Мудрый Юрист

Комплексное межотраслевое противодействие преступности

Федоров Алексей Юрьевич, начальник учебного отдела Уральского юридического института МВД России, майор полиции, кандидат юридических наук.

Гончаров Денис Юрьевич, профессор кафедры уголовного права Института повышения квалификации СК России (Екатеринбургский филиал), майор юстиции, кандидат юридических наук, доцент.

Статья посвящена проблеме комплексного межотраслевого противодействия преступности. Обоснована актуальность комплексного межотраслевого подхода при совершенствовании законодательства и разработки мер по повышению эффективности государственной политики противодействия преступности.

Ключевые слова: преступность; комплексное межотраслевое противодействие; совершенствование законодательства.

Comprehensive interdepartmental combating crime

A.Yu. Fedorov, D.Yu. Goncharov

The scientific article is devoted to the problem of law branches co-operation in the process of counteraction against crime.

In this article the actuality of law branches co-operation in the process of counteraction against crime in the improvement of legislation and development of effective measures to counteract against crime at the level of government is proved.

Key words: crime; counteraction; improvement of legislation.

Отсутствие комплексного подхода к теоретической разработке и нормативной регламентации противодействия преступности, сосредоточение на отдельных отраслевых проблемах приводят к фрагментарности в разработке мер, направленных на профилактику и (или) борьбу с преступностью в целом и даже отдельными ее видами. Одним из последних примеров такой фрагментарности, похожей скорее на законодательный курьез, являются нововведения, связанные с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции.

Изменения, внесенные Федеральным законом от 4 мая 2011 г. N 97-ФЗ в действующее законодательство, коснулись Уголовного кодекса РФ и Кодекса РФ об административных правонарушениях. В частности, изменения претерпела ст. 290 УК (получение взятки): расширилось количество квалифицированных составов. Однако редакция ст. 31 УПК о подсудности уголовных дел осталась прежней. В ней до сих пор говорится о том, что верховному суду республики, краевому или областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области и суду автономного округа подсудны уголовные дела о преступлениях, предусмотренных частями третьей и четвертой ст. 290 УК. Из текста ст. 31 УПК следует, что остальные дела о получении взятки подсудны районным судам.

Это привело к тому, что в настоящее время уголовные дела о наиболее общественно опасных преступлениях, предусмотренных ч. ч. 5 и 6 ст. 290 УК в новой редакции, превратились в менее сложные для судей по сравнению с делами о преступлениях, предусмотренных ч. ч. 3 и 4 этой же статьи. И наоборот, сейчас предусмотренное в ч. 3 ст. 290 УК получение должностным лицом, иностранным должностным лицом либо должностным лицом публичной международной организации взятки за незаконные действия (бездействие) - это преступление, дела о котором должны рассматриваться судами среднего звена. Ранее уголовные дела о получении должностным лицом взятки за незаконные действия (бездействие) рассматривались районными судами, так как эти составы предусматривались в ч. 2 ст. 290.

Таким образом, очевидно то, что при разработке и принятии ФЗ от 4 мая 2011 г. N 97-ФЗ не была учтена функциональная связь между уголовным и уголовно-процессуальным законодательством. Концептуальное значение этого вида межотраслевых взаимосвязей в законодательстве проявляется, в частности, в том, что каждая отрасль имеет собственные, присущие ей функции, которые она выполняет в рамках правовой общности. В этом случае отношения между отраслями складываются в сложные многофункциональные связи, при которых изменение в одной отрасли законодательства может вызвать вполне определенное изменение в другой <1>.

<1> Безверхов А.Г. Уголовная противоправность в условиях межотраслевого взаимодействия / Дифференциация ответственности и вопросы юридической техники в уголовном праве и процессе. Ярославль, 2001. С. 39.

