Мудрый Юрист

Адекватность языка закона: существо проблемы *

<*> Tarasevich I.B. Adequacy of language of the law: the problem being.

Тарасевич Илья Борисович, соискатель кафедры теории государства и права Московского университета МВД России.

В статье уточняется сущность проблемы адекватности языка закона, доказывается множественность ее аспектов и выявляются те из них, которые по своему содержанию носят правовой характер.

Ключевые слова: закон, юридическая техника, юридическая лингвистика, язык закона, адекватность языка закона.

The paper clarifies the essence of the problem of the adequacy of the language of the law, we can prove the multiplicity of its aspects, and identifies those which by their content are legal.

Key words: law, legal technology, legal linguistics, the language of the law, the adequacy of the language of the law.

В силу очевидности связи, существующей между качеством действующих законов и эффективностью системы правового регулирования общественных отношений, неизменно актуальным для отечественной правовой науки на протяжении многих лет остается изучение условий и предпосылок технико-юридического совершенства принимаемых законов. Поскольку самостоятельным значимым показателем технико-юридического качества закона является адекватность его языка, это обусловливает активную разработку связанных с ней вопросов.

Несмотря на повышенный интерес к обозначенной проблематике, четкое представление о том, что есть адекватность языка закона отсутствует. Вместе с тем необходимость уяснения сущности и содержания указанного понятия представляется очевидной в силу того, что без этого все дальнейшие рассуждения о критериях адекватности языка закона, ее условиях, средствах и методах обеспечения оказываются абстрактными, беспредметными.

В качестве самостоятельного аргумента, свидетельствующего о необходимости уточнения понятия "адекватность языка закона", выступает то, что в условиях, когда его содержание остается неопределенным, зачастую проблема адекватности языка закона неоправданно упрощается, подменяется вопросом о необходимости соблюдения лингвистических требований и правил в тексте нормативных правовых актов <1>.

<1> См.: Жинкин С.А. Законодательная техника в региональном правотворчестве (теоретический аспект): Дис. ... к.ю.н. Краснодар, 2000. С. 118 - 142; Радаева Н.Л. Лингвистические основы толкования уголовного закона и квалификация преступлений: Дис. ... к.ю.н. Волгоград, 2004. С. 55 - 75; Апт Л.Ф., Власенко Н.А., Исаков В.Б. и др. Законодательная техника: Научно-практическое пособие / Под ред. Ю.А. Тихомирова. М.: Городец, 2000. С. 147 - 159 и др.

Поскольку более или менее четкое представление о том, чем выступает адекватность языка закона как его характеристика, отсутствует, прежде всего следует исходить из смысла и содержания самого понятия адекватности, и в данном случае принципиальными для нас оказываются три момента.

Во-первых, понятие адекватности используется для обозначения соответствия, равенства, эквивалентности. Таким образом, об адекватности говорят в тех случаях, когда необходимо соотнести между собой два объекта (явления, процесса), установить соответствие одного из них другому. В этой связи адекватность языка закона предстает как такая характеристика, которая указывает на его соотносимость с чем-либо. При этом речь идет не просто об обнаружении связи между характеристиками языка закона и того, с чем он соотносится, а именно об установлении того, что характеристики языка соответствуют тем свойствам соотносимого с ним объекта, которые в данном конкретном случае представляются существенными.

Во-вторых, проблема адекватности - это проблема такого соответствия, которое в данном случае, применительно к конкретной ситуации, рассматривается как желаемое, отвечающее представлениям о должном. В этой связи вопрос об адекватности языка закона становится вопросом об идеальном состоянии, о том, каким язык закона должен быть в связи с его соотнесенностью с другим объектом (процессом, явлением).

В-третьих, об адекватности говорят как о такой характеристике, которая в определенной мере является условным понятием, поскольку полного соответствия между сравниваемыми, сопоставляемыми объектами в реальности, как правило, достигнуть не удается. В этой связи вопрос об адекватности языка закона - это вопрос не о наличии или отсутствии как таковой возможности характеризовать его состояние как желаемое или должное, а о стремлении к максимально возможной степени соответствия идеальной модели в контексте связи с соотносимым объектом (процессом, явлением), которая предстает как модель желаемого или должного.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, адекватность языка закона можно понимать как относительную характеристику, выражающую соответствие реально присущих ему особенностей таким идеальным свойствам, которые являются существенными с точки зрения его связи с соотносимым объектом (процессом, явлением) и предстают в контексте этой связи желаемыми и (или) должными.

