Мудрый Юрист

Фирмы-однодневки: закон принят, а вопросы остались...

Игорь Пузанов, юрист, советник Российской Федерации 1 класса, г. Москва.

Федеральным законом от 07.12.2011 N 419-ФЗ в УК РФ внесены две статьи: "Незаконное образование (создание, реорганизация) юридического лица" и "Незаконное использование документов для образования (создания, реорганизации) юридического лица". Также приняты поправки в УПК РФ, относящие уголовные дела по данным составам к подследственности органов внутренних дел. Что же несет в себе новый Закон и каковы последствия его принятия для российской экономики?

Лицо номинальное или ложное?

Прежде всего хочется отметить, что внесенные в УК РФ изменения имеют целью борьбу с фирмами-однодневками, активно проводящуюся в России в последние несколько лет. Вместе с тем формально Россия провозглашена государством с рыночной экономикой (ст. 8 Конституции РФ). Как правильно указывает М. Дораев в статье "Фирмы-однодневки: борьба с ветряными мельницами" ("ЭЖ-Юрист", 2011, N 27), Россия является единственной страной в мире, которая борется с однодневками, при этом борьба юридически и экономически несостоятельна.

Разберемся с юридической техникой нового закона и с конструкциями введенных им составов преступлений.

Во-первых, сразу же заметно несоответствие названий новых статей УК РФ и легальных дефиниций криминализуемых Законом N 419-ФЗ деяний. Так, статья 173.1 названа "Незаконное образование (создание, реорганизация) юридического лица", однако она, как следует из диспозиции содержащейся в ней нормы, вводит уголовную ответственность за "образование (создание, реорганизацию) юридического лица через подставных лиц". Статья 173.2 УК РФ названа законодателем "Незаконное использование документов для образования (создания, реорганизации) юридического лица", в то время как она вводит уголовную ответственность за "предоставление документа, удостоверяющего личность, или выдачу доверенности, если эти действия совершены для образования (создания, реорганизации) юридического лица".

Такие существенные противоречия между названиями статей и их диспозициями указывают на крайнее несовершенство законодательной техники при формулировании правовых норм, что отнюдь не способствует правовой определенности. А, как известно, отсутствие правовой определенности при формулировании уголовно-правовых запретов нарушает права неопределенного круга лиц: неясно, можно ли по закону совершать те или иные деяния, каковы риски в случае их совершения, - что чревато массовым применением незаконных репрессий.

Во-вторых, налицо смешение правовых и общелексических понятий. В примечании к ст. 173.1 УК РФ понятие "подставное лицо" раскрывается так: "Под подставными лицами в настоящей статье понимаются лица, являющиеся учредителями (участниками) юридического лица или органами управления юридического лица, путем введения в заблуждение которых было образовано (создано, реорганизовано) юридическое лицо".

Сразу обращает на себя внимание несовершенство легальной дефиниции, противоречащее общелексическому значению подставного лица в русском языке. В русском языке "подставное лицо" - лицо, специально подобранное для какой-либо цели, "ложное" <1>. В рассматриваемой же статье УК РФ подставное лицо при создании (реорганизации) юридического лица означает номинального учредителя и/или руководителя этого юридического лица.

<1> Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 2004, С. 701.

Введение в заблуждение

Необходимо отметить, что во всем мире так называемые подставные лица ("номиналы") - обычное бизнес-явление. Такой же обычной и законной бизнес-практикой является возможное различие адреса регистрации (инкорпорации), фактического места нахождения и места ведения бизнеса.

Как следует из легального определения подставного лица в примечании к ст. 173.1 УК РФ, подставное лицо применительно к данной уголовно-правовой норме - не любой номинальный учредитель (участник) или руководитель организации, действующий в интересах третьих лиц (бенефициаров).

Получается, криминальным, согласно новым нормам УК РФ, является только такое привлечение номинальных учредителей и/или руководителей юридического лица, которое осуществляется путем введения их в заблуждение.

Вместе с тем Закон N 419-ФЗ не раскрывает, в отношении чего эти лица должны вводиться в заблуждение, что дает основание считать, что и в этой части данный уголовно-правовой запрет не отвечает принципу правовой определенности. По-видимому, речь идет о введении в заблуждение относительно действий, совершаемых "номиналом". Однако большинство номинальных учредителей и руководителей юридических лиц прекрасно осознают характер совершаемых ими действий, следовательно, в этих случаях состава преступления нет и не может быть. Тем самым рассматриваемый Закон криминализует не привлечение их в качестве учредителей (участников) юридического лица как таковое, а только привлечение их "путем введения в заблуждение".

