Мудрый Юрист

Установление режима специально отведенных для публичных мероприятий мест: юридико-ошибочный аспект правового регулирования

Симонова Снежана Владимировна, студентка Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова.

В статье анализируются юридические ошибки, допущенные федеральным и региональным законодателем при введении категории специально отведенных для публичных мероприятий мест, а также при определении статуса и порядка использования данных территорий. Особое внимание уделяется раскрытию сущности юридико-идеологических ошибок (обусловленных просчетами в целесообразности появления специально отведенных для публичных мероприятий мест, не упростивших своим наличием доступ граждан к свободе собраний); юридико-содержательных ошибок (связанных с непоследовательным использованием объема применяемой законодателем терминологии, с двусмысленностью положений федерального законодательства о митингах и информационной избыточностью актов о специальных местах регионального уровня); юридико-технических ошибок (проявляющихся в отсутствии четких лексических граней между порядками проведения публичных акций в обычных и специальных местах). По итогам исследования формулируются предложения по совершенствованию отечественного нормативно-правового массива в части преодоления выявленных ошибок и упрощения доступа граждан к свободе собраний.

Ключевые слова: юриспруденция, конституционное право, юридическая ошибка, законодательство субъектов РФ, публичное мероприятие, свобода собраний, специально отведенные места, юридико-идеологические ошибки, юридико-содержательные ошибки, юридико-технические ошибки.

Introducing the regime for specially designated areas for public events: legal mistakes as an aspect of legal regulation

S.V. Simonova

Simonova Snezhana Vladimirovna - student of the Yaroslavl State University named after P.G. Demidov.

The article includes analysis of legal mistakes made by federal and regional legislators when introducing the category of specially designated areas for public events and when establishing their status and procedures for the use of such areas. Much attention is paid to the nature of legal and ideological mistakes (due to miscalculations in the need for the specially designated areas for public events, which did not make access of citizens to the freedom of association any easier); legal contents mistakes (related to inconsistencies in the use of terminology by legislator, ambiguous provisions of federal legislation on meetings and informational redundancy of acts on special areas at the regional level). As a result of the study the author formulates propositions on the improvement of Russian normative legal acts in order to overcome the mistakes and make the access of citizens to freedom of associations.

Key words: jurisprudence, constitutional law, legal mistake, legislation of the constituent subjects of the Russian Federation, public event, freedom of association, specially designated areas, legal ideological mistakes, legal contents mistake, technical legal mistakes.

С 2012 г., наряду с традиционными основаниями деления публичных мероприятий на известные ранее виды <1>, появился новый критерий классификации - место проведения акций. Применение этого критерия отражает законодательное деление публичных мероприятий на проводимые в специально отведенных местах и вне специально отведенных мест. Несмотря на то что данная классификация была введена в законодательный оборот сравнительно недавно, она уже успела привлечь внимание как ученых, так и практиков. В данной статье внимание будет уделено преимущественно добросовестным заблуждениям законодателя, нашедшим отражение в правовых нормах и исключающим положительную оценку произведенных преобразований.

<1> Классификацию публичных мероприятий можно осуществлять в зависимости от их формы (собрание, митинг, демонстрация, шествие, пикетирование); субъектов-организаторов (публичные мероприятия, организуемые гражданином, политической партией, другим общественным объединением и т.д.); от необходимости подачи уведомления (не требующие подачи уведомления о своем проведении (собрания и пикетирования, осуществляемые одним участником) и не требующие такой подачи (все остальные)), а также по другим, более дробным основаниям классификации.

1. Юридико-идеологические ошибки

В числе главных ошибок, допущенных федеральным законодателем, особо следует отметить ошибки юридико-идеологические. Их существование можно связать с противоречиями между целями запланированного реформирования и реальным достижением этих целей при применении обновленного законодательства.

