Мудрый Юрист

Политико-правовая оценка чрезвычайного законодательства "нового курса" ф.д. Рузвельта в США периода мирового экономического кризиса и депрессии (1929 - 1938 гг.) *

<*> Levchuk S.V. Political and legal assessment of emergency legislation of a "New course" by F.D. Roosevelt in the USA in period of the peaceful economic crisis and depression (1929 - 1938).

Левчук Сергей Владимирович, доцент кафедры международного права ИЭУП РГГУ (г. Москва), кандидат юридических наук.

Статья содержит взгляды автора на весьма неоднозначные подходы в отечественной историко-правовой науке по данной проблематике. Особое внимание уделяется малоизученному механизму обеспечения "нового курса" и реорганизации не только экономической, но и финансовой системы в новом варианте взаимодействия государства и ведущих финансовых групп США. Рассматривается и такой аспект проблемы, как нарушение Конституции США 1787 г. законами "нового курса", а также - последствия его реализации до настоящего времени.

Анализ "чрезвычайного" законодательства дополняется анализом "субъективного" фактора - участия крупных финансово-промышленных групп в обеспечении масштабных реформ в тандеме с Правительством США. Автор утверждает, что "новый курс" Ф.Д. Рузвельта был не только механизмом ГМР, но и политическим "бизнес-проектом", что обеспечивает перспективу дальнейшего исследования проблемы.

Ключевые слова: чрезвычайное законодательство, новый курс Ф.Д. Рузвельта, система антикризисных мер, мировой экономический кризис, государственно-монополистическое регулирование.

Scientific article: "Political and legal assessment of emergency legislation of a "new course" buy F. D. Roosevelt in the USA in period of peaceful economic crisis and depression 1926 - 1938" reflects author's views on rather ambiguous approaches in native historical and legal science on this problem. Particular attention is given to a poorly studied mechanism of "new course" application and reorganization of not only economic but financial system in the new form of interaction of the state and leading financial groups of the USA. The article examines the aspect which deals with breach of the US Constitution of 1787 by laws of the "new course" and consequences of its realization up to present days.

The analysis of "emergency" legislation is added with the analysis of a "subjective" factor - participation of large financial and industrial groups in enforcement of large-scale reforms together with the US Government. The author argues that the "new course" by F.D. Roosevelt was a political "business draft" thus it ensures a perspective of further study.

Key words: emergency legislation, "new course" by F.D. Roosevelt, system of anti-crisis measures, global economic crisis, state-monopolistic regulation.

Крупнейший мировой экономический кризис 1929 - 1938 гг. предопределил создание системы антикризисных мер в форме государственно-монополистического регулирования (ГМР). Главным инструментом антикризисной политики многих государств стало чрезвычайное законодательство, действие которого предполагало серьезные отклонения от традиционных либеральных основ в экономике, политике и праве. Масштабы кризиса определяют масштабы антикризисных мер правительства, но несомненно, что они всегда предполагают комплексный, централизованный и государственный характер. Многие законодательные акты, принятые Конгрессом США в период "нового курса", со всей очевидностью противоречили конституционным основам США и впоследствии были отменены Верховным судом США как неконституционные. Однако чрезвычайное законодательство в период "100 дней" реформ оказалось весьма эффективным средством не только экономического, но и политико-правового характера. Нельзя не признать тот факт, что прямое нарушение Конституции США породило кризис американского конституционализма, поскольку продолжительное действие ряда неконституционных актов "нового курса" дало основание обществу усомниться в наличии конституционно-правового контроля над правительством. За рамками понимания оказались истинные рычаги, масштаб и сферы влияния целого ряда экономических и финансовых структур, которые взаимодействовали с правительством вне правовых границ. Таким образом, действие американской Конституции было "отложено", по версии правительства, до лучших времен. Все это позволяет сделать вывод о реорганизации и усилении исполнительной власти в США, посредством чрезвычайного законодательства и государственно-монополистического регулирования. Федеральный центр императивно принудил все штаты к реализации "неконституционной модели" реформ, при посредничестве негосударственных олигархических структур. "Под влиянием "нового курса" деформировалась система отношений центрального правительства с субъектами федерации и их политическими подразделениями... отсюда широкий выход Вашингтона на периферию, усиление его диктата федерализма" <1>. Кроме того, новая система (ГМК) существенно повлияла на всю геополитическую ситуацию в современном мире. Реализация чрезвычайных актов по регулированию экономики и социальной сферы в период "нового курса" породила весьма устойчивые причинно-следственные связи правового характера, которые не исчерпались с отменой самих нормативно-правовых актов. Зачастую они превалировали над логикой объективных международно-правовых механизмов и экономических интересов большинства стран, что объективно порождает кризисные процессы. Если причины многократно сильнее результата, они будут всегда порождать следствия как позитивного, так и негативного свойства. Все это делает актуальной правовую оценку чрезвычайного законодательства в США с учетом роли "субъективного" фактора трансформации механизма власти.

