Мудрый Юрист

Мировая юстиция в истории Российской империи (1864 - 1917 гг.). Статья 9. Мировая юстиция на окраинах. Основные выводы

2013, N 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10)

Лонская Светлана Владимировна, кандидат юридических наук.

Читателю предлагается систематизированное изложение развития института мировой юстиции в Российской империи.

Ключевые слова: суд, судебная система, мировая юстиция, мировой судья.

Justice of the peace in the history of the Russian Empire (1864 - 1917). Article 9. Justice of the peace in regions. Fundamental conclusions

S.V. Lonskaya

The author proposes a systematic description of development of justice of the peace in the Russian Empire.

Key words: Court, judicial system, justice of the peace, peace justice.

Особенности организации мировой юстиции на окраинах Российской империи

Действие Судебных уставов 1864 г. в полном объеме распространялось далеко не на всю Российскую империю, а лишь на ее европейскую (и то не полностью) часть - губернии, управляемые на общем основании. Структурно уставы состояли из двух книг - общей и особенной. Последняя и регулировала правовой режим деятельности судебных учреждений на территории окраин. Дополнительно издавались специальные нормативные акты для отдельных территорий <1>.

<1> См., например: Положение о применении Судебных уставов 20 ноября 1864 г. к Закавказскому краю от 22 ноября 1866 г. // ПСЗ-2. Т. XLI. N 43880; Временные правила об устройстве мировых судебных установлений в губерниях: Виленской, Ковенской, Гродненской, Киевской, Волынской, Подольской, Минской, Витебской и Могилевской от 23 июня 1871 г. // ПСЗ-2. Т. XLVI. N 49750; О введении Судебных уставов 20 ноября 1864 года и Положения о нотариальной части 14 апреля 1866 года в области Войска Донского: Высочайше утвержденное мнение Государственного совета от 20 марта 1873 г. // ПСЗ-2. T. XLVIII. N 52034; Положение о применении Судебных уставов 20 ноября 1864 г. к Варшавскому судебному округу от 19 февраля 1875 г. // ПСЗ-2. Т. L. N 54401; Об изменении подсудности некоторых дел судебным установлениям Варшавского округа: Высочайше утвержденное мнение Государственного совета от 18 мая 1882 г. // ПСЗ-3. Т. II. N 891; Положение о преобразовании судебной части в Прибалтийских губерниях от 9 июля 1889 г. // ПСЗ-3. Т. IX. N 6188 и др.

В 1994 г. мы ввели и использовали затем в других работах понятие "национальные окраины" для обозначения территорий, управляемых на особых основаниях, где действовали особенные книги Судебных уставов. Однако не все из рассматриваемых территорий обладали особым национальным составом населения. Поэтому мы сочли необходимым отказаться от уточнения "национальные" и далее будем использовать термин "окраины", подразумевая под этим соответствующие группы административно-территориальных единиц:

  1. Северный край: Архангельская, Вологодская, Олонецкая губернии;
  2. Северо-Западный край (территории бывшей Речи Посполитой): Виленская, Витебская, Гродненская, Ковенская, Минская, Могилевская губернии;
  3. Юго-Западный край (Правобережная Украина): Волынская, Киевская, Подольская губернии;
  4. Остзейский (Прибалтийский) край: Курляндская, Лифляндская, Эстляндская губернии;
  5. Царство Польское;
  6. территориальные приобретения Империи в XIX в. на южных границах (территории современных Азербайджана, Армении, Грузии, Казахстана, Туркмении, Узбекистана и др.):

а) Кавказский край: Бакинская, Елизаветпольская, Кутаисская, Тифлисская и Эриванская губернии; Закатальский и Сухумский округа; Батумская, Дагестанская и Карсская области;

б) Туркестанский край: Акмолинская, Закаспийская, Самаркандская, Семипалатинская, Семиреченская, Сырдарьинская, Тургайская, Уральская, Ферганская области;

  1. Сибирь и Дальний Восток, в том числе: Приамурский край, Енисейская губерния (в т.ч. Туруханский край), Верхоянский и Колымский округа, Камчатская и Якутская области;
  2. территории расселения казачества: г. Астрахань, область Войска Донского, Кубанская, Оренбургская, Семиреченская, Терская, Уральская, Черноморская области, Уфимская губерния.