Вывод о том, что введение специальных мест объяснялось стремлением законодателя к упрощению доступа к свободе собраний и закреплению порядка проведения публичных акций, альтернативного ранее существовавшему, не совсем прозрачен. Дело в том, что внесший изменения в Федеральный закон от 19 июня 2004 г. N 54-ФЗ (в ред. от 8 июня 2012 г.) "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" <2> (далее - ФЗ N 54) акт <3> изначально принимался в первом чтении как предполагавший внесение изменений лишь в Кодекс РФ об административных правонарушениях, а значит, имел иную, отличную от принятого в окончательном варианте закона, концепцию <4>. Установление этого обстоятельства предопределяет вывод об отсутствии в пояснительных документах к проекту закона указания на причины и целесообразность введения категории специально отведенных мест. Более того, Венецианская комиссия в марте 2013 г. пришла к выводу о правонарушающем характере специальных мест, связанном, по мнению данного органа, с вводящимся обновленным законодательством исключительным порядком проведения акций во всех иных местах <5>.

<2> См.: Федеральный закон от 19.06.2004 N 54-ФЗ (в ред. от 08.06.2012) "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" // СЗ РФ. 2004. N 25. Ст. 2485; 2012. N 24. Ст. 3082.
<3> См.: Федеральный закон от 08.06.2012 N 65-ФЗ "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральный закон "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" // СЗ РФ. 2012. N 24. Ст. 3082; пояснительная записка к проекту Федерального закона N 70631-6 "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" // URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN=70631-6&02 (дата обращения: 27.08.2013).
<4> Анализу реформы, которую пережило законодательство РФ о публичных мероприятиях в 2012 г., посвящен ряд работ профессора Е.С. Шугриной, в которых убедительно обосновывается факт существенного изменения концепции проекта Федерального закона N 70631-6 "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" между первым и вторым чтениями (см., например: Шугрина Е. Новые правила организации и проведения публичных мероприятий: что скажет Конституционный Суд РФ? // Муниципальное право. 2012. N 3. С. 3 - 5; Шугрина Е.С. Проверка конституционности правил организации и проведения публичных мероприятий // Актуальные проблемы российского права. 2013. N 4(29). С. 379 - 381). Поддержал вывод об изменении концепции законопроекта и о несоответствии Конституции РФ процедуры принятия законопроекта и судья Конституционного Суда РФ В.Г. Ярославцев (см.: п. 2 Особого мнения судьи Конституционного Суда РФ В.Г. Ярославцева (Постановление Конституционного Суда РФ от 14.02.2013 N 4-П "По делу о проверке конституционности Федерального закона "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" и Федеральный закон "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобой гражданина Э.В. Савенко") // Вестник Конституционного Суда РФ. 2013. N 4). Между тем Конституционный Суд РФ в 2013 г. не усмотрел концептуального изменения законопроекта после его принятия в первом чтении (см.: абз. 4 п. 4.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 14.02.2013 N 4-П).
<5> См.: § 38 Opinion on Federal Law no. 65-FZ of 8 June 2012 of The Russian Federation amending Federal Law no. 54-FZ of 19 June 2004 On assemblies, meetings, demonstrations, marches, and picketing and The Code of administrative offences adopted by The Venice Commission at its 94th Plenary Session (Venice, 8 - 9 March 2013), p. 10 // URL: http://www.venice.coe.int/webforms/documents/?pdf=CDL-AD%282013%29003-e (дата обращения: 27.08.2013).

В то же время на то, что введение специальных мест преследовало цель создания дополнительных условий для беспрепятственной реализации права граждан на митинг, указывает как информация, которую можно почерпнуть из информационно-аналитических источников, так и выявленный в 2013 г. Конституционным Судом РФ конституционно-правовой смысл анализируемой категории <6>. Если отталкиваться именно от этого понимания целей законодателя, вводившего категорию специальных мест, не составит труда установить допущенные законодателем просчеты в необходимости осуществленного реформирования. Так, учитывая, что специально отведенные для публичных мероприятий места не могут быть расценены как аналог западных "гайд-парков", а порядок проведения акций на их территориях далеко не явочный <7>, можно прийти к выводу, что преследуемая цель упрощения проведения публичных акций в РФ достигнута не была. Данный вывод подтверждается и правоприменительной практикой, в которой получили распространение случаи привлечения граждан к ответственности за проведение публичных мероприятий вне специально отведенных мест и отказа в согласовании места и времени акций со ссылками на наличие специальных мест в пределах границ соответствующего муниципального образования <8>.

