Мудрый Юрист

Противоправное изменение записи в реестре акционеров - приготовление к мошенничеству *

<*> Shul'ga A.V. Illegal change of record in shareholder register - preparation for a fraud.

Шульга Андрей Владимирович, заведующий кафедрой уголовного права ФГОУ ВПО "Кубанский государственный аграрный университет", кандидат юридических наук, доцент, профессор кафедры.

Традиционно предметом преступлений против собственности является имущество как материальное благо, как вещь. Однако в условиях рынка собственность переходит и в иные сферы имущественных отношений, не связанных с вещами. Имуществом как предметом преступлений против собственности становятся нематериальные блага, в том числе и имущественные права. Поэтому предметом преступлений против собственности могут быть имущественные права, закрепленные в реестрах акционеров.

Ключевые слова: собственность, вещи, имущество, имущественные права, предмет преступления, уголовная ответственность, записи в реестрах акционеров, мошенничество.

Property as a material benefit, as a thing traditionally is the subject-matter of crimes against property. However in market conditions the property passes on to other spheres of property relations not related to things. The property rights turn into property as a subject-matter of crimes against property. Therefore property rights consolidated in shareholder registers can be a subject-matter of crimes against property.

Key words: ownership, things, property, property rights, subject-matter of crime, criminal responsibility, records in shareholder registers, fraud.

Понятие хищения, определяемое в примечании 1 к ст. 158 УК РФ (как совершенное с корыстной целью, противоправное, безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества), раскрывает обязательные признаки хищения.

Согласно данному определению, предметом преступлений против собственности, хищений является имущество и в исключительных случаях право на имущество (в составах мошенничества и вымогательства). Имущество как предмет преступлений против собственности ассоциируется исключительно с вещами, предметами материального мира; оно воплощено в различных вещах и предметах, которые могут находиться в любом физическом состоянии и быть одушевленными и неодушевленными <1>.

<1> Шевцов Ю.Л. К вопросу об объекте вымогательства // Право и демократия. Минск, 1997. Вып. 4. С. 25.

Также считается, что право на имущество, как предмет преступления, в составах мошенничества и вымогательства само по себе существовать не может и обязательно закреплено в конкретных материальных носителях (ценных бумагах и т.п.), которые и считаются предметом преступления против собственности.

Такая концепция опирается на учение Ф. Энгельса, который утверждал, что отношения собственности "всегда связаны с вещами и проявляются как вещи" <2>.

<2> Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 13. С. 498.

Материалистические представления о сущности предмета хищения сложились достаточно давно и явились следствием существования традиционного типа экономики, издревле существовавшего в России как экономики, связанной с освоением продуктов природы - вещей. Такая концепция предмета хищения перекочевала в советскую уголовно-правовую теорию и практику и дошла в неизменном виде и до наших дней.

Однако мнения ученых постепенно стали выходить за рамки таких "материалистических" позиций как при определении предмета преступления вообще, так и при определении предмета преступлений против собственности <3>. Причина тому - развитие общества.

<3> См. например: Бикмурзин М.П. Предмет преступления: теоретико-правовой анализ: Автореф. дис. ... к.ю.н. Саратов, 2005; Ветошкина М.М. Ценные бумаги как предмет хищений: Автореф. дис. ... к.ю.н. Екатеринбург, 2001; Севрюков А.П. Хищение имущества: криминологические и уголовно-правовые аспекты. М., 2004; Медведев С.С. Мошенничество в сфере высоких технологий: Дис. ... к.ю.н. Краснодар, 2008; и др.

Объективная реальность показывает, что с возникновением информационного общества появилось множество новых нематериальных предметов, которые включаются в отношения собственности. Собственность выходит за рамки традиционных вещных отношений и переходит в иные имущественные отношения, в нематериальные сферы - финансовый капитал, акции, бездокументарные ценные бумаги, записи в реестрах акционеров, в высокотехнологичные сферы (технологии мобильной связи, электронные деньги в системе безналичных расчетов), в том числе связанные с использованием Интернета (интернет-имущество, интернет-деньги, интернет-сайты, программное обеспечение), в электронные технологии (электронная коммерция), в сферу имущественных прав, информации и др.

