Мудрый Юрист

К вопросу о специальных нормах принятия решения по делам, возникающим из публичных правоотношений, и делам особого производства

Мокроусова Л.М., судья Таловского районного суда Воронежской области.

Гражданская процессуальная форма представляет собой совокупность не только нормативно определенных правил совершения действий судебными органами и участниками процесса, но и обязательных правил оформления процессуальных документов <*>.

<*> См.: Рассахатская Н.А. Гражданская процессуальная форма в правовом регулировании гражданского судопроизводства // Вестник СГАП. 2000. N 1. С. 3.

Судебное решение как итог и цель гражданского судопроизводства по каждому делу, как действенный механизм защиты прав, свобод и законных интересов обратившихся лиц, акт реализации судебной власти, как никакой другой документ должен точно соответствовать закону и своему предназначению. С.С. Алексеев назвал судебную практику наиболее существенным инструментом и способом, обеспечивающим на основе закона оптимальное в данном обществе правовое регулирование, представляющее собой "живой опыт правосудия, выраженный в решениях по конкретным юридическим делам" <*>. Более того, в отличие от властных актов иных органов решение должно быть "жестким", окончательным предписанием относительно существа разрешенного гражданского дела, и в этом смысле ему следует быть идеальным, а не оптимальным <**>.

<*> См.: Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М., 2001. С. 314.
<**> См.: Масленникова Н.И. Законная сила судебного решения в советском гражданском процессуальном праве. Автореферат дисс... канд. юрид. наук. Свердловск, 1975. С. 6.

В поисках такого "идеала", основываясь на нормах действующего процессуального права, будем иметь в виду, что требования, предъявляемые законом ко всем решениям, и прежде всего к решениям, принимаемым в порядке искового производства, необходимо принять за несущую конструкцию, к которой будут присоединяться особые требования, отвечающие задачам судопроизводства неисковых, в смысле ГПК РФ, категорий дел. Эти особенные требования должны появляться лишь тогда, когда общих правил недостаточно для того, чтобы восстановить нарушенное право или защитить охраняемый правом интерес в полной мере, избавить заявителей от дальнейшего "хождения по мукам".

Анализ действующего законодательства необходим для того, чтобы знать закон в достоинствах и недостатках с точки зрения его теоретической адекватности. "Чтобы выполнить основную задачу, - писал Я.М. Магазинер, - теория должна быть ориентирована на факты положительного права. Реальный, жизненный фактически действующий правовой материал, максимальное обилие иллюстраций общих положений - такова необходимая основа общей теории" <*>. Вместе с тем, как предупреждает С.С. Алексеев, такой подход не должен стать единственным, тем более отправным и всепоглощающим. "Он не должен приводить к таким характеристикам права, когда все феномены права "выводятся из норм" и когда в этой связи "теряется" исходное и основное в праве (обеспечение твердости, определенности, гарантированности решения жизненных ситуаций, иные требования цивилизации, обусловливающие необходимость позитивного права)" <**>.

<*> См.: Магазинер Я.М. Общая теория права на основе советского права // Правоведение. 1997. N 3. С. 68.
<**> См.: Алексеев С.С. Указ. соч. С. 293.

Таким образом, выводы о действительном и должном относительно такого института, как решение суда вообще и решения суда по категориям дел, о которых законодатель говорит отдельно, должны иметь двоякую основу: гражданский процессуальный закон и процессуальную теорию. Специальные нормы, относящиеся к содержанию решений, формулировки резолютивной части, особенностям обжалования и исполнения, следует проанализировать, сопоставляя их со своеобразием опосредуемых материальных правоотношений и особенностей собственно процессуального права.

По мнению О.В. Баулина, законодательному закреплению подлежат лишь исключительные, дополняющие и отдельные конкретизирующие нормы, что является гарантом того, что ГПК не будет перегружен и некомпактен. В законе должны содержаться только специальные нормы, устанавливающие особенности содержания решения, а не правоприменительные положения, совмещенные с материально-правовой информацией <*>. Определить, отвечают ли специальные нормы предъявляемым требованиям, возможно, лишь изучив содержание общих норм, составляющих институт судебного решения.

