Мудрый Юрист

Оспаривание нормативных актов в арбитражных судах и формирование единообразной практики президиумом ВАС РФ

Султанов А.Р., начальник юридического управления ОАО "Нижнекамскнефтехим".

В статье автором анализируются производство по оспариванию нормативно-правовых актов в арбитражном и гражданском процессе, его влияние на эффективность судебной защиты субъективных прав, а также полномочия суда по ревизии нормативно-правовых актов.

Ключевые слова: арбитражный процесс, гражданский процесс, оспаривание нормативно-правовых актов.

In this article the author examines the production to challenge regulations in arbitration and civil proceedings, his influence on the effectiveness of judicial protection of rights and powers of the court of audit regulations.

Key words: arbitration, civil process, challenges to laws.

Общеизвестно, что оспаривание нормативных актов - это не только защита публичного интереса, но также способ защиты нарушенных прав. Однако при этом длительное время существовала проблема защиты нарушенных прав путем признания недействительным нормативного акта. В ст. 12 ГК РФ предусмотрен такой способ защиты, как признание недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления, т.е. любого акта, как нормативного, так и ненормативного. В ст. 13 ГК РФ было раскрыто, что нормативный акт, не соответствующий закону или иным правовым актам и нарушающий гражданские права, охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, может быть признан судом недействительным. В случае признания судом акта недействительным нарушенное право подлежит восстановлению либо защите иными способами.

То есть законодатель, принимая ГК РФ, исходил из необходимости обеспечить защиту от незаконных нормативных актов именно путем признания нормативных актов недействительными. Надо отметить, что, несмотря на определенные сложности, вызванные пробелами в правовом регулировании данного способа защиты, существовала обширная судебная практика по данному роду дел <1>.

<1> Жилин Г.А. Признание нормативных актов недействительными // Российская юстиция. 1998. N 7. С. 40.

Ситуация изменилась после оглашения Постановления КС РФ от 11 апреля 2000 г. N 6-П. В данном Постановлении КС РФ установил наличие различий в юридических последствиях признания закона субъекта РФ недействительным и признания закона субъекта РФ недействующим, указав, что данные различия обусловлены различиями между его несоответствием Конституции РФ и несоответствием федеральному закону:

"Рассмотрение судом общей юрисдикции дела о проверке закона субъекта РФ, в результате которой он может быть признан противоречащим федеральному закону, не исключает последующей проверки его конституционности в порядке конституционного судопроизводства. Следовательно, решение суда общей юрисдикции, которым закон субъекта РФ признан противоречащим федеральному закону, по своей природе не является подтверждением недействительности закона, его отмены самим судом, тем более лишения его юридической силы с момента издания, а означает лишь признание его недействующим и, следовательно, с момента вступления решения суда в силу не подлежащим применению; как любое судебное решение, оно обязательно к исполнению всеми субъектами, которых оно касается. Лишение же акта юридической силы возможно только по решению самого законодательного органа, издавшего акт, или в предусмотренном Конституцией РФ порядке конституционного судопроизводства".

Хотя в данном Постановлении рассматривался вопрос лишь о последствиях рассмотрения дел о проверке закона субъекта Федерации с учетом возможного последующего вопроса о его конституционности, законодатель в последующем в процессуальных кодексах стал использовать термин "признание недействующим" (гл. 24 ГПК РФ, гл. 23 АПК РФ).

Причем в АПК РФ (ст. 195), в отличие от ГПК РФ (ч. 2 ст. 253), была закреплена возможность признания нормативного акта недействующим лишь с момента вступления решения в законную силу. Это создавало определенные проблемы с защитой нарушенных прав, поскольку, по мнению судов, тот факт, что суд может признать нормативный акт недействующим лишь на будущее время, лишал возможности рассмотрения дел о признании недействующими нормативных актов, прекративших свое действие на момент рассмотрения спора.

Хотя были отдельные случаи, когда нормативный акт, утративший силу, признавался судебными инстанциями недействующим. Так, в Определении от 28 ноября 2002 г. N 39-Г02-2 ВС РФ отмечал, что суд вправе прекратить производство по делу на основании ст. 220 ГПК РФ в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, в том числе когда правовой акт в результате его отмены или признания недействующим не может нарушать гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица. В данном Определении было обращено внимание на то, что некоторые нормативные акты автоматически не прекращают своего действия по истечении срока, на который они приняты, а правоотношения, возникшие на основании данных нормативных актов, могут продолжаться до момента исполнения и без проверки этих обстоятельств нельзя сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для прекращения производства по делу.

Но такой подход был редким исключением. В п. 6 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 августа 2004 г. N 80 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении арбитражными судами дел об оспаривании нормативных правовых актов" было разъяснено, что, если до вынесения арбитражным судом решения по заявлению об оспаривании нормативного правового акта этот акт в установленном порядке отменен или действие его прекратилось, дело не подлежит рассмотрению в арбитражном суде, так как предмет спора в данном случае перестал существовать. Поэтому производство по делу об оспаривании такого акта подлежит прекращению (п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ).

Такой подход создавал значительные проблемы с восстановлением нарушенных прав незаконным нормативным актом, ограничивая доступ к суду <1>. Причем утрата силы нормативного акта в связи с его отменой органом, его принявшим, или истечением срока действия отнюдь не означала, что суды не применяли данный нормативный акт при рассмотрении споров, касающихся периода, в котором нормативный акт действовал.

<1> Бурков А.Л. Судебная защита прав граждан от незаконных нормативных актов. Екатеринбург, 2005. С. 140 - 153.

Получалась парадоксальная ситуация: нормативный акт в судах продолжал применяться, но оспорить его в суде уже было нельзя.

Некоторые ученые даже стали обосновывать, что в рамках действующего процессуального законодательства защита прав и интересов гражданина, нарушенных действием отмененного нормативного правового акта, фактически возможна только в форме косвенного судебного контроля в конкретном деле <1>. А другие были еще более категоричны, утверждая, что правовые акты, действие которых прекращено, сами по себе основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей уже не являются и, следовательно, каких-либо нарушений охраняемых законом прав и свобод физических и юридических лиц повлечь не могут и такие акты не могут выступать предметом судебного обжалования <2>.

<1> Никитин С.В. Судебный контроль за нормативными правовыми актами в гражданском и арбитражном процессе. М., 2010.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография "Настольная книга судьи по гражданским делам" (под ред. Н.К. Толчеева) включена в информационный банк согласно публикации - Велби, Проспект, 2008 (2-е издание, переработанное и дополненное).

<2> Настольная книга судьи по гражданским делам / Под ред. Н.К. Толчеева. М., 2006.

Ситуация в арбитражном процессе <1> начала меняться после того, как в Определении от 12 июля 2006 г. N 182-О КС РФ выразил правовую позицию о том, что "прекращение производства по делу о признании недействующим нормативного правового акта на основании одного лишь факта утраты им юридической силы фактически приводило бы к отказу заявителю в судебной защите его прав и свобод, с нарушением которых он связывает свое обращение в суд, и не отвечало бы имеющей место в производстве по делам, возникающим из публичных правоотношений, публичной потребности в разрешении спора о законности оспариваемого нормативного правового акта по существу, - утрата оспариваемым нормативным правовым актом силы имеет иные, отличные от признания его недействующим в судебном порядке, юридические последствия, вытекающие, в частности, из положений ч. 4 и 5 ст. 195 АПК РФ, и не является основанием для восстановления нарушенных прав заинтересованного лица (ст. 13 ГК РФ). Поэтому суд, имея в виду, что в делах, возникающих из публичных правоотношений, приоритетные задачи судопроизводства определяются интересами законности, защиты прав и свобод граждан, при оценке значения факта утраты силы оспариваемым нормативным правовым актом для дальнейшего движения дела не может быть связан этим фактом. Применительно к конституционному судопроизводству такой подход закреплен в ч. 2 ст. 43 ФКЗ "О Конституционном Суде РФ". Сформулированное в названной норме - исходя из конституционного принципа приоритета прав и свобод человека и гражданина в правовом государстве - правило, предполагающее возможность прекращения КС РФ производства по делу в связи с утратой оспариваемым нормативным правовым актом юридической силы, за исключением случаев, когда имеются основания полагать, что соответствующим нормативным правовым актом нарушены права и свободы, соотносится и с основными принципами и задачами судопроизводства в арбитражных судах".

<1> В гражданском процессе ситуация должна была начать меняться после Определения КС РФ от 12 мая 2005 г. N 244-О "По жалобе граждан Вихровой Любови Александровны, Каревой Екатерины Ивановны и Масловой Валентины Николаевны на нарушение их конституционных прав пунктом 1 части первой статьи 134, статьями 220 и 253 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации".

ВАСовское участие в решении проблемы

Дальнейшим шагом в возрождении защиты прав путем оспаривания нормативного акта явилось Постановление Президиума ВАС РФ от 19 января 2010 г. N 12939/09. В данном Постановлении ВАС РФ счел прекращение производства по делу об оспаривании нормативного акта в связи с утратой им силы до обращения в суд нарушением права на судебную защиту, поскольку "определение о прекращении производства по делу об оспаривании нормативного правового акта в части по мотиву прекращения его действия без оценки законности нормативного акта не опровергает законности установления одноставочного тарифа... применение которого может привести к нарушению прав общества в части получения последним в неполном размере платы за отпущенную электрическую энергию... общество не может защитить свои права, которые считает нарушенными, ни посредством оспаривания нормативного правового акта в суде, ни посредством искового производства по спору с контрагентами, поскольку суды, прекратив производство по делу, лишили его права на судебную защиту".

Правовые позиции Постановления Президиума ВАС РФ по делу от 19 января 2010 г. N 12939/09 уже стали частью судебной практики <1>.

<1> См.: Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 4 мая 2010 г. по делу N А75-4778/2007; Постановление ФАС Поволжского округа от 18 мая 2010 г. по делу N А12-18937/2008; Определение ВАС РФ от 8 июня 2010 г. N ВАС-10405/08 и др.

Другим важным фактом в совершенствовании практики рассмотрения споров об оспаривании нормативных актов явилось рассмотрение в ВАС РФ надзорной жалобы предприятия "Тепловое хозяйство", поданной на Определение ВАС РФ от 17 марта 2010 г. по делу N ВАС-3579/10. Данным Определением заявление предприятия об оспаривании Указа Президента РФ от 28 апреля 1997 г. N 425 было возвращено в связи с тем, что оспариваемый Указ прекратил свое действие, и поскольку упомянутый нормативный правовой акт является недействующим, ВАС РФ неподсудно рассмотрение заявления предприятия о признании его недействующим. В Определении от 17 марта 2010 г. было также указано, что из содержания п. 1 ч. 2 ст. 34 и ч. 1 ст. 192 АПК РФ следует, что предметом оспаривания является действующий нормативный правовой акт, нарушающий права и законные интересы заявителя.