Таким образом, по своему буквальному содержанию данная норма вроде бы и не запрещает обычную общемировую бизнес-практику привлечения номинальных руководителей и учредителей к руководству юридическими лицами.

Также следует отметить, что с объективной стороны, как видно из диспозиции рассматриваемой нормы, не образует состава преступления замена руководителя юридического лица на подставное лицо даже путем введения последнего в заблуждение, если таковые действия совершены не при создании или реорганизации юридического лица (например, известная схема "слива" юридических лиц на "бомжей-номиналов" в целях ухода от долгов в процессе хозяйственной деятельности без реорганизации не образует данного состава преступления).

Надо сказать, когда у налоговых или правоохранительных органов возникают вопросы к номинальным руководителям и учредителям, те стандартно отвечают, что ничего не знают, не понимали, что делают, были пьяными и т.п. Обычно это не соответствует действительности и вызвано желанием избежать каких-либо претензий к себе со стороны контролирующих органов.

Я не я, и фирма не моя

Несовершенство юридической техники, смешение правовых и общелексических понятий и реальная правоприменительная практика по уголовным делам в экономической сфере <2> дают возможность предположить, что на практике эта норма скорее всего будет применяться не в соответствии со своей буквальной юридической конструкцией, а исходя из лексического понятия подставного лица.

<2> Забейда А., Пузанов И. Мнимые мошенники // ЭЖ-Юрист. 2009. N 46; В тюрьму из казино // ЭЖ-Юрист. 2009. N 41.

В этом случае установится запрет на привлечение "номиналов" для управления юридическими лицами, совершенно не адекватный для рыночной экономики, в том числе с точки зрения общемировой практики, что крайне негативно скажется на экономике России.

Дело в том, что в России осуществлять хозяйственную деятельность крайне небезопасно - коррупционеры из правоохранительных органов, "рейдеры в погонах" способны в корыстных интересах уничтожить любой законный бизнес. Поэтому-то зачастую бизнесмены стремятся регистрировать компании на "номиналов" и осуществлять через них управление.

Но если в других странах управление через "номиналов" считается приемлемым, то в России государство почему-то стремится установить реальных владельцев бизнеса, что на руку только чиновникам-коррупционерам, которые благодаря тотальному контролю над жизнью всего общества и каждого его члена реализуют свои корыстные интересы <3>.

<3> Пузанов И. Без права на частную жизнь // ЭЖ-Юрист. 2010. N 49.

Считаем, такое стремление может быть адекватным только в ходе уголовного процесса или оперативно-розыскной деятельности при расследовании тяжких и особо тяжких преступлений, совершенных в ходе осуществления хозяйственной деятельности юридическими лицами, зарегистрированными на номиналов или управляемыми через них. Но это абсолютно неадекватно в случае контроля и тотального "превентивного" выявления всех бенефициаров или установления запрета на привлечение номинальных учредителей (участников) и руководителей юридических лиц для управления последними.

По нашему мнению, подобные действия являются грубым вмешательством в частную жизнь, нарушающим ст. 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Повторение пройденного?

Новой статьей 173.2 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за предоставление документа, удостоверяющего личность, или выдачу доверенности, если эти действия совершены для образования (создания, реорганизации) юридического лица в целях совершения одного или нескольких преступлений, связанных с финансовыми операциями либо сделками с денежными средствами или иным имуществом.

Прежде всего отметим, что эта статья также не запрещает деятельность в качестве номинальных учредителей (участников) и руководителей юридических лиц, она лишь в определенной степени запрещает такую деятельность "в целях совершения преступлений, связанных с финансовыми операциями либо сделками с денежными средствами или иным имуществом".

Вместе с тем изначально непонятна цель самостоятельной криминализации таких деяний, поскольку и до этого они признавались преступными (например, соучастием согласно ст. 33 УК РФ).

В некоторой степени ст. 173.2 УК РФ даже ослабляет ранее действовавшие уголовно-правовые запреты. Теперь наказание ограничено санкциями этой статьи, а ранее, когда лица, совершившие рассматриваемые деяния, подлежали уголовной ответственности как соучастники, они могли нести более строгие наказания согласно диспозициям статей УК РФ, предусматривающим уголовную ответственность за конкретные преступления.

