Мудрый Юрист

История государства и права в условиях реформирования юридического образования: методологические, методические, социально-культурные аспекты: межвузовский научно-методический семинар (обзор докладов и сообщений)

Баженова Татьяна Милославовна - кандидат исторических наук, профессор кафедры истории государства и права Уральской государственной юридической академии (Екатеринбург).

Зипунникова Наталья Николаевна - кандидат юридических наук, доцент кафедры истории государства и права Уральской государственной юридической академии (Екатеринбург).

History of state and law under the reform of legal education: methodological, methodical, social-cultural aspects: interuniversity scientific-methodic seminar (review of papers and presentations)

T.M. Bazhenova, N.N. Zipunnikova

3 декабря 2011 г. в Уральской государственной юридической академии состоялся межвузовский семинар, посвященный 75-летнему юбилею кафедры истории государства и права, которая и выступила его инициатором.

Тематика мероприятия в значительной степени была обусловлена повсеместной реализацией с 1 сентября 2011 г. многоуровневого юридического образования, перестройкой учебных планов и новой "пропиской" в них историко-правовых курсов, необходимостью обмена мнениями с коллегами из разных вузов. К обсуждению предлагался обширный спектр проблемных вопросов методического и методологического характера:

историко-правовые курсы бакалавриата и магистратуры (интеграция образования и науки);

история права в подготовке юридических кадров в России и за рубежом на разных этапах развития научно-образовательной традиции;

интерактивные методы в преподавании историко-правовых курсов и активизация самостоятельной работы студентов;

актуальные проблемы историко-правовой науки на современном этапе (периодизация, методологический инструментарий, категориальный аппарат и др.);

социально-культурное и гуманистическое содержание истории государства и права в современной подготовке юристов.

Наряду с преподавателями кафедры в семинаре приняли активное участие коллеги из других вузов, многих из них связывают с кафедрой учеба в аспирантуре и докторантуре, стажировки и плодотворное научное сотрудничество. Ряд ученых приняли участие заочно, прислав сообщения. География оказалась обширной: Екатеринбург, Москва, Санкт-Петербург, Челябинск, Ижевск, Иркутск, Златоуст. К работе семинара также присоединились студенты УрГЮА, изучившие историю государства и права России и зарубежных стран, в настоящее время осваивающие курс истории политических и правовых учений.

Работу форума открыл заведующий кафедрой истории государства и права УрГЮА, доктор юридических наук, профессор А.С. Смыкалин докладом "75 лет кафедре истории государства и права СЮИ - УрГЮА: вехи истории". Свое выступление он начал с зачитывания Приказа N 114 по Свердловскому юридическому институту (сентябрь 1936 г.), в соответствии с которым и организована кафедра. Курс истории государства и права был поручен профессору Кечекьяну и доценту Мартысевичу, общая история государства и права народов СССР - профессору Юшкову, история политических и правовых учений - доценту Баеву. Заведующим кафедрой стал С.В. Юшков - выдающийся ученый, специалист по Киевской Руси и церковному праву, автор первого учебника по истории государства и права СССР.

История кафедры была показана в контексте основных этапов развития СЮИ - УрГЮА, а также истории страны в целом. Докладчик акцентировал внимание на нормативных актах и иных документах по юридическому образованию, в частности на Постановлении ЦК ВКП(б) 1946 г. "О расширении и улучшении юридического образования в стране". Было отмечено, что в 1939 - 1963 гг. функционировала кафедра теории и истории государства и права, с 1963 г. кафедра истории государства и права вновь стала самостоятельным подразделением института. Расширялась география распределения его выпускников, кафедра начала готовить научные кадры для Урала, Сибири, Казахстана. Разнообразной стала учебно-методическая и научная продукция кафедры: конспекты лекций, сборники документов и хрестоматии, научные монографии и сборники статей.

А.С. Смыкалин обратил внимание на глубокое уважение к накопленному опыту и традициям кафедры и вуза в целом и преемственность, а также дал оценку учебно-методической и научной деятельности кафедры на современном этапе, ее потенциалу. В настоящее время на кафедре работают специалисты в разных областях исторического, историко-правового и юридического знания. Были охарактеризованы основные задачи, которые стоят перед кафедрой и научным сообществом в условиях реформирования юридического образования.

Актуальные вопросы подняла в докладе "Проблемы изучения историко-правовых дисциплин в контексте модернизации юридического образования" кандидат юридических наук, профессор, ведущий научный сотрудник Института государства и права РАН Н.Н. Ефремова (Москва).

Так, она подчеркнула, что историко-правовые дисциплины традиционны для отечественного юридического образования. Начало их преподавания и изучения относится к XIX в. Большой вклад в их становление внесли И.Г. Эверс, А.М. Рейц, И. Платонов, Ф.Л. Морошкин, К.А. Неволин, Д.Я. Самоквасов, М.Ф. Владимирский-Буданов, А.Н. Филиппов (история русского права); М.Н. Капустин, М.М. Ковалевский, А.Д. Градовский и др. (всеобщая история права); Б.Н. Чичерин, Н.М. Коркунов, Е.Н. Трубецкой и др. (история философии права); И.А. Покровский (история римского права).