<1> Иванов С.В. "Война с бедностью" Ф.Д. Рузвельта. М.: Изд-во Саратовского университета, 1989. С. 35.

Чрезвычайное законодательство периода "нового курса" было призвано стабилизировать финансовую систему, реанимировать сферу экономического производства и социального потребления в условиях кризиса перепроизводства. Комплексное перепрофилирование всех отраслей промышленности и сельского хозяйства, а также обеспечение функционирования банков и социальных программ требовало огромных финансовых ресурсов. Однако хронический дефицит государственного бюджета и ставка республиканцев (президента Гувера) на экономический либерализм не могли обеспечить масштабных реформ по выводу экономики из кризиса силами государства. Только победа на выборах 1932 г. лидера демократов - Франклина Рузвельта, с программой государственно-монополистического регулирования (ГМР), позволила кардинально изменить ситуацию. "Если бы не "новый курс" Рузвельта, не его твердое слово, поддержка общественности, правильная политика, неизвестно, чем бы мог закончиться кризис для Америки" <2>.

<2> Мальков В.Л. "Новый курс" Ф.Д. Рузвельта в США // Социальные движения и социальная политика. Л.-М.: Наука, 1989. С. 197.

В США на момент прихода к власти демократов промышленное производство сократилось до 56%, девальвировал доллар, национальный доход упал на 48%, обанкротилось 40% всех банков, закрылись все биржи; безработица составляла, только по официальным данным, более 24 млн. человек. "С членами семей безработные составляли почти половину населения страны. От голода только в Нью-Йорке в 1931 г. погибло более 2 тысяч человек" <3>. Падение курса доллара и гиперинфляция, вкупе с падением рынка ценных бумаг, привели к длительной экономической стагнации и разорению огромного числа мелких и средних предпринимателей. В этих условиях речь Президента США Ф.Д. Рузвельта "О забытом человеке" оказалась лейтмотивом всей программы реформ и оправданием легитимации чрезвычайного законодательства.

<3> История мировой экономики. Хозяйственные реформы 1920 - 1990 гг.: Учебное пособие / А.Н. Маркова, А.С. Квасов. М.: Закон и право; ЮНИТИ, 1995. С. 37.

