Мудрый Юрист

Уголовная ответственность за убийства, связанные с совершением других преступлений, предусмотренных в качестве его квалифицирующих признаков, в условиях изменяющегося законодательства *

<*> Gukasyan A.A. Criminal liability for murder relating to the commission of other crimes provided for in the quality of its qualifying attributes, in a changing legislation.

Гукасян Армен Арамович, помощник председателя Звенигородского городского суда Московской области, аспирант Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Автор анализирует сложные вопросы уголовно-правовой оценки убийств, связанных с совершением других преступлений, предусмотренных в качестве его квалифицирующих признаков, а также нормы статей об уголовной ответственности за захват заложника и террористический акт.

Ключевые слова: убийство, захват заложника, террористический акт, сопряженность, связанность, законодательство, квалификация.

The author examines the complex issues that arise in law enforcement because of the unclear legal regulation of criminal responsibility for murder, relating to the commission of other crimes provided as circumstances leading to more serve punishment, as well as explanations of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation for their decision.

Key words: connectivity, coupling, hostage taking, legislation, murder, qualification, terrorist act.

Последние изменения, внесенные законодателем на современном этапе в уголовный закон, вызывают обоснованную тревогу по поводу нарушения системности Уголовного кодекса Российской Федерации. В Уголовный кодекс Российской Федерации (далее - УК РФ) вносятся не вполне продуманные как с точки зрения логики, так и с позиции создания оптимального, способного эффективно противодействовать преступлениям уголовного законодательства дополнения и изменения. Это обусловлено, как представляется, в значительной степени конъюнктурными соображениями. Так полагают и ученые, специально занимавшиеся этими проблемами, и правоприменители. В частности, внесенное в 2010 г. в ч. 1 ст. 63 УК РФ дополнение путем установления нового отягчающего обстоятельства (п. "о" ч. 1 ст. 63 УК РФ) противоречит ст. 19 Конституции Российской Федерации, устанавливающей равенство всех граждан перед законом и судом независимо от должностного и социального положения. Названное отягчающее обстоятельство излишне усиливает репрессивное уголовно-правовое воздействие на сотрудников ОВД. Изменение уголовного закона путем увеличения размера причиняемого ущерба как условия наступления уголовной ответственности по ряду экономических составов преступлений является, как представляется, не своевременным. Это приводит к росту правонарушений экономической направленности и потере значительной части доходов федеральным бюджетом. Такое изменение направленности уголовной политики, как преждевременный отказ от применения исключительного вида уголовного наказания - смертной казни, наиболее строгого, но вполне приемлемого за особо тяжкие преступления, посягающие на жизнь человека при наличии отягчающих обстоятельств (квалифицированные убийства), имеет весомое значение для сдерживания роста насильственной преступности, в особенности организованных форм.

Значительные изменения были внесены Федеральным законом от 30 декабря 2008 г. N 321-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам противодействия терроризму" (далее - Федеральный закон N 321-ФЗ) в нормы ряда статей Уголовного кодекса. Так, из п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ был исключен признак сопряженности с захватом заложника. В ч. 3 ст. 205 ("Террористический акт") и ч. 4 ст. 206 ("Захват заложника") УК РФ введены особо квалифицирующие признаки, усиливающие уголовную ответственность за названные деяния: при условии, если они "повлекли умышленное причинение смерти человеку". Обращает на себя внимание в п. "б" ч. 3 ст. 205 и в ч. 4 ст. 206 УК РФ то обстоятельство, что законодатель указал как на особо квалифицирующий признак именно на то, что действия, которыми совершен террористический акт или захват заложника, "повлекли умышленное причинение смерти". Причем данное обстоятельство указано в качестве последствия преступления, а не как признак сопряженности совершенного деяния с убийством.

Именно этим отличается законодательная конструкция составов названных преступлений от составов преступлений, предусмотренных в п. п. "в", "з" и "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Известно, что до внесения названных изменений Федеральным законом N 321-ФЗ в рамках п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ сопряженность убийства с захватом заложника была предусмотрена как квалифицирующий признак именно убийства, чем повышалась степень его общественной опасности. Усиление ответственности за убийство осуществлялось за счет включения в состав убийства признака сопряженности с захватом заложника в качестве квалифицирующего деяние признака.

Положение п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ, как и положения п. п. "з", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, изначально было спорным и подвергалось вполне обоснованной аргументированной критике различными авторами <1>. В то же время, несмотря на неоднозначную оценку ранее существовавших конструкций составов преступлений, предусмотренных в нормах ч. 2 ст. 105 УК РФ, и связанную с этим сложность применения этих норм на практике, практика их применения была наработана. При этом учитывались рекомендации Пленума Верховного Суда Российской Федерации в принятых им постановлениях, а также имелось немалое количество решений на уровне Судебной коллегии по уголовным делам и Президиума Верховного Суда Российской Федерации, которые были направлены на преодоление имеющихся в законе противоречий.

<1> Бавсун М., Вишнякова Н. Проблемы квалификации убийства, сопряженного с иными преступлениями // Уголовное право. 2004. N 4. С. 8; Салева Н.Н. Убийство, сопряженное с иными преступлениями: проблемы квалификации и уголовной ответственности: Дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2006. С. 84 - 85; Краев Д.Ю. Убийство, сопряженное с иными преступлениями (законодательная регламентация и квалификация): Дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2009. С. 86.

