Мудрый Юрист

Процессуальные проблемы предварительного расследования с участием несовершеннолетних потерпевших и свидетелей *

<*> Berezina E.S. Procedural problems of preliminary in vestigation with participation of minor complainants and witnesses.

Березина Елена Станиславовна, докторант ВНИИ МВД России, кандидат юридических наук.

Статья посвящена процессуальным проблемам предварительного расследования с участием несовершеннолетних потерпевших и свидетелей. Особое внимание автор уделяет нарушению прав несовершеннолетних и реагированию на них контролирующих и надзирающих инстанций.

Ключевые слова: несовершеннолетний, потерпевший, свидетель, законный представитель, уголовный процесс.

The article is devoted to procedural problems of preliminary investigation with participation of minor complainants and witnesses. The special attention is drawn to violation of rights of minors and reaction of controlling and supervisory instances to this fact.

Key words: minor, complainant, witness, legitimate representative, criminal procedure.

Необходимым условием успешного расследования уголовного дела и принятия обоснованного и справедливого решения по нему является соблюдение предусмотренных законом процессуальных норм. Несомненно, что за столетия существования уголовно-процессуального законодательства в России оно стало представлять одну из наиболее разработанных, эффективных и высокоорганизованных отраслей права. Но практика применения любого закона заключается не только в положительном опыте его работы в регулируемой сфере. К сожалению, в нелестном обывательском мнении о существовании закона для его нарушения есть доля истины. Причины таких нарушений могут быть самые разные: неправильное толкование закона, прямое нежелание исполнять, некорректность правовой нормы, пробел в праве.

Предварительное расследование уголовных дел, по которым участниками процесса являются несовершеннолетние, всегда имело особенности, связанные как с применяемыми правовыми нормами, так и с тактикой проведения следственных действий и принятия процессуальных решений. Исходя из этого следственная специализация особо выделяет уголовные дела о преступлениях, совершенных с участием несовершеннолетних, расследование которых должно поручаться наиболее опытным сотрудникам. Нарушениям прав несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых уделяется пристальное внимание контролирующими, надзирающими инстанциями. Частично этому способствует и деятельность защитников (участие которых является обязательным) и родителей, которые нередко предпринимают активные действия, направленные на освобождение подростка от уголовной ответственности.

При таком традиционно сложившемся акценте на соблюдении прав несовершеннолетних правонарушителей как-то на втором плане остаются вопросы, связанные с участием в уголовном процессе несовершеннолетних потерпевших, а тем более свидетелей. Следователи и дознаватели не утруждают себя не только соблюдением, но зачастую даже элементарным изучением норм Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих проведение следственных действий с несовершеннолетними (в том числе малолетними) потерпевшими и свидетелями. Типичными нарушениями стали: фактическое отсутствие педагога при допросе несовершеннолетних потерпевших и особенно свидетелей в случаях, когда его участие является обязательным; поверхностное отношение к выбору законного представителя и неуведомление его о проведении следственного действия. И, как это ни странно, благодатную почву для таких нарушений создает подход самого законодателя к проблеме обеспечения прав несовершеннолетних потерпевших и свидетелей как к делу второстепенному, малозначительному.

Между тем количество уголовных дел о преступлениях, совершенных против несовершеннолетних, не становится меньше, а, наоборот, увеличивается. В связи с усилением в последнее время внимания государства к проблеме насилия над детьми больше выявляется латентных преступлений, связанных с жестоким обращением с детьми в неблагополучных и приемных семьях, преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы несовершеннолетних. Учитывая их специфику, понятно, что проведение следственных действий с несовершеннолетними потерпевшими и свидетелями по ним представляет достаточную сложность.

Как показывает анализ указанной категории уголовных дел, жертвами сексуального и физического насилия в основном становятся дети, находящиеся в социально опасном положении, которое возникает в результате безответственного отношения взрослых к безопасности детей, пренебрежения элементарными нуждами ребенка, отсутствия должной заботы и внимания. Зоной повышенного риска в этом плане являются неполные, многодетные семьи, а также семьи с усыновленными детьми. Усугубляют ситуацию и другие факторы: наличие в семье лица, страдающего алкоголизмом или наркоманией, вернувшегося из мест лишения свободы, неработающего; низкий уровень образования и культуры; умственные и физические недостатки потерпевших. При совокупности нескольких негативных условий вероятность для детей стать жертвами жестокого обращения и насилия со стороны родителей, других родственников или иных лиц многократно возрастает.