На следующем этапе развития историко-правовых дисциплин, в советский период, были сформированы историко-правовые школы, в значительной мере сохранившие традиции преподавания, исследования проблем истории государства, права, политических и правовых учений, римского права, хотя и в стесненных идеологическими рамками и догмами условиях. Среди лучших историко-юридических школ, созданных в ушедшую эпоху и действующих поныне, следует назвать: сектор истории государства, права и политических учений Института государства и права АН СССР (РАН), кафедры истории государства и права юридического факультета МГУ, Свердловского юридического института (УрГЮА) и др. Неслучайно с двумя последними связана деятельность профессоров С.В. Юшкова, И.Д. Мартысевича, а с первой - академика РАН В.С. Нерсесянца, профессора Е.А. Скрипилева и др. Интеграция достижений академической науки в юридическое образование осуществляется сейчас на юридическом факультете ГАУГН, действующем на базе ИГП РАН.

На современном этапе отдельные элементы историко-правовых наук (организация правосудия, установление и защита прав человека и гражданина, идеи и институты правового, демократического, социального государства, гражданского общества, соотношение закона и правового обычая, взаимодействие церкви и государства и пр.) требуют большего внимания и верного истолкования. К тому же необходимость обновления методологических оснований юриспруденции пока еще осознается не всем профессорско-преподавательским корпусом и предполагает известные творческие усилия. Позитивную мировоззренческую и воспитательную роль может сыграть либертарно-юридическая концепция В.С. Нерсесянца, обосновавшая триединство сущностных начал права: формального равенства, свободы и справедливости. Такое понимание поможет сформировать современное профессиональное правосознание, преодолеть известный правовой нигилизм, повысить уровень правовой культуры.

Не отрицая полезности междисциплинарного подхода к анализу историко-юридических проблем, отметим, что следует сохранять в чистоте логику правового мышления, юридическую терминологию, юридические оценки, опираясь при этом прежде всего на лучшие достижения теории государства и права. Кстати, полезность синхронного изучения теории и истории права доказана образовательной практикой.

Дисциплины историко- и теоретико-правового цикла выступают методологической фундаментальной основой юриспруденции и необходимы для формирования профессиональных компетенций, получения знаний, навыков и умения их применять на практике, чего и требует ФГОС третьего поколения.

Заслуженный юрист РФ, доктор юридических наук, профессор кафедры теории государства и права УрГЮА С.В. Кодан, выступая с докладом "Теория и история государства и права: проблемы взаимосвязи, единства и специфики", сразу обозначил общую позицию выступления: истоки теории государства и права лежат в истории государства и права, а осмысление истории государства и права происходит в теории государства и права. Докладчик подчеркнул, что это взаимодействие составляет основу оценки опыта и прогнозирования развития государственно-правовой системы общества. Общее в теоретико-юридических и историко-юридических науках присутствует в контексте выявления и описания сущностных закономерностей развития государства и права, определении основных трендов, факторов и авторов развития юридической сферы общества. Поэтому историческое в теории, а теоретическое в истории взаимно обеспечивают глубину познания одних и тех же явлений, но в рамках собственного предмета. Прочная связь теоретического, исторического и практического материала была неотъемлемой чертой научных и учебных сочинений юристов второй половины XIX - начала XX в. Работы по отдельным отраслям российского права отличало именно глубокое погружение в прошлое для понимания и оценки настоящего.

Автор остановился и на проблеме терминологического единства теории и истории государства и права как одном из важнейших вопросов взаимодействия теоретико-юридических и историко-юридических наук. Для юриспруденции в целом, как и для истории государства и права, единство терминологии и стоящих за ней понятий - необходимое условие развития историко-юридических исследований, поскольку юридическая терминология определяет правильность передачи информации и формирует общее содержательное восприятие государственно-правовых явлений на теоретико-юридическом и историко-юридическом уровнях, а также способствует возможности трансляции историко-юридического материала в отраслевые науки. Не менее важно терминологическое единство и для обеспечения учебного процесса: оно способствует формированию профессионального языка у студентов-юристов как основы работы на последующих курсах с материалами отраслевых юридических наук. Параллельное изучение теории и истории государства и права (вначале зарубежных стран, а затем России) создает возможность для наилучшего усвоения понятийного аппарата юриспруденции.

С.В. Кодан также отметил прикладное значение взаимодействия теории и истории государства и права. Не имея, казалось бы, прямого отношения к практической юридической деятельности, именно эти науки и учебные дисциплины формируют юридическое мировоззрение, в них проявляется потенциал прогностической функции юридической науки, предсказываются возможные варианты государственно-правового развития общества с обращением в прошлое и учетом опыта.

