Мудрый Юрист

Практика применения уголовной ответственности за заведомо ложный донос 1

<1> Статья рекомендована для опубликования доктором юридических наук, профессором В.Д. Ларичевым.

Смолин Сергей, начальник следственного управления УМВД России по г. Кирову, адъюнкт заочной формы обучения ВНИИ МВД России.

Заведомо ложный донос является самым распространенным преступлением против правосудия: в 2010 г. доля заведомо ложных доносов от числа всех зарегистрированных преступлений против правосудия составила 34% (4120 из 11849 преступлений), тогда как доля следующего по распространенности преступления против правосудия, предусмотренного ст. 307 УК РФ, составила всего лишь 14,8%.

Рассматривая объективную сторону преступлений по изученным уголовным делам <2>, необходимо отметить, что адресатом подавляющего большинства заведомо ложных доносов являлись органы внутренних дел или их должностные лица (по 273 уголовным делам, или 97,5% преступлений). Кроме этого заведомо ложные доносы направлялись в территориальные подразделения Следственного комитета России (5 дел или 1,8%) и органы прокуратуры (2 дела или 0,7%). Других адресатов заведомо ложного доноса в ходе изучения уголовных дел не выявлено.

<2> В ходе исследования автором в целях обеспечения репрезентативности были изучены материалы 280 уголовных дел о заведомо ложном доносе, которые рассматривались судами на территории субъектов Приволжского федерального округа.

В подавляющем большинстве случаев привлечение к уголовной ответственности за заведомо ложный донос органы расследования и суды связывают с соблюдением процессуальной формы ложного заявления о преступлении, предусмотренной ст. 141 УПК РФ, а также с фактом предупреждения заявителя об ответственности по ст. 306 УК РФ. По 275 уголовным делам в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого и в приговорах судов указано на то, что осужденный (обвиняемый) в соответствии с ч. 6 ст. 141 УПК РФ был предупрежден об ответственности по ст. 306 УК РФ (98,2% изученных уголовных дел). Однако согласно материалам 5 уголовных дел (Республика Марий Эл) заведомо ложные сообщения направлялись в органы внутренних дел телефонной связью, без соблюдения процессуальной формы заявления о преступлении, предусмотренной ст. 141 УПК РФ, и процессуальные акты по данным уголовным делам не содержат указание на предупреждение заявителя об ответственности по ст. 306 УК РФ (1,8% изученных дел).

По подавляющему большинству заведомо ложных доносов ложность переданной информации выявлена сотрудниками правоохранительных органов еще на стадии проверки в порядке ст. ст. 144 - 145 УПК РФ. Так, из 280 случаев получения ложных сообщений о преступлениях органы расследования не смогли выявить факт ложности доноса на стадии до возбуждения уголовного дела только по 20 сообщениям (7,1% от общего числа изученных доносов), необоснованно возбудив по ним уголовные дела. В последующем факты ложности доноса по 19 уголовным делам были установлены в ходе расследования, что привело к прекращению этих уголовных дел по реабилитирующим основаниям правоохранительными органами на досудебной стадии. Только по одному из 20 вышеуказанных уголовных дел (Аткарский МРСО СУ СК РФ по Саратовской области) ложность доноса не была выявлена в ходе предварительного расследования, что привело к необоснованному привлечению гражданина к уголовной ответственности и направлению уголовного дела в суд (0,36% от общего числа изученных доносов). Ложность доноса по данному делу была выявлена только в ходе рассмотрения дела по существу в мировом суде.

В последнем случае факт причинения существенного вреда правам и интересам потерпевшего в результате привлечения его к уголовной ответственности и избрания в отношении его меры пресечения на основании ложного доноса (наступление тяжких последствий в результате совершения преступления) не получил должной оценки со стороны государственного обвинителя и суда, так как в приговоре по данному уголовному делу было указано на отсутствие отягчающих наказание обстоятельств (правоприменителем не принят во внимание п. "б" ч. 1 ст. 63 УК РФ), а виновному было назначено минимальное наказание в виде штрафа в размере 2500 руб. <3>.

<3> См.: Уголовное дело по обвинению Е. по ст. 306 ч. 1 УК РФ // Архив Петровского городского суда Саратовской области за 2008 г.

В ходе исследования заведомо ложных доносов по материалам уголовных дел изучены признаки объективной стороны, относящиеся к способам искусственного создания доказательств обвинения, и доля каждого из таких способов в общем числе преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 306 УК РФ. При изучении 19 уголовных дел по ч. 3 ст. 306 УК РФ установлено, что наиболее распространенной разновидностью искусственного создания доказательств обвинения является формирование обстановки или места якобы совершенного преступления путем перемещения предметов, изменения их целостности в совокупности с оставлением следов на предметах (по 8 делам или 42% доносов, предусмотренных ч. 3 ст. 306 УК). Кроме этого доказательства обвинения могут быть созданы путем изготовления подложных документов (5,2% доносов), оставления следов на теле человека, в том числе путем причинения ему телесных повреждений (31,5%), оставления единичных следов на материальных объектах (10,5%), подбрасывания предметов потерпевшему (10,5%).