В своем выступлении Ф.Д. Рузвельт отметил, что у страны нет будущего при катастрофическом разрыве между богатством и бедностью, преодоление которого возможно лишь при участии имущих слоев населения, при посредничестве государства. "Рузвельт представил обширную программу преобразований, а Конгресс вне себя от паники, порожденной общей ситуацией в стране, вотировал законы без обсуждений" <4>. Главным мероприятием "нового курса" провозглашалось оказание поддержки финансово-банковской системе и гибнущим предприятиям с помощью крупных займов и субсидий, а также стимулирование вложений частных капиталов с повышением цен на продукцию. Причем прямая "сделка" Ф.Д. Рузвельта с некоторыми представителями олигархической элиты США предусматривала многократную окупаемость всех вложенных ресурсов в этом "бизнес-проекте". Более того, участники реорганизации и перепрофилирования предприятий, в лице крупных олигархов, назначались президентом в качестве первых заместителей министров по всем 17 основным отраслям промышленности. Показательно, что министрами были простые государственные чиновники, чьи доходы неизмеримо уступали тем, что имели их заместители. Сильные банки и монополии получили "карт-бланш" в отношении обанкротившихся мелких и средних банков и промышленных предприятий, для их приобщения к собственной инфраструктуре. По существу, для них исчезала угроза объективной конкуренции на внутреннем рынке США и открылась перспектива глобальной монополизации банковской сферы, отраслей промышленности и сельского хозяйства. Аналогичной была ситуация по организации трудовых лагерей в сфере национального строительства. За период с 1932 по 1938 г. в США было построено более 1/3 всех шоссейных дорог, 1/3 всех железных дорог, более 20% аэропортов и гидроэлектростанций, сотни других предприятий в различных секторах экономики. Вызывает интерес подлинная рыночная цена огромных инвестиций ведущих банков и корпораций; под них закладывались инфляционные доллары кризисного периода с заниженной себестоимостью, а в итоге, при стабилизации, - сверхприбыль.

<4> Мальков В.Л. Указ. соч. С. 266.

Принятый конгрессом "Чрезвычайный банковский закон" от 9 марта 1933 г. предоставил президенту широкие полномочия в финансовой сфере, включая право на временный арест счетов всех банков страны и их ревизию, при участии центрального правления ФРС. В 1933 г. был издан "приказ" президента об установлении полного государственного контроля над золотыми изделиями: запрещался экспорт и продажа золота, устанавливалась процедура обязательной сдачи золотых изделий банкам, исключительно в рамках ФРС. Закон 1933 г. предусматривал страхование вкладов для всех банков: для федеральных банков это страхование стало обязательным, для банков штатов - добровольным. Кроме того, в 1935 г. был принят закон, внесший организационные дополнения в ФРС и усиливший финансовый контроль государства: все штатные банки с депозитами не менее 1 млн. долл. были обязаны вступить в члены ФРС, с расширением прав центральных органов ФРС. Во главе ФРС был поставлен Совет управляющих, члены которого назначались президентом США на 14 лет и могли определять не только учетные ставки федеральных резервных банков, но и устанавливать нормы кредитования, утверждать составы советов директоров.

Правительство стремилось упорядочить и спекулятивную деятельность фондовых бирж, посредством Закона 1934 г. - "Об обращении ценных бумаг", на основании которого была создана Федеральная комиссия по ценным бумагам и биржам (ФКЦББ). Этот Закон предусматривал предоставление всем участникам рынка равных условий доступа к информации о деятельности компаний, а ФКЦББ - право регистрации всех ценных бумаг. По существу, был установлен тотальный государственный контроль над финансовым рынком и рынком ценных бумаг при опоре на Федеральную резервную систему США, с расширением ее компетенции.