<*> См.: Баулин О.В. Специальные нормы в гражданском процессуальном праве. Автореферат дисс... канд. юрид. наук. М., 1995. С. 14.

Статья 194 ГПК РФ дает определение решения суда, не совсем полное с точки зрения основных его признаков, хотя и более точное по сравнению со ст. 191 ГПК РСФСР (ГПК РСФСР 1923 г. определения решения вообще не содержал). Решением признается постановление суда первой инстанции, принимаемое именем Российской Федерации, которым дело разрешается по существу. Изменение наименования первой статьи главы с "Вынесение решения" на "Принятие решения суда" повлекло включение в нее требований к составлению решения в условиях тайны совещательной комнаты. Другие признаки решения, такие, как письменная форма, свойства его законной силы, излагаются в последующих статьях главы 16. Основные требования, предъявляемые к содержанию решения, - законность и обоснованность, декларированы в общем виде (ст. 196 ГПК). Возможно, это оправданно с точки зрения законодательной экономии, но учитывая появление таких источников, обязательных для суда, как нормы международного права и их официальное толкование Европейским судом, приоритет конституционных гарантий и прямое их действие, - содержание законности, с нашей точки зрения, могло бы быть дополнено указанием на принятие решения с применением нормы, имеющей наибольшую юридическую силу. Актуальность такого дополнения подтверждается многочисленными примерами судебной практики, когда Верховный Суд РФ вынужден был корректировать решения и ориентировать суды на такое понимание законности. Были ситуации, когда для изменения "законного" с точки зрения федерального закона решения требовалось решение Конституционного Суда РФ. Так, решением Таловского районного суда, оставленным без изменения кассационной инстанцией, было отказано Т. в иске к Верхнеозерскому сельскохозяйственному техникуму о приватизации квартиры со ссылкой на Федеральный закон РФ "О сохранении статуса государственных и муниципальных образовательных учреждений и мораторий на их приватизацию" от 16.05.95. Решение было отменено в порядке надзора Президиумом Воронежского областного суда после констатации противоречия между данным Законом и Конституцией РФ Конституционным Судом РФ в Постановлении от 24.10.2000 <*>. Кроме того, развитие общественных отношений и распространение судебной формы защиты права ведет к необходимости применения аналогии закона и аналогии права. Верховный Суд РФ вынужден был дать судам специальные разъяснения относительно понимания законности в смысле применения норм материального и процессуального права в соответствии с ч. 2 ст. 120 Конституции РФ, ч. 3 ст. 5 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", ч. 1 ст. 1, ч. 2 и ч. 3 ст. 11 ГПК РФ в Постановлениях от 31.10.95 N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия", от 10.10.03 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" и от 19.12.03 N 23 "О судебном решении".

<*> Архив Таловского районного суда Воронежской области. 2004. Дело N 2-34/04.

Обоснованность судебных решений является одной из составляющих такого незыблемого качества, как справедливость судебного решения. Европейский суд, как отметил в лекции судья Лукис Лукайдес, в своей деятельности усовершенствовал право на справедливое судебное разбирательство, требуя от судов указания "с достаточной ясностью" оснований, на которых базируется их решение <*>. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 23 от 19.12.03). Такое определение обоснованности можно считать в какой-то мере не общим, а обобщающим, так как оно не совсем применимо к собственно исковому производству (не учтены требования состязательности) и к решениям по делам, возникающим из публичных правоотношений, где суд не связан доводами заявленных требований.

<*> См.: Справедливое судебное разбирательство. Комментарий п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Краткое изложение лекции судьи Лукиса Лукайдеса // Российская юстиция. 2004. N 2. С. 14.

"Решение суда, - полагал А.Х. Гольмстен, - есть вывод силлогизма, большая посылка которого есть юридическая норма, малая - констатированный факт, суду в каждом гражданском деле приходится решить два вопроса: констатированы ли факты, на которые ссылается истец, и какие последствия закон с этими фактами связывает" <*>. Такое понимание сути решения применимо к исковому производству с его состязательными и диспозитивными приоритетами.