Уголовно-правовые представления о функциональных связях вполне согласуются с философским пониманием функции как деятельности, роли объекта в рамках некоторой системы, к которой он принадлежит, и вида связи между объектами, когда изменение одного из них влечет изменение другого, при этом второй объект также называется функцией первого <2>. В различных отраслях знания применяются, как правило, оба понятия функции <3>.

<2> Леонов Н.Н. Новейший философский словарь / Сост. А.А. Грищанов. Минск, 1999. С. 783.
<3> Там же.

На современном этапе законодательного регулирования противодействия преступности актуализируется потребность в комплексной доктринальной проработке многих фундаментальных вопросов, начиная от определения понятия такого противодействия, круга источников нормативного регулирования этой деятельности, соотношения между ними, прогнозирования востребованности результатов фундаментальных изысканий в сфере прикладных исследований, законотворчестве и правоприменении. Это связано, в частности, с принятием Российским государством курса на разработку в последние годы федерального законодательства о противодействии различным видам преступности, с постоянным совершенствованием отраслей кодифицированного законодательства криминального цикла и другими факторами. Так, принятие друг за другом Федеральных законов от 24 июня 1999 г. N 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних", от 7 августа 2001 г. N 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма", от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности", от 6 марта 2006 г. N 35-ФЗ "О противодействии терроризму", от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О противодействии коррупции", от 17 июля 2009 г. N 172-ФЗ "Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов", от 27 июля 2010 г. N 224-ФЗ "О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", от 6 апреля 2011 г. N 64-ФЗ "Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы" свидетельствует о стремлении к комплексному охвату противодействия некоторым видам преступности. Однако анализ содержания названных Законов приводит к выводу об усилении регламентации ими профилактики преступлений. В науке появляются разделяемые нами утверждения о становлении предупредительной отрасли, которые также основаны на анализе содержания названного законодательства <4>. Вместе с тем в некоторых указанных Законах противодействие преступности определяется как деятельность, направленная как на профилактику преступлений, так и на борьбу с ними. Последнее направление традиционно охватывало деятельность, осуществляемую в рамках УК, УПК и УИК РФ.

<4> Трунцевский Ю.В. Российское уголовно-превентивное право: признаки отрасли // Российский криминологический взгляд. 2010. N 3. С. 165 - 173.

В принципе уже между названными кодифицированными отраслями и некодифицированным превентивным законодательством существуют такие отношения, которые требуют внимательного изучения. Однако очевидна и взаимосвязь законодательства о противодействии преступности в собственном смысле (включая УК, УПК и УИК, предупредительное законодательство) с позитивным отраслевым законодательством, призванным регулировать общественные отношения не в связи с совершением преступления. Так, выше уже говорилось об антикоррупционных изменениях УК и КоАП, принятых единым федеральным законом. Связь уголовного права с административным и многими другими отраслями обнаружена давно. Однако исследования таких взаимосвязей, проводимые в большинстве случаев в аспекте рассмотрения конкретных прикладных проблем, сегодня необходимо в приоритетном порядке направить на поиск комплексных межотраслевых подходов к повышению эффективности противодействия современным видам преступности, паразитирующим на пробелах, коллизиях, несогласованности и противоречиях в различных отраслях права. Иначе внесение дополнений и изменений в отдельные отраслевые законы будет ограниченным.

Полагаем, что эффективное решение проблемы противодействия современным видам преступности возможно лишь с одновременным комплексным межотраслевым совершенствованием национального законодательства, что связано с криминологическими особенностями практически всех видов и форм ныне существующей преступной деятельности, в ходе которой используются пробелы, коллизии, противоречия и несогласованность в различных отраслях права.

Правоприменительная практика обнаружила необходимость принятия политических, организационных, социально-экономических, законодательных и иных мер, направленных на противодействие современным криминальным угрозам национальной безопасности РФ. Такие меры, бесспорно, должны носить комплексный, межотраслевой характер и учитывать охранительные и регулятивные возможности не только цивилистических отраслей права, но и отраслей права криминального цикла, в том числе уголовного права.

