Мудрый Юрист

Конституционные и международные стандарты рассмотрения уголовных дел вышестоящими судами *

<*> Rudakova S.V. Constitutional and international standards of hearing cases in courts of appeal.

Рудакова Светлана Викторовна, доцент кафедры уголовного процесса Кубанского государственного университета, кандидат юридических наук, доцент.

Статья посвящена исследованию содержания уголовно-процессуального законодательства России, касающегося пересмотра приговоров. Определены исторические предпосылки данной деятельности, проведено соотношение между содержанием международных нормативных правовых актов и внутреннего российского законодательства, на основании чего предложены меры по его совершенствованию.

Ключевые слова: уголовное дело, приговор, апелляция, кассация, надзорное производство.

The article presents the analysis of criminal legislation of Russia dealing with sentence reviews. The author analyses the historical premises of this activity, compares international legal acts and domestic Russian law, and suggests measures to improve it.

Key words: criminal case, sentence, appeal, reversal of judgment, review proceedings.

Судебная власть в Российской Федерации является одной из ветвей государственной власти, опирающейся на специально уполномоченные государственные органы. Деятельность судебных органов в полной мере подчинена общему требованию о том, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (ст. 2 Конституции РФ).

При определении конституционных стандартов судебной деятельности, в частности, касающейся пересмотра приговоров по уголовным делам, в качестве отправного положения следует использовать содержание ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, где указано, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Данное правило применительно к теме статьи является крайне актуальным, поскольку, помимо закрепления общих тенденций уголовного судопроизводства, нормативные правовые акты международного уровня прямо закрепляют обязанности государства обеспечить пересмотр актов правосудия.

Одним из наиболее важных нормативных правовых актов международного уровня, касающихся рассматриваемой проблематики, является Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. <1>. В этом акте указано, что каждый человек имеет право при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона (ч. 1 ст. 6) <2>. В развитие данного правила Протоколом N 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (22 ноября 1984 г.) <3> установлено, что каждый человек, осужденный судом за совершение уголовного преступления, имеет право на то, чтобы его приговор или наказание были пересмотрены вышестоящей судебной инстанцией, а осуществление этого права, включая основания, на которых оно может быть осуществлено, регулируется законом. Аналогичная норма закреплена в ч. 5 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. <4>.

<1> СЗ РФ. 1998. N 20. Ст. 2143.
<2> Подробнее об этом см.: Рабцевич О.И. Право на справедливое судебное разбирательство: международное и внутригосударственное правовое регулирование. М.: Лекс-Книга, 2005. С. 114 - 118.
<3> СЗ РФ. 1998. N 31. Ст. 3835.
<4> Ведомости ВС СССР. 1976. N 17. Ст. 291.

Однако заметим, что общие стандарты пересмотра приговоров по уголовным делам требуют соответствующего законодательного обеспечения на внутригосударственном уровне.

Создание механизма пересмотра приговоров в уголовном процессе России происходило одновременно с централизацией иных государственных механизмов. В конце XV в. Великое княжество Московское, объединив ряд ранее самостоятельных феодальных княжеств, стало центром судебной власти. Приговоры, которые были вынесены княжескими судами, стали обжаловаться в центральные судебные органы, т.е. суду великого князя Московского <5>. С развитием системы государственного управления система судебных органов также подверглась существенному реформированию, и в стране постепенно сложилась строгая вертикальная система обжалования <6>.

<5> См.: Чельцов-Бебутов М.А. Курс советского уголовно-процессуального права. М.: Госюриздат, 1957. Т. I: Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. С. 655.
<6> Там же. С. 722 - 724.

Наряду с этим возникла и иная тенденция - рассматривать уголовные дела тем либо иным судебным органом в зависимости от того, какое преступление было совершено. Как определил профессор М.А. Чельцов-Бебутов, "...если за совершенное преступление по закону не могут быть назначены ни лишение жизни, ни лишение чести, ни торговая казнь (битье кнутом), то дело подлежит разрешению: для дворян - в уездном суде, для крестьян - в нижней расправе и для купцов и мещан - в городовом магистрате. ...Если же за преступление по закону может быть назначено одно из указанных тяжких наказаний, то названные низшие суды не имеют права выносить по делу решения, а должны представить дело вместе с обвиняемыми соответственно - в высший земский суд, в губернский магистрат или в верхнюю расправу. Каждый из этих судов, рассмотрев дело, выносит "решительный приговор", но немедленно направляет дело на ревизию в губернскую палату уголовного суда" <7>. Таким образом, одновременно существовала и инстанционность процесса, и его стадийное построение. С различными изменениями такая система судебных органов и, соответственно, пересмотра приговором существовала вплоть до существенного изменения процедуры, имевшего место в результате революции 1917 г.

<7> Там же. С. 727.

В результате принятия Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (введен в действие Постановлением ВЦИК от 25 мая 1922 г.) <8> был создан новый механизм обжалования приговоров - не вышестоящим судебным органам, а советам народных судей, которые вместе с тем по своей сути были не совещательными органами, а государственно-властными структурами. Согласно ст. 348 данного Кодекса "жалобы на приговоры и определения народного суда приносятся в совет народных судей". Такие жалобы могли быть принесены лишь по поводу формального нарушения прав и интересов стороны и не могли касаться существа приговора (ст. 353 УПК РСФСР 1922 г.). Вместе с тем процесс содержал и отдельные элементы апелляции, поскольку подсудимому или его защитнику предоставлялась возможность выступить с последним словом (ст. 356 Кодекса). Производство в порядке надзора осуществлялось исключительно по усмотрению губернского председателя совета народных судей, губернского прокурора и прокурора, состоящего при совете народных судей (ст. 373). Также существовала возможность высшего судебного контроля - при истребовании уголовного дела Народным комиссариатом юстиции (ст. 374 УПК РСФСР 1922 г.).