Определением от 20 мая 2010 г. N ВАС-5695/10 надзорная жалоба предприятия была передана для рассмотрения в Президиум ВАС РФ. В Определении ВАС РФ было обращено внимание на то, что в Кодексе не установлено положения об обжаловании только действующего нормативного правового акта и что исходя из правовых позиций, сформулированных в Определении КС РФ от 12 июля 2006 г. N 182-О и Постановлении Президиума ВАС РФ от 19 января 2010 г. N 12939/09, суд не может прекратить производство по делу об оспаривании нормативного правового акта в случае, когда данный нормативный правовой акт решением принявшего его органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица признан утратившим силу, либо в случае, когда срок действия этого нормативного правового акта истек после подачи в суд соответствующего заявления, если в процессе судебного разбирательства будет установлено нарушение оспариваемым нормативным правовым актом прав и свобод заявителя, гарантированных Конституцией РФ, законами и иными нормативными правовыми актами. Указанные положения также должны применяться при рассмотрении судами вопроса о принятии или возвращении заявления об оспаривании таких нормативных правовых актов. Обратное означало бы лишение стороны права на судебную защиту.

В Определении также сделаны ссылки на правовые позиции Европейского суда по правам человека (далее - ЕСПЧ), согласно которым отказ в правосудии недопустим (Golder v. United Kingdom [1975] 1 EHRR 524), а также обращено внимание на то, что необходимо, чтобы уровень доступа, обеспеченный внутренним законодательством, был достаточным для обеспечения лицу "права на доступ", эффективность которого требует, чтобы лицо пользовалось ясной и конкретной возможностью оспорить действие, представляющее собой вмешательство в его права (F.E. v. France [1998] 29 EHRR 591).

Таким образом, вынесение ВАС РФ Определения о возвращении заявления об оспаривании Указа Президента РФ от 28 апреля 1997 г. N 425 по мотиву его неподсудности в связи с прекращением действия нормативного акта без рассмотрения вопроса о законности указанного акта и возможного нарушения им прав заявителя привело к невозможности для предприятия защитить в установленном Кодексом порядке свои права и законные интересы в сфере предпринимательской деятельности.

Президиум ВАС РФ 27 июля 2010 г. постановил: "Определение ВАС РФ от 17.03.2010 N ВАС-3579/10 о возвращении искового заявления отменить. Исковое заявление "Теплового хозяйства" направить в тот же суд для принятия к производству и рассмотрения по существу".

Таким образом, в настоящее время ВАС РФ своей практикой восстановил возможность для защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов путем оспаривания нормативного акта, даже уже утратившего силу.

Но изменение практики, к сожалению, неспособно разрешить все проблемы в данной области, поскольку нормы АПК РФ в настоящее время остались неизменными и по-прежнему существует возможность признать в судебном порядке недействующим нормативный акт только лишь с момента вынесения судом решения, в отличие от ч. 2 ст. 253 ГПК РФ, допускающей признание недействующим не только с момента вынесения решения суда, но и с другого момента. Так, например, решением ВС РФ от 30 июня 2010 г. N ГКПИ-10-459 был признан недействующим п. 8 Порядка предоставления сведений, содержащихся в федеральном регистре нормативных правовых актов субъектов РФ, утвержденного Приказом Минюста России от 20 декабря 2005 г. N 244, с 9 августа 2006 г., а не с момента вынесения судебного акта <1>.

<1> Оспариваемый нормативный правовой акт вошел в противоречие с Федеральным законом от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации", который вступил в силу с 9 августа 2006 г., поэтому положения п. 8 Порядка, предусматривающие направление мотивированного запроса, признаны недействующими с указанной выше даты.

В то же время Арбитражный суд Республики Марий Эл, после того как было вынесено Постановление Президиума ВАС РФ от 19 января 2010 г. N 12939/09, рассмотрев дело по существу, признал оспариваемый нормативный акт недействующим и не подлежащим применению с момента вступления в законную силу решения арбитражного суда - в полном соответствии с ч. 5 ст. 195 АПК РФ <1>.

<1> Для сведения: в проекте кодекса административного производства РФ (Российская юстиция. 2004. N 3) предлагалось закрепить, что "признанный незаконным нормативный правовой акт признается недействующим с момента вступления Постановления суда в законную силу, а в отношении нарушенных прав и интересов заявителя, послуживших основанием для обращения в суд, - с момента их нарушения".

Обратная сила постановлений ВАС РФ

Безусловно, придание обратной силы данным Постановлениям ВАС РФ было бы правильным и логически обоснованным, поскольку, как мы уже ранее отмечали, практика ВАС РФ фактически лишь восстановила способ защиты, ранее установленный законодателем в ст. 13 ГК РФ.

Но, как справедливо отмечают другие авторы <1>, в ч. 2 ст. 13 ГК РФ предусмотрено, что в случае признания судом акта недействительным нарушенное право подлежит восстановлению либо защите <2>, что порождает необходимость рассмотрения вопроса о пределах обратной силы данных Постановлений Президиума ВАС РФ.

<1> Двигун М.А., Потапенко С.В. О соотношении понятий нормоконтроля и признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления // Актуальные проблемы развития судебной системы и системы добровольного и принудительного исполнения решений Конституционного Суда РФ, судов общей юрисдикции, арбитражных, третейских судов и Европейского суда по правам человека: Сборник научных статей. СПб., 2003. С. 405 - 413 (доступно в Интернете по адресу: http:// vs.hak.sudrf.ru/ modules.php?name= press_dep&op=41&cl=1&did=18).
<2> О проблемах в этой области см.: Бек О.А. Производство по делам об оспаривании нормативных правовых актов. СПб., 2009. С. 97 - 114.

Вопрос ретроспективности "правоположений", "руководящих разъяснений", "правовых позиций" давно уже является предметом споров не только ученых, но и, прежде всего, практиков. Этот интерес можно обнаружить не только в настоящее время, но и в 20-е годы XX в., и в трудах процессуалистов, написанных до Октябрьского переворота.

Всегда был определенный протест против пересмотра уже вступивших в законную силу решений на основе изменений в толковании права <1>. Но в некоторых ситуациях возникал аналогичный же протест, когда, начиная с первой инстанции, сторона пытается доказать суду, что нормативный акт, на основе которого строится позиция оппонента, противоречит закону и не подлежит применению, однако в судебном акте этот довод либо игнорируется, либо имеет место ремарка о том, что нормативный акт не оспорен в надлежащем порядке.

<1> Султанов А.Р. О правовой определенности и судебном нормотворчестве // Российская юстиция. 2006. N 3. С. 34 - 39; Он же. Правовая определенность в надзорном производстве ГПК РФ и практика Конституционного Суда РФ // Право и политика. 2007. N 5. С. 30 - 39.

Вдвойне обидно было, когда суды отказывали в принятии заявлений об оспаривании нормативных актов или прекращали производство в связи с тем, что государственный орган отменил оспариваемый нормативный акт, оставляя тем самым без судебной защиты, поскольку уже нет предмета спора. Если рассмотреть возможность оспаривания нормативных актов лишь как функцию защиты публичного интереса, то, возможно, с отменой нормативного акта предмет спора действительно исчезал. Хотя публичный интерес вряд ли ограничивается задачей исключения из правового поля незаконных нормативных актов, на наш взгляд, признание нормативного акта незаконным в полной мере соответствует таким задачам судопроизводства в арбитражных судах, как укрепление законности и предупреждение правонарушений, формирование уважительного отношения к закону и суду. Нельзя также забывать, что при оспаривании нормативного акта защищается и частный интерес, хотя защита частного интереса может входить как составная часть в публичный интерес <1>, но частный и публичный интересы обладают в данной сфере определенной автономией. Надо отметить, что "в иностранном праве подчеркивается: публичный интерес оправдан лишь только тогда, когда сам он имеет своей целью защитить тот частный интерес, который сам по себе защитить себя уже не может" <2>.

<1> Султанов А.Р. Обжалование судебных актов, вынесенных по делам об оспаривании нормативных актов, лицами, участвовавшими в рассмотрении дела в суде первой инстанции // Закон. 2010. N 4. С. 153.
<2> Морщакова Т.Г. Диалоги второго круглого стола (цит. по: Верховенство права и проблемы его обеспечения в правоприменительной практике. М., 2009. С. 241).

Отказ в правосудии всегда воспринимается очень тяжело - примерно так же, как предательство. Если рассчитываешь получить защиту от несправедливости и получаешь отказ в правосудии, чувство несправедливости возрастает.

Соответственно, когда вдруг спустя определенное время высшая судебная инстанция, рассматривая аналогичное дело, толкует закон именно так, как Вы утверждали с первой инстанции, и открывает доступ к суду, возрождается надежда на восстановление справедливости и сердце говорит: вот тот самый случай, когда пересмотр в связи с изменением толкования высших судебных инстанций не только допустим, но и необходим, и разум подтверждает, что невозможность исправления судебной ошибки, вызванной неправильным толкованием, в данном случае будет подрывом принципа верховенства права и торжеством неправовой определенности.

Ранее такого основания для пересмотра вступивших в законную силу судебных актов, как изменение толкования закона постановлением Президиума ВАС РФ и постановлением Пленума ВАС РФ, еще не было предусмотрено. Но Постановлением Пленума ВАС РФ от 4 марта 2010 г. N 10 "О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания РФ проекта Федерального закона "О внесении изменений в АПК РФ" <1> была предложена новая редакция ст. 311 АПК РФ, в которой предусмотрено такое основание для пересмотра в качестве нового обстоятельства. В настоящее время законопроект прошел все стадии, уже опубликован в качестве Закона и вступил в законную силу.

<1> Вестник ВАС РФ. 2010. N 4.

Но еще до принятия изменений в АПК РФ мы проанализировали возможность пересмотра в связи с изменением толкования ВАС РФ до вступления Закона в силу. Наш анализ, безусловно, содержал в себе положения не только de lege lata, но также de lege ferenda. Хотя изменения в АПК РФ уже вступили в законную силу, полагаем, что проведенный еще до принятия закона анализ может быть не только интересен с теоретической точки зрения, но и полезен для правоприменительной практики, поскольку при рассмотрении вопросов возможности пересмотра нами был взят случай, который, по нашему мнению, и в новой редакции АПК РФ не разрешен надлежащим образом.

Если исходить из текста п. 5.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 12 марта 2007 г. N 17 "О применении АПК РФ при пересмотре вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам" (с изм. от 14 февраля 2008 г.), то возможность пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам в связи с формированием ВАС РФ правовой позиции возможна лишь в период, когда не утрачена возможность обращения с заявлением о пересмотре судебных актов в порядке надзора. Цель такого ограничения понятна: изменение толкования закона ВАС РФ не должно привести имущественный оборот в нестабильное состояние, чтобы вновь были подняты уже разрешенные и исполненные судебные дела. Надо отметить, что именно опасность нарушить правовую определенность послужила тому, что в 2007 г. положения, которые в настоящее время содержатся в п. 5.1 Постановления Пленума ВАС РФ N 17, были отклонены. По всей видимости, ограничение пересмотра периодом, пока возможен надзор, обусловлено целью соблюсти принцип правовой определенности.