В сообщении доктора юридических наук, профессора кафедры теории государства и права Санкт-Петербургского университета МВД России Н.С. Нижник "О методологических основаниях изучения социоюридического феномена "законность" в условиях диалога научных парадигм в современной юриспруденции" актуализирована задача осмысления теоретической проблемы законности и ее обеспечения. Отмечено, что в условиях утраты юридической наукой господствующей парадигмы методология изучения социоюридических феноменов приобретает не только научную значимость, но и роль фактора, способствующего преобразованию юридической действительности. Будучи продуктом созидательных способностей человеческого сознания, юридическая действительность предполагает возможность возникновения противоречий между различными внутренними элементами, между самой действительностью и правосознанием индивидов, их групп, а иногда даже всего общества. В таких случаях юридическая действительность может утрачивать присущую ей способность определяющим образом влиять на правовую деятельность субъектов, т.е. порождать правопорядок. Законность - это взаимное соответствие законов и моделируемой ими юридической действительности. Только при условии законности в широком смысле становится возможной и законность в узком смысле - как способность сформулированных в законе предписаний создавать правовое поведение адресатов.

В докладе рассматривалось различное понимание законности в контексте позитивистской юриспруденции (М.И. Байтин, О.С. Иоффе, В.М. Корельский, В.Н. Кудрявцев, В.В. Лазарев, С.В. Липень, Е.А. Лукашева, М.Н. Марченко, В.Д. Перевалов, М.С. Строгович, М.Д. Шаргородский и др.), естественно-правовых теорий (С.С. Алексеев, Н.В. Варламова, В.С. Нерсесянц, Л.И. Спиридонов, В.В. Талянин, В.В. Фролов, В.А. Четвернин и др.), феноменологической теории права (Н.Н. Алексеев, Г. Радбрух, Г. Коинг, Г. Фехнер, В. Майхофер, Л. Рекасенс-Сикс, Э. Гарсия-Мейнез, Х. Ламбисес де Асаведо, К. Коссио, П. Амселек и др.), коммуникативной теории права (А.В. Поляков), антропологоправового подхода (В.А. Бачинин, А.И. Ковлер, Н. Рулан, И.Л. Честнов).

Автор обратила пристальное внимание на вопросы, остающиеся открытыми в каждом из указанных подходов к пониманию законности. Разнообразие подходов к определению сущности законности как социально-юридического феномена обусловлено длительным поиском учеными его атрибутивных качеств и разными методами исследований. Однако именно правильность методологических подходов к исследованию законности и современной правовой реальности может придать научным знаниям значение фактора, преобразующего юридическую действительность.

Кандидат юридических наук, доцент кафедры истории государства и права УрГЮА Н.Н. Зипунникова в докладе "История права в "образовательных стандартах" подготовки юристов в Российской империи" акцентировала внимание на отечественной образовательно-научной традиции. В частности, было уточнено понятие "образовательный стандарт" применительно к юридическому образованию в XVIII - начале XX в., охарактеризованы его нормативные основания, обозначены факторы, влиявшие на содержание стандарта и его эволюцию. Ключевым местом в докладе стала характеристика историко-правового компонента в стандартах, наличие которого следует рассматривать как важнейшую особенность отечественного юридического образования, сочетавшего творческое усвоение континентальной традиции и собственную практическо-приказную выучку. Насыщенность историко-правового компонента менялась "от устава к уставу", но принципиальной оставалась зависимость роли историко-правовых курсов от продвижения идей исторического правоведения, энергично и результативно развивавшихся отечественными учеными. Укорененные в старину акты систематизации российского законодательства, составленные в 1830-х гг., сделали историческое познание права насущным и перспективным.

В разное время будущие юристы изучали такие историко-правовые курсы, как римское право, история русского права, всеобщая история права, история философии права. Наиболее насыщенным историко-правовыми науками был стандарт-образец для юридических факультетов из Общего устава российских императорских университетов 1863 г. Системообразующим элементом историко-правового компонента выступало римское право, преподававшееся еще в XVIII в. и ставшее к концу XIX в. "основанием правовой теории". Закономерным видится интерес к истории русского права и законодательства и функционирование соответствующих самостоятельных кафедр, по крайней мере, в пореформенный период. Всеобщая история права, имевшая своим началом "права знатнейших, древних и нынешних народов", несмотря на отмену университетским уставом 1884 г., также занимала прочные позиции в подготовке юристов. История учений о праве и государстве (история философии права) до устава 1863 г. была "распылена" по разным кафедрам и курсам.

Наряду с базовыми в учебных заведениях преподавались и специальные историко-правовые курсы. Они могли быть обусловлены как местной, региональной спецификой ("местные законы" с их историческим развитием), специализацией вуза (история русского военно-уголовного законодательства в Военно-юридической академии), так и особенностями исторического периода (история славянских законодательств по уставу 1863 г.).

К российской научно-правовой традиции обратился в своем выступлении "О преобладании исторического изучения русского государственного права во второй половине XIX в." и кандидат исторических наук, доцент кафедры истории государства и права УрГЮА Р.А. Насибуллин. Значение истории русского права продемонстрировано на примере науки русского государственного права второй половины XIX в. Труды по русскому государственному праву до 1905 г., обладая высокими научными достоинствами, носили преимущественно исторический характер. Автор объясняет это объективными факторами развития науки. Догматическая разработка русского государственного права не могла успешно протекать без исторического освещения институтов, сложившихся в нем путем постепенного наслоения. Во второй половине XIX в. большинство русских государствоведов были либералами, сторонниками перехода России к конституционному государству по образцу западноевропейских стран и считали самодержавную бюрократическую монархию отжившей и временной формой правления. Они полагали, что у них недостаточно свободы для критики существующего самодержавно-бюрократического строя, который не стоит изучать. Европоцентристский подход затруднял для них выяснение основ самодержавной верховной власти в России.

