут воспользоваться правом на конституционную жалобу (Постановление от 17 февраля 1998 г. N 6-П <11>).

<11> СЗ РФ. 1998. N 9. Ст. 1142.

С широких позиций Конституционный Суд толкует и понятие "объединение граждан" как субъекта права на обращение с конституционной жалобой. Таковыми признаются:

<12> СЗ РФ. 1999. N 51. Ст. 6363.<13> СЗ РФ. 1996. N 45. Ст. 5203.<14> СЗ РФ. 1998. N 42. Ст. 5211.

Названные объединения могут обращаться в Конституционный Суд независимо от наличия у них статуса юридического лица. Во всех случаях они правомочны использовать конституционную жалобу как в защиту основных прав своих членов, так и в защиту данных прав самого объединения (Определение от 4 декабря 1995 г. N 113-О <15>).

<15> СПС "КонсультантПлюс".

Закон о Конституционном Суде РФ наделяет правом обращения с жалобой в Конституционный Суд также иные органы и лица в соответствии с федеральным законом. В настоящее время таким правом обладают Генеральный прокурор РФ (ч. 6 ст. 35 Федерального закона от 17 января 1992 г. "О прокуратуре Российской Федерации" <16>) и Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации (п. 5 ч. 1 ст. 29 Федерального конституционного закона от 26 февраля 1997 г. "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации" <17>). В отличие от Генерального прокурора, который лишь однажды воспользовался предоставленным ему правом, Уполномоченный по правам человека это делает достаточно часто, рассматривая указанную возможность как эффективное средство защиты конституционных прав, приведения законодательства о правах человека в соответствие с Конституцией и общепризнанными принципами и нормами международного права. С 1997 по 2011 г. по жалобам Уполномоченного было принято 4 постановления и 34 определения Конституционного Суда <18>. Учитывая этот опыт, можно было бы правом на обращение в Конституционный Суд наделить и других уполномоченных - по правам человека в субъектах Федерации, ребенка, предпринимателей, коренных малочисленных народов Севера, что, несомненно, способствовало бы усилению их правозащитных функций и повышало авторитет.

<16> СЗ РФ. 1995. N 47. Ст. 4472.
<17> СЗ РФ. 1997. N 9. Ст. 1011.
<18> См.: официальный сайт Конституционного Суда РФ.

Позиция Конституционного Суда на расширение потенциала конституционной жалобы проявляется также в трактовке объекта конституционного контроля в рассматриваемой процедуре. В частности, Суд исходит из того, что данный контроль распространяется на законы, в том числе:

<19> СЗ РФ. 2007. N 14. Ст. 1741.<20> СЗ РФ. 1999. N 23. Ст. 2891.<21> См.: Мазуров А.В. Комментарий к Федеральному конституционному закону "О Конституционном Суде Российской Федерации". 2-е изд., перераб. и доп. М., 2009. С. 421.

Перечень актов, которые могут обжаловать граждане в Конституционном Суде, в настоящее время расширен самим Конституционном Судом за счет актов, которые не именуются законами. Так, в Постановлении от 5 июля 2001 г. N 11-П <22> Конституционный Суд признал допустимым проверку конституционности постановления Государственной Думы об амнистии, поскольку оно по своему материально-правовому содержанию может быть приравнено к закону, а также с учетом что в судебной практике акты об амнистии признаются имеющими для судов такую же юридическую силу, которой обладают нормы закона. В Постановлении от 27 января 2004 г. N 1-П <23> Конституционный Суд обосновал вывод о том, что допустимы запрос суда и жалоба гражданина на нарушение конституционных прав и свобод, в которых оспаривается конституционность как федерального закона, так и нормативного акта Правительства РФ, если имеет место прямая нормативная связь постановления Правительства с данным федеральным законом и если эти акты применены или подлежат применению в конкретном деле в неразрывном единстве. Если же вопрос о конституционности оспариваемого нормативного акта Правительства РФ не возникает, он подлежит проверке Верховным Судом РФ. Данная правовая позиция Конституционного Суда РФ нашла отражение в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2007 г. N 48 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части" <24> (п. 1).