Надо отметить, что п. 5.1 Постановления Пленума ВАС РФ N 17 в настоящее время получил конституционно-правовое истолкование <1> КС РФ в Постановлении от 21 января 2010 г. N 1-П. В данном Постановлении также рассматривался вопрос об ограничении срока пересмотра: "...указание в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14 февраля 2008 года N 14 в целях обеспечения принципа правовой определенности и стабильности гражданского оборота на сроки для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам - только в пределах срока на обжалование судебных актов в порядке надзора (в течение шести месяцев) и в течение трех месяцев с момента получения заявителем копии определения об отказе в передаче дела в порядке надзора в Президиум ВАС РФ - само по себе не может рассматриваться как нарушающее сроки, установленные статьей 312 АПК РФ, предусматривающей подачу заявления в арбитражный суд не позднее трех месяцев со дня обнаружения обстоятельств, являющихся основанием для такого пересмотра (часть 1), и допускающей восстановление пропущенного срока в течение шести месяцев со дня открытия этих обстоятельств (часть 2)".

<1> В данном деле КС РФ занимался оценкой и истолкованием именно Постановления Пленума ВАС РФ, а не закона.

Таким образом, КС РФ подтвердил цель установления данного срока необходимостью обеспечения принципа правовой определенности, который в толкованиях ЕСПЧ требует уважения к вступившим в законную силу решениям (res judicata). Однако принцип правовой определенности отнюдь не означает неопровержимости вступившего в законную силу решения, скорее, этот принцип требует должного уважения к презумпции res judicata pro veritate habetur (судебное решение должно приниматься за истину), которая является опровержимой, как и все презумпции.

В этом же Постановлении КС РФ кратко, рассмотрев подходы ЕСПЧ к применению принципа правовой определенности, указал, что отмена судебного решения в связи с изменением высшим судебным органом уже после вынесения данного решения толкования положенных в его основу норм права, если она приводит к ухудшению правового положения гражданина, установленного судебным решением, рассматривается ЕСПЧ (вне зависимости от примененной процедуры отмены) как не совместимая с положениями Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция), а критерием ее правомерности признается направленность на защиту приобретенного статуса гражданина или объединения граждан как заведомо более слабой стороны в отношениях с государством, что обеспечивает действие принципа правовой определенности в отношении правового статуса гражданина. КС РФ указал также, что данный принцип не может рассматриваться как препятствующий отмене вступившего в законную силу судебного решения, если она необходима для восстановления прав гражданина или улучшения его правового положения (в частности, по основаниям, которые в иных случаях признавались бы неприемлемыми), что в целом соответствует и общим принципам действия норм права во времени, в том числе придания им обратной силы.

Таким образом, рассматривая возможность пересмотра определений о прекращении производства по мотивам того, что нормативный акт был отменен, после изменения практики ВАС РФ мы имеем пробел в АПК РФ и отказ в судебной защите, который, впрочем, сам можно рассматривать как нарушение неотъемлемого субъективного права на судебную защиту.

Что ж, в свое время профессор Г. Кельзен в работе "О теории толкования" указывал, что пробел представляет собой не что иное, как различие между позитивным правом и системой, которая считается лучше, справедливее, вернее <1>.

<1> Работа Г. Кельзена "О теории толкования" была напечатана в чешском журнале Internationale Zeitschrift fur Theorie des Rechts (1934. Bd. 8. S. 9 - 17), ее англоязычный перевод содержится в издании Legal Studies (1990. Vol. 10. July. No. 2. P. 127 - 135). Читатель, ознакомившись с этим переводом, найдет стиль изложения крайне упрощенным. Более того, вероятно, что переводчики - Bonnie Litschewski Paulson и Stanley L. Poulson - допустили некоторые ошибки, так как в § 11 статьи встречаются смысловые неточности. Тем не менее переведенная на русский язык по англоязычному варианту из журнала Legal Studies указанная работа представляет оригинальное видение Г. Кельзеном юридической интерпретации (перевод на русский язык и англоязычный вариант доступны в Интернете по адресу: http://www.pravo.ru/interpravo/doc/view/72 (автор перевода - Е.Ю. Тихонравов, ответственный редактор перевода - С.А. Дробышевский)). Данному вопросу также посвящена гл. VIII "Чистой теории права" (Kelsen H. The Pure Theory of Law. University of California Press, 1978. P. 348 - 356).

Прежде чем перейти к поиску более справедливой и верной системы, рассмотрим более подробно ситуацию с прекращением производства по мотивам того, что нормативный акт был отменен. Такое прекращение оформляется определением, которое препятствует обращению с таким же повторным заявлением, но по своей сути является окончанием производства без вынесения решения по существу спора, что является отказом суда в осуществлении деятельности по защите прав по формальным основаниям (специально поименованным в АПК РФ). Но в АПК РФ нет таких оснований для прекращения производства по делу, как отмена оспаривания нормативного акта, т.е. в рассматриваемых ситуациях дела прекращались не по основаниям, поименованным в законе, а в результате лишь толкования норм АПК РФ, которое впоследствии было изменено.

Надо отметить, что в соответствии с правовой позицией Президиума ВАС РФ в Постановлении по делу от 19 января 2010 г. N 12939/09 и в Постановлении от 27 июля 2010 г. по делу N ВАС-3579/10 в настоящее время допускается принятие и рассмотрение арбитражным судом заявлений об оспаривании нормативного акта, нарушающего права и законные интересы заявителя, даже тогда, когда заявление об оспаривании нормативного акта подано после того, как нормативный акт прекратил свое действие. То есть в настоящее время заинтересованные лица, чьи права и законные интересы нарушены оспариваемым ими нормативным актом, вправе подать такое заявление в арбитражный суд, и оно будет рассмотрено.

Такая возможность ни кругом лиц, ни сроками не ограничена. Соответственно, у лица, права и законные интересы которого были нарушены оспариваемым актом, но производство по его заявлению было прекращено, в соответствии с вышеприведенными толкованиями ВАС РФ теоретически существует возможность обращения в суд с заявлением об оспаривании нормативного акта, нарушившего его права и законные интересы, причем такая возможность была предусмотрена законодателем еще в ст. 13 ГК РФ.

Но на практике данное лицо будет лишено этой возможности, поскольку принятию его заявления будет препятствовать ранее вынесенное определение о прекращении производства по делу. Отсюда полагаем очевидным, что единственным средством восстановления нарушенных прав является пересмотр определения о прекращении производства по делу и отказ в пересмотре такого определения будет являться нарушением конституционного права на судебную защиту и конституционного принципа равенства перед законом и судом.

Данное предположение основано на том, что в рассматриваемом случае определение о прекращении будет являться препятствием в осуществлении права на судебную защиту. Учитывая, что право на судебную защиту относится к неотъемлемым правам и защищается в том числе международным правом и общепризнанными принципами права, к которым относится принцип доступности правосудия, в поисках более справедливой, верной системы полагаем возможным обратиться к правовым позициям ЕСПЧ.

В данном случае применимы правовые позиции ЕСПЧ о недопустимости при рассмотрении спора чрезмерных правовых или практических преград, которые могут представлять собой нарушение субъективного права на судебную защиту, а также правовые позиции ЕСПЧ по делам Атаносовски против бывшей Югославской Республики Македонии от 14 января 2010 г. и Беян против Румынии (N 1) от 6 декабря 2007 г., согласно которым различие в судебной практике может признаваться нарушением ст. 6 Конвенции, но также нарушением и запрета дискриминации (ст. 14 Конвенции).

То есть правовая позиция ЕСПЧ, указанная в Постановлении по делу относительно некоторых аспектов законодательства об использовании языков в образовании в Бельгии по жалобе, поданной против Бельгии, от 23 июля 1968 г., о том, что "...действия (государства) вошли бы в противоречие с этой статьей, рассматриваемой в сочетании со статьей 14 (ст. 14+6), если бы оно лишило определенных лиц права обращаться в... суды без законных на то оснований, одновременно предоставляя другим лицам возможность в них обращаться", в настоящее время применяется ЕСПЧ и должна быть учтена <1> при разрешении поставленной нами задачи.

<1> См.: Постановление КС РФ от 5 февраля 2007 г. N 2-П.

На наш взгляд, положения о возможности пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам только при неисчерпанности такого средства, как надзор, могут распространяться лишь на те случаи, когда вынесено решение по существу дела, когда состоялось судебное разбирательство, окончившееся вынесением решения по существу дела, когда совершилось отправление правосудия. Но они не могут быть применены в тех случаях, когда решения по существу не было вынесено, когда судебное разбирательство было прекращено фактически лишь на "подступах к правосудию" и судебная защита не была осуществлена. Только при рассмотрении дела по существу возникает "право, обретенное в суде" - res judicata, которое порождает правовую определенность. Сама максима res judicata pro veritate habetur (судебное решение должно приниматься за истину) предполагает вынесение решения. Отказ в правосудии не может и не должен быть возведен в ранг неопровержимой истины.

При окончании производства по делу без вынесения акта по существу дела правовая определенность не возникает - ее вносит лишь решение по существу, которое и должно окончить состояние неопределенности в отношении законности или незаконности нормативного акта.

Соответственно, в настоящее время ранее вынесенные определения о прекращении производства по делу об оспаривании нормативного акта по мотивам того, что нормативный акт был отменен, являются препятствиями для восстановления нарушенного права и появления правовой определенности.

Препятствия в пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам будут закреплять заявителей в правовой неопределенности; можно даже сказать, что отсутствие возможности судебной защиты путем оспаривания нормативного акта замораживает заявителей в неправовой определенности. Непредоставление таким заявителям права на пересмотр нарушит баланс между принципами справедливости и стабильности судебных актов.

Надо отметить, что в странах общего права также имеются проблемы с определением правовых последствий судебного акта, в котором устанавливается ошибочность ранее примененных толкований закона. Сегодня господствует мнение о том, что выигравшая сторона должна получить выгоду от судебного решения, даже если в иных аспектах суд ограничит действие судебного акта. То, каким образом суды ограничивают действие своих актов, представляет определенный интерес.

В качестве примера приведем, как была разрешена проблема ограничения действия судебного акта в решении по делу Хоффмана, вынесенного Верховным судом штата Флорида. Осознавая, что решение оказывает влияние на тысячи дел, суд указал, что данное решение должно применяться следующим образом: 1) в отношении уже начатых дел, слушание которых по существу еще не началось; 2) в отношении дел, слушание которых по существу уже началось, а также дел, вердикт или решение по которым уже вынесены, при условии что вопрос о применимости нормы об относительной небрежности был должным образом выдвинут на каком-либо этапе судебного процесса; 3) в отношении дел, находящихся в апелляционном производстве, применимость нормы об относительной небрежности в которых была должным образом поставлена в качестве вопроса пересмотра дела в апелляционном порядке; 4) в отношении всех дел, начатых после того, как данное решение стало окончательным.