Наконец, сказывались такие трудности, как несистематизированность, необработанность, неполнота русского государственного права, недоступность важных актов исследователям, цензурные ограничения.

В докладе кандидата юридических наук, доцента кафедры истории государства и права УрГЮА Е.С. Соколовой "Миф абсолютизма" и методологические проблемы современной историко-правовой науки" были затронуты важнейшие вопросы современного состояния историко-юридического знания. Существенным фактором неуклонного снижения социального престижа историко-правовых исследований является, по мнению автора, отсутствие серьезных концептуальных корректировок в учебной литературе текущего десятилетия, что, бесспорно, свидетельствует о методологическом кризисе. Сознательное ограничение методологического инструментария принципом строгого историзма в его позитивистской интерпретации с последующей абсолютизацией описательного подхода к содержанию нормативных актов таит в себе опасность.

Выход историков права на проблему научно корректной реконструкции прошлого неизбежно влечет пересмотр или хотя бы частичное уточнение некоторых историографических клише и дефиниций. Серьезные разногласия вызывает сегодня классическая теория абсолютизма, основанная на концепции равновесия между дворянством и буржуазией, и выявление типологии абсолютной монархии в России, возникшей в условиях отсутствия сильного "третьего сословия". Теоретические результаты этого спора до сих пор не востребованы историками-юристами, хотя многие соображения, высказанные зарубежными авторами по итогам изучения актовых материалов деятельности местных парламентов и провинциальных штатов, заслуживают внимания и могут использоваться в сравнительно-правовых исследованиях исторического цикла.

Доктора исторических наук, профессора кафедры истории государства и права УрГЮА М.И. Кондрашева и С.И. Константинов в сообщении "Психоистория, история ментальности как методология исторического исследования" коснулись проблемы взаимодействия, приоритетов и разделения сфер исследования в социальных науках. Подчеркнут полидисциплинарный характер истории как области знания, требующей творческого поиска новых методологических подходов. Одним из элементов мозаики, из которой складывается социальная картина жизни общества, авторы называли историческую психологию. Рождение экспериментальной психологии и ее институционализация в качестве самостоятельной дисциплины способствовали проникновению психологизма в другие социальные науки. Не избежала влияния психологии и история, впрочем, как и другие гуманитарные и социальные науки.

В 1950-е гг. в США в исследовании психоаналитика Э. Эриксона, посвященном истории молодого Лютера, появился термин "психоистория". Сегодня для историков очевидны и значимость, и ограниченность возможностей психоанализа для их дисциплины. Области, где может эффективно использоваться психоанализ, очерчены достаточно четко: исследование выдающейся личности, изучение культурной традиции. Известны и примеры применения психоанализа к социальным группам, например изучение истории крестьянских и городских религиозных движений. Однако синтез истории и психологии все еще остается делом будущего.

Авторы отметили, что в последнее время психологизм более ощутимо присутствует в исторической науке не в качестве психоистории, а в виде такого направления, как история ментальности, связанная с эмоциональным, инстинктивным и имплицитным, т.е. с теми областями мышления, которые часто вообще не находят непосредственного выражения.

В докладе "Историзм в общественном сознании и государстве" кандидат юридических наук, доцент кафедры истории государства и права УрГЮА Э.Ф. Шамсумова указала, что приоритет исторического начала и необходимость знания истории своей страны является объединяющим общество элементом и важнейшим компонентом культурной традиции наций и народностей. Такой приоритет может осуществлять в рамках культуры "связь времен", благодаря чему этническая общность способна идентифицировать себя и прогрессивно развиваться. Пристальный анализ истории показывает, каким образом способно работать общественное сознание в искусственно созданной или, напротив, реальной критической обстановке. Исторический опыт, по мнению докладчика, можно представить как генетический код страны, менять который опасно для жизни общества. Это объясняется тем, что история каждого народа наделяет особым смыслом свои начинания, собственную культуру, формирует представления о государственной власти, правовом положении личности в обществе и т.д. Навязывание чужого опыта приводит, как правило, к его тотальному отторжению либо поверхностному, несущественному восприятию, порождающему нигилизм (всеобщее отрицание).

Активное обсуждение на семинаре вызвали вопросы учебно-методического характера: подходы к построению учебных курсов, интерактивные методы обучения, тестирование, модульно-рейтинговая система, активизация самостоятельной работы студентов и др.

Доктор юридических наук, заведующий кафедрой теории и истории государства и права Иркутского юридического института (филиала) Российской правовой академии Минюста России И.В. Минникес в докладе "Преподавание истории отечественного государства и права: новый ракурс" подвергла критике традиционный хронологический подход к построению учебной литературы по данному курсу. При таком расположении учебного материала предметом изучения выступает конкретный исторический этап, а государственно-правовые явления его характеризуют. Если изучение истории государства и права идет в "горизонтальном" направлении (период - основные институты), тогда и закономерности будут относиться прежде всего к периоду, а выявление общих, "сквозных" закономерностей развития государственно-правовых феноменов и конкретных отраслей затруднительно. Чтобы их обнаружить, недостаточно изучить конкретный период: необходимо вернуться назад и вспомнить нужный раздел предыдущих исторических этапов.