<*> См.: Гольмстен А.Х. Учебник русского гражданского судопроизводства. СПб., 1913. С. 341.

В той же ст. 195 ГПК РФ законодатель закрепил правило, вытекающее из принципа непосредственности сбора и оценки доказательств. Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. Непосредственность выступает в роли качественной допустимости доказательств, которые приведены в решении в обоснование выводов.

Перечисляя вопросы, которые должен разрешить суд при принятии решения, процессуальный закон унифицирует или символизирует такой важный процессуальный документ, как судебное решение (ст. 196 ГПК РФ). В этих вопросах концентрируются требования законности и обоснованности, приводится схема мотивировочной части решения.

Проблема выхода за пределы исковых требований в разное время решалась неодинаково, отражая состояние правовых доктрин процесса. "Суд не имеет права ни постановлять решения о таких предметах, о коих не предъявлено требования, ни присуждать более того, что требовалось тяжущимся", - учил русский процессуалист И.Е. Энгельман. <*> В первом советском кодексе государство запросто решало вопросы вмешательства в субъективные гражданские права. В соответствии со ст. 179 ГПК РСФСР 1923 г., если размер исковых требований не основан на ранее состоявшемся соглашении сторон или не определен законным порядком (вексель, договор, тарифы и т.п.), то суд, вынося решение по делу, в зависимости от выяснившихся на суде обстоятельств, может выйти за пределы заявленных истцом требований. Право суда выходить за пределы исковых требований по ГПК РСФСР 1964 г. определялось его мнением относительно необходимости защиты прав и охраняемых законом интересов истца и случаями, предусмотренными законом. С учетом приведенного п. 3 ст. 196 ГПК РФ представляет собой эволюционную норму, сочетающую диспозитивный характер прав граждан с допущением случаев, когда защита их за заявленными пределами необходима по соображениям приоритетного порядка. Выход за пределы заявленных требований допустим только в случаях, предусмотренных федеральным законом.

<*> См.: Энгельман И.Е. Курс русского гражданского судопроизводства. Юрьев, 1912. С. 363.

Следующий ряд статей ГПК - с 200 по 208 - посвящен правилам устранения недостатков вынесенного решения, внесению необходимых для рационального исполнения корректив и особенностям содержания некоторых выносимых решений. При этом процедура вынесения дополнительного решения или условия о допущении разъяснения решения суда носят действительно общий процессуальный характер. Нормы, устанавливающие содержание резолютивной части некоторых решений, производны от особенностей рассматриваемых материально-правовых споров и не поддаются логике процессуального права.

Законная сила судебного решения является тем неотъемлемым и важнейшим свойством решения суда, с которым в литературе связывают набор признаков, присущих решению вообще. Институт законной силы судебного решения исследовался русскими и советскими учеными, не забыт и в современной юридической литературе. "Законная сила судебного решения, - писала Н.И. Масленникова, - это его стабильность, обусловленная исключительностью, неопровержимостью, преюдициальностью, и обеспеченная законом обязательность его действия" <*>. Некоторые авторы называют в качестве еще одного свойства вступившего в законную силу решения его исполнимость. А.Х. Гольмстен в свое время прибавлял еще и истинность вступившего в законную силу судебного решения <**>. Необходимо заметить, что законодательного закрепления отмеченные свойства в главе, посвященной решению, не получили, за исключением, может быть, исполнимости, да и то лишь упоминания о нем.

<*> См.: Масленникова Н.И. Законная сила судебного решения в советском гражданском процессуальном праве. Автореферат дисс... канд. юрид. наук. Свердловск, 1975. С. 10.
<**> См.: Гольмстен А.Х. Учебник русского гражданского судопроизводства. СПб., 1913. С. 341.