Хотя Россия и не является членом Европейского союза, полагаем полезным приведение практики Суда Европейских сообществ, который также рассматривал вопросы об обратной силе своих актов. Так, в деле Объединение больниц евангелистов г. Вены против Апелляционной налоговой комиссии г. Вены и компания "Вайн унд Ко" против правительства земли Верхняя Австрия Суд, рассматривая вопрос о действии решения во времени, указал: "При решении вопроса о том, следует ли ограничивать действие постановления временными рамками, нужно учитывать, что хотя практические последствия любого решения должны быть тщательно взвешены, Суд не может допустить ограничения объективности права <1> и того, что его применение в будущем будет блокировано лишь потому, что решение Суда может иметь определенные последствия в отношении прошлого" <2>. В этом решении Суд допустил применение его решения в тех случаях, "если до вынесения данного решения лицом был заявлен иск или использовано соответствующее средство правовой защиты". Верховный административный суд Австрии в решении от 19 июня 2000 г. N 2000/16/0296 средствами правовой защиты признал любые меры, которые предпринимаются стороной для обеспечения своих прав <3>.

<1> О том, что незаконность и неконституционность существуют объективно, пишут и российские авторы: Бек О.А. Указ. соч. С. 118; Котов О.А. Влияние решений Конституционного Суда России на гражданское судопроизводство. М., 2002. С. 54; Терехова Л.А. Система пересмотра судебных актов в механизме судебной защиты. М., 2007. С. 280; Султанов А.Р. Унификация норм о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам как совершенствование средств исправления судебной ошибки // Закон. 2007. N 11. С. 105 и др.
<2> Постановление Суда Европейских сообществ от 9 марта 2000 г. N С-437/97 по делу Объединение больниц евангелистов г. Вены против Апелляционной налоговой комиссии г. Вены и компания "Вайн унд Ко" против правительства земли Верхняя Австрия // Суд Европейских сообществ. Постановления и комментарии. Вып. 3. М., 2007. С. 168.
<3> Хмелевская В.В. Комментарий к Постановлению Суда Европейских сообществ С-437/97 от 09.03.2000 по делу Объединение больниц евангелистов г. Вены против Апелляционной налоговой комиссии г. Вены и компания "Вайн унд Ко" против правительства земли Верхняя Австрия // Суд Европейских сообществ. Постановления и комментарии. Вып. 3. С. 170.

Вышеизложенное позволяет нам предположить, что изменение практики ВАС РФ, которое открывает возможность защищать права и свободы путем оспаривания нормативных актов, даже уже отмененных, должно быть основанием для пересмотра ранее вынесенных определений о прекращении производства по делу по мотиву того, что нормативный акт был отменен, без ограничения возможности пересмотра периодом, пока возможно надзорное производство.

Только такой подход будет соответствовать требованию единообразия в толковании и применении судами норм права, обеспечению верховенства права и восстановления прав и свобод человека согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, восстановлению субъективного права на судебную защиту.

Однако было бы неправильно с нашей стороны умолчать, что существуют и другие подходы. Хотя мы в начале своей статьи приводили правовые позиции КС РФ, изложенные в Определении от 12 июля 2006 г. N 182-О, они лишь дали возможность арбитражным судам рассматривать дела об оспаривании нормативных актов даже после их отмены, но не разрешили проблемы правовых последствий судебных решений об оспаривании нормативных актов.

Так, в Определении КС РФ от 19 октября 2010 г. N 1343-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы муниципального унитарного предприятия "Тепловые сети" на нарушение конституционных прав и свобод частью пятой статьи 195 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" вновь были ссылки на ранее сформированные правовые позиции о том, что "решение суда, которым нормативный правовой акт признан противоречащим федеральному закону, не является подтверждением недействительности этого нормативного правового акта, его отмены самим судом, тем более лишения его юридической силы с момента издания, а означает лишь признание его недействующим и, следовательно, с момента вступления решения суда в силу не подлежащим применению". На основании данных правовых позиций КС РФ отказал в принятии к рассмотрению жалобы МУП "Тепловые сети", которое оспаривало конституционность ч. 5 ст. 195 АПК РФ в той части, в которой признание арбитражным судом нормативного правового акта или отдельных его положений недействующими влечет их неприменение с момента вступления в законную силу решения суда.

МУП "Тепловые сети" полагало, что указанная норма не соответствует ст. 2, 19, 45 и 46 Конституции РФ, поскольку по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, установленное в ней правило препятствует применению по аналогии к арбитражным процессуальным правоотношениям положений ч. 2 ст. 253 ГПК РФ, предусматривающей признание оспариваемого нормативного правового акта (его части) недействующим со дня его принятия или иного указанного судом времени.

КС РФ не стал рассматривать жалобу МУП "Тепловые сети", указав, что ч. 5 ст. 195 АПК РФ соответствует сформулированным ранее правовым позициям КС РФ и поэтому она не может быть признана нарушающей конституционные права заявителя.

Здесь мы полагаем уместным обратить внимание на то, что КС РФ вынес суждение об отсутствии нарушения конституционных прав заявителя. То есть акцент был сделан на толковании ч. 5 ст. 195 АПК РФ с учетом конкретной ситуации заявителя.

Соответственно, будет интересно узнать, что же явилось причиной обращения в КС РФ. Благодаря транспарентности арбитражных судов не составило большого труда найти судебные акты, которые могли быть причиной такого обращения.

Так, Определением ВАС РФ от 24 декабря 2009 г. N ВАС-16747/09 было отказано в передаче дела N А12-7018/2008 Арбитражного суда Волгоградской области в Президиум ВАС РФ для пересмотра в порядке надзора оспариваемых судебных актов.

В заявлении муниципального унитарного предприятия "Тепловые сети" Дзержинского района г. Волгограда ставился вопрос о пересмотре в порядке надзора решения от 24 июня 2009 г. по делу N А12-7018/2008 Арбитражного суда Волгоградской области, Постановления ФАС Поволжского округа от 2 сентября 2009 г. по тому же делу по уточненному в порядке ст. 49 АПК РФ заявлению первого заместителя прокурора Волгоградской области к Волгоградской городской Думе о признании недействующими и не соответствующими ст. 294, 299 ГК РФ, ст. 20 Федерального закона от 14 ноября 2002 N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" абз. "а" и "б" п. 14.3.3 Положения о порядке предоставления в пользование и изъятия муниципального недвижимого имущества, принятого Постановлением Волгоградского городского совета народных депутатов от 15 декабря 2000 г. N 21/297 "О принятии Положения о порядке предоставления в пользование и изъятия муниципального недвижимого имущества".

Надо отметить, что заявитель - МУП "Тепловые сети" Дзержинского района г. Волгограда - не участвовал в рассмотрении дела, по которому были вынесены обжалуемые судебные акты.

В своем заявлении МУП "Тепловые сети" указывало, что является заинтересованным лицом, поскольку оспариваемые пункты названного нормативного акта касаются его прав и законных интересов. Заявитель полагал, что в связи с непривлечением его к участию в настоящем деле он был лишен возможности защитить свои права и законные интересы по ранее возникшим правоотношениям, урегулированным иными судебными актами, принятыми без учета решения суда по данному делу, в связи с чем просил пересмотреть в порядке надзора принятые по настоящему делу судебные акты.

ВАС РФ в Определении указал, что согласно ч. 5 ст. 195 АПК РФ нормативный правовой акт или его отдельные положения, признанные арбитражным судом недействующими, не подлежат применению с момента вступления в законную силу решения суда и должны быть приведены органом или лицом, принявшим оспариваемый акт, в соответствие с законом или иным нормативным правовым актом, имеющим большую юридическую силу. Частью 4 ст. 195 АПК РФ установлено, что решение арбитражного суда об оспаривании нормативного правового акта вступает в законную силу немедленно после его принятия. С момента вступления решения Арбитражного суда Волгоградской области от 24 июня 2009 г. в законную силу нормативный правовой акт в оспариваемой части подлежит приведению в соответствие с нормами закона. Иного порядка исполнения вступившего в законную силу судебного акта по данной категории дел положениями процессуального законодательства не предусмотрено. Содержащиеся в оспариваемых судебных актах выводы основаны на нормах законодательства, и этими судебными актами права и интересы заявителя, не привлеченного к участию в деле, не нарушены.

Из данного Определения ВАС РФ можно сделать вывод, что у заявителя действительно не было шансов при наличии действующей редакции на отмену вступившего в законную силу судебного решения.

В то же время очевидна была нелепость ситуации, что признание незаконности нормативного акта не давало возможности защитить нарушенные данным актом права. Но, впрочем, быть может, отсутствие возможности защитить нарушенные права незаконным нормативным актом - поспешное утверждение?

Что ж, в настоящее время существуют правовые позиции КС РФ, выраженные в Определении от 12 июля 2006 г. N 182-О, которые позволяют арбитражным судам рассматривать дела об оспаривании нормативных актов, утративших силу, и правовые позиции КС РФ о том, что арбитражные суды могут признавать недействующими нормативные акты только с момента принятия судебного акта.

Такое положение дел все же дает определенную свободу усмотрения арбитражным судам, на которых лежит защита прав и законных интересов от незаконных нормативных актов, что делает особенно актуальной деятельность Президиума ВАС РФ, формирующего единообразную судебную практику.

Развитие практики ВАС РФ - разрешение вопроса о возможности оставления в силе судебного акта, еще не вступившего в силу, при том что он вынесен на основании нормативного акта об установлении тарифов, который признан недействующим судебным актом, вынесенным после принятия решения судом первой инстанции

После небольшого отвлечения о значении постановлений Президиума ВАС РФ вернемся к анализу практики ВАС РФ, который не остановился только на допущении возможности обжалования нормативных актов, утративших силу, но и дальше последовал курсу предоставления возможности восстановить права, нарушенные незаконным актом.

Порой одного факта признания незаконным нормативного акта недостаточно для восстановления нарушенных прав, что порождает вопросы о возможности наделения обратной силой судебных актов об оспаривании нормативных актов.

В Постановлении ВАС РФ, которое мы собираемся прокомментировать, был рассмотрен крайне интересный вопрос о правовых последствиях судебного акта, признавшего недействующим нормативный акт, установивший тариф.

Проблема, которая была поставлена перед ВАС РФ, заключалась в разрешении вопроса о возможности оставления в силе судебного акта, еще не вступившего в силу, при том что он вынесен на основании нормативного акта об установлении тарифов, который признан недействующим судебным актом, вынесенным после принятия решения судом первой инстанции.

Рассмотрим немного более подробно обстоятельства дела.



Общество с ограниченной ответственностью "Сарапултеплоэнерго" (далее - общество "Сарапултеплоэнерго") обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Удмуртские коммунальные системы" (далее - общество "Удмуртские коммунальные системы") с иском о взыскании 19 802 373 руб. 4 коп.