Казалось бы, детям, пострадавшим от преступления и получившим моральную, а нередко и физическую травму, нужны особая помощь и поддержка в процессе расследования. Однако Уголовно-процессуальный кодекс проявляет неравнозначное внимание к защите прав несовершеннолетних, представляющих разные группы участников уголовного судопроизводства. Законодатель более внимательно относится к гарантиям реализации прав несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых: это и удвоенное представительство их интересов в уголовном процессе в лице защитника и законного представителя, и особенности задержания и избрания меры пресечения, вызова к следователю, дознавателю или в суд и т.д. Особенностям производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних в УПК РФ посвящена отдельная глава. Что же касается специфики расследования преступлений, где несовершеннолетние являются потерпевшими и свидетелями, то об этом говорится лишь в единичных статьях. Так, ст. 191 УПК РФ регламентирует особенности их допроса; ч. 2 ст. 45 УПК РФ предусматривает обязательное участие законного представителя или представителя для защиты прав и законных интересов несовершеннолетнего потерпевшего.

Бесспорно, что объем процессуальных действий, проводимых в отношении несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых по уголовному делу, практически всегда больше, чем в отношении несовершеннолетних потерпевших и свидетелей. И этот факт в первую очередь обусловливает более подробную регламентацию в законе как раз процедуры привлечения к уголовной ответственности и выделение ее в самостоятельную главу. Однако при этом нелогично выглядит явная разница в степени детализации порядка проведения одного и того же следственного действия - допроса несовершеннолетнего потерпевшего, свидетеля (ст. 191 УПК РФ) и несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого (ст. 425 УПК РФ).

Так, часть вторая ст. 425 констатирует факт обязательного участия защитника в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого и перечисляет его права при проведении данного следственного действия. Часть третья говорит об обязательном участии педагога или психолога в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, не достигшего возраста шестнадцати лет либо достигшего этого возраста, но страдающего психическим расстройством или отстающего в психическом развитии. Часть четвертая далее уточняет, что "следователь, дознаватель обеспечивают участие педагога или психолога в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого по ходатайству защитника либо по собственной инициативе". Согласно части пятой педагог или психолог вправе с разрешения следователя, дознавателя задавать вопросы несовершеннолетнему подозреваемому, обвиняемому, а по окончании допроса знакомиться с протоколом допроса и делать письменные замечания о правильности и полноте сделанных в нем записей. Эти права следователь, дознаватель разъясняют педагогу или психологу перед началом допроса несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, о чем делается отметка в протоколе.

Статья 191 УПК РФ, регламентирующая процедуру допроса несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля, состоит всего из двух частей. Часть первая предписывает обязательное участие педагога при допросе потерпевшего или свидетеля в возрасте до четырнадцати лет и участие педагога по усмотрению следователя при допросе потерпевшего и свидетеля в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет. При допросе несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля вправе присутствовать его законный представитель. Во второй части статьи ведется речь о том, что потерпевшие и свидетели в возрасте до шестнадцати лет не предупреждаются об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. При разъяснении процессуальных прав им указывается на необходимость говорить правду.

При сравнительном анализе содержания приведенных статей в глаза бросается два существенных различия. Первое из них заключается в том, что в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого участвует педагог или психолог, а в допросе несовершеннолетнего потерпевшего, свидетеля - только педагог. Вторым отличием является возраст подростка для их обязательного участия: в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого участие педагога или психолога обязательно, если он не достиг возраста шестнадцати лет; в допросе несовершеннолетнего потерпевшего, свидетеля участие педагога обязательно, если возраст ребенка до четырнадцати лет.

Получается своего рода перекос: несовершеннолетний правонарушитель, который встал на путь совершения преступления в юном возрасте зачастую ввиду порочных особенностей своего характера (дерзости, наглости, жестокости, жажды наживы), может нуждаться в помощи психолога при допросе, а ребенок - потерпевший, свидетель, напуганный преступлением, - нет. При этом ведь участие психолога в допросе следует воспринимать не только как своеобразную защиту несовершеннолетнего со стороны специалиста, но и как профессиональную помощь следователю, дознавателю, проводящим допрос. Для достижения лучшего результата допроса в сложной ситуации психологу может быть проще установить контакт с несовершеннолетним, чем сотруднику правоохранительных органов. Если же взять как раз находящиеся сегодня на слуху преступления против половой неприкосновенности и половой свободы несовершеннолетних, то во многих случаях только участие психолога в допросе потерпевшего или свидетеля, а не педагога поможет вообще получить показания, показания именно правдивые, и избежать следственной ошибки. Аналогичные ситуации имеют место и при допросе несовершеннолетних свидетелей - очевидцев жестоких преступлений, таких как убийство, причинение вреда здоровью различной степени тяжести, разбой и т.п., особенно когда пострадавшими оказываются близкие для детей люди.