<22> СЗ РФ. 2001. N 29. Ст. 3059.
<23> СЗ РФ. 2004. N 5. Ст. 403.
<24> Российская газета. 2007. 8 декабря.
  1. Вторая тенденция в деятельности Конституционного Суда связана с оптимизацией порядка принятия жалоб граждан к рассмотрению. Это обусловливает установление таких требований к ним, которые бы, с одной стороны, не препятствовали в подаче жалоб по серьезным делам, а с другой - уменьшали бы количество необоснованных жалоб и предупреждали бы опасность превращения Конституционного Суда в дополнительную апелляционную инстанцию.

Одно из таких требований, как определяет Закон о Конституционном Суде РФ (ст. 96, 97), заключается в том, что жалоба гражданина на нарушение его конституционных прав и свобод законом допустима и может быть принята к рассмотрению Конституционным Судом, если закон затрагивает конституционные права и свободы граждан и применен в конкретном деле заявителя, рассмотрение которого завершено в суде. При этом Конституционный Суд исходит из того, что конкретным является дело, в связи с которым судом в рамках юрисдикционной процедуры и на основе норм соответствующего закона разрешается вопрос, затрагивающий права и свободы заявителя, а также устанавливаются и (или) исследуются фактические обстоятельства (Определение от 19 февраля 2004 г. N 33-О <25>). Обращаясь в Конституционный Суд, заявитель обязан приложить к жалобе копию официального документа, подтверждающего применение обжалуемого закона при разрешении его конкретного дела.

<25> ВКС РФ. 2004. N 5.

Кроме того, Конституционный Суд не принимает к рассмотрению жалобы граждан, если закон:

<26> СПС "КонсультантПлюс".

Согласно правовым позициям Конституционного Суда жалоба также признается недопустимой, если:

<27> См.: Там же.<28> СЗ РФ. 1997. N 24. Ст. 2804.
<29> СПС "КонсультантПлюс".
<30> ВКС РФ. 1999. N 2.
<31> СПС "КонсультантПлюс".
  1. Конституционный Суд, приняв жалобу к рассмотрению, уведомляет об этом суд, принявший последнее судебное постановление по делу заявителя, а по требованию заявителя - орган, осуществляющий исполнение данного судебного постановления, и суд, рассматривающий дело. Соответствующий суд согласно действующему законодательству может приостановить исполнение судебного постановления или производство по делу до принятия Конституционным Судом постановления (ст. 98 Закона о Конституционном Суде РФ). Вместе с тем, учитывая чрезвычайный характер конституционной жалобы и достаточно продолжительные сроки ее рассмотрения, было бы правильно предоставить Конституционному Суду возможность в особых случаях по своему усмотрению приостанавливать действия тех или иных решений <32>. Такое правомочие, например, имеет Конституционный трибунал Польши, который может вынести временное определение о приостановлении или отложении исполнения решения по делу, которого касается жалоба, если исполнение приговора, административного решения или иного решения могло бы повлечь неотвратимые последствия, связанные с большим ущербом для жалобщика, либо когда этого требует важный публичный интерес или иной важный интерес жалобщика (ч. 1 ст. 50 Закона о Конституционном трибунале <33>).
<32> См.: Штайнбергер Г. Указ. соч. С. 32.
<33> См.: Конституционный контроль в зарубежных странах: Учеб. пособие / Отв. ред. В.В. Маклаков. М., 2007. С. 387.
  1. Согласно Закону о Конституционном Суде РФ жалоба рассматривается с проведением слушания (ст. 47), а также без проведения слушания (ст. 47.1). Разрешение дела без проведения слушания с вынесением соответствующего постановления (введено Федеральным конституционным законом от 3 ноября 2010 г. N 7-ФКЗ) признается допустимым, если:

Анализ решений Конституционного Суда, вынесенных без проведения слушания (Постановления от 20 июля 2011 г. N 19-П, от 17 октября 2011 г. N 22-П, от 6 декабря 2011 г. N 27-П, от 6 декабря 2011 г. N 26-П, от 7 февраля 2012 г. N 1-П) <34>, свидетельствует, что Конституционный Суд использует данный порядок в ситуации, когда правовые позиции, изложенные в его постановлениях и определениях (в тех, которые основаны на правовых позициях постановлений Суда), сохраняющих силу, с конституционно-правовой точки зрения есть возможность в относительно упрощенном режиме распространить на иные (подобные, схожие) правоотношения. Такая практика, связанная с оптимизацией судопроизводства и универсализацией правовых позиций Конституционного Суда, имела место и в прошлом <35>, но она осуществлялась на основе расширительного толкования действующих в то время положений Закона о Конституционном Суде РФ (п. 3 ч. 1 ст. 43) и сопровождалась вынесением (без проведения слушаний) определений с так называемым позитивным содержанием <36>. Данное правомочие остается и в настоящее время, но оно уже при буквальном его истолковании в системе обновленного правового регулирования, по моему мнению, оставляет для Конституционного Суда только возможность по вновь поступающему обращению выносить отказное определение в чистом виде (без расширения и конкретизации правовых позиций) в тех случаях, когда по предмету обращения (идентичному, повторяющему прошлое обращение) Конституционным Судом ранее было вынесено постановление, сохраняющее свою силу. Вместе с тем реальность пока иная: Конституционный Суд фактически не отказался от вынесения определений с "позитивным содержанием" <37>, хотя они и не имеют, как раньше, специальной маркировки. Подобное прогнозировалось и обосновывалось, в частности, тем, что указанные определения могут приниматься постольку, поскольку введенный порядок рассмотрения дел без проведения слушания не охватывает все виды решений Конституционного Суда (с выявлением, например, конституционно-правового смысла нормы), включающих прецедентно значимые правовые позиции, опираясь на которые Суд способен в упрощенной процедуре (посредством вынесения определений) эффективно разрешать дела о конституционности закона <38>.

<34> СПС "КонсультантПлюс".
<35> Анализ данной практики см.: Кряжков В.А., Кряжкова О.Н. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации в его интерпретации // Государство и право. 2005. N 11. С. 16 - 21.
<36> Отмечу, за период с 1995 по 2010 г. было вынесено 1264 таких определений (см.: Конституционный Суд Российской Федерации. Постановления. Определения. 2010. М., 2011. С. 617). Они сохраняют силу и общеобязательны как любое решение Конституционного Суда и в настоящий момент, на мой взгляд, могут быть приравнены по своему юридическому значения к его постановлениям, принятым в порядке ст. 47.1 Закона о Конституционном Суде, поскольку являются судебными актами, принятыми в схожей процедуре и по одним и тем же основаниям.
<37> См., например: Определение Конституционного Суда РФ от 4 октября 2011 г. N 1309-О-О // СПС "КонсультантПлюс".
<38> См.: Комментарий к Федеральному конституционному закону "О Конституционном Суде Российской Федерации". С. 258 - 261.
  1. Закон о Конституционном Суде РФ (ч. 2 ст. 100) особо оговаривает правовые последствия постановления для заявителя при признании закона неконституционным: его дело, во всяком случае, подлежит пересмотру компетентным органом в обычном порядке. Раскрывая названное положение, Конституционный Суд в Определении от 14 января 1999 г. N 4-О <39> обратил внимание на то, что такой пересмотр осуществляется безотносительно к истечению пресекательных сроков обращения в эти органы и независимо от наличия оснований для пересмотра дела, предусмотренных иными, помимо Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", актами. Кроме того, отмечалось, что иные граждане, не являвшиеся участниками конституционного судопроизводства, но чьи дела также были разрешены на основании актов, признанных неконституционными, не лишаются права использовать другие процедуры судебной защиты. При этом наличие материальных и процессуальных предпосылок, а также возможных препятствий (например, истечение срока исковой давности либо пропуск срока для возобновления дела по вновь открывшимся обстоятельствам) для пересмотра решений, основанных на неконституционных актах, устанавливается по заявлению гражданина или уполномоченного должностного лица тем судом, к компетенции которого отнесен такой пересмотр, при соблюдении общих правил судопроизводства. Для защиты прав заявителей по данным делам могут использоваться все предусмотренные отраслевым законодательством судебные процедуры. Пересмотр судебных решений в связи с признанием нормы неконституционной возможен, в частности, как в порядке судебного надзора, так и по вновь открывшимся обстоятельствам. В последующем федеральный законодатель непосредственно квалифицировал факт признания Конституционным Судом закона, примененного в конкретном деле, не соответствующим Конституции, как одно из новых (вновь открывшихся) оснований для возобновления производства по соответствующему уголовному делу (п. 1 ч. 4 ст. 413 УПК РФ); пересмотра судебных актов (п. 6 ст. 311 АПК РФ); пересмотра решения суда, вступившего в законную силу (п. 5 ч. 2 ст. 392 ГПК РФ).
<39> ВКС РФ. 1999. N 2.
  1. В некоторых случаях, осуществляя проверку закона в порядке конкретного нормоконтроля, Конституционный Суд признает норму не противоречащей Конституции, но только в конституционно-правовом смысле, выявленном в результате конституционного судопроизводства <40>. При этом Конституционный Суд исходит из следующего (Определения от 11 ноября 2008 г. N 556-О-Р <41> и от 27 ноября 2008 г. N 737-О-Р <42>):
<40> По подсчетам К.Б. Калиновского, в период с 1995 по 2009 г. данный смысл выявлялся Конституционным Судом в 32 из 257 принятых им постановлений. В 2010 г., констатирует С.М. Казанцев, таких постановлений было 14 из 22, принятых Судом за этот год (см.: Комментарий к Федеральному конституционному закону "О Конституционном Суде Российской Федерации". С. 559).
<41> СЗ РФ. 2008. N 48. Ст. 5722.
<42> ВКС РФ. 2009. N 1.
  1. Права и свободы человека и гражданина в Российской Федерации признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права; эти принципы и нормы, а также международные договоры России являются составной частью ее правовой системы; при этом международный договор имеет приоритет перед законом в случае их коллизии (ч. 4 ст. 15, ч. 1 ст. 17 Конституции). Названные положения непосредственно не обязывают Конституционный Суд применять в своей деятельности иные, помимо Конституции, источники. Однако в практике Суда с самого начала утвердился подход, когда общепризнанные принципы и нормы международного права используются в качестве эталона, причем не эпизодически, а достаточно последовательно: например, по состоянию на 1 января 2009 г. в каждом третьем постановлении выводы Конституционного Суда увязывались с Конвенцией о защите прав и основных свобод, а в 44 - принимались во внимание правовые позиции Европейского суда по правам человека. В конечном счете права и свободы, закрепленные в Конституции, сообразуются с общеевропейскими правовыми стандартами, и им придается в содержательном смысле общеевропейское истолкование.