Эти процессы признает и судебная практика. Как указывается в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51, "тайное хищение ценных бумаг на предъявителя надлежит квалифицировать как кражу чужого имущества. Последующая реализация прав (выделено мной. - Авт.), удостоверенных тайно похищенными ценными бумагами на предъявителя (т.е. получение денежных средств или иного имущества), представляет собой распоряжение похищенным имуществом и не требует дополнительной квалификации как кража или мошенничество". Смысл данного разъяснения однозначно указывает, что преступление окончено с момента изъятия прав, поэтому предметом хищения в этом случае являются не деньги и другое имущество (которые вообще оказываются вне признаков данного состава), а право на имущество, закрепленное в ценных бумагах. Таким образом, законодатель ставит под сомнение обязательный материальный признак предмета кражи.

Предмет преступления - это то, что подвергается преступному воздействию (на что направлен умысел виновного), что находится в непосредственной связи с объектом посягательства - общественным отношением, что служит поводом, свидетельством либо основанием возникновения, изменения или прекращения правоотношений (в нашем случае - имущественных отношений, отношений собственности). Поэтому сам лист бумаги или другой носитель информации (например, электронный), не представляющий зачастую существенной ценности, не порождает общественных отношений собственности и поэтому не может рассматриваться как предмет преступления против собственности. Видоизменению, трансформации, уничтожению, копированию и т.п. подвергается именно информация (сведения), расположенная на материальном носителе. Материальный носитель следует рассматривать как средство совершения преступления. При помощи бумаги, магнитного или электронного носителя изымается, передается, копируется текст, другие символы, звуковые сигналы, изображение и т.п.

Поэтому данные процессы меняют взгляды на традиционное содержание предмета преступлений против собственности как исключительно на вещь, имеющую стоимость в зависимости от трудовых вложений <4>.

<4> Более подробно об этом см.: Шульга А.В. Уголовно-правовая охрана интеллектуальной собственности. М., 2009. С. 8 - 46; Шульга А.В. Информация имущественного характера как предмет преступлений против собственности // Уголовное право. 2010. N 1. С. 65 - 70.

Тот факт, что предметом преступлений против собственности выступает нематериальное имущество, именно информация об имуществе, а не ее носитель, подтверждает способность информации в силу своей идеальной природы легко, без ущерба для своего содержания менять форму выражения и материальный носитель. В Федеральном законе "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" от 27 июля 2006 г., в ст. 2 информация определяется как "сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления", что также обращает внимание на малозначимость материального носителя информации.

Мы полностью согласны с Бикмурзиным М.П., который утверждает, что в 18-ти статьях Особенной части указывается на документы и средства идентификации, содержащие социально значимую информацию и подвергающиеся воздействию при совершении преступного деяния. При этом уголовно наказуемым является собственно изменение или уничтожение содержащейся на данных материальных носителях информации. Сами по себе носители, имеющие вещную природу, не обеспечиваются уголовно-правовой охраной <5>.

<5> Бикмурзин М.П. Указ. соч. С. 17.

Аналогичной информацией об имуществе, закрепляющей имущественные права, которые также могут рассматриваться как предмет преступлений против собственности, могут быть записи в реестрах акционеров. Эти записи, как правило, обезличенные, т.е. без указания имени, содержащие зачастую только порядковый номер, следовательно, их можно отнести к ценным бумагам на предъявителя. Запись в реестре акционеров - единственное основание для осуществления тех или иных прав, предоставленных акциями. В соответствии с Федеральным законом "О рынке ценных бумаг" (ст. 8) учет прав собственности на ценные бумаги осуществляется посредством ведения реестра акционеров, являющегося частью системы ведения реестра и представляющего собой "список зарегистрированных владельцев с указанием количества, номинальной стоимости и категории принадлежащих им именных ценных бумаг, составленный по состоянию на любую установленную дату и позволяющий идентифицировать этих владельцев, количество и категорию принадлежащих им ценных бумаг". В соответствии с ч. 2 ст. 142 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом или в установленном им порядке, для осуществления и передачи прав, удостоверенных ценной бумагой, достаточно доказательств их закрепления в специальном реестре (обычном или компьютеризированном).

Именно реестр акционеров определяет лиц, являющихся акционерами конкретного акционерного общества, лиц, имеющих право на управление данным обществом. Кроме того, в соответствии с нормами данного Закона именно внесение записи в реестр акционеров является основанием для наступления права собственности на ценные бумаги (а не заключение, например, договора купли-продажи ценных бумаг, или их дарение).