Сказанное в полной мере относится к таким видам преступности, как экономическая и корпоративная <5>. Следует также учитывать такую особенность регламентации признаков преступлений в сфере корпоративных отношений, как учащенное использование приема бланкетности при конструировании диспозиций норм об ответственности за указанные преступления. Это обстоятельство предполагает при установлении признаков объективной стороны составов названных преступлений использование нормативных правовых актов, относящихся к другим отраслям права: предпринимательскому, хозяйственному, гражданскому, коммерческому, корпоративному, банковскому, маркетинговому, налоговому, финансовому, антимонопольному, административному и другому законодательству некриминального цикла. Сказанное, в частности, относится к процедурам регистрации, вопросам банкротства, инвестиционной деятельности с точки зрения законопослушности инвесторов, разрешения проблем возврата долгов и кредитов, слияний и поглощений, реорганизации и ликвидации хозяйствующих субъектов и др. Поэтому, чтобы обеспечить соблюдение ст. 73 УПК при расследовании корпоративных преступлений, необходимо руководствоваться различными корпоративными правовыми актами, а не только уголовным и уголовно-процессуальным законодательством.

<5> Федоров А.Ю. Корпоративная преступность: обоснование актуальности научного исследования // Право и образование. 2010. N 12. С. 118 - 125; Федоров А.Ю. Корпоративная преступность - введение в проблему. Екатеринбург: Уральский юридический институт МВД России, 2011.

В свою очередь, обращение к нормам других отраслей права создает проблемы, которые связаны с большим объемом нормативных актов законодательства некриминального цикла, их противоречивостью и несогласованностью с уголовным законодательством, пробелами, неясностью и несовершенством самого уголовного законодательства, отсутствием разъяснений высшей судебной инстанции по вопросам судебной практики, а также другим причинам. Для того чтобы разрешить указанные проблемные вопросы, необходимо разработать проект Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о преступлениях в сфере корпоративных отношений".

Рассматривая причины низкой эффективности работы правоохранительных органов по борьбе с рейдерством и другими корпоративными преступлениями <6>, будет неверным объяснять неудовлетворительные результаты работы лишь неквалифицированностью и коррумпированностью сотрудников МВД и Следственного комитета. Полагаем, что для повышения результативности работы необходимо дать правоохранительным органам надлежащий правовой механизм привлечения рейдеров к уголовной ответственности.

<6> См. подробнее о причинах низкой эффективности такой работы: Федоров А.Ю. Актуальные проблемы качества расследования уголовных дел о рейдерских захватах. Ч. 1 // Право и экономика. 2011. N 8; Федоров А.Ю. Актуальные проблемы качества расследования уголовных дел о рейдерских захватах. Ч. 2 // Право и экономика. 2011. N 9.

Названные обстоятельства, кроме того, подтверждают ранее сформулированный тезис о том, что в ходе совершения экономических и корпоративных преступлений используются пробелы и коллизии в различных отраслях права (гражданском, предпринимательском, коммерческом, корпоративном, налоговом, административном, уголовном, уголовно-процессуальном и др.). Поэтому противодействие этим преступлениям может быть эффективным только при условии одновременного комплексного согласованного совершенствования указанных отраслей права.

Двадцатилетний период глобальной трансформации экономических отношений в России серьезно изменил структуру и характер преступности. Анализ статистики свидетельствует о ежегодном возрастании количества преступлений корыстной направленности, паразитирующих на пробелах, коллизиях, несогласованности и противоречиях в различных отраслях права, их увеличившемся удельном весе в структуре преступности страны.

Некоторые качественные изменения в характере преступности, в том числе экономической, констатируются представителями уголовно-правовой и криминологической наук. В. Лунеев отмечает: "Преступность в России стала характеризоваться выраженной корыстной направленностью. Идет процесс относительного вытеснения из сферы корыстной преступности примитивного уголовного типа интеллектуальным и предприимчивым преступником с новыми, более изощренными способами и формами преступной деятельности, отвергающими любую мораль. Продолжается усиление криминальной направленности коммерческой деятельности" <7>.