В середине 1933 г. был принят Закон о восстановлении промышленности (НИРА) - стержневой в системе чрезвычайного законодательства "нового курса". Именно этот Закон был призван обеспечить режим "всеобщего благоденствия": решение проблем массовой нищеты, установление механизма сотрудничества между рабочими и работодателями, устранение и разрешение трудовых конфликтов, решение проблем разрушительной конкуренции и т.д. Все это прямо противоречило идеалам либеральной экономики и Конституции США 1787 г. и закладывало основу механизма ГМР, посредством чрезвычайного законодательства. Принятый Закон о восстановлении промышленности состоял из трех частей. Первая часть предусматривала введение "кодексов честной конкуренции", которые охватывали 95% промышленности США, с целью ограничения конкуренции. Второй раздел регулировал отношения между предпринимателями и рабочими. Третья часть государственных мер отводилась крупным ассигнованиям на систему общественных работ и строительство государственных промышленных, военных и иных гражданских объектов. Согласно НИРА предпринимательские ассоциации, совместно с профсоюзами, сформировали основные положения "кодекса честной конкуренции", где фиксировались нормы производства и сбыта продукции, устанавливались твердые цены на товары, услуги, сырье, ставки коммерческого кредита и т.д. Они содержали правила в отношении объемов выпускаемой продукции, ее цен, порядка сбыта и условий найма труда. Устанавливались нормы минимальной почасовой оплаты, максимальной продолжительности рабочей недели. Сроком на два года приостанавливалось антитрестовское законодательство и вводилось принудительное картелирование предприятий. Все это означало принципиальное изменение правового регулирования экономики в США. Всего было создано и санкционировано 557 основных и 189 дополнительных "кодексов" по отраслям и предприятиям, где суммарно было занято до 95% промышленных рабочих США. Организационно-административной основой, осуществлявшей надзор в промышленности, стала "Национальная администрация восстановления промышленности" с большим объемом принудительных полномочий, включая и возможности по закрытию предприятий. Фактически проводилась реорганизация предприятий по отраслям через перепрофилирование производства и привязывание их к крупнейшим национальным и транснациональным корпорациям. Государство обеспечивало научное прогнозирование объемов производства и оптимальных цен на товары и услуги с прямой кредитной поддержкой выгодных направлений развития. Более того, создавалась "Администрация по оказанию чрезвычайной помощи" (АОЧП) через прямые выплаты дотаций штатам по борьбе с безработицей в стране. Значительную роль в стратегии "нового курса" сыграло чрезвычайное законодательство в области сельского хозяйства. Главным итогом государственно-монополистического вмешательства "Национальной администрации по регулированию отношений в сельском хозяйстве" стало создание крупных фермерских хозяйств, посредством скупки земли разорившихся мелких и средних фермеров. Все это привело к монополизации всех отраслей сельскохозяйственного производства в руках крупных фермеров, что нельзя не признать масштабной реорганизацией, усугубившей безработицу. Аграрная политика периода "нового курса" была представлена в Законе о регулировании сельского хозяйства (AAA), который предусматривал создание специального административного органа по регулированию отношений в сельском хозяйстве для балансировки спроса и предложения в этой сфере, посредством подъема цен. Предполагалось физически уничтожить значительную часть продукции, существенно сократить посевные площади и масштабы производства, что предопределяло изменение самой модели развития сельского хозяйства. С этой целью было предусмотрено 50-процентные сокращение посевных площадей (при использовании правительственной денежной компенсации) для всех без исключения фермеров, причем средние и мелкие фермеры при таком сокращении были обречены на банкротство и разорение. В результате этой политики в США были перепаханы миллионы гектаров земли, засеянной хлопчатником и пшеницей, были уничтожены миллионы голов скота, сожжены огромные запасы зерна. "Существовавшие цены на зерно делали более выгодным его использование в качестве топлива, и в некоторых штатах зерно и кукурузу сжигали вместо древесины и угля" <5>. В то же время группа крупного коммерческого фермерства, получив большую часть премиальных платежей, смогла интенсифицировать свое хозяйство и получить немалую прибыль. Мероприятия правительства Рузвельта в области сельского хозяйства способствовали его концентрации и разорению мелких фермеров, что привело к ликвидации целого пласта культуры типовых "фермерских хозяйств", возникших еще в колониальные времена.

<5> Там же. С. 127.

Помимо (AAA) был принят Закон о рефинансировании фермерских долгов, сокративший проценты по ипотечной задолженности фермеров и продливший сроки погашения их долгов. Через федеральные земельные банки фермерам был предоставлен заем в размере более 2 млрд. долл., который пошел на погашение их долгов, в чем непосредственно были заинтересованы и банки. Это обстоятельство подтверждает мысль о том, что фактически произошло слияние государства и монополистических структур в сферах промышленности, финансов и сельского хозяйства. Последствием такого "слияния" стало создание механизма обеспечения сверхприбыли на основе взаимовыгодного сотрудничества и изменение государственных структур в сторону государственно-монополистических.