Говоря о возрасте несовершеннолетних участников уголовного процесса, при допросе которых законодатель требует обязательно привлекать педагога, опять вырисовывается несколько странная ситуация: значимость допроса подозреваемого, обвиняемого ставится выше значимости допроса потерпевшего, свидетеля: первой группе участников педагог обязательно нужен в возрасте до шестнадцати лет, второй - до четырнадцати. Получается, что потерпевший и свидетель в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет - взрослее, психологически более защищены и устойчивы, чем подозреваемый, обвиняемый такой же возрастной группы. Представляется, что это все-таки законодательная недоработка, которая должна быть скорректирована в сторону уравнивания возраста для всех несовершеннолетних участников уголовного судопроизводства, когда участие педагога или психолога в допросе является обязательным. И эта возрастная граница должна быть определена шестнадцатилетним возрастом.

Возвращаясь к вопросу участия психолога в допросе несовершеннолетних потерпевшего и свидетеля, следует отметить, что кто-то может вообще усомниться в целесообразности его приглашения, ведь законодатель предусмотрел для их законного представителя право присутствовать при допросе; почему бы законному представителю (тем более что на практике это чаще всего один из родителей несовершеннолетнего) не взять на себя функции психолога. Но, во-первых, большинство родителей просто не смогут быть объективными, если пострадал их ребенок. Во-вторых, они все-таки не являются специалистами в области психологии. В-третьих, сами формулировки "участие в допросе" (применяется к психологу) и "присутствие при допросе" (употребляется в отношении законного представителя) несут разную процессуальную нагрузку. Не случайно часть пятая ст. 425 УПК расшифровывает права педагога и психолога при их участии в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого и включает право задавать вопросы. Присутствие же при допросе законного представителя носит чисто информативный характер и не предусматривает такой активной позиции, как у педагога и психолога. В связи с этим ст. 191 УПК РФ следовало бы дополнить положениями об участии психолога в допросе несовершеннолетнего потерпевшего, свидетеля, а также о правах педагога и психолога при указанном следственном действии.

Что же касается вообще практики участия законных представителей несовершеннолетних, то, как показывает изучение уголовных дел, в ходе предварительного расследования нередко имеют место нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, предусматривающих участие законных представителей именно несовершеннолетних потерпевших и свидетелей. Наиболее типичным нарушением является фактический допуск к участию в уголовном деле законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего, свидетеля без вынесения соответствующего постановления. Очевидно, следователи считают, что если пункт двенадцатый части первой ст. 5 УПК РФ расшифровывает значение понятия "законные представители", то дополнительно постановление о конкретизации лица, привлекающегося в качестве законного представителя, не требуется. Однако это не так: законный представитель должен быть выделен из возможного предусмотренного законом круга лиц, о чем составляется постановление, и должен быть надлежащим образом уведомлен о праве участвовать в следственном действии.

Другим нарушением, фактически вытекающим из предыдущего, является немотивированное привлечение в качестве законных представителей при допросе несовершеннолетних свидетелей вместо их родителей других, более дальних родственников (например, бабушек). При этом, естественно, в уголовном деле не имеется никаких документов о наличии у малолетних свидетелей родителей, возможном лишении их родительских прав, наличии статуса опекуна у бабушки. Подобное нарушение может послужить основанием усомниться в допустимости полученного доказательства.

Комментируя последнюю ситуацию, хотелось бы обратить особое внимание на статус законного представителя несовершеннолетнего свидетеля. Как уже говорилось, часть первая ст. 191 УПК РФ указывает: "При допросе несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля вправе присутствовать его законный представитель". Однако пункт двенадцатый части первой ст. 5 УПК РФ гласит: "...законные представители - родители, усыновители, опекуны или попечители несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого либо потерпевшего, представители учреждений или организаций, на попечении которых находится несовершеннолетний подозреваемый, обвиняемый либо потерпевший, органы опеки и попечительства". Как видно, свидетеля среди указанных участников процесса нет. Учитывая содержание действующей ст. 191 УПК РФ и имеющуюся все-таки целесообразность наличия законного представителя у несовершеннолетнего свидетеля, в пункт двенадцатый части первой ст. 5 УПК РФ необходимо внести соответствующее дополнение.