Поскольку обществом "Удмуртские коммунальные системы" была допущена просрочка в исполнении обязательства по указанному договору, общество "Сарапултеплоэнерго" обратилось в суд с иском о взыскании 19 802 373 руб. 4 коп. задолженности по оплате тепловой энергии за январь - апрель 2009 г.

Стоимость поставленного в спорный период энергоресурса определена обществом "Сарапултеплоэнерго" с применением тарифа, утвержденного Постановлением Региональной энергетической комиссии Удмуртской Республики от 30 декабря 2008 г. N 19/131 (874,46 руб./Гкал), а также с учетом надбавки к тарифам на тепловую энергию на 2009 г. (68,95 руб./Гкал), установленной решением Сарапульской городской Думы от 28 июня 2007 г. N 18-362 "Об утверждении инвестиционной программы общества "Сарапултеплоэнерго" реконструкции и ремонта системы централизованного теплоснабжения центральной части г. Сарапула" (далее - решение Сарапульской городской Думы).

Ходатайство общества "Удмуртские коммунальные системы" о приостановлении производства по настоящему делу до вступления в законную силу решения Арбитражного суда Удмуртской Республики по делу N А71-8046/2009-А24, в котором рассматривалось его заявление о признании недействующим решения Сарапульской городской Думы в части установления надбавки к тарифу, судом первой инстанции отклонено.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 7 июля 2009 г. исковое требование удовлетворено.

В дальнейшем решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 15 сентября 2009 г. по делу N А71-8046/2009-А24 п. 2 решения Сарапульской городской Думы, которым установлена надбавка к тарифу, признан не соответствующим Федеральному закону от 30 декабря 2004 г. N 210-ФЗ "Об основах регулирования тарифов организаций коммунального комплекса" (далее - Федеральный закон об основах регулирования тарифов) и недействующим.

В удовлетворении апелляционной жалобы Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 октября 2009 г. было отказано, решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Федеральный арбитражный суд Уральского округа Постановлением от 21 января 2010 г. указанные судебные акты оставил без изменения.



Суды апелляционной и кассационной инстанций, рассматривая апелляционную и кассационную жалобу, сочли, что применение в расчетах по договору поставки тепловой энергии указанной надбавки за период, предшествующий признанию судом незаконности ее установления, является правомерным. Данный вывод был основан на толковании ч. 4, 5 ст. 195 АПК РФ, согласно которым решение арбитражного суда по делу об оспаривании нормативного правового акта вступает в законную силу немедленно после его принятия и нормативный правовой акт или его отдельные положения, признанные арбитражным судом недействующими, не подлежат применению с момента вступления в законную силу решения суда. Суд кассационной инстанции указал также, что арбитражный суд не может признавать этот акт недействующим с момента его принятия (п. 4 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 августа 2004 г. N 80 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении арбитражными судами дел об оспаривании нормативных правовых актов") и, учитывая, что решение арбитражного суда о признании недействующим нормативного акта об установлении тарифа вступило в законную силу 15 сентября 2009 г., т.е. после вынесения решения о взыскании денежных средств с применением данного тарифа, применение тарифа к отношениям до принятия его недействующим является правомерным.

Не согласившись с судебными актами, ООО "Удмуртские коммунальные системы" обжаловало их в ВАС РФ, Определением от 2 июля 2010 г. N ВАС-6171/10 надзорная жалоба была передана для рассмотрения ее по существу в Президиум ВАС РФ.

В данном Определении был указан подход, использованный судами при рассмотрении дела, а также предложен другой подход, согласно которому ч. 5 ст. 195 АПК РФ определяет дальнейшую судьбу незаконного нормативного акта, являясь логическим продолжением ч. 4 той же статьи, согласно которой решение арбитражного суда по делу об оспаривании нормативного правового акта вступает в законную силу немедленно после его принятия, но она не разрешает вопроса о восстановлении и защите нарушенных незаконным нормативным актом субъективных гражданских прав, поскольку он относится не к процессуальному, а к материальному праву <1>.

<1> Этот подход, на наш взгляд, требует специального анализа, а в данной статье лишь укажем, что он недавно вновь был воспроизведен в Определении ВАС РФ от 18 октября 2011 г. N ВАС-9608/11 "О передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ".

Согласно ч. 2 ст. 13 ГК РФ в случае признания судом недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления нарушенное право подлежит восстановлению или защите иными способами, предусмотренными ст. 12 этого же Кодекса.

Коллегия судей ВАС РФ в данном Определении также указала, что "признание нормативного акта недействующим с момента вступления в силу решения суда не должно препятствовать лицу, которое по указанному незаконному нормативному акту было обязано осуществлять платежи, полностью восстановить нарушенное нормативным актом субъективное право, а также не должно предоставлять возможности лицу, являющемуся получателем платежей на основании данного нормативного акта, получать их за период до момента вступления в силу решения арбитражного суда о признании нормативного акта недействующим" (выделено мной. - А.С.).

Было также обращено внимание на правовую позицию Президиума ВАС РФ, изложенную в Постановлении от 19 января 2010 г. N 12939/09, из которой следует, что противоречащим закону может быть признан и такой нормативный акт, который к моменту рассмотрения судом дела о его оспаривании уже утратил свою силу.

Указав на эту правовую позицию, коллегия судей сделала вывод, что во всех таких случаях речь идет о нарушении нормативным актом прав, которое имело место до признания нормативного акта противоречащим закону судом. Оспаривание нормативного акта в этом случае не имело бы смысла, если бы следствием этого не могло являться восстановление или защита нарушенного права.



Было также обращено внимание на то, что в предусмотренных законом случаях применяются цены (тарифы, расценки, ставки и т.п.), устанавливаемые или регулируемые уполномоченными на то государственными органами (п. 1 ст. 424 ГК РФ), но данная норма дает кредитору право требовать исполнения договора по установленной в указанном порядке цене только в том случае, если соответствующий правовой акт о ее установлении не признан судом противоречащим закону. Иное истолкование этой нормы означало бы, что кредитор вправе получать незаконно установленную цену.

29 сентября 2010 г. Президиум ВАС РФ, рассмотрев надзорную жалобу ООО "Удмуртские коммунальные системы", удовлетворил ее.

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 29 сентября 2010 г. N 6171/10 было обращено внимание на то, что ч. 5 ст. 195 АПК РФ не разрешает вопроса о восстановлении и защите нарушенных незаконным нормативным актом субъективных гражданских прав, поскольку такой акт относится не к процессуальному, а к материальному праву.

Материальным правом, которое подлежит применению в данном случае, являются нормы ГК РФ: в соответствии с ч. 2 ст. 13 ГК РФ в случае признания судом недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления нарушенное право подлежит восстановлению или защите иными способами, предусмотренными ст. 12 ГК РФ.

Президиум ВАС РФ указал также на то, что в соответствии с ч. 2 ст. 253 ГПК РФ суд общей юрисдикции, установив, что оспариваемый нормативный правовой акт или его часть противоречат федеральному закону либо другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, признает нормативный правовой акт недействующим полностью или в части со дня его принятия или иного указанного судом времени.

На основе произведенного анализа ВАС РФ пришел к выводу, что отсутствие у судов единообразия по вопросу о моменте, с которого нормативный акт признается недействующим, ведет к неравноправию субъектов, оспаривающих нормативный акт, в объеме восстановления нарушенного права.



В данном Постановлении Президиума ВАС РФ было сформулировано общеобязательное толкование правовых норм, подлежащее применению при рассмотрении арбитражными судами аналогичных дел.

Согласно данному толкованию, признание нормативного акта недействующим с момента вступления в силу решения суда не должно препятствовать лицу, которое по незаконному нормативному акту было обязано осуществлять платежи, полностью восстановить нарушенное этим актом субъективное право, а также не должно предоставлять возможности лицу, являющемуся получателем платежей на основании данного нормативного акта, получать их за период до момента вступления в силу решения арбитражного суда о признании нормативного акта недействующим.

При этом следует учитывать правовую позицию Президиума ВАС РФ (Постановление от 19 января 2010 г. N 12939/09), согласно которой противоречащим закону может быть признан и такой нормативный акт, который к моменту рассмотрения судом дела о его оспаривании уже утратил свою силу. То есть во всех таких случаях речь идет о нарушении нормативным актом прав, имевшем место до признания судом этого акта противоречащим закону. Оспаривание нормативного акта в подобных случаях не имело бы смысла, если бы следствием этого не могли являться восстановление или защита нарушенного права.

В предусмотренных законом случаях применяются цены (тарифы, расценки, ставки и т.п.), устанавливаемые или регулируемые уполномоченными на то государственными органами (п. 1 ст. 424 ГК РФ). Данная норма дает кредитору право требовать исполнения договора по установленной в указанном порядке цене, но только в том случае, если соответствующий правовой акт о ее установлении не признан судом противоречащим закону. Иное истолкование этой нормы означало бы, что кредитор вправе получать незаконно установленную цену.

При рассмотрении данного дела ВАС РФ учел, что применение надбавки к тарифу на тепловую энергию в оспариваемом размере не было предусмотрено договором поставки тепловой энергии, а общество "Удмуртские коммунальные системы" указанную надбавку обществу "Сарапултеплоэнерго" добровольно не уплачивало и оспаривало ее применение в суде. При таких условиях применение обществом "Сарапултеплоэнерго" надбавки к тарифу на тепловую энергию, установленной решением Сарапульской городской Думы, признанным не соответствующим Федеральному закону об основах регулирования тарифов и недействующим, за период, предшествующий признанию судом незаконности ее установления, в данном случае является неправомерным.

Именно с учетом этих обстоятельств Президиум ВАС РФ отменил ранее постановленные судебные акты и, учитывая, что расчет суммы задолженности общества "Удмуртские коммунальные системы" обществу "Сарапултеплоэнерго" с учетом незаконно установленной надбавки к тарифу судами не проверялся, дело было направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Основной вывод из данного Постановления ВАС РФ заключается в том, что признание недействующим нормативного акта об установлении тарифа означает невозможность взыскания задолженности, рассчитанной с применением данного тарифа, даже в том случае, когда решение о признании недействующим нормативного акта об установлении тарифа было постановлено после решения суда первой инстанции.



Анализ данного Постановления позволяет найти ответы также и на некоторые другие вопросы или, по крайней мере, наметить пути их разрешения.

Так, например, хотя в данном Постановлении и не рассматривалась законность или незаконность отказа в приостановлении дела о взыскании задолженности до рассмотрения дела о признании недействующим нормативного акта, на основании которого заявлен иск, становится очевидным, что отказ в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства и рассмотрение дела по существу могут быть "миной", заложенной под решение.