Вместе с тем международно признанные права не обладают приоритетом по отношению к основным правам и свободам человека и гражданина в Российской Федерации. При их коллизии вопрос должен решаться исходя из принципа более высоких стандартов. Именно такое понимание проявил Конституционный Суд, когда признал недопустимым контроль за органами местного самоуправления с точки зрения целесообразности принимаемых ими решений по вопросам местного значения, хотя таковой считается возможным в соответствии с Европейской хартией о местном самоуправлении. В данном отношении, констатировалось в Постановлении Конституционного Суда от 30 ноября 2000 г. N 15-П <43>, Конституция РФ и федеральные законы закрепляют более высокий, чем это предусмотрено международными обязательствами России, уровень гарантий самостоятельности местного самоуправления, который субъекты Российской Федерации не вправе занижать или ограничивать.

<43> СЗ РФ. 2000. N 50. Ст. 4943.

Конституционный Суд и Европейский суд, отмечу, осуществляя защиту прав и свобод, не конкурируют между собой: конституционное обжалование дополняет защиту прав внутри государства в обычном судебном порядке, в то время как обжалование в Европейский суд дополняет национальное конституционное обжалование. При этом Конституционный Суд не является обязательной инстанцией, открывающей дорогу к европейскому правосудию, но выступает в качестве одного из институтов, обеспечивающих исполнение решений Европейского суда в контексте принятия общих мер по реагированию на его решения, если нарушение прав граждан обусловлено дефектами какого-либо российского закона. Примером таких отношений может быть состоявшееся 30 января 2009 г. рассмотрение Конституционным Судом дела по жалобе граждан Ю.К. Гудковой, П.В. Штукатурова и М.А. Яшиной о проверке отдельных норм ГПК РФ и Федерального закона "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" в части регулирования процедуры признания граждан недееспособными по психиатрическим причинам. Особенность слушания этого дела заключалась в том, что одним из заявителей был гражданин (П.В. Штукатуров), по жалобе которого Европейский суд по схожим обстоятельствам 27 марта 2008 г. вынес решение, признав, что российские судебные власти нарушили положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку гражданину не обеспечивалась возможность непосредственной защиты его прав. Данная позиция Европейского суда была принята во внимание в Постановлении Конституционного Суда от 27 февраля 2009 г. N 4-П <44>, вынесенном по жалобе указанных граждан при оценке конституционности оспариваемых ими норм российского законодательства.