Кроме того, обращает на себя внимание крайняя юридическая нечеткость данной нормы и расплывчатость ее формулировок. Прежде всего непонятно, что же относится к объективной стороне данного преступления. Обычно для учреждения юридического лица со стороны номинального учредителя и/или руководителя недостаточно предоставить кому-либо документ, удостоверяющий личность, или выдать доверенность - надо лично посетить нотариуса, подписать соответствующее заявление и совершить ряд других юридических и фактических действий.

Из конструкции данной уголовно-правовой нормы не следует, что совершение указанных действий в целях, предусмотренных данной нормой, является криминальным. Согласно буквальному смыслу нормы, криминальным является только предоставление документа или выдача доверенности, то есть если все дальнейшие действия, требующие личного участия субъекта преступления, совершаются не им, а в нарушение установленного законодательством о нотариате и о регистрации юридических лиц порядка третьими лицами.

Таким образом, "предоставление своей личности" для указанных целей не является деянием, криминализованным данной нормой, криминализовано лишь "предоставление документа или выдача доверенности" без "предоставления своей личности".

Надо сказать, что с процессуальной точки зрения совершение подобного преступления практически недоказуемо, так как всегда можно заявить, что паспорт для совершения противоправных действий не предоставлялся, а был утерян, украден и т.п.

Также практически недоказуемо совершение деяний в целях, указанных в ст. 173.2 УК РФ, тем более что в большинстве случаев лица, которые реализуют объективную сторону данного состава преступления, не осведомлены о преступных целях своих бенефициаров. Зачастую эти лица совершают все действия только на стадии регистрации, в последующем же реальные владельцы даже не обращаются к ним для подписания документов, а подделывают их или используют (для банковских операций) электронно-цифровые подписи, полученные в банке и переданные затем бенефициарам.

Следовательно, в силу принципа вины (ст. 5 УК РФ) такие "номиналы" не подлежат уголовной ответственности за преступные действия своих бенефициаров.

К сожалению, основанная вопреки закону преимущественно на принципе объективного вменения реальная уголовно-правовая практика современной России, по-видимому, перевернет и эту норму "с ног на голову". Скорее всего, мы будем наблюдать преследование номинальных участников и руководителей юридических лиц, не виновных в преступных деяниях, совершенных их бенефициарами, и даже не участвовавших в совершении этих действий.

Голое право

Таким образом, обе введенные нормы представляют собой чистейшей воды nudum jus. Они в принципе практически не применимы, однако реальная практика их применения может сложиться совершенно иным образом. Возможно, будут нарушены права и свободы человека и гражданина, как это произошло в практике применения других статей УК РФ, в частности пресловутой ст. 159.

При таком подходе совершенно реальной становится угроза "сажать бомжей" (Соколовская М. Сядем все! // Профиль. 2011. N 42), выступающих в качестве учредителей фирм-однодневок (при том, что для многих этих "бомжей" работа в качестве номиналов является основным и единственным способом заработка, и при том, что в нарушение конституционного принципа социального государства, закрепленного в ст. 7 Конституции РФ, государство в действительности не оказывает им никакой реальной социальной поддержки, а, наоборот, еще и намерено лишить их единственного заработка).

Сложившаяся на основе новых норм уголовно-правовая практика станет реальной угрозой экономическому развитию России. Можно предположить, что выгодна эта практика только крупным корпорациям, стремящимся вопреки ст. 8 Конституции РФ к предельной монополизации экономической деятельности за счет вытеснения и уничтожения малого и среднего бизнеса.

По нашему мнению, государству пора бы прекратить искать повсюду "недобросовестных налогоплательщиков", бороться с фирмами-однодневками, а по существу - бороться с экономическим развитием страны в угоду только лишь крупным корпорациям.

Если государство не желает, чтобы его экономика была рыночной, тогда ему надо вообще запретить всякую предпринимательскую деятельность, приняв на себя полную социально-экономическую ответственность за условия жизни и благополучие граждан. А если желает, чтобы была рыночная экономика, то все эти необоснованные препоны в виде "борьбы с однодневками", понуждения к тому, чтобы фактическое место нахождения совпадало с предусмотренным в учредительных документах и т.п., должны быть сняты (а ведь так было еще 5 - 10 лет назад).

Представляется, что рассмотренный и все подобные законы, принятые в последнее время в России, должны быть отменены.