<6> См.: абз. 4 п. 2.6 Постановления Конституционного Суда РФ от 14.02.2013 N 4-П.
<7> Так, в законах субъектов РФ содержится требование предварительного информирования уполномоченных органов о проведении публичных мероприятий в специально отведенных местах (см., например: ч. 2 ст. 5 Закона РТ от 25.12.2012 N 91-ЗРТ "Об обеспечении условий реализации прав граждан на проведение собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирований в Республике Татарстан" // Ватаным Татарстан. 2012. N 256).
<8> См., напр.: Постановление Шпаковского районного суда Ставропольского края N 5-105/13 от 14 марта 2013 г. // URL: http://rospravosudie.com/court-shpakovskij-rajonnyj-sud-stavropolskij-kraj-s/act-419217764/ (дата обращения: 27.08.2013); решение Павловского городского суда Нижегородской области N 2-1583/2013 от 26 июля 2013 г. // URL: http://rospravosudie.com/court-pavlovskij-gorodskoj-sud-nizhegorodskaya-oblast-s/act-434724705/ (дата обращения: 27.08.2013); решение Сыктывкарского городского суда Республики Коми N 2-5608/13 от 17 июня 2013 г. // URL: http://rospravosudie.com/court-syktyvkarskij-gorodskoj-sud-respublika-komi-s/act-430847548/ (дата обращения: 27.08.2013).

В качестве важнейшего способа устранения выявленной ошибки можно предложить такое совершенствование отечественного законодательства, которое, во-первых, существенно упрощало бы проведение акций именно в специальных местах (например, путем нормативного провозглашения безуведомительного порядка проведения любых акций), а, во-вторых, не создавало бы необоснованных препятствий для организации публичных мероприятий во всех иных местах, не отнесенных к специальным.

2. Юридико-содержательные ошибки

Во-первых, обратим внимание на непоследовательное использование объема применяемой терминологии. Так, сущность специальных мест раскрывается через определения собрания и митинга. Возможно ли, исходя из этого, предположить, что перечень видов акций, которые можно проводить на этих территориях, ограничивается лишь данными формами публичных мероприятий? Формулирование подобного вывода вряд ли справедливо по отношению к пикетированиям. Анализ дальнейшей судьбы термина "специально отведенное место" в ФЗ N 54 показывает, что, вопреки объему своей нормативно представленной дефиниции, он используется в паре с более общим понятием публичного мероприятия, что необоснованно допускает организацию в специальных местах таких "динамичных" акций, как демонстрации и шествия. Помимо обозначенного противоречия, следует указать и такую законодательную характеристику специальных мест, как их приспособленность. К сожалению, данная черта на сегодняшний день так и осталась декларацией, не получившей развития: с учетом того, что в ФЗ N 54 особенности специального отведения вытесняют особенности приспособленности, принимаемые в соответствии с ним региональные акты также не оговаривают необходимость специального оборудования мест <9>. Подобная терминологическая неопределенность актуализирует вопрос о назначении специальных мест. С одной стороны, четкое указание на законодательном уровне на приспособление мест является опасным по причине стираемой этим правилом границы между публичными мероприятиями и культурными, зрелищными акциями, которые, бесспорно, предполагают необходимость использования специального оборудования и техники. С другой стороны, отведенность места предопределяет лишь включение какой-либо территории в специальный перечень органа исполнительной власти субъекта РФ и тем самым - нормативное провозглашение возможности проведения акций по особым правилам; вместе с тем для реализации права на митинг характеристики места все же имеют значение, в связи с чем справедливо говорить о негласном правиле подходящего места.

<9> Так, хотя в законодательстве Ярославской области определение понятия "специально отведенное место" раскрывается через особенности специального отведения и приспособленности, о том, в чем заключается последняя особенность, ни в одном нормативном акте не поясняется (см.: п. 2 ч. 1 ст. 1, ст. 4 Закона ЯО от 06.12.2012 N 59-з "Об отдельных вопросах проведения публичных мероприятий на территории Ярославской области" // Документ-Регион. 2012. N 102). Требование о приспособленности места игнорируется и в других субъектах РФ (см., напр.: Закон Вологодской области от 05.12.2012 N 2914-ОЗ "О внесении изменений в Закон области "О проведении публичного мероприятия на территории Вологодской области" // Красный Север. 2012. N 231).

