Мудрый Юрист

Убийство: коллективная небрежность? *

<*> Kolokolov N.A. Murder: collective negligence?

Колоколов Никита Александрович, профессор кафедры судебной власти и организации правосудия НИУ - ВШЭ, доктор юридических наук.

Коллективная неосторожность. Насколько это согласуется с положениями УК РФ?

Ключевые слова: УК РФ, формы вины, причинение смерти по неосторожности, халатность.

Collective negligence. How does it correspond to the provisions of the Criminal Code of the RF?

Key words: Criminal Code of the RF, forms of guilt, causing death due to negligence, carelessness.

"Причинение смерти по неосторожности" - вот и все, что сочли нужным сказать авторы уголовного закона в диспозиции ч. 1 ст. 109 УК РФ. Современный законодатель, устанавливая ответственность за лишение жизни в условиях отсутствия той или иной формы умысла: прямого или косвенного (ч. 1 ст. 25 УК РФ), в отличие от своего предшественника, в конструкции нормы избегает даже некогда такого привычного термина, как "убийство" (ст. 106 УК РСФСР). Действующий закон звучит гораздо мягче, на треть смягчено и наказание, его максимум - всего 2 года лишения свободы.

За разъяснениями, что такое "неосторожность", авторы УК РФ по традиции отсылают к ст. 26 УК РФ. Согласно содержащемуся в ней регламенту: таковой признается содеянное по "легкомыслию" или "небрежности". В первом случае виновное лицо предвидит возможность общественно опасных последствий, самонадеянно рассчитывает их предотвратить (ч. 2 ст. 26 УК РФ). Во втором случае - не предвидит возможности их наступления, хотя при некоей необходимой внимательности и соответствующей предусмотрительности должно и, более того, могло общественно опасные последствия предвидеть (ч. 3 ст. 26 УК РФ).

Как видим, уголовный закон буквально перегружен оценочными категориями: "необходимая внимательность", "предусмотрительность", "должное", "возможное", "предвидение". Впрочем, в изучение этих понятий специалисты углубляются лишь тогда, когда по причине "отсутствия предвидения у конкретных лиц" кто-то реально погиб.

Как показывает практика, уяснение перечисленных оценочных понятий, выстраивание на их основе суждений и формирование логически выверенных и понятных обществу умозаключений юристам дается нелегко.

Классический пример: нашумевшее убийство спортсменом Мизраевым студента Агафонова. Удар - всего лишь один, на видео зафиксирован ход конфликта, а расследование деяния затянулось почти на целый год.

Очевидна и причина волокиты: общество, обычно не оспаривающее возможности существования знака "=" между размерами наказаний за убийство (пусть и по неосторожности) и рядовой "кражонкой" (в каждом случае виновному по 2 года лишения свободы), вдруг ужаснулось факту фактического отсутствия ответственности за убийство в конкретном случае.

В его воображении кулак Мирзаева - не что иное, как кувалда. Следовательно, виновный знал, чем бил, и не мог не предвидеть опасных последствий.

Что ж, история знает немало случаев, когда конкретных лиц наказывали не по закону, а в зависимости от сиюминутного настроения общественности.

В настоящей статье мы предлагаем вниманию читателю анализ ситуации в разы более сложной, ибо и виновных в смерти потерпевшего нашли целых четверых, и ударов тремя из них за 9 минут было нанесено не один десяток.

"Мужские забавы"

Не секрет, что физическая подготовка в войсках специального назначения существенно отличается от редких физических упражнений в мирной жизни. Также не секрет, что нормативы в таких войсках сдаются как официально, так и неофициально. Успешно выдержавшие испытание получают неформальное право: носить "тельняшку", "оливковый берет", а то и официальное право: носить "краповый берет".

Обладание такого рода предметами у "боевой молодежи" своего рода фетиш. Лучше всего о значимости этого явления сказала мать одного из трагически погибших бойцов спецназа: "Свою шапочку (краповый берет) сын больше мамы любил...".

В войсковой части, дислоцированной в Ленинградской области, сложилась неформальная традиция "принятия сдачи спортивных и физических нормативов бойца взвода специального назначения". Алгоритм испытания прост: кросс, комплекс физических упражнений на силу и выносливость "плюс" три боя-спарринга с тремя противниками продолжительностью по 3 минуты каждый с перерывами между ними не более 40 секунд. Результат успешной сдачи - символическое вручение тельняшки.

Несмотря на то что подобные "нормативы" сдаются неофициально, факт их сдачи легализован в официальных документах, отражающих прохождение службы: характеристики, представления и т.п.

10 июня 2010 г. такой "норматив" совершенно добровольно вызвался сдать военнослужащий - рядовой Е. Для участия в боях-спаррингах на территорию части без соответствующего разрешения прибыли ветераны подразделения П., А. и Е.

Во всем виноват прапорщик В.