Но эта очевидность, на наш взгляд, лишь следствие признания верховенства судебного решения о признании недействующим нормативного акта над судебным актом о рассмотрении гражданского дела о взыскании задолженности. Существует ли такое верховенство на самом деле? Учитывая, что решения суда о признании нормативного акта недействующим не имеют субъективных пределов, можно утверждать, что они обладают свойством преюдициальности, не ограниченной кругом лиц, участвующих в деле об оспаривании нормативного акта. Соответственно, и в проверочных инстанциях можно утверждать о преюдициальности решения об оспаривании нормативного акта, которое может также свидетельствовать о судебной ошибке, поскольку ст. 13 АПК РФ предписывает принятие решения с учетом иерархии нормативных актов и постановление судебного акта на основании нормативного акта, имеющего большую силу.

АПК РФ в качестве правовых последствий, если имеется вступившее в законную силу решение суда по ранее рассмотренному делу, проверившего по тем же основаниям соответствие оспариваемого акта иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, предусматривает прекращение производства по делу.

Таким образом, можно сделать вывод, что решение об оспаривании нормативного акта не просто является общеобязательным, но и порождает своего рода презумпцию верховенства данного судебного решения, которая может быть преодолена лишь в случае приведения иных оснований для оспаривания судебного акта.

Разрешение проблемы принудительного исполнения решения третейского суда, принятого в соответствии с нормативно-правовым актом, признанным на момент такого принудительного исполнения утратившим силу ввиду его несоответствия действующему законодательству Российской Федерации

Согласно ранее приведенным правовым позициям ВАС РФ, признание нормативного акта не действующим с момента вступления в силу решения суда не должно препятствовать лицу, которое по незаконному нормативному акту было обязано осуществлять платежи, полностью восстановить нарушенное этим актом субъективное право, а также не должно предоставлять возможности лицу, являющемуся получателем платежей на основании данного нормативного акта, получать их за период до момента вступления в силу решения арбитражного суда о признании нормативного акта недействующим. Однако реализация данных правовых позиций в практике столкнулась с препятствиями, заключающимися в том, что порой арбитражные суды могут лишь рассматривать вопрос о выдаче исполнительных листов на исполнение решений третейских судов и не могут принимать жалобы на решения третейских судов, когда это не предусмотрено положением данного третейского суда. К тому же процедуры пересмотра решений третейского суда по вновь открывшимся обстоятельствам не предусмотрены.

ВАС РФ обратил внимание на данную проблему в ходе рассмотрения в надзорном порядке заявления ОАО "Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири" в лице филиала "Бурятэнерго" о пересмотре в порядке надзора Определения Арбитражного суда г. Москвы от 22 декабря 2009 г. по делу N А40-126117/09-25-472, А40-136881/09-39-965 и Постановления ФАС Московского округа от 14 апреля 2010 г. по тому же делу по заявлению ООО "Русэнергосбыт" об отмене решения третейского суда при некоммерческой организации - фонд "Право и экономика ТЭК" от 12 августа 2009 г. по делу N 57/2009-264 (далее - решение третейского суда) о взыскании с общества в пользу компании 14 451 016 руб. 75 коп., из которых: 13 668 428 руб. 88 коп. - основной долг, 782 587 руб. 87 коп. - неустойка и 250 000 руб. - возмещение расходов компании по уплате третейского сбора и по заявлению компании о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Спор возник в связи с тем, что стоимость услуг по передаче электрической энергии была рассчитана ОАО "Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири" исходя из тарифов, установленных Приказом Республиканской службы по тарифам Республики Бурятия от 26 декабря 2008 N 1/38 "О тарифе на услуги по передаче электрической энергии по распределительным сетям ОАО "МРСК Сибири" - "Бурятэнерго" на 2009 год" (далее - Приказ РСТ Республики Бурятия от 26 декабря 2008 г. N 1/38).

ООО "Русэнергосбыт" было не согласно с таким расчетом и, полагая тариф незаконным, оплатило в меньшей сумме. В связи с неполной оплатой оказанных по договору услуг ОАО "Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири" обратилось в третейский суд при некоммерческой организации - фонд "Право и экономика ТЭК" с исковым заявлением о взыскании с общества в пользу компании 14 451 016 руб. 75 коп., из которых: 13 668 428 руб. 88 коп. - основной долг, 782 587 руб. 87 коп. - неустойка. Надо отметить, что в данном случае ответчик не обращался в суд с заявлением о признании недействующим постановления об установлении тарифов, а избрал другой способ защиты, обратившись в Федеральную службу по тарифам, что соответствует требованиям ст. 11 ГК РФ. При разбирательстве спора в третейском суде ответчик также заявлял о направлении в Федеральную службу по тарифам ходатайства об отмене Приказа от 26 декабря 2008 г. N 1/38 как не соответствующего законодательству Российской Федерации. На наш взгляд, данное заявление должно было быть усилено заявлением о неприменении нормативного акта государственного органа, противоречащего закону (ст. 12 ГК РФ), но, к сожалению, из имеющихся в нашем распоряжении судебных актов этого не видно. Хотя, быть может, возможность применения такого способа защиты в третейских судах труднореализуема в связи с отсутствием компетенции третейских судов рассматривать вопрос о соответствии нормативных актов закону; в то же время третейский суд в своей деятельности, так же как и государственные суды, должен соблюдать иерархию нормативных актов.

В данном случае третейский суд, не рассматривая вопроса о соответствии Приказа от 26 декабря 2008 г. N 1/38 об установлении тарифов закону, исковые заявления удовлетворил и решением от 12 августа 2009 г. по делу N 57/2009-264 указанные суммы задолженности, неустойки, а также 250 000 руб. в качестве возмещения расходов по уплате третейского сбора взыскал с ООО "Русэнергосбыт".

В связи с тем что данное решение ООО "Русэнергосбыт" добровольно исполнено не было, ОАО "Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири" обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда (дело N А40-116117/09-25-4723). ООО "Русэнергосбыт" также обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об отмене решения третейского суда (дело N А40-136881/09-39-965). Определением Арбитражного суда г. Москвы от 24 ноября 2009 г. по ходатайству общества вышеуказанные дела были объединены в одно производство для их совместного рассмотрения (дело N А40-136881/09-39-965).

В дальнейшем Определением Арбитражного суда г. Москвы от 22 декабря 2009 г. по делу N А40-126117/09-25-472, А40-136881/09-39-965 производство по заявлению об отмене решения третейского суда было прекращено, поскольку решение третейского суда было окончательным. Но в то же время Арбитражный суд г. Москвы также отказал компании в удовлетворении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Постановлением ФАС Московского округа от 14 апреля 2010 г. определение суда первой инстанции оставлено без изменения. Суды в качестве мотивов для прекращения производства об отмене судебных актов указали, что отсутствуют основания, предусмотренные ст. 233 АПК РФ, для отмены решения третейского суда, поскольку в соответствии со ст. 40 Федерального закона от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "О третейских судах в Российской Федерации") решение третейского суда может быть оспорено участвующей в деле стороной путем подачи заявления об отмене решения в компетентный суд лишь в случае, если в третейском соглашении не предусмотрено, что решение третейского суда является окончательным. Между тем пункт 9.4 заключенного между сторонами договора предусматривает, что решения третейского суда при некоммерческой организации - фонд "Право и экономика ТЭК" являются обязательными, окончательными и оспариванию не подлежат.

В качестве мотивов для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда суды указали на то, что имеются основания для такого отказа, предусмотренные ст. 239 АПК РФ. Суды установили, что Федеральная служба по тарифам признала неправомерным установление Республиканской службой по тарифам Республики Бурятия (далее - РСТ Республики Бурятия) тарифа на услуги по передаче электрической энергии по распределительным сетям компании и обязала РСТ Республики Бурятия отменить Приказ от 26 декабря 2008 г. N 1/38. Приказом РСТ Республики Бурятия от 14 сентября 2009 г. N 1/22 Приказ от 26 декабря 2008 г. N 1/38 был признан утратившим силу.

Поскольку данный Приказ от 26 декабря 2008 г. N 1/38 был положен в основу решения третейского суда и возможность у общества ходатайствовать о пересмотре данного решения по вновь открывшимся обстоятельствам отсутствовала, суды сочли нарушенным право общества на судебную защиту, которое относится к основополагающим принципам российского права. В соответствии с п. 3 ст. 239 АПК РФ арбитражный суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права.

В заявлении, поданном в ВАС РФ, о пересмотре Определения суда первой инстанции от 22 декабря 2009 г. и Постановления суда кассационной инстанции от 14 апреля 2010 г. в порядке надзора ОАО "Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири" просило их отменить, ссылаясь на нарушение единообразия в толковании и применении арбитражными судами Российской Федерации норм права. По мнению заявителя, суды пришли к необоснованному выводу о наличии оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда в связи с тем, что данное решение нарушает основополагающие принципы российского права.

Передавая заявление на рассмотрение в Президиум ВАС РФ, коллегия судей указала на наличие предусмотренных ч. 1 п. 1 ст. 304 АПК РФ оснований для передачи дела на рассмотрение в Президиум ВАС РФ для определения единообразного толкования и применения норм права.

Коллегия указала, что для решения возникшего по делу вопроса могут быть применены два различных подхода.

Первый из них сводится к следующему. Как следует из материалов дела, в январе 2009 г. ОАО "Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири" оказало ООО "Русэнергосбыт" услуги по передаче электрической энергии и направило обществу счет-фактуру от 31 января 2009 г. N А0000025. В соответствии с п. 6.5 договора стоимость услуг Исполнителя (компании) определяется путем умножения объема переданной потребителям Заказчика (общества) электроэнергии на соответствующем уровне напряжения, определенном в порядке, предусмотренном приложением N 8 к договору, на установленный органом исполнительной власти в области государственного регулирования тариф для Исполнителя на услуги по передаче электроэнергии для соответствующего уровня напряжения.

ОАО "Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири" осуществило расчет стоимости оказанных услуг по договору исходя из применения тарифов, предусмотренных Приказом РСТ Республики Бурятия от 26 декабря 2008 г. N 1/38, а ООО "Русэнергосбыт" осуществило оплату услуг компании исходя из тарифа, утвержденного Приказом РСТ Республики Бурятия от 26 декабря 2008 г. N 1/41.

Считая свои права по договору нарушенными и учитывая третейскую оговорку, содержащуюся в п. 9.4 договора, ОАО "Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири" обратилось в третейский суд с исковым заявлением. Третейский суд при вынесении решения руководствовался тем, что тарифы на услуги по передаче электрической энергии по распределительным сетям филиала компании "Бурятэнерго" установлены Приказом РСТ Республики Бурятия от 26 декабря 2008 г. N 1/38, который устанавливал соответствующий тариф с 1 января 2009 г. Третейский суд сослался на письма РСТ Республики Бурятия от 4 февраля 2009 г. N 04-14/116 и от 10 марта 2009 г. N 04-14/300, адресованные компании и обществу, в которых указывалось на то, что при заключении прямых договоров на услуги по передаче электрической энергии расчеты за данные услуги должны производиться по тарифам, утвержденным Приказом РСТ Республики Бурятия от 26 декабря 2008 г. N 1/38. Одноставочный тариф, содержащийся в приложении N 2 к Приказу РСТ Республики Бурятия от 26 декабря 2008 г. N 1/41, применяться не может.