Существенным недостатком квалификации исследуемого деяния по признакам субъективной стороны является отсутствие в процессуальных актах указания на мотив заведомо ложного доноса (более чем в половине изученных уголовных дел), хотя в силу п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ установление мотива преступления по каждому уголовному делу является обязательным.

Проведенное же нами исследование показало, что большинство рассматриваемых преступлений совершается по мотиву мести или личной неприязни (61 из 280 изученных уголовных дел или 21,7% преступлений). Также распространенным мотивом заведомо ложного доноса является стремление виновного избежать привлечения к административной ответственности (60 изученных уголовных дел или 21,4%). В основном виновные пытаются скрыть факты утраты ими важных личных документов, ложно заявляя об их хищении, или факты грубейших нарушений Правил дорожного движения, заявляя об угоне собственной автомашины. Кроме этого достаточно распространенными мотивами заведомо ложного доноса являются: стремление заставить органы внутренних дел осуществить розыск утерянного имущества, выдавая его за похищенное (16,2%); корыстные побуждения (15,5%); сокрытие своего аморального или недостойного поведения перед родственниками или знакомыми (9,6%); стремление скрыть совершенное преступление (4%). По 5 уголовным делам заведомо ложный донос совершался с целью укрывательства действительного преступника (1,84%). Встречаются и достаточно редкие мотивы рассматриваемого преступления: стремление отсрочить выплату кредита (2 дела); оказать воздействие на потерпевшего, в отношении которого виновный ранее совершил преступные действия (2 дела); неприязнь к сотрудникам органов внутренних дел (1 дело); ревность (1 дело); стремление получить разрешение на прерывание беременности (1 дело).

Корыстный мотив заведомо ложного доноса заслуживает более подробного рассмотрения, так как с его наличием законодатель обычно связывает наступление более строгой ответственности. Органы расследования и суды в процессуальных актах редко прямо указывают на наличие данного мотива преступления. Если корыстный мотив заведомо ложного доноса установлен нами в 15,5% изученных дел, то на данный вид мотива правоприменителем было указано только в 3,7% уголовных дел. Причиной этого, как нам представляется, является то, что корыстные побуждения, не являясь квалифицирующим признаком, хотя и устанавливаются в ходе расследования уголовного дела, однако в процессуальных актах не указываются.

При заведомо ложном доносе содержанием корыстного мотива охватывается стремление: уклониться от выплат по кредитному договору, от оплаты полученных услуг; необоснованно получить страховую выплату; необоснованно сберечь имущество, подлежащее изъятию на законных основаниях; взыскать с оговариваемого лица стоимость якобы похищенного имущества; сокрыть недостачу, образовавшуюся по вине доносчика; избежать возмещения причиненного ущерба.

Часть преступлений, предусмотренных ст. 306 УК РФ, совершено в отношении специального вида потерпевших - должностных лиц (по 6 уголовным делам или 2,2%). В этих случаях заведомо ложные доносы имели место только в отношении такой категории должностных лиц, как представители власти: следователи органов внутренних дел (2 дела), сотрудники патрульно-постовой службы милиции (2 дела), оперуполномоченный уголовного розыска, судебный пристав. Мотивом рассматриваемых преступлений во всех шести случаях явилась месть за правомерные действия данных представителей власти, в результате которых доносчики ранее были привлечены к различного вида ответственности (уголовной и административной).

Мотив сокрытия совершенного заявителем преступления отражен в приговорах судов так: заведомо ложный донос совершался по мотиву сокрытия хищений (2,3% от общего количества изученных дел), умышленного повреждения чужого имущества (1,1%), нарушения Правил дорожного движения, повлекшего смерть человека (0,7%). При этом суды квалифицировали действия виновных по совокупности ст. 306 УК РФ и соответственно ст. ст. 158 - 160 или ст. ст. 167, 264 УК РФ.

В качестве недостатка правоприменительной практики можно указать на то, что только в двух случаях нам встретилась оценка заведомо ложного доноса, который рассматривался с точки зрения способа защиты обвиняемого и не был признан таковым. Все остальные приговоры не содержали никакой оценки доноса, кроме как "совершенного с целью скрыть другое преступление". При этом мотивировка одного из двух вышеуказанных приговоров, содержащих правовую оценку ложного доноса, на наш взгляд, является не совсем корректной.