В новой редакции п. "б" ч. 3 ст. 205 и ч. 4 ст. 206 УК РФ законодатель предусматривает ответственность за деяние, повлекшее за собой "умышленное причинение смерти человеку". Рассматриваемые изменения, внесенные Федеральным законом N 321-ФЗ, как представляется, делают ненужными достигнутые ранее результаты, связанные с толкованием норм, законодательных, регламентирующих вопросы уголовной ответственности за убийства, сопряженные с другими тяжкими преступлениями. Теперь уже возникает целый ряд вопросов, относящихся прежде всего к проблемам, связанным с конструкцией вновь принятых норм, в которых оставляет желать лучшего законодательная техника использованная при конструировании этих норм. Практическое применение соответствующих уголовно-правовых норм, важной составной частью которых является квалификация общественно опасных деяний, с учетом сказанного, вызывает еще большие трудности.

Как известно, для преступлений с материальными составами характерно наличие причинной связи между общественно опасным деянием и наступившими в результате его совершения общественно опасными последствиями. Между тем формулировка, предлагаемая законодателем применительно к рассматриваемым конструкциям, не вписывается в доктрину уголовного права, вступает в противоречие с ее важными положениями.

Такие ученые, занимающиеся рассматриваемыми проблемами, как М.В. Бавсун и К.Д. Николаев, считают, что в п. "б" ч. 3 ст. 205 и ч. 4 ст. 206 УК РФ фактически имеет место сопряженность двух посягательств - террористического акта и убийства и, соответственно, захвата заложника и убийства. При этом остается только предполагать, какова истинная причина отказа законодателя от использования уже относительно устоявшегося понятия "сопряженность" и его замены крайне неудачным понятием, сформулированным как "повлекшее умышленное причинение смерти человеку" <2>, легальное толкование которого в законе не содержится. Позиция названных авторов по данному вопросу представляется убедительной, однако лишь практика - критерий истинности. Поэтому с полным основанием критиковать эти законы целесообразно на основе обобщения практики.

<2> Бавсун М.В., Николаев К.Д. Проблемы юридической оценки преступлений против общественной безопасности, сопряженных с убийством // Российская юстиция. 2010. N 1. С. 31 - 34.

Изменения, внесенные в п. "в" ч. 2 ст. 105, свидетельствуют о том, что законодатель пытается таким образом избавиться от так называемой двойной квалификации и идет по пути постепенного исключения из ч. 2 ст. 105 УК указания на сопряженность с другими преступлениями. Данная позиция также подтверждается принятием Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 г. N 1 "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности", п. 9 которого предусмотрено, что в случае, если террористический акт повлек умышленное причинение смерти человеку (либо двум и более лицам), содеянное охватывается п. "б" ч. 3 ст. 205 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 105 УК РФ не требует. Однако остается неясным, почему такое решение принято лишь для случаев убийства, связанного с захватом заложника, ведь остальные посягательства (разбой, вымогательство, бандитизм, изнасилование, насильственные действия сексуального характера и похищение человека), с которыми связано убийство, так и остались квалифицирующими признаками убийства, предусмотренными в ч. 2 ст. 105 УК РФ.

В заключение хотелось бы отметить, что законодательную практику увеличения перечня статей, предусматривающих уголовную ответственность за тяжкие преступления, сопряженные с совершением иных преступлений, в том числе и в особенности с умышленным причинением смерти, нельзя назвать оправданной. Представляется более логичным законодательство, включающее до обновления ст. ст. 205, 206 УК РФ такие тяжкие преступления в соответствующие пункты ч. 2 ст. 105 УК РФ в качестве квалифицирующих признаков. Это вписывается в общий контекст использования в действующем законодательстве признака сопряженности убийства с другими преступлениями.

Литература

  1. Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. // Российская газета. 1993. N 237.
  2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. N 25. Ст. 2954.
  3. Федеральный закон от 13 декабря 2008 г. N 321-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам противодействия терроризму" // СПС "КонсультантПлюс".
  4. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" // Российская газета. 1999. N 24.
  5. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 г. N 1 "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности" // Российская газета. 2012. N 35.
  6. Бавсун М.В., Николаев К.Д. Проблемы юридической оценки преступлений против общественной безопасности, сопряженных с убийством // Российская юстиция. 2010. N 1.
  7. Бавсун М., Вишнякова Н. Проблемы квалификации убийства, сопряженного с иными преступлениями // Уголовное право. 2004. N 4.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (отв. ред. В.М. Лебедев) включен в информационный банк согласно публикации - Юрайт-Издат, 2007 (издание 7-е, дополненное и исправленное).

  1. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебедева. 11-е изд. М.: Юрайт, 2011.
  2. Краев Д.Ю. Убийство, сопряженное с иными преступлениями (законодательная регламентация и квалификация): Дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2009.
  3. Салева Н.Н. Убийство, сопряженное с иными преступлениями: проблемы квалификации и уголовной ответственности: Дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2006.