Отдельно следует подчеркнуть, что понятие адекватности в применении к языку закона не совпадает с понятием его качества.

Во-первых, чаще всего о качестве все же ведут речь именно как о понятии, выражающем существенную определенность предмета, благодаря которой он предстает таким, каким является. Соответственно, в этом контексте характеристика языка закона с точки зрения качества, в отличие от адекватности, не является соотносительной. Акцент делается именно на существенных свойствах языка закона, а не на тех особенностях, которые выступают условием его соответствия, связи с каким-либо объектом, процессом, явлением.

Во-вторых, в одном из его значений понятие качества все же используется для обозначения совокупности свойств, признаков, обусловливающих способность объекта, ими обладающего, соответствовать своему назначению, предъявляемым к нему требованиям, что сближает его с понятием адекватности. Однако если адекватность выступает характеристикой, дающей представление о таком состоянии языка закона, которое признается желаемым, должным, то качественность чего-либо - это прежде всего состояние нормальности. Соответственно, достижение адекватного состояния языка закона - это результат стремления к идеалу, максимально возможное приближение к нему, а вопрос о качестве - это проблема достижения такого соответствия, которое в данном случае, применительно к конкретной ситуации, является необходимым, правильным, обычным, т.е. соответствующим норме.

Предложенное определение адекватности языка закона является универсальным, и характер объекта (процесса, явления), которому устанавливается соответствие языка закона, определяется непосредственно целями исследования и его предметом. Это обстоятельство свидетельствует о том, что рассматриваемая проблема - проблема адекватности языка закона - с одной стороны, может иметь правовой аспект, однако, с другой стороны, не должна рассматриваться в качестве собственно правовой, поскольку способна быть предметом других наук, и прежде всего - лингвистики.

На первый взгляд, самый очевидный способ решить вопрос, каково содержание проблемы адекватности языка закона как правовой, состоит в том, чтобы обратиться к правовой литературе и установить, какие именно аспекты проблематики становятся в ней предметом анализа. Однако, следуя по этому пути, нельзя быть до конца уверенными в том, что удастся получить искомый результат.

Невозможно полностью исключить вероятность того, что правоведы, занимающиеся проблемами языка закона, не затрагивают тех вопросов, которые не входят в предмет правовой науки. Тем более что о высокой вероятности того, что они все же вторгаются в сферы, не относящиеся к правовой теории, свидетельствует факт достаточно часто встречающегося в правовых исследованиях цитирования работ по лингвистике <2>, указывающий на то, что именно разработанные в рамках языковой науки положения нередко становятся теоретической основой проводимого анализа. Более того, зачастую отсутствие внимания к лингвистическим аспектам проблемы языка закона рассматривается как обстоятельство, препятствующее полному и всестороннему теоретико-правовому анализу соответствующей проблематики. Так, например, Е.А. Крюкова прямо указывает на то, что, по ее мнению, "одна из причин слабой изученности языка законодательных актов состоит в том, что юристы не используют в достаточной мере данные лингвистики" <3>.

<2> См., напр.: Радаева Н.Л. Указ. соч. С. 15 - 75; Бойко А.И. Язык уголовного закона и его понимание. М.: Юрлитинформ, 2010. С. 10 - 42; Хабибуллина Н.И. Язык закона и его постижение в процессе языкового толкования права: Дис. ... к.ю.н. М., 1996. С. 14 - 57; и др.
<3> Крюкова Е.А. Язык и стиль законодательных актов: Дис. ... к.ю.н. М., 2003. С. 23.

То, что смешение лингвистических и правовых аспектов при рассмотрении проблем, связанных с языком закона, в действительности имеет место, подтверждается и тем, что в правовых исследованиях нередко на самом деле поднимаются и рассматриваются вопросы, носящие сугубо языковой характер. Это, например, относится к проблемам синонимии <4>, синкретизма членов предложения как одного из проявлений стремления к экономии речевых средств, выступающего общей тенденцией развития языка <5>, использования в тексте закона различных изобразительно-выразительных средств языка <6>, функций скобок в тексте законодательных актов <7> и т.д.