<8> СУ РСФСР. 1922. N 20 - 21. Ст. 230.

Развитие судебной системы Советского государства привело к созданию в 1923 г. новой редакции УПК РСФСР <9>. Поскольку советы народных судей были заменены губернскими судами, осуществление кассационных и надзорных полномочий возложено на те же губернские суды и на Верховный Суд <10>. Кроме того, губернские суды получили возможность рассматривать уголовные дела и в качестве суда первой инстанции. Окончательно система пересмотра приговоров была закреплена в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик от 31 октября 1924 г. <11>.

<9> См.: Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, утвержден Постановлением ВЦИК от 15 февраля 1923 г. // СУ РСФСР. 1923. N 7. Ст. 106.
<10> См.: Положение о Верховном Суде Союза Советских Социалистических Республик, утверждено 2-й сессией ЦИК Союза ССР II созыва 24 октября 1924 г. // Вестник ЦИК, СНК и СТО СССР. 1923. N 10. Ст. 311.
<11> СЗ СССР. 1924. N 24. Ст. 206.

Однако заметим, что наряду с обычным порядком пересмотра приговора возникла процедура, позволявшая рассматривать отдельные уголовные дела судами вышестоящей инстанции, вплоть до Верховного Суда СССР, ввиду их "особой значимости". Естественно, что возможность пересмотра приговоров по таким уголовным делам была существенно сокращена, а если итоговое решение было вынесено высшим судебным органом, то приговор обжалованию вообще не подлежал и вступал в законную силу немедленно.

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 г. <12> узаконил данное правило. В ст. 40 данного акта прямо указывалось, что "вышестоящий суд вправе принять к своему производству в качестве суда первой инстанции любое дело, подсудное нижестоящему суду". Кроме того, в ч. 5 ст. 325 УПК РСФСР 1960 г. было прямо зафиксировано, что "приговоры Верховного Суда РСФСР обжалованию и опротестованию в кассационном порядке не подлежат". Таким образом, Верховный Суд РСФСР по своему усмотрению мог истребовать уголовное дело и вынести приговор, который впоследствии кассационному обжалованию не подлежал и вступал в законную силу немедленно.

<12> Ведомости ВС СССР. 1960. N 40. Ст. 592.

Это вызвало резкую критику со стороны международного сообщества, поскольку оно прямо противоречило правам осужденных на пересмотр вынесенных в отношении их приговоров. После ратификации Российской Федерацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протокола N 7 <13> на повестку дня встала весьма важная задача: предусмотреть возможность обжалования всех без исключения приговоров, в том числе и тех, которые были вынесены Верховным Судом Российской Федерации, действовавшим в качестве суда первой инстанции.

<13> См.: Федеральный закон от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней" // СЗ РФ. 1998. N 14. Ст. 1514.

В Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации <14> данные недочеты были устранены, но лишь частично.

<14> Федеральный закон от 18 декабря 2001 г. N 174-ФЗ // СЗ РФ. 2001. N 52 (ч. I). Ст. 492 (далее - УПК РФ).

Так, была введена процедура апелляции <15>, т.е. пересмотра приговора, не вступившего в законную силу, путем повторного исследования доказательств. Вместе с тем апелляционное производство имело место лишь в случаях, когда в качестве суда первой инстанции уголовное дело рассматривалось мировым судьей. К подсудности же мирового судьи в соответствии с ч. 1 ст. 31 УПК РФ по общему правилу относятся уголовные дела о преступлениях, за которые максимальное наказание не может превышать трех лет лишения свободы. Другие же, более тяжкие деяния были выведены из-под процедуры апелляции, что существенно ограничивало возможность лица добиться справедливого приговора. По словам Н.В. Сидоровой, с которыми мы вполне можем согласиться, "...установление апелляции лишь на решения мировых судей не является обоснованным. С позиции исторического, сравнительного и международно-правового исследования восстановление апелляции не связано исключительно с возрождением института мировых судей в российском уголовном процессе, апелляционный пересмотр лишь решений мирового судьи также не отличается "продуманностью и обоснованностью". С точки зрения дифференциации уголовного процесса апелляция, служащая дополнительной гарантией для участников производства у мирового судьи, не отвечает назначению мирового производства как упрощенного" <16>. Дополним, что, по нашему мнению, ограничение апелляции и ее распространение лишь на приговоры мировых судей было искусственным и обусловленным не процессуальными, а организационно-материальными проблемами. В настоящее время, с постепенным переводом в режим апелляции приговоров всех судебных органов, проблема несоответствия российского порядка производства по уголовным делам международным стандартам, как представляется, во многом будет снята. Вместе с тем введение с 1 января 2013 г. нового порядка пересмотра приговоров также требует глубокого изучения как на практическом, так и на концептуально-теоретическом уровне. Само по себе введение апелляции, переименование кассации, изменение надзорного порядка не является гарантией от судебных ошибок. Требуется глубокая проработка всех аспектов правоприменительной деятельности, с тем чтобы по каждому уголовному делу достигалась судебная достоверность <17> и одновременно были соблюдены все права, свободы и законные интересы вовлеченных в процесс лиц.

<15> От лат. appellatio - "обращение, жалоба". См.: Словарь иностранных слов. М.: Советская энциклопедия, 1964. С. 61.
<16> Сидорова Н.В. Апелляция в системе производств в суде второй инстанции в уголовном процессе России. Томск: ТГУ, 2006. С. 51.
<17> См.: Аверин А.В. Судебная достоверность (постановка проблемы). Владимир: Транзит-Икс, 2004. С. 84 - 85.