Указанные территории, несомненно, обладали рядом особенностей. Многие имели государственно-правовой статус генерал-губернаторств, что определялось их отдаленностью от метрополии и приграничным характером. Другая черта - особый этнический и социальный состав населения: преобладание коренных жителей, значительное число переселенцев, часто с криминальным прошлым, или беглых крестьян и рекрутов, либо членов религиозных сект. Отсюда - иные культурные, в том числе и религиозные, традиции, чем на великорусской территории. Нельзя не упомянуть и специфику экономического уклада, обусловленную историческими и географическими причинами; небольшое население, распределенное по значительной территории; сильное влияние местной феодальной знати, с которой власти необходимо было считаться и находить общий язык; значительный удельный вес местного (специального) законодательства, обычного права наряду с общими законами империи. Таков круг основных факторов, повлиявших на организацию судоустройства и судопроизводства в окраинах.

Число научных исследований, посвященных особенностям мировой юстиции в окраинах Российской империи, в последние годы заметно растет, как в России, так и на постсоветском пространстве. Развитие мировой юстиции в каждом из этих регионов - тема специального большого исследования. Задача, которая ставится в этом очерке, состоит в том, чтобы провести обобщенный исторический сравнительно-правовой анализ института мировой юстиции в окраинах Российской империи и сделать общие выводы об особенностях государственной политики по этому вопросу.

Система мировой юстиции. В ряде окраин (Кавказский край, Черноморская область, Архангельская и Вологодская губернии, Сибирь и Дальний Восток, Туркестан) не существовало мировых съездов, их функции выполняли соответствующие окружные суды. Таким образом, снималось обособление мировых судов от общих. Мировые съезды представляли бы здесь непозволительную роскошь - из-за большой территории и малой плотности населения на ней. Окружные суды должны были вполне справляться со всей работой. Кроме того, облегчался судебный и административный надзор за мировыми судьями.

На остальных территориях учреждалась структура, аналогичная "среднероссийскому" типу мировых судов (с мировыми съездами). Однако в губерниях Остзейского края обязанности непременного члена возлагались на председателя съезда. В Закавказье и Черноморской губернии вместо добавочных мировых судей вводилась должность помощников. В отдаленных местах Сибири (некоторые районы Енисейской губернии, Якутской области, Камчатской области) мировые судьи не учреждались до 1911 - 1912 гг. <2>. Их обязанности возлагались на глав местной полиции.

<2> Закон от 3 июня 1911 г. "Об учреждении должностей мирового судьи в некоторых северных местностях Енисейской губернии и Якутской области, а также в Камчатской области" // ПСЗ-3. Т. XXXI. N 35432.

своеобразием отличалась система мировой юстиции в Польше. Мировые суды работали лишь в городах, а мировой округ состоял из нескольких уездов, т.е. был укрупнен. Особенностью польского варианта являлся структурный и функциональный параллелизм мировых судей с выборными и коллегиальными гминными судами. Гминные судьи (их юрисдикция распространялась на сельскую местность) входили в состав мирового съезда, на них распространялось действие ст. 64 УСУ относительно надзора за ними съездов и Сената. Апелляции на решения гминных судей также подавались в мировой съезд. Кроме того, в Польше не учреждалось должности почетного мирового судьи; председатель мирового съезда также исполнял обязанности непременного члена. Фактически гминные суды были включены в систему мировой юстиции.

Порядок формирования мировых судов. В окраинах мировые судьи занимали свои должности в порядке назначения. Исключением была лишь область Войска Донского, в которой проводились их выборы земскими учреждениями. Даже в контрреформенный период, когда действие земств там было приостановлено, выборы тем не менее были сохранены. Согласно Временным правилам о порядке избрания мировых судей в области Войска Донского <3> все права и обязанности уездных земских собраний переходили к Временному окружному избирательному собранию. Само оно избиралось по четырем куриям: землевладельцев, торгового сословия, станичных и сельских обществ. Список лиц, баллотирующихся в мировые судьи, составлялся по общим правилам, но вместо губернатора он согласовывался с окружным начальником, а в округах Черкасском, Ростовском и Таганрогском - также с местными полицмейстерами (все это - представители центральной власти на местах). Кроме того, замечания по спискам кандидатов в мировые судьи делал войсковой наказной атаман.

<3> Временные правила о порядке избрания мировых судей и заседателей окружных опек и составления списков присяжных заседателей в области Войска Донского от 11 мая 1883 г. // ПСЗ-3. Т. III. N 1565.