Сдачу "норматива" организовал военнослужащий части, инструктор (рукопашного боя) разведывательной группы взвода специального назначения стрелкового батальона - прапорщик В., являющийся для рядового Е. и по должности, и по воинскому званию начальником. Естественно, что прапорщик В. должен был, как следует, подумать о возможных последствиях испытания, тем более что это ему как командиру и начальнику вменялось в обязанность целым рядом нормативных актов.

В соответствии с п. 1 приложения к Приказу ГКВВ МВД РФ "Об утверждении Положения по организации безопасности военной службы во внутренних войсках МВД РФ" организатор мероприятия - прапорщик В. был обязан лично убедиться в том, что:

Положения ст. ст. 100, 101, 356 Методического пособия ГКВВ МВД РФ от 24 января 2007 г. "По организации медицинского обеспечения внутренних войск МВД РФ" для оценки соответствия величины и интенсивности физических нагрузок физическому развитию рядового Е. предписывали обязательное привлечение к контролю за испытанием специалистов медицинской службы (врач, фельдшер).

Статьи 75 - 81 Устава внутренней службы ВС РФ гласят: командир (начальник) обязан отдавать приоритет сохранению жизни и здоровья подчиненных, принимать все возможные меры по обеспечению их защищенности от опасных факторов службы.

Нельзя сказать, что прапорщик В. все перечисленные нормы проигнорировал, он даже снабдил одного из подчиненных аптечкой и возложил на него обязанность: при необходимости оказать нуждающимся лицам медицинскую помощь.

Испытание началось. После выполнения комплекса упражнений на силу и выносливость в 19 час. начались бои-спарринги. Их участники, в том числе и рядовой Е., были в защитных шлемах и боксерских перчатках. Бои с ним последовательно провели: А., П. и Е. В ходе боев каждый из них нанес рядовому Е. не менее 10 ударов руками в область головы и по телу, ногами по ногам.

От многочисленных ударов, в том числе и в голову, рядовой Е. неоднократно подал, порой поднимался с посторонней помощью, приводили его в себя с помощью нашатыря.

После завершения испытаний около 22 часов рядовой Е. потерял сознание, был доставлен в больницу ФГУ МЧС N 38, где спустя 6 суток (16 июня 2010 г.) скончался. Причина смерти: ушиб головного мозга тяжелой степени, кровоизлияние в мозг.

Органами предварительного расследования прапорщик В. был обвинен в умышленном конкретизированном превышении должностных полномочий (действиях, явно выходящих за пределы его компетенции), что по неосторожности повлекло причинение тяжких последствий (п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ) - смерть подчиненного.

В судебном заседании прапорщик В. вину признал полностью и подробно рассказал об имевших место событиях. Суть его рассуждений: бой-спарринг сам по себе не опасен, причинение тяжкого здоровью рядового Е. - случайность, момента причинения вреда здоровью потерпевшего он не заметил, так как рядовой Е. все время держался бодро, на самочувствие ни разу не жаловался.

Государственный обвинитель - прокурор 53-й военной прокуратуры опасных целей (умышленное конкретизированное превышение полномочий) в действиях прапорщика В., фактически просто приписанных ему органами предварительного расследования, не обнаружил и поставил вопрос о переквалификации содеянного виновным на ч. 2 ст. 293 УК РФ (квалифицированная должностная халатность ввиду смерти человека).

21 октября 2010 г. с данной правовой позицией согласился Пушкинский гарнизонный суд, назначивший на основании данного закона прапорщику 2 года лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год.

Другие должностные лица воинской части по факту смерти рядового Е. к уголовной ответственности привлечены не были, хотя из материалов дела усматривается, что именно они одобрили инициативу прапорщика В.: организовать испытание рядового Е.

Коллективная неосторожность спарринг-партнеров

Осуждением прапорщика В. органы предварительного расследования не ограничились, ибо усмотрели и необходимость привлечения к уголовной ответственности и спарринг-партнеров рядового Е.

Из приговора Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 18 февраля 2011 г. следует, что ветераны подразделения П., А. и Е., нанося удары по голове, телу и конечностям рядового Е., "не предвидя возможности причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности они должны были и могли это предвидеть".

Подсудимые П., А. и Е. своей вины в смерти рядового Е. не признали и заявили, что чего-либо необычного в их действиях не было.

Первый бой с ним провел А., в суде он показал, что да, вдвоем с рядовым Е. они наносили друг другу удары, падали, у потерпевшего текла кровь из носа.

Подсудимый П.: "От моих ударов рядовой Е. не падал, ударов в лицо я ему не наносил, во время их спарринга кровь у потерпевшего не шла...".

Аналогичны и показания третьего спарринг-партнера.

По общему правилу каждый отвечает только за свои персональные действия. Когда речь заходит об умышленном избиении потерпевшего группой лиц, если при этом разграничить действия виновных в причинении телесных повреждений не представляется возможным, суды исходят из равноценности содеянного каждым из них. Данный подход к решению проблемы далеко не бесспорен, так как далеко не всегда все виновные бьют потерпевшего пропорционально последствиям.