Для снятия констатированных противоречий целесообразно предложить: 1) использование термина специального места лишь в отношении трех форм публичных мероприятий (собрание, митинг, пикетирование) - по причине ощущаемой на сегодняшний день невозможности организации динамичных акций в этих местах; 2) развитие на федеральном и региональном уровнях категории приспособленности как неотъемлемой черты специального места.

Во-вторых, не вполне четкие и ясные положения ФЗ N 54 способствуют появлению в актах субъектов РФ, посвященных регулированию статуса и порядка использования специальных мест, диаметрально противоположных по содержанию норм, ставящих особенности реализации права на митинг в зависимость от места жительства лица. Так, с 2012 г. субъекты РФ вынуждены в своей правотворческой практике руководствоваться следующим указанием, закрепленным в ФЗ N 54 (ч. 1.1 ст. 8): "Порядок использования специально отведенных мест, нормы их предельной заполняемости и предельная численность лиц, участвующих в публичных мероприятиях, уведомление о проведении которых не требуется, устанавливаются законом субъекта РФ, при этом указанная численность не может быть менее ста человек". В результате толкования данного хитрого правила субъекты РФ пришли к следующим выводам, которые закрепили нормативно:

а) законодатели г. Москвы, Ивановской области, Ямало-Ненецкого автономного округа провозгласили отсутствие необходимости подачи уведомления для проведения любого публичного мероприятия в рамках его предельной численности (при сохранении требования информирования органа власти о таком мероприятии; чем информирование отличается от уведомления, не поясняется) <10>;

<10> См.: Закон г. Москвы от 26.12.2012 N 73 "О внесении изменений в Закон города Москвы от 4 апреля 2007 г. "Об обеспечении условий реализации права граждан Российской Федерации на проведение в городе Москве собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирований" // Вестник Мэра и Правительства Москвы. 2012. N 71; ч. 3 ст. 4 Закона Ивановской области от 26.12.2012 N 125-ОЗ "Об отдельных вопросах проведения публичного мероприятия" // Собрание законодательства Ивановской области. 2013. N 1(620); ст. 7, ч. 1 ст. 9 Закона ЯНАО от 24.12.2012 N 142-ЗАО "О проведении публичных мероприятий в Ямало-Ненецком автономном округе" // Красный Север, спецвыпуск. 2012. N 112.

б) в Саратовской области законодатель установил предельную численность лиц, участвующих в публичных мероприятиях, уведомление о проведении которых в соответствии с ФЗ N 54 не требуется, равную сотне человек. Данное правило порождает неопределенность в вопросе о круге публичных мероприятий, на которые оно распространяется, - на одиночные пикетирования и собрания, проводимые в любом месте, либо на все акции в специальном месте. От решения данной проблемы зависит ответ на вопрос, установлено ли в Саратовской области противоречащее ФЗ N 54 правило о зависимости порядка организации собраний от численности участвующих в них лиц <11>. В Республике же Татарстан законодатель установил предельную численность собраний (и опять неясно, всех собраний либо только проводимых в специальных местах) <12>.

<11> См.: ст. 3 Закона Саратовской области от 19.12.2012 N 205-ЗСО "О некоторых вопросах проведения публичных мероприятий в Саратовской области" // СЗ Саратовской области. 2012. N 50 (ч. 1).
<12> См.: ч. 2 ст. 7 Закона РТ от 25.12.2012 N 91-ЗРТ "Об обеспечении условий реализации прав граждан на проведение собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирований в Республике Татарстан" // Ватаным Татарстан. 2012. N 256.

Причина указанных выше трудностей скрыта в том, что анализируемая норма ФЗ N 54 вводит новое, не использовавшееся ранее понятие "предельная численность участников мероприятий", что порождает дискуссионный вопрос о соотношении этого термина с термином "предельная заполняемость территории", а также проблему возможности установления на региональном уровне предельной численности акций в иных местах. Вероятно, это невозможно: в субъектах РФ порядок проведения акции ставится в прямую зависимость от численности участвующих в ней лиц, что представляет собой превышение прямо предоставленных региональному законодателю полномочий в области свободы собраний, ибо вопрос об уведомительном или явочном порядке проведения мероприятия решается на уровне РФ;

в) в Рязанской области законодатель установил, что не требуется подачи уведомления для проведения в специальном месте не любого публичного мероприятия, а лишь собрания с определенной численностью участников <13>.