<7> Цит. по: Кашепов В.П. Корпоративный шантаж: квалификация, ответственность // Российская юстиция. 2006. N 10. С. 14.

Одним из проявлений неуклонно возрастающей интеллектуальной экономической преступности выступает тенденция значительного увеличения количества корпоративных конфликтов, криминализации сферы корпоративных отношений и распространения рейдерских поглощений хозяйствующих субъектов и их активов.

Серьезные негативные последствия приобрело применение в корпоративных конфликтах таких средств, как злоупотребление правом, использование руководителями некоторых юридических лиц неопределенности и противоречий в законодательстве в корыстных целях (так называемый корпоративный шантаж) <8>.

<8> Кашепов В.П. Корпоративный шантаж: квалификация, ответственность // Российская юстиция. 2006. N 10. С. 14; Лунеев В.В. О криминализации экономических преступлений предпринимателей // http://crimpravo.ru/blog/1314.html.

Корпоративный шантаж как раз основан на пробелах, несовершенстве и несогласованности гражданского, корпоративного и уголовного законодательства. Подробно этот вопрос рассмотрен в одной из работ соавтора настоящей статьи <9>.

<9> См. подробнее: Федоров А.Ю. Корпоративный шантаж: проблемы противодействия // Научный вестник Омской академии МВД России. 2010. N 2. С. 33 - 38.

Есть и другие примеры, свидетельствующие, с одной стороны, об использовании в преступной деятельности пробелов в различных отраслях права, с другой - об отсутствии согласованности в этих отраслях права, регулирующих и охраняющих одни и те же общественные отношения.

Красноречивый пример - ситуация с конструированием уголовно-правовой нормы, предусматривающей уголовную ответственность за злоупотребления при эмиссии ценных бумаг.

Статья 185 УК (в ред. 2002 - 2009 гг.) предусматривала уголовную ответственность за внесение в проспект эмиссии ценных бумаг заведомо недостоверной информации, утверждение содержащего заведомо недостоверную информацию проспекта эмиссии или отчета об итогах выпуска ценных бумаг, а равно размещение ценных бумаг, выпуск которых не прошел государственную регистрацию (злоупотребления при эмиссии ценных бумаг).

После первого же прочтения этой нормы у специалистов финансового рынка возникали справедливые вопросы, касающиеся терминологии.

В Федеральном законе от 22 апреля 1996 г. N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг" нет такого термина, как "проспект эмиссии ценных бумаг". В соответствии с изменениями, внесенными ФЗ от 28 декабря 2002 г. N 185-ФЗ, документ, содержащий информацию об эмитенте, его финансово-экономическом состоянии, размещаемых эмиссионных ценных бумагах и др., носит наименование "проспект ценных бумаг".

Очевидно, несоответствие в терминологии объяснялось тем, что после внесения изменений в Закон о рынке ценных бумаг Уголовный кодекс в соответствие с этим Законом приведен не был и семь лет ст. 185 УК вызывала справедливые нарекания <10> в части используемой терминологии, и именно по этой причине законодатель наконец-то изменил текст уголовного закона. Такая несогласованность гражданского и уголовного законодательства негативно отражалась на правоприменительной практике. Результат - крайне редкое применение ст. 185 УК.

<10> См.: Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономики. Авторский комментарий к уголовному закону. М.: Волтерс Клувер, 2006; Лопашенко Н. Рейдерство // Законность. 2007. N 4. С. 7 - 12; Ставило С.П. Криминализация инсайдерской деятельности на рынке ценных бумаг // Вестник Нижегородской академии МВД России. 2008. N 1. С. 125 - 130.

Поэтому принятие ФЗ от 30 октября 2009 г. N 241-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" следует считать концептуально правильным решением законодателя.