Одновременно с политикой сокращения посевных площадей с 1936 г. проводилась политика по восстановлению плодородия почв, на основе Закона о сохранении плодородия почв и о квотах внутреннего рынка. Он предусматривал выплату премиальных платежей собственникам земли, которые согласятся изъять земли из-под посевов культур, ее истощавших. Последним актом "нового курса" в аграрной политике стало принятие Закона 1938 г., который усиливал государственный контроль над механизмом поступления на рынок основных сельскохозяйственных продуктов, поддержание цен на которые должно было достигаться не путем "уничтожения излишков", а их хранением с соответствующими государственными выплатами фермерам в счет еще не проданного урожая. Иными словами, крупные фермерские хозяйства получали полную компенсацию всех материальных затрат в условиях "кризисного управления" и скупили значительную часть мелких и средних фермерских хозяйств на территории США. (Из 25% фермерских хозяйств осталось лишь 5%.)

Чрезвычайные акты "нового курса" в сфере трудового и социального законодательства были приняты еще в первый год деятельности Рузвельта и касались вопросов борьбы с безработицей. Была создана система "трудовых лагерей", где гарантированную работу получили молодые люди (на срок до 6 мес. с оплатой труда по 30 долл. в месяц), причем значительную часть затрат на содержание и питание брало на себя правительство. Через эти лагеря смогли пройти около 2 млн. человек, что привело к быстрому "снятию" социального напряжения в городах, так как именно молодежь была наиболее социально незащищенной и политически активной. Если общая численность безработных в США в 1932 г. приблизилась к отметке в 24 млн. человек, то использование труда 2 млн. наиболее активных, а потому и опасных для власти граждан позволило удержать ситуацию под контролем правительства. Кроме того, Закон о создании корпуса гражданской консервации (CCC) дал работу 250 тыс. безработных молодых людей в национальных парках и лесах. От Флориды до Канады было посажено 200 млн. деревьев <6>. Правительством были созданы специальные общефедеральные органы - Администрация гражданского строительства, Администрация гражданских работ, на которые возлагались обязанности и права по финансированию всех общественных работ в США. Возникает законный вопрос о том, где же "бедное" правительство США с хроническим дефицитом государственного бюджета нашло столько свободных финансовых средств с целью реализации национальных проектов? Главным источником финансирования должны были стать огромные средства, полученные Рузвельтом от промышленных олигархов и магнатов ФРС. (Эта структура стала независимой еще при президенте В. Вильсоне в 1915 г., и в ее фондах хранится купюра в 100000 долл. США с его изображением как знак благодарности.) Собрав богатейших людей Америки, Ф.Д. Рузвельт поставил перед ними альтернативу: либо реальная угроза социалистической революции и гибель частной собственности, либо - выгодная сделка с государством, под лозунгом помощи "забытому человеку". Причем "сделка" с государством предполагалась через структуры ФРС и исключительно в виде золотых слитков, при гарантиях возврата с процентами и фактическим устранением внутригосударственной экономической конкуренции для всех участников этого "политического" и "коммерческого" вложения.

<6> Иванов С.В. Указ. соч. С. 44.

Еще в 1935 г. был принят Закон о страховании, в котором впервые вводились федеральные пенсии по старости (с 65 лет), пособия по безработице для определенных категорий граждан. Важным достижением этого периода было принятие серии законов в сфере трудового законодательства и защиты прав рабочих и служащих. Даже в Законе о восстановлении промышленности 1933 г. содержалось положение о праве на объединения в профсоюзные организации и их роли в качестве посредников при трудовых спорах (ст. 7a). Им передавалось право на подписание "типовых соглашений" с предпринимателями на условиях 35 - 40-часовой продолжительности рабочего дня, при оплате труда по ставкам 1929 г. В дальнейшем правительству пришлось разработать дополнительные законодательные акты для обеспечения социальных и трудовых гарантий. Так, в 1935 г. был принят Закон Уолша - Хили, где устанавливалась как минимальная оплата труда на предприятиях, выполняющих федеральный госзаказ, так и продолжительность рабочей недели.