Как уже говорилось, на остальных территориях мировые судьи назначались администрацией. Причем одной из причин служил тот факт, что земства учреждались там крайне медленно либо их введение вовсе не предусматривалось. Потому в ряде территорий назначение вводилось как временная мера. Процедура проходила в основном по единому сценарию, с некоторыми местными нюансами.

В Астрахани, некоторых округах Сибири (Якутском) мировые судьи назначались высочайшей властью (императором), по представлению министра юстиции. На Дальнем Востоке кандидатуры мировых судей утверждались первым департаментом Сената по предложению Приамурского генерал-губернатора.

Мировые судьи назначались министром юстиции:

в Польше и в части Туркестанского края (Сырдарьинская, Самаркандская, Ферганская, Семиреченская, Закаспийская губернии) - по согласованию с местным генерал-губернатором;

в Прибалтике, г. Вильно, на Правобережной Украине, в Северо-Западном крае, на остальной части Туркестана, в Сибири, Архангельской, Астраханской (кроме города Астрахани), Оренбургской, Ставропольской губерниях - единолично.

Мировые участки в указанных губерниях определялись мировыми съездами и утверждались также министром юстиции.

Что касается Кавказа (в том числе и Черноморской губернии, образованной в 1896 г.), то в Кубанской и Терской областях мировые судьи назначались министром юстиции по согласованию с наместником Его Императорского Величества на Кавказе. В том же порядке назначались почетные мировые судьи в прочих кавказских областях и губерниях. Остальные мировые судьи утверждались распоряжением правительства.

Списки кандидатов в мировые судьи составлялись на местах по общим правилам специально образованными для этой цели органами - Временными (или Особыми) губернскими (областными) комитетами по устройству мировых судебных установлений, в состав которых, как правило, входили: губернатор (председатель), местные предводители дворянства, городской голова губернского города, прокурор окружного суда, местные судьи.

По Закону от 15 июня 1912 г. в ряде окраин империи, где мировые судьи назначались министром юстиции, кандидаты на должность стали избираться мировым съездом и через старшего председателя судебной палаты представлялись министру, который, впрочем, списком не был связан. Причем если почетные мировые судьи должны были соответствовать общим цензам ст. ст. 19 - 19.1 УСУ, то участковые и добавочные набирались из лиц с высшим юридическим образованием и профессиональным стажем.

Срок полномочий мировых судей в окраинах оставался трехлетним, за исключением участковых и добавочных судей в Прибалтике, где они назначались бессрочно.

Система цензов. Примечательной особенностью формирования мировых судов в окраинах было отсутствие в большинстве из них имущественного ценза. Да он и не был нужен, ибо судьи назначались, и ставить дополнительные барьеры при острой нехватке кадров не имело смысла. Кроме того, можно полагать, что таким образом делалась попытка отодвинуть местную землевладельческую феодальную аристократию от судебной власти, ускорив тем самым процесс инкорпорации приобретенных территорий: отменив имущественный ценз, центральная власть получала возможности для подбора кандидатур, ибо круг лиц, способных занять должность мирового судьи, расширялся.

В Кубанской и Терской областях кандидаты должны были удовлетворять только служебно-образовательному цензу (ст. 438 УСУ). В Царстве Польском - возрастному и служебно-образовательному (ст. 505 УСУ). Те же требования, а также условия ст. 21 УСУ (запрет на занятие должности для отдельных лиц) распространялись на мировых судей в Закавказье, Черноморской, Архангельской губерниях, Сибири и Туркестане.

На территории Войска Донского имущественный ценз был установлен (и понятно - там судьи избирались!) в размере более низком, нежели обычно: владение землей, дающей право непосредственного участия в окружном земском собрании, или другой недвижимостью стоимостью не менее 3000 руб. <4>. По закону от 15 июня 1912 г. стоимость недвижимости в городах приравнивалась к общим цифрам п. 3 ст. 19 УСУ и оставалась на прежнем уровне. Но вне городов (такая дифференциация для этой области ранее не применялась) сумма должна была быть уже вдвое большей - 6000 руб.

<4> Высочайше утвержденное мнение Государственного совета от 16 мая 1878 г. "О дополнении п. 3 ст. 19 Учреждения судебных установлений о размере имущественного ценза, дающего право на избрание в мировые судьи области Войска Донского" // ПСЗ-2. Т. LIII. N 58528.