Зачастую система ведения реестра не содержит требуемых Положением о ведении реестра данных, необходимых для идентификации владельцев именных ценных бумаг, что создает благоприятные условия для совершения хищения. Лицевые счета ведутся с нарушением требований, установленных Положением о ведении реестра. В них часто недостает необходимых данных, не отражается история ценных бумаг, уничтожается информация, что в результате приводит к искажению сведений в реестре. Регистрация перехода прав на ценные бумаги осуществляется с нарушением законодательства. В соответствии с Положением о ведении реестра регистратор должен вносить приходную запись по лицевому счету приобретателя на основании передаточного распоряжения. Однако в некоторых случаях записи производятся на основании заявления (иногда устного) акционера об исключении его из числа акционеров. Таким нарушениям способствуют злоупотребления со стороны регистратора. Имея доступ к конфиденциальной информации, связанной с ценными бумагами, лицо, ведущее реестр, может поддаться искушению совершить такие действия, которые по своей общественной опасности законодательство должно квалифицировать как преступления против собственности <6>.

<6> Шихвердиев А.П. Правильный учет прав собственности - необходимое условие обеспечения экономической безопасности хозяйствующих субъектов // Собственность в XX столетии. М., 2001. С. 814 - 822.

Тот, кто владеет реестром в России, то владеет имуществом. Реестры стали легкой добычей жуликов всех мастей. За взятку в него могут внести любые данные, поменять имена владельцев акций, учредителей и директоров кампании. А затем, вооружившись фальшивой выпиской, захватчик выбрасывает собственника из принадлежащих ему "заводов, газет, пароходов". Конечно, у реального собственника есть абстрактная возможность в суде доказать, что он - это он. Но пока он это докажет, делить становится уже нечего, а иногда и некому <7>.

<7> Пастухов В. Несчастная собственность // Аргументы недели. 15.11.2007. N 46. С. 9.

Таким образом, противоправное изменение такой записи неизбежно причиняет реальный материальный ущерб собственнику акций. Поэтому с такими противоправными деяниями необходимо бороться в рамках уголовного права в числе преступлений против собственности. Изменение записи в реестре должно рассматриваться как оконченное преступление - хищение. Исходя из п. 10 вышеназванного Постановления пленума последующая реализация права, предоставленного данным реестром (например, продажа акций и т.п.), будет расцениваться как распоряжение похищенным.

Наши предложения и предложения других ученых о криминализации противоправных деяний в сфере ведения реестра акционеров были учтены законодателем <8>. Федеральным законом от 1 июля 2010 г. N 147-ФЗ в ст. 185.2 УК РФ "Нарушение порядка учета прав на ценные бумаги" введена часть 3, которая предусматривает следующий самостоятельный состав преступления: "Внесение в реестр владельцев ценных бумаг недостоверных сведений, а равно умышленное уничтожение или подлог документов, на основании которых были внесены запись или изменение в реестр владельцев ценных бумаг, если обязательное хранение этих документов предусмотрено законодательством Российской Федерации".

<8> См. напр.: Шульга А.В. Противоправное изменение записи в реестре акционеров - преступление против собственности // Российская юстиция. 2008. N 3. С. 14 - 15.

Законодатель не посчитал данное посягательство преступлением против собственности, разместив его в главе 22 УК РФ - "Преступления в сфере экономической деятельности".

Однако противоправность, корыстная цель, причиняемый материальный ущерб, предмет преступления и другие признаки позволяют отнести вышеназванное преступление к числу преступлений против собственности - хищений или вымогательства.

Как мы указывали выше, реестр владельцев ценных бумаг является обезличенным (без указания сведений о держателях акций). А в соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 N 51 следует, что хищение права (ценных бумаг на предъявителя) квалифицируется как оконченное хищение.

Можно ли реестр держателей права или выписку из такого реестра признать ценной бумагой и, соответственно, предметом преступления против собственности в классическом его понимании? В соответствии с ч. 1 ст. 142 ГК РФ ценной бумагой является документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении.

На наш взгляд, реестр ценных бумаг в полной мере отвечает данным требованиям, тем более, как мы уже указывали выше, в соответствии с ч. 2 ст. 142 ГК РФ для осуществления и передачи прав, удостоверенных ценной бумагой, достаточно доказательств их закрепления в специальном реестре (обычном или компьютеризированном). То есть реестр, а тем более выписка из реестра, есть документ, удостоверяющий имущественные права держателей акций, и может стать основанием передачи имущественного права другому лицу.