Для дальнейшего анализа необходимо отметить, что с темой свойств законной силы судебного решения связан еще ряд вопросов, посвященных объективным и субъективным пределам действия законной силы судебного решения. Объективные пределы действия законной силы судебного решения очерчиваются предметом судебного разбирательства или спорным правоотношением. Субъективные пределы определяются тем, что судебное решение действует только в отношении определенного круга лиц - в отношении лиц, принимавших участие в деле, и их правопреемников <*>.

<*> См.: Власов А.А. Гражданское процессуальное право. М., 2003. С. 261.

Исполнение решения суда - необходимая стадия осуществления правосудия. Помимо общей нормы об исполнении решения суда после его вступления в законную силу, процессуальное законодательство устанавливает исчерпывающий перечень случаев обращения к немедленному исполнению (ст. 211 ГПК) и критерии обращения к немедленному исполнению любого иного решения по усмотрению суда (ст. 212 ГПК РФ). Для этого необходима просьба истца и наличие особых обстоятельств, при которых замедление исполнения решения может привести к значительному ущербу для взыскателя или сделать исполнение невозможным.

Заключительной нормой главы 16 ГПК РФ является ст. 214, требующая высылки копии решения суда лицам, участвующим в деле, но не принимавшим участие в судебном заседании, не позднее чем через пять дней со дня принятия решения в окончательной форме.

Главы ГПК РФ 23 - 38, посвященные особенностям рассмотрения и разрешения отдельных категорий гражданских дел, содержат достаточное количество норм, посвященных принятию решения, его содержанию, исполнению, порядку обжалования и т.д. Таких особенностей не содержит лишь глава 27 "Общие положения" особого производства.

Следуя справедливому мнению О.В. Баулина о том, что право на существование (в смысле законодательного закрепления) имеют лишь специальные нормы, которые устанавливают исключения из общих правил, конкретизируют их или дополняют, добавим только, что при выделении необходимых особенностей будем руководствоваться не только теоретической чистотой, но и выявившимися в практической правоприменительной деятельности потребностями.

В 16 упомянутых главах можно выделить 48 правил, прямо или косвенно относящихся к особенностям принимаемых решений по делам, возникающим из публичных правоотношений, и делам особого производства. При этом лишь 17 из них, по нашему мнению, носят характер исключительных (7), конкретизирующих (8) и дополняющих (2).

Так, п. 3 статьи 246 ГПК РФ устанавливает исключение из общего правила искового производства о принятии решения на основе состязательности сторон и диспозитивности их прав и обязывает суд принимать активные меры к формированию доказательственной базы исходя из круга обстоятельств, имеющих юридическое значение для данного дела. Логично и совершенно справедливо закрепление данного положения в главе, устанавливающей общие правила для всего публичного судопроизводства.

Исключительными по своему характеру являются нормы, устанавливающие специальные сроки принятия решений по делам о защите избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации. Такое изъятие обусловлено спецификой сферы регулируемых общественных отношений. В пунктах 2 и 3 ст. 260 ГПК РФ названы даже не сроки рассмотрения, а обязательные сроки принятия решения - об отмене регистрации кандидата не позднее чем за 5 дней до дня голосования, а о расформировании избирательной комиссии не позднее 14 и 3 дней в ходе избирательной кампании. Жалобы на неправильности в списках избирателей в Советы народных депутатов всех уровней в советские времена рассматривались в трехдневный срок, а решение продолжительное время являлось окончательным. Следующая исключительная норма в той же главе и по тем же причинам устанавливает сокращенный срок кассационного обжалования в ходе избирательной кампании - 5 дней (ст. 261 ГПК).

Схожи по содержанию две следующие исключительные нормы, предусмотренные статьями 280 и 286 ГПК РФ: отмена судом своего же решения в случае явки или обнаружения места нахождения гражданина, объявленного судом безвестно отсутствующим или признанного умершим, а также в случае устранения оснований, послуживших поводом к ограничению дееспособности или признанию гражданина недееспособным.