<44> СЗ РФ. 2009. N 11. С. 1367.

Возможны ли расхождения правовых позиций Конституционного Суда РФ и Европейского суда? Подобное исключать нельзя, о чем свидетельствует Постановление ЕСПЧ по жалобе "Константин Маркин против России" от 7 октября 2010 г., в котором выводы Конституционного Суда, ранее сформулированные в его Определении от 15 января 2009 г. N 187-О-О по жалобе того же гражданина <45>, при сопоставлении с требованиями Конвенции о защите прав человека и основных свобод признавались недостаточно обоснованными <46>. Однако полагаю, что данный случай нетипичен. Он не требует введения экстраординарных правовых мер (к таковым, например, можно отнести законодательную инициативу А. Торшина <47>), нацеленных на обеспечение приоритета национальной юрисдикции. Вопрос в ситуации несовпадающих подходов в понимании содержания прав и свобод, на мой взгляд, должен решаться в примиряющем контексте на основе действующей Конституции РФ (ч. 4 ст. 15, ч. 1 ст. 17, ч. 3 ст. 46, ч. 1 ст. 55, ст. 79), в соответствии с которой Конституционный Суд, принимая во внимание позиции Европейского суда, мог бы в своей последующей практике толковать соответствующие положения Конституции в духе требований Конвенции и решений ЕСПЧ как ее интерпретатора или, наоборот, придавать конституционное звучание указанным международно-правовым нормам.

<45> СПС "КонсультантПлюс".
<46> Юридический анализ данного правового конфликта см.: Филатова М.А. Страсбургский суд: есть ли путь между "суверенизмом" и "активизмом"? // Судья. 2011. N 10. С. 58 - 61.
<47> См.: Торшин А. Выбор России // Российская газета. 2011. 12 июля.
  1. В заключение отмечу несколько моментов.

Первое. Признание конституционной жалобы в Российской Федерации существенно усиливает судебную защиту основных прав и свобод граждан, повышает их авторитет и реальность. Можно утверждать, что наличие такой процедуры во многом определяет смысл существования Конституционного Суда, и, напротив, ее отсутствие заметно бы обесценивало конституционное правосудие.

Второе. Законодательство и практика Конституционного Суда РФ по рассмотрению жалоб граждан на нарушение их основных прав и свобод отвечает общим европейским стандартам конституционной юрисдикции, хотя, бесспорно, имеются и некоторые особенности, связанные с условиями подачи жалобы, оспариванием видов нормативных правовых актов в данной процедуре и т.д. В своей совокупности данные особенности позволяют говорить о сложившейся российской модели конституционной жалобы.

Третье. Жалобы граждан, поступающие в Конституционный Суд, доминируют с возрастающей динамикой в структуре обращений. Это, в свою очередь, обусловливает, что работа с ними становится преобладающим направлением деятельности Конституционного Суда. Она нуждается в оптимизации (например, на основе совершенствования процедур рассмотрения жалоб в ускоренном режиме, "подключения" к этому процессу конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации), но без установления дополнительных барьеров для обращения граждан в Конституционный Суд.

Четвертое. Конституционная жалоба как способ защиты основных прав и свобод граждан оправдывает себя, если на основе решений Конституционного Суда происходит реальное восстановление нарушенных прав, устраняются причины, породившие эти нарушения. Понятно, что если в единой судебной системе имеются сбои во взаимопонимании и сотрудничестве во имя целей защиты прав человека, а парламент запаздывает с реализацией рекомендаций Конституционного Суда по приведению законов в соответствие с Конституцией, то подобное только умножает жалобы, сказывается на авторитете судебной власти и состоянии конституционности, в целом подрывает устои государства.