В полном объеме действовала ст. 19 УСУ лишь на территории Остзейского края. Однако если в качестве кандидатов выступали местные жители, им достаточно было достичь только 25-летнего возраста, а также владеть не менее чем 300 десятинами земли (ст. 560 УСУ), т.е. размером меньшим, чем требовалось от других. Списки для представления кандидатур министру юстиции составлялись в Прибалтийских губерниях вначале посословно. Затем, учитывая желание кандидата, образование, владение русским языком, составлялся общий список (ст. 561 УСУ, Приложение IX к УСУ "О порядке составления и ведения списков лиц, удовлетворяющих условиям для занятия должности мирового судьи в Прибалтийских губерниях"). Тем не менее указывалось (ст. 562 УСУ), что при недостатке кандидатур имущественный ценз из условий изымается.

Игнорирование цензов нередко допускалось. В делах Министерства юстиции сохранились ходатайства временных комитетов по устройству мировых судебных установлений о назначении мировыми судьями (чаще - почетными) лиц, которые цензам не удовлетворяют. Так, в 1888 г. в Оренбургской губернии к назначению были представлены шестеро лиц: попечитель Оренбургского учебного округа тайный советник Михайлов, директор Оренбургской гражданской гимназии статский советник Якубовский, председатель Оренбургской палаты уголовного и гражданского суда статский советник Максимович, Орский городской голова купец Швецов, Троицкий городской голова купец Дмитриев и непременный член Челябинского по крестьянским делам присутствия статский советник Сапега-Ольшевский. При этом Михайлов, Якубовский и Максимович не обладали имущественным цензом, а остальные не окончили курса наук в средних учебных заведениях. "Ввиду изъятия" министр юстиции просил Высочайшего соизволения назначить кандидатов, ибо их присутствие в составе съезда мировых судей "весьма желательно и полезно для дела". Соизволение последовало 6 апреля 1888 г. <5>.

<5> Всеподданнейшие доклады министра юстиции по Канцелярии министерства за 1888 г. // РГИА. Ф. 1405. Оп. 521. Д. 115 Л. 95 - 96 об.

Гражданская юрисдикция регулировалась нормами книги 5 УГС "Порядок судопроизводства в Закавказском крае и губерниях Варшавского судебного округа и Прибалтийских" (ст. ст. 1461 - 2175), в которую также были включены разделы 4 - 6 об Архангельской губернии, Сибири и Туркестане.

Перечень исков, подсудных мировым судьям, в основном повторял содержание ст. 29 УГС. Однако и здесь были особенности.

Более широкой компетенцией обладали мировые суды Закавказья, Сибири и Туркестана - свою роль сыграли большие расстояния и малая плотность населения. Они рассматривали иски на сумму вчетверо выше, чем на основной территории - до 2000 руб., в том числе и о недвижимом имуществе. В Варшавском судебном округе (Польша), напротив, компетенция, по сравнению с другими территориями, была уже - до 300 руб., также исключая иски о недвижимости. Иски о личных обидах и оскорблениях были изъяты из ведения мировых судей в Прибалтике и Варшавском судебном округе. Виндикационные иски рассматривались в губерниях Прибалтики независимо от срока, прошедшего со времени нарушения владения. В ряде окраин (Кавказский и Туркестанский края, Архангельская губерния, Сибирь) в компетенцию мирового суда входили и опекунские дела. Причем в Архангельской губернии и Сибири правом разрешать их обладали только участковые мировые судьи.

Исключались из гражданской юрисдикции: иски, сопряженные с интересами казенных управлений (за исключением виндикационных): Закавказье, Варшавский судебный округ, Архангельская губерния; дела, подсудные параллельно действующим волостным судам, а также инородческим, т.е. "судам аборигенов", местных народов: самоедов в Архангельской губернии, горцев в Закавказье, кочевников Сибири и Туркестана. По соглашению сторон дело могло быть рассмотрено мировым судьей.

В Кавказском крае, Архангельской губернии, Сибири и Туркестанском крае окончательными признавались решения по искам до 100 руб. и по всем искам о движимом имуществе. Апелляции на этих территориях из-за отсутствия мировых съездов подавались в окружные суды. Кассационной инстанцией была судебная палата. В Архангельской и Вологодской губерниях кассационные жалобы на окончательные решения подавались непосредственно в Кассационный департамент Правительствующего сената (судебной палаты по этим губерниям не учреждалось). В Закавказье кассационный залог равнялся 5 руб.