В то же время поспешность законодателя в принятии "сырого" ФЗ от 30 октября 2009 г. N 241-ФЗ, без обсуждения его проекта в научном сообществе, также стала предметом острой критики <11>. Одним из недостатков принятого Закона была его несогласованность с положениями гражданского законодательства.

<11> См.: Статья А. Бастрыкина о проблемах реформирования уголовного законодательства в свете модернизации экономики страны // http://www.sledcomproc.ru/blog/detail.php?ID=28574; Смирнов Г.К. Применение и совершенствования уголовного законодательства России в сфере противодействия рейдерству // Уголовный процесс. 2009. N 12. С. 29 - 35; Федоров А.Ю. Критический анализ "антирейдерских" изменений уголовного закона // Научный вестник Омской академии МВД России. 2010. N 4. С. 8 - 13.

В целях устранения недостатков потребовалось принятие двух Федеральных законов <12>.

<12> Федеральный закон от 1 июля 2010 г. N 147-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации"; Федеральный закон от 27 июля 2010 г. N 224-ФЗ "О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Другой пример - недостаточная эффективность действующего законодательства в части противодействия незаконной смене менеджмента юридического лица. В целях повышения эффективности уголовного закона в этой сфере в 2010 г. УК был дополнен двумя уголовно-правовыми нормами: ст. 170.1 (фальсификация Единого государственного реестра юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета); ст. 285.3 (внесение в единые государственные реестры заведомо недостоверных сведений).

Дополнение УК этими статьями было весьма актуальным. Однако законодатель проигнорировал то обстоятельство, что общественные отношения в указанной сфере регулируются нормами гражданского, корпоративного и административного законодательства. Одновременное согласованное внесение изменений и дополнений в позитивное и административно-правовое законодательство позволило бы существенным образом повысить эффективность национального законодательства в сфере противодействия незаконной смене менеджмента юридического лица. Одно лишь дополнение УК является весьма ограниченным отраслевым решением, не учитывающим комплексного межотраслевого регулирования указанных отношений. Этот просчет законодателя не позволит нейтрализовать угрозу внесения подложных сведений в Единый государственный реестр юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. В связи с этим требуется незамедлительное совершенствование норм гражданского, корпоративного и административного права, внесение соответствующих изменений и дополнений <13>.

<13> См. подробнее: Федоров А.Ю. Правовая охрана корпоративных отношений: актуальные проблемы, противодействие современным криминальным угрозам, зарубежный опыт. М.: Юстицинформ, 2011. С. 586 - 597; Федоров А.Ю. Незаконная смена менеджмента юридического лица // Банковское дело. 2011. N 11. С. 46 - 50.

Примером противоречий норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства является в том числе распространение особого порядка возбуждения уголовного дела на преступления, входящие в гл. 23 УК. Здесь обнаруживаются следующие недостатки:

Естественно, что столь очевидные противоречия порождают трудности при возбуждении и расследовании преступлений против порядка управления <14>.

<14> Федоров А.Ю. Актуальные проблемы, возникающие при расследовании корпоративных преступлений // Адвокат. 2010. N 12. С. 7 - 12.

Много и других примеров.

Перечисленные обстоятельства в своей совокупности подтверждают правильность тезиса о том, что воздействие частного и публичного права на регулирование рыночных экономических отношений оказывается эффективным только тогда, когда указанные отрасли права скоординированы и согласованы между собой <15>.

<15> См.: Цветков И.В. Российское законодательство и экономика: проблемы взаимодействия // СПС "Гарант".

Нельзя не согласиться с мнением, что отношения в сфере экономики нуждаются в комплексной защите с помощью не только административно-правовых, гражданско-правовых, но и уголовно-правовых средств и способов защиты. При этом, для того чтобы были достигнуты цели и задачи уголовного законодательства, уголовно-правовые средства необходимо использовать правильно и в системе с указанными мерами правового воздействия, поскольку такой подход позволит уменьшить негативные последствия применения уголовного права, повысить эффективность правового регулирования этих отношений и обеспечить их надежную защиту <16>.