К сожалению, иного выхода из ситуации: как дифференцировать ответственность в точном соответствии с содеянным каждым из виновных, если основания для такой дифференциации отсутствуют, пока не найдено.

К чести судов, прибегающих к приему "уравновешивания" вины всех причастных к коллективным избиениям, правом на таковое они стараются не злоупотреблять, регулярно находя основания для индивидуализации ответственности если не каждого из виновных, то хотя бы тех из них, чье "усердие" явно было меньше, чем у других участников избиения.

Анализ приговора в отношении П., А. и Е. позволяет сделать вывод, что органы предварительного расследования, прокуратуры и суд даже и не пытались разграничить последствия каждого из спарринг-боев.

Более того, все вышеперечисленные субъекты доказывания даже не попытались узнать, в какой момент времени потерпевшему был причинен тяжкий вред здоровью: закрытая черепно-мозговая травма (ушиб головного мозга тяжелой степени).

В то же время очевидно, что таковая могла быть причинена в результате всего лишь одного-единственного, но достаточно сильного удара, каковой мог быть нанесен в ходе любого из трех спарринг-боев. То есть причина смерти рядового Е., может быть, удар (удары) только единственного человека, в то время как двое других к гибели потерпевшего совершенно не причастны, поскольку факт нанесения действительно сильного удара потерпевший от окружающих тщательно скрывал до тех пор, пока не потерял сознание.

Так что в таких условиях должны быть предвидеть осужденные, да и что они реально могли предвидеть.

Смерть на ринге

Смерть на ринге - явление не такое уж и редкое. Фактов привлечения к уголовной ответственности за это спарринг-партнеров практически нет, поскольку правила состязания разрешают нанесение ударов в жизненно важные части тела, в первую очередь в голову. Именно таких ударов ждет от боксеров публика: нокдаун, а еще лучше нокаут - вот она классика боя!

Нанесение удара в голову кулаком опасно само по себе. Практика свидетельствует о том, что в России ежегодно осуждается не одна сотня "убивших" ударом кулака.

Нанесение удара кулаком в голову в разы опаснее, если удар наносится специально тренированным человеком, трудно сказать, на сколько порядков опаснее удар, наносимый "самыми сильными людьми планеты" - чемпионами мира по боксу.

Однако если первых судят, то спортсменов судить не принято. Причина одна, и она на поверхности: жертвы боев-спаррингов дали карт-бланш на нанесение им удара в голову...

Они зарабатывают на жизнь своим здоровьем, впрочем, все мы на работе далеко не всегда его поправляем. Военнослужащие, особенно бойцы спецподразделений, всегда рискуют здоровьем, возможность потерять его во время тренировок весьма велика. Опять-таки практика свидетельствует, что, несмотря на всю требуемую законом предусмотрительность и осторожность, как со стороны командиров и начальников, так и других участников тренировок, некоторые военнослужащие во время тренировок и гибнут.

Органы предварительного расследования всегда в таких случаях выясняют наличие той или иной формы вины как у конкретных военных руководителей, так и у сослуживцев потерпевших.

В анализируемом примере "стрелочник" выявлен и наказан - это прапорщик В., который смотрел на спарринг-бои со стороны, именно он, как в силу своего опыта (инструктор), так и по должности командир и начальник, должен был во время заметить, что рядовой Е. не в состоянии доказать, что он достоин "тельняшки".

Что касается спарринг-партнеров, то они получили добро на проведение боев: пусть и негласное от руководства воинской части, от непосредственного организатора испытания - прапорщика В. и, главное, от самого рядового Е. Скрыв свое состояние, он подвел к уголовной ответственности и прапорщика В., и своих спарринг-партнеров.

Военный суд возложил ответственность за смерть рядового Е. на прапорщика В.

Согласно приговору он виновен. Однако он виновен не в том, что разрешил в течение 9 минут "бить" рядового Е., каковую вину в его действиях усматривали следователи, а признан виновным лишь в том, что вовремя не заметил ухудшение состояния "испытуемого".

В таких условиях привлечение к уголовной ответственности спарринг-партнеров рядового Е. противоречит здравому смыслу, ибо уже есть судебное решение в отношении прапорщика В.

Уголовное дело в отношении военнослужащего - прапорщика В. и уголовное дело в отношении бывших военнослужащих П., А. и Е. - единое целое, ибо причина их возбуждения одна - смерть рядового Е.

В таких условиях единым целым должно было быть и судебное разбирательство в отношении всех перечисленных лиц. Искусственное его разделение привело к тому, что суд "гражданский", осуждая П., А. и Е., проигнорировал выводы суда военного, хотя в силу ст. 90 УПК РФ они для него обязательны, по крайней мере в той части, что виновный в смерти рядового Е. уже осужден.