Однако в ст. 143 ГК РФ, где перечислены виды ценных бумаг, реестры владельцев ценных бумаг не числятся. Если реестр или выписку из реестра все же нельзя законодательно признать ценной бумагой, то противоправное внесение записи в реестр акционеров или получение выписки из реестра можно, по крайней мере, признать приготовлением к мошенничеству. Целью преступника в данном случае является противоправное завладение чужими акциями и как итог - завладение чужим имуществом. А ценные бумаги, как всем известно, являясь имуществом (закрепляя то или иное имущественное право), относятся к числу предметов преступлений против собственности (мошенничества, вымогательства и др.). Таким образом, противоправное внесение ложных сведений в реестр акционеров можно рассматривать как вариант (схему) похищения ценных бумаг путем мошенничества.

Однако в силу повышенной общественной опасности законодатель посчитал такие приготовительные действия, направленные, по сути, на хищение чужого имущества (или чужих имущественных прав), самостоятельным оконченным преступлением, то есть перевел данное деяние в состав угрозы, усеченный состав (который считается оконченным с момента приготовления или покушения на преступление, с момента покушения на изъятие чужого имущества).

Поскольку такие противоправные деяния, связанные с посягательствами на реестр акционеров, напрямую связаны с приготовлением к хищению, то и размещать данный состав в системе Особенной части УК РФ нужно было в главе о преступлениях против собственности. В связи с этим предлагается после ст. 159 УК РФ "Мошенничество" разместить ст. 159.1 УК РФ в следующей редакции:

"Статья 159.1 Нарушение порядка учета прав в реестрах владельцев ценных бумаг

  1. Внесение в целях хищения чужого имущества в реестр владельцев ценных бумаг недостоверных сведений, а равно умышленное уничтожение или подлог документов, на основании которых были внесены запись или изменение в реестр владельцев ценных бумаг, если обязательное хранение этих документов предусмотрено законодательством Российской Федерации, - наказываются...".

В соответствии с этим признать утратившей силу ч. 3 ст. 185.2 УК РФ "Нарушение порядка учета прав на ценные бумаги".

Нужно сказать, что УК РФ знает немало таких примеров законодательного закрепления ответственности за приготовление или покушение на преступление (в силу повышенной общественной опасности таких деяний) в качестве самостоятельного оконченного преступления. Например: ст. 150 УК РФ - вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления; ст. 205.1 УК РФ - в части склонения, вербовки или иного вовлечения лица в целях совершения преступлений террористической направленности; ст. 205.1 УК РФ - в части вооружения или подготовки лица в целях совершения преступлений террористической направленности, а также финансирования терроризма; ст. 291.1 УК РФ - посредничество во взяточничестве и др.

Такое законодательное решение, отнесение нарушения порядка учета прав в реестрах владельцев ценных бумаг к числу преступлений против собственности, на наш взгляд, будет более эффективным способом борьбы с рейдерскими захватами предприятий, которые осуществляются зачастую способами различных манипуляций с реестрами владельцев ценных бумаг. По словам председателя думского комитета по собственности В. Плескачевского, реестры "...это смерть Кощея на кончике иглы, которая, будучи главным доказательством участия в собственности, валяется где попало - в бухгалтерии или несгораемом шкафу, а потом приходят в субботу на предприятие небритые мужчины и сжигают этот реестр, и шансов после такого доказать, что вы владелец, очень мало" <9>.

<9> Плескачевский В. В РФ рейдерство приравнивают к мошенничеству. URL: htpp:// www.duma.gov.ru/ searh/ kmpage/ 80200012/ smy/ 2008/ 02/ 0602082.htm // в кн.: Медведев С.С. Мошенничество в сфере высоких технологий: взгляд в истории и современности. Краснодар, 2001. С. 69.

Заместитель председателя думского Комитета по безопасности Геннадий Гудков высказывает мысль о намерениях ужесточить уголовную ответственность для участников рейдерских операций. По его мнению, рейдерство должно быть приравнено к мошенничеству, потому что сейчас механизмы расследования этих дел таковы, что их практически никогда не удается довести до суда <10>.

<10> Медведев С.С. Мошенничество в сфере высоких технологий: взгляд в истории и современности. С. 69.

Следовательно, предметом преступлений против собственности в условиях становления рыночных отношений нужно признавать и вышеназванные записи в реестрах акционеров, которые закрепляют имущественные права и обладают реальной ценностью независимо от материальной природы.