<13> См.: ч. 3 ст. 5 Закона Рязанской области от 28.12.2012 N 115-ОЗ "О регулировании отдельных отношений, связанных с проведением публичных мероприятий на территории Рязанской области" // Рязанские ведомости. 2012. N 249 - 250.

Для разрешения всех вышеназванных противоречий федеральному законодателю следует дать ответ на следующие вопросы: необходимо ли уведомление о проведении акции в специальном месте и если да, то от чего зависит уведомительный порядок - от формы мероприятия либо от численности участвующих в нем граждан, а также насколько применимы правила о проведении акций в специальных местах для иных мест? Правильные ответы на данные вопросы лежат на поверхности и в какой-то мере исключают "мудреность" регионального законодательства: в явочном порядке в специальных местах необходимо проводить все собрания и одиночные пикетирования; иное правило усложняет организацию акций в специальных местах и означает приоритет общей нормы над специальной. С другой стороны, требование об уведомлении относительно всех иных мероприятий также не конструирует специфику специальных мест; следовательно, было бы правильным (но вряд ли концептуально целесообразно) признавать безуведомительный порядок проведения всех акций.

В-третьих, определенную опасность представляет и информационная избыточность актов о специальных местах регионального уровня. К концу 2012 г. во всех субъектах РФ проведение публичных мероприятий в специальных местах осуществляется в обобщенном виде по следующей схеме: вводится уведомительный и безуведомительный порядок. Причем уведомительный порядок предполагает не уведомление, а информирование, сообщение органам власти о планируемой в специальном месте акции.

Информирование по своей природе кардинальным образом не отличается от уведомления: региональный законодатель, вероятно, реализуя стремление продемонстрировать усердие в определении порядка использования специальных мест, которое от него требует Федерация, предпочел не предлагать новый, принципиально отличный от действующего на территории всех иных мест порядок, а скопировать тот, который действовал ранее. Результатом такого решения стало то, что сегодня акции в специальных местах могут проводиться в те же временные интервалы, что и в обычных местах; об их проведении органы власти информируются в том же порядке и в те же сроки, что и при всех иных акциях, и т.д. Подобное регулирование стирает какую бы то ни было специфику специальных мест, вновь обостряя уже поднимаемый нами ранее вопрос о целесообразности их введения.

3. Юридико-технические ошибки

На региональном уровне допущен также ряд неявных юридико-технических ошибок. Так, в актах субъектов РФ, посвященных использованию специальных мест, нередко можно обнаружить отсутствие четкой лексической грани между общим и специальным порядком проведения акций, что приводит к текстуальному смешению разных с точки зрения федерального закона правил. Подобная практика ведет к распространению тех специфических норм, которые по своей природе могут применяться только в отношении акций в специальных местах, на все публичные мероприятия <14>. Преодолеть данную ошибку, безусловно, возможно только с помощью разграничения порядка проведения акций в разных местах. Следует сделать это либо на уровне нормативных единиц одного акта (если порядок проведения акций в специальном и обычном месте будет урегулирован в разных обособленных друг от друга статьях), либо в самостоятельных законах <15>.

<14> Примером может быть введенное на региональном уровне правило о проведении в безуведомительном порядке лишь собраний с ограниченной численностью участников.
<15> Понимая, что избыточное число законов о публичных мероприятиях на региональном уровне дезориентирует граждан, мы тем не менее предлагаем не признавать удачной сложившуюся в ряде субъектов РФ практику принятия в конце 2012 г. единых законов, регулирующих проведение таких трех принципиально отличных друг от друга публичных мероприятий, как публичные мероприятия в обычных местах, в специально отведенных местах и на объектах транспортной инфраструктуры, что приводит, как правило, к смешиванию различных процедур. См., напр.: Закон Республики Мордовия от 19.12.2012 N 87-З "О регулировании отношений в сфере проведения публичных мероприятий на территории Республики Мордовия" // Известия Мордовии. 2012. N 194-66.