Так, действия К., совершившего заведомо ложный донос, не были признаны судом способом самозащиты со ссылкой на то, что момент обращения с заявлением в МВД Республики Мордовия К. не являлся ни подозреваемым, ни обвиняемым по делу <4>. В данном случае наличие состава преступления, предусмотренного ст. 306 УК РФ, связывается с процессуальным статусом доносчика, что вряд ли верно. По нашему мнению, в данной ситуации правильнее мотивировать решение тем, что в отношении К. не предпринималось никаких мер, затрагивающих его права и свободы, и не проводилось никаких процессуальных действий, в связи с чем совершенный им ложный донос не является способом защиты.

<4> См.: Уголовное дело по обвинению К. по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 306 УК РФ // Архив Ленинского районного суда г. Саранска. Дело N 1-168/07.

На наш взгляд, корыстный мотив заведомо ложного доноса, как и всякого преступного деяния, существенно повышает степень общественной опасности преступления, но он не предусмотрен ни в качестве квалифицирующего признака обсуждаемого преступления, ни в качестве обстоятельства, отягчающего наказание. Изучение уголовных дел и приговоров показало, что такие мотивы заведомо ложного доноса, как месть за правомерные действия представителей власти, а также сокрытие другого преступления <5>, вообще не принимаются во внимание правоприменителем (государственным обвинителем и судом) при назначении наказания, несмотря на наличие п. "е.1" ч. 1 ст. 63 УК РФ <6>. Таким образом, индивидуализация ответственности за заведомо ложный донос по мотиву преступления фактически не осуществляется.

<5> Применительно к составу заведомо ложного доноса сокрытие другого преступления определяется нами как мотив данного преступления. Нами предлагается рассматривать цель как обязательный признак субъективной стороны заведомо ложного доноса и дается определение цели заведомо ложного доноса как введение правоохранительных органов в заблуждение относительно признаков и обстоятельств преступления. Предложенная позиция позволяет, на наш взгляд, исключить смешивание содержания цели и мотива заведомо ложного доноса, не производить замену цели преступления при конструировании квалифицирующих признаков состава преступления.
<6> Во всех изученных приговорах судов по делам данной категории указано на отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Достаточно серьезной ошибкой, допускаемой как органами расследования, так и судами, является квалификация действий виновного по ч. 2 ст. 306 УК РФ, когда в доносе не содержится указания на конкретное лицо, якобы совершившее преступление. В данных случаях основанием для квалификации преступления по ч. 2 ст. 306 УК РФ выступает содержащееся в доносе указание на факт совершения тяжкого или особо тяжкого преступления неизвестным лицом. Рассматриваемая ошибка в квалификации рассматриваемого преступления встретилась нам в 18 постановлениях следственных органов (6,6% изученных уголовных дел) и в 13 приговорах судов (4,8%) <7>.

<7> Подавляющее большинство таких приговоров постановлено в особом порядке судебного разбирательства.

Второй по распространенности ошибкой квалификации заведомо ложного доноса является применение ч. 1 ст. 306 УК РФ при совершении виновным действий по искусственному созданию доказательств обвинения. Так, следственные органы, органы прокуратуры и суды не дали никакой правовой оценки действиям виновных лиц, выразившимся в повреждении замка двери и замка зажигания якобы угнанного автомобиля, перевозке вещей из квартиры, откуда якобы было совершено хищение, подбрасывании сумки в автомашину потерпевшего. Хотя данная ошибка правоприменения была выявлена нами всего по 5 уголовным делам (Мордовия, Кировская область, Пермский край, Саратовская область), что составило лишь 1,5% от всех изученных нами уголовных дел, тем не менее она позволила виновным в заведомо ложном доносе лицам избежать более строгого и справедливого наказания.

Иные ошибки уголовно-правовой оценки: необоснованная квалификация по ч. 1 ст. 306 УК РФ при наличии признаков более тяжкого преступления (0,3%), неверная квалификация по ч. 3 ст. 306 УК РФ, когда виновный не создает доказательства обвинения, а лишь ссылается на существующие обстоятельства (0,7%), необоснованная квалификация ст. 306 УК по совокупности со ст. 298 УК РФ (0,3%) и ст. 307 УК РФ (0,3%) - носят разовый, не системный характер.

Важное значение для определения эффективности реализации уголовной ответственности за заведомо ложный донос имеет анализ наказаний, назначаемых судами за совершение данного преступления. В рамках проведенного нами исследования установлено долевое соотношение видов наказаний, назначенных судами субъектов Приволжского федерального округа за совершение преступлений, предусмотренных всеми частями ст. 306 УК РФ, за период с 2006 по 2010 г. При этом определена доля назначаемых условно наказаний в числе таких видов наказаний, как исправительные работы и лишение свободы, а также суммарная доля всех условных наказаний относительного общего количества осужденных к исправительным работам и лишению свободы. Также внимание уделено размерам штрафов, назначаемых судами за простой и квалифицированный заведомо ложный донос. Результаты проведенного исследования позволили прийти к следующим выводам.