В новом ракурсе предмет исследования - государственно-правовые явления и отрасли (институты права), а их историческое развитие на каждом этапе есть их характеристика. Преимущества такого подхода, по мнению автора, очевидны. Во-первых, легко выявляются основные тенденции и закономерности развития изучаемых отраслей и институтов. "Вертикальная" схема позволяет предметно наблюдать за рождением, становлением и совершенствованием отрасли права, а следовательно, рельефно выступают именно те аспекты, которые делают историю отечественного государства и права необходимой наукой, выполняющей функцию объективной оценки современности на основе обобщения прошлого опыта и прогностическую функцию. Во-вторых, можно сосредоточиться на ограниченном количестве вопросов, не "распыляя" предмет на мельчайшие факты, что облегчает процесс изучения предмета и подготовки к экзамену. В-третьих, данная схема изложения подготавливает студента к восприятию специальных дисциплин. Зная историю зарождения и развития уголовного права, легче понять и запомнить современные постулаты соответствующей отрасли. Правда, следует помнить, что, пользуясь современными понятиями, например "преступление", "договор" и т.д., оперируя современной градацией отраслей права, нужно обязательно указывать на известную степень условности применения нынешних категорий к событиям и фактам прошлого.

Кандидат исторических наук, доцент кафедры истории государства и права УрГЮА Р.Т. Москвина в докладе "Лекция-презентация в курсе истории государства и права зарубежных стран" обратила внимание на актуальность и специфику использования мультимедиа-технологий в современном образовательном процессе на младших курсах, в период адаптации школьников к новым формам обучения. Значимость внедрения новых технологий обусловлена как самой студенческой аудиторией начала XXI в., так и компетентностной парадигмой в подготовке бакалавров права.

Автором сообщения были продемонстрированы возможности медиа-лекции с позиций научной и методической содержательности. Она позволяют теснее осуществлять связь теории с практикой, реализовывать принцип профессиональной направленности. В методическом плане преподаватель получает возможность четкого структурирования и сжатия информации, моделирования процессов, визуализации и аудирования содержания. С точки зрения организационной сокращается время на изложение лекционного материала, при условии что студенты заранее получают электронный вариант медиа-лекции или всего курса лекций, с которым работают в процессе обучения. Р.Т. Москвина также сформулировала основные принципы использования презентации, дала рекомендации по оформлению и содержанию слайда, поделилась практическим опытом чтения медиа-лекций в курсе истории государства и права зарубежных стран. Был сделан главный вывод: методически обоснованное использование презентации качественно меняет традиционную лекционную форму.

В докладе кандидата исторических наук, доцента кафедры истории государства и права УрГЮА Э.Э. Бодровой "Методика разработки тестовых заданий по истории отечественного государства и права для проверки текущих и остаточных знаний студентов" был обстоятельно проанализирован опыт работы кафедры истории государства и права за последние 20 лет по подготовке тестовых заданий по истории отечественного государства и права.

Выводы докладчика таковы: разработка и проведение тестов выявили как положительные, так и отрицательные стороны применения их в учебном процессе. Вызывает вопросы противоречие между теорией измерений - базой компьютерного тестирования (для которой характерны системные ошибки) - и теорией познания, в основе которой лежат представления об абсолютности и относительности истины. Оно требует отдельного рассмотрения. На взгляд автора, тестирование противоречит дидактическому принципу индивидуального подхода к процессу обучения и воспитания студентов и не способствует созданию креативной научной среды. Управленческая система регламентирует нашу профессиональную деятельность и предлагает сбалансированную систему показателей, а это не что иное, как формализация творческой инициативы и преподавателей, и студентов.

Вместе с тем тестирование позволяет сформировать определенные стандартные умения и навыки и закрепить базовые знания по предмету. Проведение ректорской контрольной работы в форме выполнения тестовых заданий решает проблемы массового опроса и анализа среза знаний по любой теме или модулю учебной дисциплины. Тестирование повышает прозрачность процедуры аттестации студентов, так как является еще одной формой проверки качества образования.

Кандидат юридических наук, доцент кафедры истории государства и права УрГЮА Л.Ю. Костогрызова в докладе "Использование интерактивных методов в преподавании предмета "История государства и права зарубежных стран" обратила внимание на такой акцент нового ФГОС ВПО, как наличие у выпускников-бакалавров определенных навыков в своей профессии. Их формированию способствуют активизация самостоятельной работы студентов и использование интерактивных методов обучения, в которых студент выступает не как объект обучения, а как субъект образовательного процесса, соучастник обучения. Традиционные формы организации обучения (лекции и семинарские занятия) не всегда позволяют использовать методики в полном объеме, но большинство их вполне применимо при преподавании любой юридической дисциплины, в том числе истории государства и права.