<16> Кравец Ю.П. Проблемы уголовно-правовой защиты отношений в сфере предпринимательской деятельности // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2011. N 1. С. 212.

Таким образом, в целях оптимизации государственной политики противодействия общеуголовной, экономической и другим видам преступности, повышения ее эффективности требуется внесение изменений и дополнений в действующее законодательство в том числе с учетом международных стандартов. Принципиально, что такие меры должны носить комплексный межотраслевой характер, учитывать регулятивные и охранительные возможности абсолютно всех отраслей отечественного права. Противодействие, скажем, такому виду преступной деятельности, как рейдерство, будет эффективным лишь при одновременном согласованном совершенствовании уголовного, уголовно-процессуального, гражданского, административно-правового и другого законодательства.

На наш взгляд, для фундаментальных межотраслевых исследований проблем противодействия преступности необходимы постановка и решение следующих задач:

Пристатейный библиографический список

  1. Безверхов А.Г. Уголовная противоправность в условиях межотраслевого взаимодействия // Дифференциация ответственности и вопросы юридической техники в уголовном праве и процессе. Ярославль, 2001.
  2. Зенкин А.Н. Методика расследования преступлений, связанных с незаконным захватом ("недружественным поглощением") организаций с использованием подложных документов: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2010.
  3. Кашепов В.П. Корпоративный шантаж: квалификация, ответственность // Российская юстиция. 2006. N 10.
  4. Кравец Ю.П. Проблемы уголовно-правовой защиты отношений в сфере предпринимательской деятельности // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2011. N 1.
  5. Леонов Н.Н. Новейший философский словарь / Сост. А.А. Грищанов. Минск, 1999.
  6. Лопашенко Н. Рейдерство // Законность. 2007. N 4.
  7. Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономики. Авторский комментарий к уголовному закону. М.: Волтерс Клувер, 2006.
  8. Смирнов Г.К. Применение и совершенствование уголовного законодательства России в сфере противодействия рейдерству // Уголовный процесс. 2009. N 12.
  9. Ставило С.П. Криминализация инсайдерской и рейдерской деятельности на рынке ценных бумаг // Вестник Нижегородской академии МВД России. 2008. N 1.
  10. Трунцевский Ю.В. Российское уголовно-превентивное право: признаки отрасли // Российский криминологический взгляд. 2010. N 3.
  11. Федоров А.Ю. Незаконная смена менеджмента юридического лица // Банковское дело. 2011. N 11.
  12. Федоров А.Ю. Правовая охрана корпоративных отношений: актуальные проблемы, противодействие современным криминальным угрозам, зарубежный опыт. М.: Юстицинформ, 2011.
  13. Федоров А.Ю. Актуальные проблемы качества расследования уголовных дел о рейдерских захватах. Часть 1 // Право и экономика. 2011. N 8.
  14. Федоров А.Ю. Актуальные проблемы качества расследования уголовных дел о рейдерских захватах. Часть 2 // Право и экономика. 2011. N 9.
  15. Федоров А.Ю. Актуальные проблемы, возникающие при расследовании корпоративных преступлений // Адвокат. 2010. N 12.
  16. Федоров А.Ю. Корпоративная преступность - введение в проблему. Екатеринбург: Уральский юридический институт МВД России, 2011.
  17. Федоров А.Ю. Корпоративная преступность: обоснование актуальности научного исследования // Право и образование. 2010. N 12.
  18. Федоров А.Ю. Корпоративный шантаж: проблемы противодействия // Научный вестник Омской академии МВД России. 2010. N 2.
  19. Федоров А.Ю. Критический анализ "антирейдерских" изменений уголовного закона // Научный вестник Омской академии МВД России. 2010. N 4.