С точки зрения чистоты отбора специальных норм можно критически взглянуть на положение п. 2 ст. 256 ГПК РФ о том, что пропуск месячного срока обращения в суд может служить основанием для отказа в удовлетворении заявления. Об этом мы знаем из п. 6 ст. 152 ГПК РФ и из п. 4 ст. 198. Однако, принимая во внимание не только специфику собственно материальных публичных правоотношений, а их отличное процессуальное регулирование, при котором видоизменяется вся картина взаимодействия классических исковых принципов, это правило является как бы изъятием из изъятий. Вопреки общей установке на поиск истины и активной роли суда в защите нарушенного публичного права, в случае пропуска срока обращения без уважительных причин суд в такой защите отказывает.

Исключительность судебного решения обеспечивается правилом статьи 248 ГПК РФ, в соответствии с которым не подлежит принятию заявление и подлежит прекращению производство, если уже имеется вступившее в законную силу решение, принятое по заявлению о том же предмете. Это указание является исключением из общего правила, установленного пп. 2 п. 1 ст. 134 ГПК, в соответствии с которым отказ в принятии возможен лишь в том случае, когда решение состоялось по спору между теми же сторонами. Однако в статьях 250 и 251 эта же норма совершенно излишне дублируется, и уже совсем нелепо выглядит тезис о том, что решение суда о признании нормативного акта недействующим не может быть преодолено его повторным принятием (ст. 253).

О.В. Баулин считает общим правилом отсутствие объективных материально-правовых критериев в конкретизации общих норм и их закреплении в отдельных главах, посвященных процессуальным особенностям рассмотрения отдельных категорий дел <1>. Возвращаясь к предостережению Я.М. Магазинера о необходимости учета позитивного права и практике его применения, все же сочтем обоснованным наличие в главе, посвященной особому производству, конкретизирующей нормы относительно значения решения суда об установлении фактов, имеющих юридическое значение. Свойство исполнимости, которое многие авторы толкуют как обеспечение принудительной силой, не отличая его от обязательности <2>, не может сводиться только к исполнению решения суда как самоцели. На практике самым важным составным этого качества является наделение решения суда как процессуального документа достаточными и безусловными, формальными и содержательными реквизитами для того, чтобы лицо или орган, которым адресовано решение, не только были обязаны его исполнить, но и имели такую возможность. Исполнимость должна заключаться в возможности исполнения и достижения цели обращения в суд без дополнительных усилий со стороны заявителя, самого суда и т.д. Отсюда представляется обоснованным указание в ст. 268 на правоподтверждающий, а не правоустанавливающий характер решения об установлении факта и необходимость последующей регистрации в случаях, предусмотренных законом. Выдача свидетельства о смерти по решению суда о признании умершим также является исполнением. (В этой связи усомнимся, что субъективные пределы судебного решения очерчены лишь кругом лиц, участвующих в деле. С.В. Бырдина еще в 1954 г. предлагала законодательно разрешить вопрос о законной силе судебных постановлений по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение, и его границах <3>.) На наш взгляд, целесообразно, чтобы в решении содержались все сведения, необходимые для составления актовой записи (ст. 274 ГПК РФ), иначе после решения суда заявитель вынужден будет метаться между судом и органом ЗАГСа. Так, отсутствие в законе прямого указания на возможность суда в резолютивной части решения по делам об усыновлении указать на исправление фамилии матери в актовой записи о рождении детей, не всегда отвечает интересам заявителя и заинтересованного лица. Наличие в свидетельствах о рождении детей, выданных на основании новой актовой записи, фамилии матери, которую она носила после первого брака, не обеспечивает тайну удочерения. По конкретному делу по заявлению С. суду пришлось столкнуться с этой проблемой <4>, когда отдел ЗАГСа обоснованно отказал ей в удовлетворении ходатайства. Вместе с тем иногда организации, куда направляется решение, неправомерно настаивают на внесении в решение сведений, о наличии которых они сами должны судить из других источников. Так, при установлении факта постоянного проживания на территории РФ на 06.02.92 для получения гражданства в упрощенном порядке работники паспортно-визовой службы настаивают на указании даты начала такого проживания. Четкое изложение в законе перечня необходимых составляющих решения позволит на практике избежать многих спорных ситуаций. С учетом изложенного к числу приемлемых и необходимых специальных норм можно отнести и нормы, конкретизирующие содержание решений и положения ряда статей (285, 300, 305, 309 ГПК РФ), регламентирующих правовые последствия вступивших в законную силу решений суда. Совершенно излишней является норма той же статьи 274 о том, что права и обязанности усыновителей и усыновленного ребенка устанавливаются в случае удовлетворения заявления со дня вступления решения суда в законную силу. И напротив, явно обойденными остались последствия вынесения решения о лишении несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет права самостоятельно распоряжаться своими доходами.