Так, при проведении лекций можно применять следующие интерактивные методы обучения: мозговой штурм, метод Сократа, демонстрацию, дискуссию и др., что предполагает опору преподавателя на опыт и знания студентов. Это способствует усвоению студентами междисциплинарных связей, в частности связи истории и теории государства и права. Например, говоря о предмете истории государства и права на лекции, нельзя не вспомнить определение понятий "государство" и "право". Использование интерактивных методов помогает удержать внимание аудитории, выявить степень ее информированности по какому-либо вопросу и понять, каким проблемам нужно уделить больше внимания. На лекции с целью завершения изучения какого-либо раздела темы или привлечения внимания студентов к новой теме можно провести дискуссию, посредством которой также проверяется усвоение студентами материала. Возможно применение метода демонстрации, в частности иллюстрирование лекции слайдами. К лекции готовится презентация из 8-10 слайдов, на которых приводятся определения, схемы и т.п. На семинарских занятиях, по мнению автора, особенно эффективны работа в малых группах, ролевая игра, демонстрация, творческие задания и др.

Интерактивные методики позволяют студенту - активному субъекту обучения - овладевать необходимыми умениями и навыками, что дает ему возможность после окончания учебы "безболезненно" окунуться в профессиональную среду.

В сообщении доктора юридических наук, профессора кафедры теории и истории государства и права Удмуртского государственного университета Т.П. Евсеенко (Ижевск) "Некоторые проблемы преподавания историко-правовых дисциплин для студентов-инвалидов" было отмечено, что в 2010/11 учебном году в Удмуртском государственном университете для заочного обучения по специальности "Юриспруденция" была впервые целевым образом набрана группа студентов-инвалидов. Учеба студентов оплачивалась Министерством социального развития Удмуртской Республики. Обучение проходило в дистанционной форме, что предполагало контакты студентов с преподавателями исключительно через Интернет. Автор поделился новым опытом общения с этой специфической категорией учащихся.

В ходе работы обнаружились проблемы, которые первоначально не были учтены. Например, оказалось, что скорость Интернета в городах и сельских районах республики различная, что создавало значительные проблемы для работы в режиме онлайн. Если на лекционных занятиях это не причиняло особых неудобств, то на семинарских занятиях серьезно мешало учебному процессу. Для удобства студентов предметы читались им блоками, что, с одной стороны, позволяло им полностью сосредоточиться на изучаемом предмете, а с другой - вызывало некоторую усталость, а главное, затрудняло установление межпредметных связей. Оказался не вполне продуманным учебный план, поскольку студенты имели недостаточно времени для самостоятельной работы, точнее, им трудно было так распределить время самостоятельной подготовки, чтобы охватить все предметы. Это привело к тому, что к моменту сдачи экзамена часть студентов признали себя к нему не готовыми. Контроль оказался самым слабым местом в работе с группой. Очевидно, в дальнейшем необходима серьезная подготовительная работа со студентами данной формы обучения, прежде всего по воспитанию у них мотивации к труду и учебе.

Кандидат исторических наук, доцент, заведующий кафедрой права и методики его преподавания Уральского государственного педагогического университета В.Н. Ильченко (Екатеринбург) в докладе "Компетентностный подход к оценке учебных достижений студентов (на примере курса "Правовое регулирование деятельности религиозных объединений в РФ")" говорила о ФГОС ВПО по направлению подготовки "Педагогическое образование" (профиль "Правоведение"). Его реализация была проиллюстрирована на примере преподавания предмета "Правовое регулирование деятельности религиозных объединений в РФ".

Задачи курса: ознакомить студентов с действующим светским законодательством; проанализировать основы церковного права; показать характер правовых отношений между религиозными объединениями и государством, помочь в осуществлении практической деятельности, в решении конкретных профессиональных и жизненных ситуаций во взаимоотношениях государства и конфессий в современной России. При этом содержание курса расположено в модулях и предполагает все виды учебной деятельности. Общая трудоемкость дисциплины составляет 3 зачетные единицы (108 ч), в том числе лекций - 18 ч, практических занятий - 30 ч, самостоятельной работы - 60 ч.

В новых условиях возрастает роль педагогических измерений, так или иначе связанных с контролем, учетом, диагностикой, исследованием, мониторингом, экспертизой, стимулированием, оценкой. Возникает необходимость освоения преподавателем новых видов, форм, методов и средств оценки. Он должен уметь оценивать уже не столько знания, умения, навыки, сколько динамику продвижения студентов в образовательном процессе, способствуя через оценивание повышению их мотивации и интереса к обучению, развитию индивидуальных способностей и склонностей.

В.Н. Ильченко подчеркнула, что сущностные характеристики новых подходов к методической организации процесса образования предполагают и новые педагогические технологии, прежде всего интерактивные. В последнее время все большее значение приобретают интернет-технологии: использование интернет-ресурсов, дистанционное обучение, обучение путем обмена текстовыми сообщениями, онлайновые и офлайновые интернет-форумы, мультимедийные технологии, преподавательский сайт. Ограничения использования этих технологий в правовом образовании и просвещении должны быть в ближайшее время устранены. Применение методов интерактивного обучения позволит повысить качество подготовки студентов.