Необходимо обратить внимание и на обстоятельство, что хотя ФЗ N 54 и ввел норму о том, что публичные мероприятия проводятся, "как правило, в специально отведенных для этой цели местах", логическая структура как Федерального закона, так и соответствующих региональных актов данный вывод не подтверждает: все они излагают порядок проведения акций в иных местах до порядка проведения акций в специальных местах <16>. Установление этого факта заставляет усомниться в справедливости утверждения об организации мероприятий на специальных территориях как об общем правиле. Однако все же в целях приведения логики закона в соответствии с его формой предлагается заменить процитированную норму из ФЗ N 54 противоположным правилом, провозглашающим возможность организации публичных мероприятий в специально отведенных местах наряду со всеми иными территориями.

<16> Так, в Законе Костромской области от 28.12.2012 N 319-5-ЗКО "О некоторых вопросах проведения публичных мероприятий на территории Костромской области" организация акций в обычных местах регулируется ст. 3, посвященной порядку подачи уведомлений. Порядок использования специальных мест вводится лишь следующей ст. 4. Однако если исходить из того, что проведение акции в специальном месте - общее правило, порядок использования специальных мест должен предшествовать (а значит, вводиться ст. 3) порядку подачи уведомлений (который следует закрепить в ст. 4) (см.: Закон Костромской области от 28.12.2012 N 319-5-ЗКО "О некоторых вопросах проведения публичных мероприятий на территории Костромской области" // СП-нормативные документы. 2012. N 54).

В заключение можно отметить, что вышеназванные ошибки относятся с точки зрения общеправовой классификации к категории неявных, систематических. Взаимосвязь между их различными видами очевидна: ошибки идеологические предопределили появление юридико-содержательных дефектов, а они, в свою очередь, обусловливают технические погрешности. Правотворческие ошибки, допущенные в законодательстве о публичных мероприятиях федерального уровня, можно преодолеть путем достижения единообразного применения терминов, нормативного развития содержательных характеристик категории специальных мест, более четкого формулирования рамочных правил ФЗ N 54, устраняющих неопределенность в содержании и в субъектном составе правоотношений по реализации права на митинг в специально отведенном месте, которая, как мы убедились, неблагоприятно влияет на качество региональных нормативных актов; путем нормативно-текстуального обособления обычной и специальной процедуры проведения акций при более четкой специфике последней. Что касается актов субъектов РФ, то приведенные в статье противоречивые нормы являются результатом ошибочной юридической деятельности. Причина тому - добросовестность заблуждения регионального законодателя, вводящего спорные правила в соответствии с непреднамеренной пробельностью положений ФЗ N 54, которую субъекты РФ вынуждены восстанавливать герменевтическим методом. В результате правотворческие юридико-содержательные ошибки федерального уровня обусловили появление региональных ошибок, которые, бесспорно, также должны быть устранены.

Библиография

  1. Бланкенагель А., Левин И.Г. Свобода собраний и митингов в Российской Федерации - сделано в СССР?: "Лучше мы не можем" или "По-другому не хотим"? // Сравнительное конституционное обозрение. 2013. N 2. С. 55 - 62.
  2. Шугрина Е. Новые правила организации и проведения публичных мероприятий: что скажет Конституционный Суд РФ? // Муниципальное право. 2012. N 3. С. 2 - 11.
  3. Шугрина Е.С. Проверка конституционности правил организации и проведения публичных мероприятий // Актуальные проблемы российского права. 2013. N 4(29). С. 377 - 388.

References (transliteration)

  1. Blankenagel' A., Levin I.G. Svoboda sobraniy i mitingov v Rossiyskoy Federacii - sdelano v SSSR?: "Luchshe my ne mozhem" ili "Po-drugomu ne hotim"? // Sravniternoe konstitucionnoe obozrenie. 2013. N 2. S. 55 - 62.
  2. Shugrina E. Novye pravila organizacii i provedeniya publichnyh meropriyatiy: chto skazhet Konstitucionnyy Sud RF? // Municipal'noe pravo. 2012. N 3. S. 2 - 11.
  3. Shugrina E.S. Proverka konstitucionnosti pravil organizacii i provedeniya publichnyh meropriyatiy // Aktual'nye problemy rossiyskogo prava. 2013. N 4(29). S. 377 - 388.