<1> См.: Баулин О.В. Специальные нормы в гражданском процессуальном праве. Автореферат дис... на соиск. уч. степ. канд. юрид. наук. М., 1995. С. 12.
<2> См.: Власов А.А. Указ. соч. С. 260.
<3> См.: Бырдина С.В. Особое производство в советском судебном процессе по судебному установлению фактов, имеющих юридическое значение. Автореферат дис... на соиск. учен. степ. канд. юр. наук. Саратов, 1954. С. 18.
<4> Архив Таловского районного суда Воронежской области за 1999 г. Дело N 2-1970.

Дополняющими, по нашему мнению, можно считать следующие специальные нормы, содержащиеся в двух статьях, посвященных неисковому производству. Указание на необходимость публикации решения суда о признании недействующим нормативного акта в том издании, где он был официально опубликован, дополняет нормы об исполнении решения (ст. 253 ГПК). Статья 258 ГПК, обязывающая направлять решение суда руководителю органа-ответчика, должностному лицу или служащему, чьи действия оспаривались в течение 3-х дней со дня вступления его в законную силу, дополняет требования ст. 214. Так как ответчики на практике чаще всего игнорируют вызовы в суд, а обязывать их явкой не позволяют сокращенные сроки производства, в результате высылается две копии решения (вторая, вопреки требованиям НК, без оплаты государственной пошлины): в течение 5 дней со дня принятия и в течение 3 дней со дня вступления в законную силу. В той же статье 258 имеется еще одно весьма неординарное правило о возложении на указанных лиц обязанности сообщить в суд и гражданину (организацию-заявителя забыли) в месячный срок со дня получения решения об исполнении. После вынесения решения по жалобе К. на действия межрайонной налоговой инспекции ответчик в месячный срок сообщил в суд о выдаче заявительнице требуемых сведений <*>.

<*> Архив Таловского районного суда Воронежской области за 2004 г. Дело N 2-37.

Другие нормы, выделенные законодателем в качестве процессуальных особенностей, не отвечают такому назначению либо в силу воспроизведения общих норм или их толкований или детализаций применительно к рассматриваемым категориям, либо в силу отсылочного состава. Чаще всего это указание на то, при каких обстоятельствах заявленное требование подлежит удовлетворению, а при каких суд может отказать в удовлетворении. Например, положение п. 1 статьи 289 ГПК РФ о том, что, рассмотрев заявление об эмансипации, суд может удовлетворить или отклонить просьбу заявителя. Остается только недоумевать и по поводу подобных "особенностей", приведенных в статьях 253, 258, 261, 274, 293, 300, 305, 312 ГПК РФ. Излишней представляется также и корректировка мотивировочной части решения о восстановлении решения суда или определении о прекращении дела, т.к. она не содержит ничего нового относительно ст. ст. 195 и 196 ГПК РФ.

Подводя итог проведенному анализу, можно констатировать следующее. Несомненно, что своеобразие производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, и делам особого производства порождает ряд особых требований к содержанию и исполнению судебных решений. Наличие отдельных специальных норм служит повышению эффективности защиты прав и охраняемых законом интересов заявителей. Исковая форма судопроизводства не позволяет учесть все разнообразие таких требований путем усовершенствования процессуальных институтов.

Таким образом, специальное процессуальное регулирование требуется для судебной защиты прав и охраняемых законом интересов тогда, когда для этого необходимо конкретное, установленное законом содержание резолютивной части решения суда, особые сроки его принятия, установление уровня юридической силы и контроля за исполнением решения.