Исходя из этого третейский суд пришел к выводу о правомерности исчисления ОАО "Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири" стоимости оказанных им обществу услуг по передаче электроэнергии на основании тарифа, утвержденного Приказом РСТ Республики Бурятия от 26 декабря 2008 г. N 1/38.

Отказывая в удовлетворении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, суды исходили из того, что Приказ РСТ Республики Бурятия от 26 декабря 2008 г. N 1/38 был признан утратившим силу как противоречащий п. 42 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 27 декабря 2004 г. N 861, а также п. 49 Методических указаний по расчету регулируемых тарифов и цен на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке, утвержденных Приказом ФСТ России от 6 августа 2004 г. N 20-э/2.

Данное обстоятельство третейским судом не было учтено, поскольку Приказ РСТ Республики Бурятия от 14 сентября 2009 г. N 1/22 о признании утратившим силу Приказа от 26 декабря 2008 г. N 1/38 был принят после вынесения решения по делу.

При этом арбитражные суды в рамках рассмотрения заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда сочли, что такое исполнение ввиду невозможности пересмотра решения третейского суда по вновь открывшимся обстоятельствам нарушит право общества на судебную защиту, которое относится к основополагающим принципам российского права.

В то же время в Постановлении Пленума ВАС РФ от 12 марта 2007 г. N 17 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам" сформулирована правовая позиция, согласно которой признание судом недействующим нормативного правового акта или отмена такого акта в установленном порядке вышестоящим органом или лицом как не соответствующего закону не могут рассматриваться в качестве вновь открывшегося обстоятельства, предусмотренного п. 4 ст. 311 АПК РФ, за исключением случаев, когда данный нормативный правовой акт признан недействующим с момента его принятия.

В рассматриваемом деле РСТ Республики Бурятия во исполнение предписания руководителя КРУ ФСТ России о необходимости отмены Приказа от 26 декабря 2008 г. N 1/38 как противоречащего федеральному законодательству в области тарифного регулирования добровольно признала утратившим силу данный Приказ, но не с момента его принятия, а с 1 октября 2009 г.

Соответственно, в момент вынесения третейским судом решения по делу вышеуказанный Приказ являлся действующим нормативно-правовым актом. Вынесение третейским судом решения на основе действовавшего в момент оказания услуг по договору (январь 2009 г.) законодательства Республики Бурятия в области регулирования тарифов (Приказа РСТ Республики Бурятия от 26 декабря 2008 г. N 1/38) согласуется с обязанностью третейских судов по разрешению споров на основании нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации и иных нормативно-правовых актов, действующих на территории Российской Федерации, установленной в п. 1 ст. 6 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации". Таким образом, у судов не усматривалось оснований, предусмотренных требованиями ст. 239 АПК РФ, для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда как противоречащего основополагающим принципам российского права.

Но коллегия судей ВАС РФ в Определении ВАС РФ от 23 сентября 2010 г. N ВАС-10848/10 привела и другой подход, в котором указала следующее.

В соответствии с п. 3 ст. 239 АПК РФ арбитражный суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что такое решение нарушает основополагающие принципы российского права.

Судами было установлено, что на момент обращения ОАО "Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири" с заявлением о признании и принудительном исполнении решения третейского суда Приказ РСТ Республики Бурятия от 26 декабря 2008 г. N 1/38, который лежал в основе вынесенного решения, был признан утратившим силу как противоречащий федеральному законодательству (п. 42 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 27 декабря 2004 г. N 861, а также п. 49 Методических указаний по расчету регулируемых тарифов и цен на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке, утвержденных Приказом ФСТ России от 6 августа 2004 г. N 20-э/2).

Исходя из этого принудительное исполнение решения третейского суда, принятого в соответствии с нормативно-правовым актом, признанным на момент такого принудительного исполнения утратившим силу ввиду его несоответствия действующему законодательству Российской Федерации, нарушает основополагающие принципы российского права, противоречит публичному порядку и согласно п. 3 ст. 239 АПК РФ является основанием для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 14 декабря 2010 г. N 10848/10, вынесенном по результатам рассмотрения надзорной жалобы, возобладал второй подход.

В Постановлении было указано, что согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Взыскание с общества по решению третейского суда суммы задолженности перед компанией на основании тарифа, определенного Приказом от 26 декабря 2008 г. N 1/38, который в установленном порядке признан не соответствующим законодательству Российской Федерации, противоречит принципу надлежащего исполнения договорных обязательств, поскольку предусматривает взыскание в пользу кредитора незаконно установленной цены.

На основании этого Президиум ВАС РФ сделал вывод, что принудительное исполнение решения третейского суда, принятого на основании нормативного правового акта, признанного на момент такого принудительного исполнения утратившим силу ввиду его несоответствия действующему законодательству Российской Федерации, нарушает основополагающие принципы российского права, в частности принципы защиты конкуренции и надлежащего исполнения договорных обязательств, противоречит публичному порядку, что согласно ч. 3 ст. 239 АПК РФ является основанием для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. Соответственно, в удовлетворении надзорной жалобы было отказано.

Хотя в данном Постановлении Президиум ВАС РФ решал одну конкретную проблему, полагаем, что в нем также продолжено ранее взятое направление на возрождение такого способа защиты, как признание недействительным нормативного акта, который имеет своей целью восстановление нарушенных прав. Подход, использованный Президиумом ВАС РФ, также ставил вопрос о необходимости внесения изменений в Постановление Пленума ВАС РФ от 12 марта 2007 г. N 17 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам", которое не предусматривает возможности пересмотра судебных актов в связи с признанием недействующими нормативных актов.

Новая редакция ст. 311 АПК РФ, которая относит к новым обстоятельствам, которые могут быть основанием для пересмотра судебных актов, отмену судебного акта арбитражного суда или суда общей юрисдикции либо постановления другого органа, послуживших основанием для принятия судебного акта по данному делу, к сожалению, оставляет возможность для различного толкования.

Но, к сожалению, в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30 июня 2011 г. N 52 "О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам" изменений в данной части не было внесено.

Однако, полагаем, что есть все основания считать, что данная неопределенность будет устранена в ближайшее время в соответствии с принципом верховенства права.

В частности, данная надежда основана на том, что, несмотря на то что в информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13 августа 2004 г. N 80 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении арбитражными судами дел об оспаривании нормативных правовых актов" <1>, в котором содержалась правовая позиция о прекращении арбитражными судами производства по делу в отношении нормативных актов, утративших силу, изменения не вносились, оно уже не влияет на судебную практику <2>.

<1> Здесь мы не затрагиваем вопрос правовой природы информационных писем ВАС РФ, а лишь констатируем, что разъяснения, данные в информационном письме Президиумом ВАС РФ, корректируются, "заменяются" правовыми позициями ВАС РФ, сформированными при рассмотрении дела в порядке надзора, которые и должны учитываться нижестоящими судами.
<2> Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 26 октября 2011 г. N Ф08-6645/11 по делу N А77-632/2011; Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 15 сентября 2011 г. по делу N А67-3636/2010; Постановление ФАС Поволжского округа от 19 сентября 2011 г. по делу N А06-5164/2010; Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 12 мая 2010 г. по делу N А10-3161/2009; Постановление ФАС Дальневосточного округа от 29 июля 2011 г. N Ф03-2974/2011 по делу N А73-1145/2011; Постановление ФАС Московского округа от 25 апреля 2011 г. N КА-А41/3876-11 по делу N А41-44071/10; Постановление ФАС Уральского округа от 9 февраля 2011 г. N Ф09-10811/10-С1 по делу N А60-27302/2010-С6 и др.

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. N 6254/11 было даже указано, что "правовая позиция о прекращении арбитражными судами производства по делу в отношении нормативных актов, утративших силу, изложенная в пункте 6 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 N 80 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении арбитражными судами дел об оспаривании нормативных правовых актов" и примененная судами по настоящему делу, была скорректирована в Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.02.2009 N 13348/08 и от 19.01.2010 N 12939/09".

Формирование единообразной судебной практики в арбитражных судах при оспаривании неопубликованных нормативных актов

Надо отметить, что защите и восстановлению нарушенных прав и законных интересов иногда препятствовала позиция судов о том, что отсутствие публикации оспариваемого акта является свидетельством того, что отсутствует предмет спора.

Отчасти это было вызвано идеей, что отсутствие публикации акта - уже свидетельство того, что оспариваемый акт является недействующим, а в соответствии со ст. 253 ГПК РФ и ст. 195 АПК РФ суд, признав спорный нормативный правовой акт незаконным, может прекратить его действие лишь на будущее время. То есть отчасти эта проблема была вызвана толкованием процессуальных норм как не допускающих обратную силу судебных актов об оспаривании нормативных актов.

Надо отметить, что сложилась почти единообразная практика судов общей юрисдикции в отказе принятия заявлений об оспаривании таких актов: суды указывали, что оспаривание неопубликованного нормативного правового акта и проверка таких актов должны осуществляться по правилам, предусмотренным гл. 25 ГПК РФ, как индивидуальных (ненормативных) актов (см. Определения ВС РФ: от 16 января 2008 г. N ГКПИ08-30; от 3 апреля 2008 г. N КАС08-88; от 8 июля 2008 г. N КАС08-318; от 14 марта 2007 г. N 86-Г07-3; от 19 октября 2007 г. N ГКПИ07-1291; от 4 июля 2007 г. N 41-Г07-11; от 29 августа 2007 г. N 9-Г07-14; от 8 ноября 2007 г. N ВКПИ07-133; от 23 ноября 2007 г. N ВКПИ07-140; от 30 января 2007 г. N КАС06-527; от 3 июля 2007 г. N КАС07-304; от 3 июля 2007 г. N КАС07-308; от 6 ноября 2007 г. N КАС07-57 и др. <1>).

<1> См. подробнее: Медведев И.Р. Проблемы оспаривания неопубликованных (незарегистрированных) нормативных правовых актов // Закон. 2007. N 12. С. 133 - 142; Он же. Оспаривание неопубликованных (незарегистрированных) нормативных правовых актов: последняя практика Верховного Суда Российской Федерации // Арбитражный и гражданский процесс. 2008. N 11, 12; Бурков А.Л. Судебная защита прав граждан от незаконных нормативных актов. Екатеринбург, 2005. С. 110; Качанов Р.Е. Судебная дисквалификация неопубликованных нормативных актов: концептуальные изменения в судебной практике // Адвокат. 2008. N 3.