Доктор юридических наук, доцент Южно-Уральского государственного университета С.Н. Жаров (Челябинск) выступил с докладом "Особенности методологического обеспечения и учебно-методического сопровождения аудиторной и самостоятельной работы в бакалавриате". В числе проблем, возникающих в связи с переходом на новый ФГОС ВПО, докладчик назвал уровень подготовленности первокурсников - вчерашних школьников, отсутствие у студентов готовности формировать требуемые компетенции, а также изменение баланса в количестве лекционных и семинарских часов, что повлекло необходимость создания практически новых программ. Автор также проинформировал участников семинара об имеющихся на кафедре государственно-правовых дисциплин ЮУрГУ методических разработках по истории отечественного государства и права. Как было отмечено, в их основу положен принцип высокого учебного напряжения с постепенным усложнением заданий. Значительную роль в разнообразном учебно-методическом сопровождении курса играет метод тестирования. В частности, были продемонстрированы тесты по источникам права (Русской Правде, Пространной редакции), монографиям (работе А.Г. Манькова об Уложении 1649 г.).

Часть сообщений были посвящены отдельным аспектам изучения и преподавания истории государства и права. Так, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории государства и права УрГЮА Д.А. Суровень в докладе "Периодизация истории рабовладельческого государства и государственного права, ее критерии и принципы" указал, что в основу периодизации ИГПЗС (которая может быть применена также для курса ИОГП) могут быть положены разные критерии. Периодизация истории государства и государственного права, по мнению автора, должна основываться на развитии институтов государственного права (формы государства).

Помимо безгосударственного первобытного общества (в конце которого начинается процесс генезиса государства (VIII - IV тыс. до н. э.), в связи с чем в рамках формирующихся вождеств (чифдомов) возникает политогенез и иерархия властных органов), в периоде рабовладельческого государства и права (конец VI тыс. до н. э. - вторая половина I тыс. н. э.) следует выделять:

  1. период ранней формы государства (конец VI / начало III - середина III тыс. до н. э.): в общинах-государствах возникает ранняя монархия с аристократическим политическим режимом, номовой, или полисной, формой государственного устройства;
  2. период территориального (регионального) государства, формирующегося через стадии военного союза, или конфедерации, или федерации (начало / середина III - конец II тыс. до н. э.): усиливается власть правителей, в итоге исчезает ранняя монархия, и в условиях борьбы монарха (при поддержке его рядовыми общинниками-гражданами) против общинной знати возникает второй тип монархии (уже неограниченной) - деспотическая; формируется авторитарный политический режим, происходит переход от федеративной формы государственного устройства к унитарной;
  3. период позднерабовладельческих общин-государств и территориальных государств (I тыс. до н. э.): со сменой экономических (распространение металлургии, железа), социальных и политических условий серьезно изменяются процессы развития государств; в связи с этим впервые устанавливается республиканская форма государственного устройства (как в Азии, так и в Европе);
  4. период варварских государств (I тыс. н. э.). Эти государства формируются в условиях кризиса и разложения рабовладельческого способа производства у народов, находившихся на периферии старых центров цивилизации. Они характеризуются тем, что или после непродолжительного периода существования ранней формы государства (общины-государства), или в результате завоевания (что ускорило развитие формы государственного устройства - без прохождения стадии полисного (номового) государства) происходит переход к территориальному государству с ограниченной (ранней) монархией, аристократическим политическим режимом и федеративным или унитарным государственным устройством.

Сообщение преподавателя Златоустовского филиала Современной гуманитарной академии С.А. Февралева "Местное законодательство в политике российской верховной власти (вторая половина XVII - начало XX в.)" актуализировало проблематику юридической составляющей этнополитики российской верховной власти. Как отметил автор, во второй половине XVII - начале XX в. в России в условиях формирования и развития имперского типа государственного и законодательного устройства выделилось местное законодательство. По мере расширения территории Российского государства и включения в сферу его юрисдикционной деятельности новых народов сложились области правового регулирования отношений местным правом. Признавая местное законодательство, российская верховная власть определяла государственно-правовое положение национальных регионов в составе Российской империи, признавала, отменяла и заменяла изданными верховной властью законами местные узаконения в отдельных регионах, определяла порядок действия местного законодательства. Ограничивая регулирование местным законодательством сферы публично-правовых отношений, она незначительно вмешивалась в область местного частного права, активно включая местные источники местного гражданского права в сферу регулирования частноправовых отношений. Одновременно законодательно были определены и вопросы соотношения общегосударственного и местного законодательства с приоритетом последних и привлечением законодательных актов общеимперского характера в качестве субсидиарного источника права.

Сообщение доктора исторических наук, профессора, заведующего кафедрой всеобщей истории Уральского государственного педагогического университета В.Н. Земцова (Екатеринбург) "Смерть М. Верещагина: судебное дело из истории Отечественной войны 1812 г." имело особую актуальность в связи с 200-летним юбилеем войны 1812 г. На основе архивных и иных источников автором было реконструировано так называемое дело Верещагина.