Среди видов наказаний, назначаемых за простой заведомо ложный донос, преобладает штраф (42%), тогда как в целом при назначении наказания за преступления, предусмотренные всеми частями ст. 306 УК РФ, преобладает лишение свободы (50,8%). При осуждении по ч. 1 ст. 306 УК РФ, доля таких видов наказаний, как обязательные работы и исправительные работы, сравнительно невелика и составляет 11,7% и 5,7% соответственно. Несмотря на то что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 306 УК РФ относится к категории преступлений небольшой тяжести, судами достаточно часто за простой заведомо ложный донос назначается лишение свободы (40,6%).

При осуждении по ч. 2 ст. 306 УК РФ такой вид наказания, как штраф, применяется судами крайне редко (8,4%). Неожиданным стало то, что при назначении штрафа по ч. 2 ст. 306 УК РФ по 96,6% приговоров наказание в виде штрафа назначалось ниже низшего предела, предусмотренного санкцией статьи, с применением ст. 64 УК РФ. Только в 2 приговорах из 59, где судом по ч. 2 ст. 306 УК РФ был назначен штраф, размер штрафа превысил 100 тыс. руб. (Республика Татарстан).

В ходе исследования установлен средний размер штрафа, назначаемого по ч. 2 ст. 306 УК РФ по субъектам ПФО, он составил 10678 руб. В ряде регионов, например, в Чувашской Республике, Ульяновской и Саратовской областях, средний размер штрафа, назначенного по ч. 2 ст. 306 УК, оказался меньше среднего размера штрафа по ч. 1 ст. 306 УК. В ходе исследования в Саратовской области и Пермском крае выявлены случаи назначения судами по ч. 2 ст. 306 УК РФ штрафов в размере 1500 и 1000 руб. В Саратовской области средний размер штрафа по ч. 2 ст. 306 УК РФ вообще составил 1666 руб., что даже меньше нижнего предела штрафа, предусмотренного ч. 1 ст. 306 УК РФ. На наш взгляд, такая практика объясняется нежеланием суда применять достаточно строгое материальное наказание (размер штрафа - от 100 до 300 тыс. руб.) к подсудимым, имеющим, по мнению суда, плохое материальное положение.

Наказание в виде лишения свободы по всем частям ст. 306 УК РФ назначается преимущественно условно: ч. 1 ст. 306 УК - 86,3%, ч. 2 ст. 306 УК - 85,9%, ч. 3 ст. 306 УК - 86,6%. При этом по ч. 2 ст. 306 УК РФ с увеличением тяжести преступления доля условного наказания в виде лишения свободы по сравнению с ч. 1 ст. 306 УК РФ практически не изменяется (разница всего 0,4%), а по ч. 3 ст. 306 УК РФ даже начинает незначительно возрастать. При анализе суммарной доли всех условных наказаний, назначаемых за простой и квалифицированные виды заведомого ложного доноса, установлено, что доля условных наказаний увеличивается с изменением тяжести преступления: по ч. 1 ст. 306 УК РФ - 77,5%; по ч. 2 ст. 306 УК РФ - 85,5%, по ч. 3 ст. 306 УК РФ - 86,6%.

Несмотря на то что наиболее распространенным видом наказания по ч. 1 ст. 306 УК РФ является штраф, данный вид наказания применяется судами, на наш взгляд, неэффективно: по 50% приговоров по ч. 1 ст. 306 УК РФ размер назначенного наказания в виде штрафа не превысил 3 тыс. руб., по 44,3% приговоров по ч. 1 ст. 306 УК РФ размер штрафа не превысил 10 тыс. руб.

Средний размер штрафа, назначаемого по ч. 1 ст. 306 УК РФ по субъектам ПФО, составил 5467 руб. Хотя санкция ч. 1 ст. 306 УК РФ предусматривает возможность назначения штрафа в размере до 120 тыс. руб., судебная практика идет по пути назначения небольших штрафов, при этом суды в отдельных случаях применяют положения ст. 64 УК РФ, назначая штрафы в размерах ниже низшего предела санкции статьи.

Таким образом, практика применения судами ст. 306 УК РФ характеризуется назначением наказания в виде небольших штрафов и преобладанием условного наказания даже за квалифицированные виды заведомо ложного доноса. Это, на наш взгляд, не обеспечивает превентивное действие ст. 306 УК РФ и не способствует эффективной уголовно-правовой борьбе с заведомо ложными доносами.