С 1932 по 1935 г. принимаются наиболее значимые акты в сфере трудового и социального законодательства: Закон Норриса - Лагардия (1932) и Закон Вагнера (1935). Эти акты закладывали фундамент трудового и социального законодательства в мире, так как их идеи и принципы выходили за рамки "чрезвычайного законодательства" и соответствовали концепции "социального государства". Так, Закон Норриса - Лагардия существенно сократил полномочия судов в издании так называемых судебных предписаний, по которым могли инкриминироваться нарушения трудовых договоров работниками в случае проведения ими забастовок. В отношении предпринимателей этим Законом запрещалось принуждение работников к вступлению в профсоюз при устройстве на работу. Закон Вагнера фактически легализовал профсоюзы впервые в истории США и предусмотрел законодательные гарантии их деятельности (ст. 7). Кроме того, согласно этой статье, признавалась недопустимой "нечестная трудовая практика" предпринимателей, когда рабочие подвергались дискриминации за деятельность в профсоюзе, им запрещалось создание рабочих организаций, нарушались права на коллективный договор. Устанавливалось "правило большинства", по которому интересы рабочих выражали только те профсоюзы, которые имели наибольшую поддержку, они же могли заключать договоры от имени рабочих с предпринимателями. Важным являлось закрепленное право рабочих на забастовку и создание нового государственного органа - Национального управления по трудовым отношениям - (НУТО), на который возлагалась обязанность принимать и рассматривать жалобы рабочих на "нечестную трудовую практику" со стороны предпринимателей. Этот квазисудебный орган издавал акты, отменить которые или опротестовать можно было только через суд.

Новым направлением социальной политики стало создание огромной государственной системы социальной защиты населения на основе Закона "О социальном страховании" 1935 г. Закон предусматривал социальную помощь престарелым, безработным и нетрудоспособным, за исключением сельскохозяйственных рабочих, домашней прислуги и государственных служащих.

Но принципиальным следует признать тот факт, что вся ответственность за последствия "нового курса" легла не только на плечи президента Рузвельта, но и на весь государственный аппарат, включая Конгресс США и Верховный суд. Следовательно, все акты чрезвычайного законодательства, нарушающие Конституцию США, наделялись законной юридической силой, что доказывает наличие интересов более важных, чем основной закон государства.

Впоследствии, обобщая опыт "нового курса", был принят Закон "О занятости" 1946 г., который официально возложил на президента ответственность за общее состояние американской экономики. Более того, была реализована практика использования "корректирующего законодательства", в том числе и в сфере социальных отношений. Примером этого служит принятый в 1947 г. и действующий до сих пор Закон Тафта - Хартли, который дополнял Закон Вагнера 1935 г., поскольку последний вызвал бурю протеста со стороны предпринимателей. Все дело в том, что предвыборная ситуация 1935 г. потребовала от Рузвельта радикальных социальных решений в пользу рабочих, которые он сам признавал справедливым "налогом с прибыли" олигархов - вариантом компенсации непомерных дивидендов и чистой прибыли олигархов, полученной от "нового курса". Но так думали не все; еще с 1935 г. была создана "Американская лига свободы", в которой объединились все противники Рузвельта, включая "Национальную ассоциацию промышленников", "Торговую палату" и др. Они добивались признания Закона Вагнера неконституционным, но добились лишь его коррекции. Помимо этого, Закон Тафта - Хартли 1947 г. корректировал Закон Вагнера по вопросам пресечения незаконных забастовок рабочих, предотвращения политизации профсоюзов, путем их интеграции в государственный механизм, в качестве элемента социальной регуляции. Закон запрещал некоторые виды забастовок, стачки солидарности, пикетирование предприятий, забастовки государственных служащих и все то, что представляло угрозу национальной безопасности. Весьма подробно регламентировалась деятельность профсоюзов, особенно по вопросу о заключении коллективных договоров и недопустимости взаимодействия с коммунистами. Профсоюзам было запрещено делать финансовые взносы в избирательные фонды лиц, добивающихся избрания на федеральные должности. Им запрещалось оказывать давление на предпринимателей в части условий найма рабочей силы. Президент наделялся правом пресечения недозволенной профсоюзной активности путем запрета на стачку и обращения в суд о вынесении соответствующего приказа, а также - правом передачи арбитражной комиссии вопросов по трудовым конфликтам. Таким образом, комплекс принятых ограничительных мер в адрес профсоюзов предполагал защиту интересов предпринимателей и установление над профсоюзами прямого государственного контроля.