Как справедливо указывает С.В. Никитин, в арбитражных судах получила большое распространение практика прекращения производства по делу в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ, когда выяснялось, что предметом оспаривания является нормативный акт, не опубликованный или не зарегистрированный в установленном порядке либо имеющий иные пороки, не позволяющие считать его нормативным документом, обладающим юридической силой, в том числе по причине принятия его органом, не имеющим нормотворческих полномочий. В качестве основания для прекращения производства по делу арбитражные суды ссылаются на то обстоятельство, что оспариваемый нормативный акт, имеющий указанные пороки, нельзя считать вступившим в законную силу и, следовательно, подлежащим судебному нормоконтролю (Определение ВАС РФ от 18 ноября 2008 г. N 12604/08; Постановление ФАС Дальневосточного округа от 7 апреля 2003 г. N Ф03-А51/03-2/628; Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 7 апреля 2005 г. N Ф04-6859/2004(9513-А03-32), N Ф04-6859/2004(10025-А03-32)) <1>.

<1> Никитин С.В. Судебный контроль за нормативными правовыми актами в гражданском и арбитражном процессе: Монография. М., 2010.

Надо отметить, что имела место попытка разрешения данной проблемы путем обращения в КС РФ гражданином С.Д. Смердовым с жалобой на нарушение его конституционных прав ч. 1 ст. 251 ГПК РФ. Хотя КС РФ не принял к рассмотрению данную жалобу и ограничился вынесением Определения, но сформулировал в данном Определении важные правовые позиции, дав конституционно-правовое толкование норм ГПК РФ.

Так, в Определении Конституционного Суда РФ от 2 марта 2006 г. N 58-О был сделан вывод, что "...статья 251 ГПК Российской Федерации не исключает оспаривания в Верховном Суде Российской Федерации нормативного правового акта федерального органа исполнительной власти в случае, если издавшим его органом не соблюден порядок регистрации и опубликования таких актов. Суды при рассмотрении подобных дел, по смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации (Постановления от 2 июля 1998 года N 20-П по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 УПК РСФСР, от 6 июля 1998 года N 21-П по делу о проверке конституционности части пятой статьи 325 УПК РСФСР, от 25 декабря 2001 года N 17-П по делу о проверке конституционности части второй статьи 208 ГПК РСФСР), не вправе ограничиваться формальным установлением того, прошел ли обжалуемый акт государственную регистрацию и опубликован ли он в установленном порядке, - они также обязаны выяснять, содержит ли этот акт нормативные положения, затрагивающие права и законные интересы граждан. Выявив, что нормативный правовой акт федерального органа исполнительной власти, содержащий такие положения, не зарегистрирован и не опубликован в установленном порядке, суды должны признавать его недействующим, т.е. в каждом конкретном случае реально обеспечивать эффективное восстановление нарушенных прав. Иное означало бы необоснованный отказ в судебной защите, что противоречит статье 46 Конституции Российской Федерации".

Но КС РФ не ограничился выводами лишь в мотивировочной части и в резолютивной части данного Определения указал:

"Часть первая статьи 251 ГПК Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу не предполагает отказа суда, в том числе Верховного Суда Российской Федерации, в принятии заявления или возвращения заявления о признании не зарегистрированного и не опубликованного в установленном порядке акта органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица противоречащим закону полностью или в части в случае, если заявитель считает, что этот акт как содержащий обязательные правила поведения, адресованные персонально не определенному кругу лиц и рассчитанные на многократное применение, нарушает его права и свободы, гарантированные Конституцией Российской Федерации, законами и другими нормативными правовыми актами. Выявленный в настоящем Определении конституционно-правовой смысл части первой статьи 251 ГПК Российской Федерации является общеобязательным и исключает любое иное ее истолкование в правоприменительной практике".

К сожалению, данное Определение КС РФ не оказало того влияния на судебную практику, которое, по нашему мнению, должно было бы оказать.

С.В. Никитин в своей монографии это объясняет тем, что суд, приняв и рассмотрев заявление об оспаривании юридически недействующего нормативного правового акта, не сможет реализовать по отношению к этому акту те полномочия, которые предоставляет ему процессуальный закон. В соответствии со ст. 253 ГПК РФ и ст. 195 АПК РФ суд, признав спорный нормативный правовой акт незаконным, прекращает его действие на будущее время. Очевидно, что невозможно прекратить действие такого акта, который уже является юридически недействующим. Равным образом такого рода акт нельзя признать недействительным и лишить его юридической силы с момента издания, поскольку, во-первых, у суда отсутствуют такие полномочия, а во-вторых, достаточно сложно представить, как можно лишить юридической силы акт, который ее не имеет <1>.

<1> Никитин С.В. Указ. соч.

Новой вехой в формировании единообразной судебной практики в арбитражных судах по данной проблеме явилось Постановление Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. N 6254/11, которое продолжило курс на повышение уровня судебной защиты в вышеуказанных Постановлениях ВАС РФ.

В заявлении, поданном в ВАС РФ, о пересмотре в порядке надзора Определения суда первой инстанции от 29 ноября 2010 г. и Постановления суда кассационной инстанции от 16 февраля 2011 г. администрация Мытищинского муниципального района Московской области (далее - администрация) просила их отменить, ссылаясь на неподведомственность спора арбитражному суду, ненормативный характер постановления, принятие его в соответствии с Градостроительным кодексом Российской Федерации 1998 г., разрешение спора судом на основании не подлежащих применению норм права, нарушение единообразия судебной практики и публичных интересов, и передать дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Дело в Арбитражном суде Московской области было возбуждено на основании заявления общества с ограниченной ответственностью "Ковчег" (далее - общество) к администрации Мытищинского муниципального района Московской области о признании недействующим нормативного правового акта - Постановления главы Мытищинского района Московской области от 17 ноября 2004 г. N 4698 "Об утверждении корректировки проекта планировки района "Шараповский карьер" в г. Мытищи" (далее - Постановление администрации, Постановление).

Определением Арбитражного суда Московской области от 29 ноября 2010 г. производство по делу прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ.

Суд первой инстанции установил, что оспариваемое Постановление администрации является нормативным правовым актом и в силу ч. 3 ст. 15 Конституции РФ и ст. 47 Федерального закона от 6 октября 2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" подлежало опубликованию. Однако Постановление не было опубликовано, в связи с чем не может считаться введенным в действие, не должно применяться и не подлежит признанию недействующим с учетом разъяснений, содержащихся в п. 6 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 августа 2004 г. N 80 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении арбитражными судами дел об оспаривании нормативных правовых актов".

Федеральный арбитражный суд Московского округа Постановлением от 16 февраля 2011 г. оставил определение суда первой инстанции без изменения, согласившись с содержащимися в нем доводами и правовыми выводами и дополнительно указав на отсутствие предмета спора.

Надо отметить, что в отзыве на заявление о пересмотре дела в порядке надзора общество просило оставить названные судебные акты без изменения как соответствующие законодательству, по всей видимости, полагая, что факт признания оспоренного акта нормативным и отсутствия его надлежащей публикации позволяет защитить законные интересы общества.

Президиум ВАС РФ "удовлетворил" заявление и отменил судебные акты, отправив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В то же время ВАС РФ счел, что данный спор подведомствен арбитражному суду и возник в отношении нормативного акта. Причем Президиум ВАС РФ мотивировал данные выводы в том числе ссылкой на свои Постановления от 19 июля 2005 г. N 3926/05 и от 3 марта 2009 г. N 14906/08, а также от 19 мая 2009 г. N 1067/09.

ВАС РФ указал на то, что "...если подлежащий опубликованию нормативный правовой акт не был опубликован, но рассматривался заинтересованными лицами как действующий, породил правовые последствия и оспорен в суде, то соответствующее заявление подлежит рассмотрению по существу и вывод о признании данного акта недействующим должен содержаться в резолютивной части решения".

ВАС РФ в данном деле, как мы уже писали ранее, указал, что "правовая позиция о прекращении арбитражными судами производства по делу в отношении нормативных актов, утративших силу, изложенная в пункте 6 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 N 80 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении арбитражными судами дел об оспаривании нормативных правовых актов" и примененная судами по настоящему делу, была скорректирована в Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.02.2009 N 13348/08 и от 19.01.2010 N 12939/09".

Президиум ВАС РФ на основании вышеизложенного указал, что у судов не имелось правовых оснований для прекращения производства по делу со ссылкой на то, что указанное Постановление администрации не может считаться введенным в действие как неопубликованное, поэтому не подлежит признанию судом недействующим.

В данном Постановлении Президиума ВАС РФ было также указано, что "вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов по делам со схожими фактическими обстоятельствами, принятые на основании нормы права в истолковании, расходящемся с содержащимся в настоящем Постановлении толкованием, могут быть пересмотрены на основании пункта 5 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если для этого нет других препятствий".

Таким образом, в настоящее время факт отсутствия опубликования нормативного акта в арбитражных судах больше не будет основанием для прекращения производства по делу об оспаривании нормативных актов.

В то же время в данном Постановлении Президиума ВАС не разрешен вопрос о том, что в соответствии со ст. 195 АПК РФ суд, признав спорный нормативный правовой акт незаконным, может прекратить его действие лишь на будущее время.

Способ разрешения данного вопроса изящно продемонстрирован в решении ВАС РФ от 8 ноября 2011 г. N ВАС-10593/11 о признании недействующим п. 19 приложения к Приказу ФТС России от 10 августа 2010 г. N 1501 "О введении в экспертную практику Центрального экспертно-криминалистического таможенного управления методических рекомендаций и методик исследования товаров" и Методики исследования в таможенных целях партии пневматических шин, утвержденной начальником Центрального экспертно-криминалистического таможенного управления 24 декабря 2009 г.

В данном решении ВАС РФ указал, что в соответствии с п. 10 Указа Президента РФ от 23 мая 1996 г. N 763 "О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти" нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, кроме актов и их отдельных положений, содержащих сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера, не прошедшие государственную регистрацию, а также зарегистрированные, но не опубликованные в установленном порядке, не влекут правовых последствий как не вступившие в силу и не могут служить основанием для регулирования соответствующих правоотношений, применения санкций к гражданам, должностным лицам и организациям за невыполнение содержащихся в них предписаний. На указанные акты нельзя ссылаться при разрешении споров.

Поскольку тексты Приказа ФТС России и Методики не прошли государственную регистрацию и не опубликованы в установленном порядке, Суд указал, что применение оспариваемых актов как нормативных правовых актов противоречит названному Указу Президента РФ.

В резолютивной части решения ВАС РФ признал недействующими оспариваемые нормативные акты как не соответствующие Указу Президента РФ от 23 мая 1996 г. N 763 "О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти".

Таким образом, мы наблюдаем, что судебная практика ВАС РФ способствует развитию права. Но порой данное наблюдение вызывает вопросы о причинах бездействия законодателя <1>, не прилагающего достаточных усилий для того, чтобы создать все условия для судебной защиты прав и законных интересов граждан и организаций.

<1> Ведь порой судебная практика предпринимает "героические" усилия по обходу лакун и дефектного правового регулирования в процессуальных кодексах.