Доклад кандидата исторических наук, доцента, профессора кафедры истории государства и права УрГЮА Т.М. Баженовой "Комитеты общественной безопасности 1917 г. в контексте изучения гражданского общества в России" был посвящен вопросу постепенного формирования в общественном сознании потребности соучастия в происходящих событиях, создания гражданского общества в России. Различные формы проявления его инициативы в сфере управления и правового регулирования весьма интересны как в историческом, так и теоретическом плане. Состояние общества в Российской империи, характеризуемое в европейской литературе как "общество осадочных пород", складывается в условиях патерналистской модели восприятия государя и полицейского государства. Все реформы, проводимые верховной властью и государством сверху, не проникали в общественное сознание и не оказывали на него существенного воздействия, а "оседали отдельным слоем". Это проявилось, в частности, в отношении развития самоуправления. Реформы Петра I, несмотря на создание Бурмистерских палат, магистратов и судебных выборных органов, не сформировали потребности в создании органов самоуправления. Однако ситуация начинает меняться во второй половине XIX столетия. В этот период заметно взаимодействие новых и старых институтов, особенно в области суда и судопроизводства, повышается активность граждан на уровне местного управления, развивается самоуправление. Понимание и появление в общественном сознании потребности соучастия в политической жизни, в местном управлении - в режиме самоуправления - все отчетливее становится чертой формирующегося гражданского общества.

После Февральской революции 1917 г. и отречения императора от престола в условиях смены государственного строя, политической и управленческой нестабильности без каких-либо указаний от Временного правительства возникли Комитеты общественной безопасности (комитеты общественного спасения). Они были созданы народом и, выступая в качестве органов самоуправления, занимались широким спектром вопросов на местах, став ярким примером гражданской и управленческой инициативы.

Сообщение доктора исторических наук, профессора кафедры истории государства и права УрГЮА В.П. Мотревича "Изменения в уголовном законодательстве СССР в условиях Великой Отечественной войны" было посвящено характеристике существенного расширения в чрезвычайных обстоятельствах сферы уголовной репрессии, серьезно ограничивавшей правоспособность советских граждан. Уголовное право, как показывает автор, стало важным средством принуждения населения страны к выполнению возложенных на него государством обязанностей. Отмечается в целом возрастание воздействия административно-правовых рычагов на советское население после нападения Германии на СССР, проанализированы важнейшие нормативные акты чрезвычайного характера.

Уголовное законодательство военных лет имело свои особенности. Прежде всего широкое распространение получило применение уголовного закона по аналогии. Это было вызвано тем, что в годы войны возникла необходимость в увеличении числа составов преступлений. Регулирование вопросов применения уголовного закона по аналогии осуществлялось с помощью Постановлений Пленума Верховного Суда СССР, которые имели общеобязательное значение на всей территории страны. Верховный Суд СССР разъяснял нижестоящим судам надлежащий порядок применения законодательства.

Еще одной особенностью уголовного законодательства являлось то, что в годы войны на советских граждан были возложены многочисленные обязанности и установлена уголовная ответственность за их невыполнение. Речь идет о соблюдении населением правил противовоздушной обороны, сдаче в пятидневный срок радиоприемников, исполнении трудовой повинности и др. Следовательно, была установлена или усилена уголовная ответственность за те составы преступлений, борьба с которыми имела большое значение для достижения победы. Учитывая необходимость пополнения армии людскими ресурсами, в Союзе ССР стали широко применять отсрочку исполнения приговора. Война поставила и вопрос о досрочном освобождении граждан от поражения в правах. По действовавшему в то время законодательству поражение в правах препятствовало призыву в армию. В январе 1943 г. Пленум ВС СССР указал, что суды вправе вынести определение о досрочном снятии поражения в правах с лиц, отбывших наказание и подлежащих по возрасту призыву и мобилизации в армию.

В сообщении кандидата юридических наук, доцента кафедры государственного права Уральского института Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ Д.А. Ефременковой (Екатеринбург) "Семейная политика и брачно-семейное законодательство СССР в период Великой Отечественной войны" подчеркивалось, что семейная политика и брачносемейное законодательство СССР в военное время строились на принципах протекционизма государства в отношении семьи при одновременном установлении достаточно жесткого контроля над частной жизнью граждан. Грандиозные потери среди населения страны, в особенности мужского, вызвавшие дисбаланс в демографической структуре населения, привели руководство государства к необходимости применения жестких протекционистских мер, направленных на повышение рождаемости, с целью воспроизводства уничтоженного войной населения страны, сохранения и недопущения перехода в другие государства оставшейся в результате войны в живых части населения страны, укрепления и стабилизации семьи. Рядом нормативных актов была ужесточена процедура развода, изменен порядок установления отцовства, введены меры, стимулировавшие рождаемость (запрет абортов, государственная поддержка материнства, дополнительные налоги на бездетных граждан и др.).

Эти радикальные меры, официально объяснявшиеся необходимостью укрепления семьи, повышения уровня рождаемости и воспитания более ответственного отношения к семейным обязанностям, фактически привели к грубейшим нарушениям прав человека, росту криминальных абортов и женской смертности. Но, несмотря на это, изменения в государственной политике в отношении брака и семьи произошли только после смерти Сталина, далеко не сразу и не в полном объеме.

Подводя итоги семинара, А.С. Смыкалин призвал его участников к продолжению активного межвузовского сотрудничества. Тезисы докладов и сообщений всех участников конференции опубликованы в отдельном издании.