Дальнейшим шагом по ужесточению режима "сдерживания" профсоюзов стало принятие Закона Лэндрама-Гриффена 1959 г. Государство могло вмешиваться в дела профсоюзов по вопросам проведения выборов и определения размеров членских взносов, требовать представления в Министерство труда отчетов, копий уставов, постановлений профсоюзов. Отношения между трудом и капиталом были настолько упорядочены, что профсоюзы стали заложниками политического компромисса, главная задача которого была и остается одна - защита прав рабочих в пределах интересов предпринимателей.

Говоря об итогах "нового курса" Ф.Д. Рузвельта и практики применения чрезвычайного законодательства, следует обратить внимание на два очевидных факта, определивших закономерности последующего развития США. Во-первых, общие результаты реформ лишь отчасти ликвидировали последствия кризиса, хотя и стабилизировали экономику чрезвычайными антиконституционными актами. Во-вторых, была создана новая система государственно-монополистического регулирования экономики (ГМР), где ведущая роль финансового стабилизатора возлагалась на финансовую олигархию под эгидой государства. Именно поэтому стала необходимой и неизбежной политика "отвязки" доллара от золотого основания, которая и была реализована в 1944 г. (Бреттон-Вудская система).

"Формы огосударствления в США всегда претерпевали модификации, как это было в первой половине 40-х годов, когда страна участвовала во Второй мировой войне, или государственное вмешательство могло несколько ослабнуть, как это было в 50-е годы, когда у власти находились республиканцы, исповедовавшие неоконсерватизм, с его ограниченным пониманием пределов этатизации, тем не менее, в общей исторической перспективе ГМК развивался по восходящей линии" <7>.

<7> Там же. С. 128.

Официальное завершение "нового курса" было озвучено Рузвельтом в речи (1939 г.), где отмечалась важность механизма ГМР, который способен предупредить кризисные процессы и скорректировать либеральные, рыночные механизмы в сторону защиты прав и благосостояния граждан. Этому способствовало и решение Ф.Д. Рузвельта о консервации природных ресурсов США и о переориентации США на ресурсы развивающихся стран, включая Арабские Эмираты. "Новый курс" укрепил статус проправительственных финансовых и промышленных групп, чья фактическая финансовая помощь позволила не только обеспечить правовые механизмы его реализации, но и создать олигархическую альтернативу консервативным слоям финансовых монополий и их лидеров, в лице Моргана, Дюпона, Рокфеллера, Мэллона и других, вошедших в оппозиционную Рузвельту Американскую Лигу Свободы. Но особенно важным и актуальным для научных исследований следует признать слабо изученную проблему всестороннего развития структур ФРС США, Всемирного банка реконструкции и развития, Международного валютного фонда, Римского клуба и многих иных, связанных с ними организаций в конце XX - начале XXI в. Эти структуры активно продвигают интересы олигархических групп на международной арене и обеспечивают стабильность экономики и финансовой системы США, за счет экономики стран, привязанных к доллару. Любой экономический кризис - не только результат глобальных процессов и их столкновений, но и порожденного "новым курсом" действия "субъективного фактора", возникшего на основе чрезвычайного законодательства. Все это порождает девальвацию демократических принципов, институтов и конституционно-правовых основ как национального, так и международного уровня.

Системный кризис объективного характера не должен предопределяться субъективными факторами господства негосударственных олигархических структур (под эгидой государства) и "наднациональным" характером их общей финансовой пирамиды. Национальные интересы США фактически совпадают с интересами олигархических групп в механизме ГМК, что позволяет осуществить их комплексную защиту даже ценой нарушения Конституции и рыночных законов.