<4> Исютин-Федотков Д.В. Синонимия в языке закона и языке криминалистики // Обеспечение законности в российском уголовном судопроизводстве: Мат-лы межд. науч.-практич. конф. Саранск: Мордовское кн. изд-во, 2006. С. 181 - 183.
<5> Петрова И.Л. Правовой синтаксис: Автореф. дис. ... к.ю.н. Владимир, 2006. С. 21 - 24.
<6> Кострова М.Б. Изобразительно-выразительные средства языка в уголовном законе: о допустимости использования // Журнал российского права. 2002. N 8. С. 63 - 73.
<7> Крюкова Е.А. Указ. соч. С. 58 - 71.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, решить поставленную задачу можно, лишь обратившись к вопросу о том, в какой степени вопросы языка закона вообще могут составлять предмет правовой науки, а не лингвистики.

Что касается лингвистики, то она изучает человеческий язык как знаковую систему и языки мира как словесные системы, обладающие специфическим звуковым и грамматическим строем и служащие средством речевого общения. Таким образом, в лингвистике язык закона выступает объектом исследования именно в качестве системы лексических, синтаксических и стилистических средств.

С проблемами языка закона непосредственно связана юридическая лингвистика. Теоретическую юридическую лингвистику в языке закона интересуют непосредственно специфичный для него языковой материал, характерные для него языковые явления (факты речи), а также факторы, их обусловливающие. Предметом прикладной юридической лингвистики становится непосредственно решение практических задач, связанных с использованием различных языковых средств при формулировании нормативных правовых предписаний и их текстуальном оформлении.

Если говорить непосредственно об адекватности закона, то с точки зрения лингвистики она предстает как проблема выявления таких средств, использованием которых достигается текстуальное качество, соответствующее представлениям о языковых нормах, отвечающее требованиям современной лингвистики. В этой связи именно к лингвистическим должны быть отнесены достаточно часто рассматривающиеся в посвященной проблемам законодательной техники литературе вопросы, связанные с функциями языка как средства законодательной техники; содержанием языковых требований, предъявляемых к нормативным правовым актам; стилистическими особенностями текста закона; правилами формулирования правовых норм и их изложения; особенностями характерных для действующего законодательства терминологических систем; допускаемыми в тексте законодательных актов языковыми ошибками, неточностями и т.д. К компетенции лингвистов относится и разрешение вопросов, связанных с тем, использованием каких лексических, синтаксических и стилистических средств достигается такое состояние языка закона, которое соответствует сложившимся в правовой науке представлениям о правовом качестве последнего.

Теория права изучает право с точки зрения его сущностных свойств, наиболее общих закономерностей и перспектив его развития и функционирования. Все остальные явления могут выступать предметом правовых исследований лишь в тех аспектах, в каких они непосредственно связаны с правом, в той мере, в какой их изучение способствует формированию системы обобщенных теоретических знаний о праве и правовой действительности.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, с уверенностью можно утверждать, что правовое содержание проблема адекватности языка закона приобретает тогда, когда адекватность предстает как характеристика, определяющая связь особенностей языка закона с его правовым качеством. Иными словами, проблема адекватности языка закона в правовом аспекте - это вопрос о таких характеристиках этого языка, при которых он является правовым.

Правовой характер языка закона может связываться с целым рядом обстоятельств. Наиболее очевидной является постановка вопроса о соответствии языка закона нормативно установленным требованиям. Однако "правовая регламентация является частным случаем общей проблемы сознательного воздействия общества на язык" <8>. Самостоятельными значимыми правовыми аспектами проблемы правового качества языка становятся вопросы, связанные с его легитимностью, соответствием реально существующей правовой практике, способностью отражать идеи и представления, характерные для общественного правосознания, возможностью быть основой правовой коммуникации и т.д. В этой связи проблема правового характера языка закона, а как следствие, и проблема адекватности этого языка предстает как чрезвычайно сложная по своему содержанию, требующая глубокого самостоятельного теоретико-правового анализа.

<8> Кулакова Ю.Ю. Язык права // Юридическая техника. 2007. N 1. С. 217.

Завершая рассмотрение вопроса о сущности и правовом содержании проблемы адекватности языка закона, полагаем необходимым подчеркнуть, что различение в проблеме языка закона правовых и лингвистических аспектов вовсе не означает того, что они совершенно не связаны между собой. Очевидным является то, что, с одной стороны, только правовая наука способна выявить те параметры языка закона, достижение которых как конечную цель следует рассматривать, решая вопрос об использовании специфических языковых средств. С другой стороны, только в рамках лингвистики можно решить вопрос о том, за счет использования каких инструментов язык закона может приобрести качества, необходимые для него, чтобы последний стал правовым.