Уголовная юрисдикция регулировалась нормами книги 4 УУС "Порядок производства в Кавказском крае и губерниях Варшавского судебного округа и Прибалтийских, а также Олонецкой, Оренбургской и Уфимской" (ст. ст. 1332 - 1349). Книга 5 УУС включала разделы о судопроизводстве в Архангельской губернии (раздел 6, ст. ст. 1376 - 1395), Сибири (раздел 7, ст. ст. 1407 - 1448), Туркестане (раздел 8, ст. ст. 1449 - 1487).

В основном особенности уголовного судопроизводства в мировых судах окраин можно разделить на две группы: первая включала в себя территории Кавказа (в том числе и Черноморскую область), Архангельской губернии, Сибири и Туркестана, вторая группа - нормы о судопроизводстве в Царстве Польском.

Мировым судам на территориях первой группы были подсудны дела по преступлениям и проступкам, наказание за которые не было сопряжено с лишением или ограничением прав состояния, а сумма штрафа, взыскиваемая с виновного, не превышала 600 руб. (либо вкупе с гражданским иском о вознаграждении за вред и убытки - до 2000 руб.). В уголовную подсудность мировых судей не включались дела инородческих судов. Окончательные приговоры выносились по делам, за которые назначалось наказание в виде внушения, замечания, выговора, ареста не более чем на два дня, денежного взыскания (в сумме с гражданским иском) не свыше 100 руб. Отдельно отмечалось, что по делам о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 75, 76, 77, 81, 528, 529 Уложения о наказаниях, приговоры являются всегда неокончательными <6>. Эти рамки выше, чем на основной территории.

<6> Упомянутые статьи входили в главу 2 Уложения "О нарушении ограждающих веру постановлений".

Присутствие прокурора и административных властей в процессе не было обязательным, если на то не было распоряжения судьи либо они сами не признавали необходимость своего участия. То же относилось к участию прокурора в суде апелляционной инстанции, однако в Закавказье он обязан был также выступать в суде, в случае когда уголовное преследование исходило от одного из казенных управлений, а оно не прислало поверенного.

Неокончательные приговоры апеллировались в окружном суде, окончательные - в судебной палате (Кавказ, Сибирь, Дальний Восток, Туркестан). В Архангельской губернии кассационные жалобы подавались в Сенат.

Кроме того, на мировых судей были возложены дополнительные функции. Так, в рассматриваемой нами группе территорий мировые судьи выполняли обязанности судебных следователей (ст. ст. 449, 461.2, 614, 631, 655 УУС), пока не находилась возможность вводить штатные единицы судебных следователей при окружных судах. В Сибири и Туркестане на мирового судью, в районе действий которого проживал осужденный, возлагались обязанности по исполнению приговора (ст. ст. 1442, 1481 УУС), если это не выходило из круга непосредственных судебных действий (по ст. 947 УУС). В основном эти функции сводились не к прямому исполнению, а к надзору за ним.

Особенности Варшавского судебного округа касались не процессуальной, а материальной стороны дела. Уголовная подсудность была поделена между мировыми и гминными судами. Формулировка ст. 1287 УУС "Ведомству мировых судей и гминных судов подлежат..." говорит о том, что первичным основанием определения подсудности было место совершения преступления - город или сельская местность. Дополнительным основанием являлась санкция: если она не превышала 1 года заключения в тюрьме, дело рассматривалось в гминном суде, более высокая (до 1,5 лет) санкция автоматически относила дело к компетенции мировых судей, независимо от места совершения преступления (п. п. 4, 5 ст. 1287 УУС). Кроме того, по первичному основанию мировыми судьями разрешались дела с санкциями: выговоры, замечания, внушения, денежные взыскания не более 300 руб., арест не более чем на 3 месяца. При совокупности преступлений, подсудных и гминным, и мировым судам, преимущество отдавалось последним (ст. 1292 УУС).

Таким образом, дифференцированность судебной системы Российской империи проявила в окраинах государства следующие черты.

В окраинах России наблюдается более централизованное, бюрократизированное управление мировой юстицией: почти повсеместное назначение мировых судей, расширение полномочий министра юстиции (назначение, перемещение и увольнение судей и председателей съездов (в ряде случаев - по совету с губернатором), определение места и времени проведения мировых съездов); финансирование, за немногими исключениями, из государственной казны. Все это играло роль дополнительных факторов, "привязывающих" к империи ее отдаленные территории.

Из относительно унифицированного статуса окраин "выпадали" Царство Польское и Прибалтийский край. Истоки, думается, можно найти в исторической судьбе этих территорий. В Польше еще не стерлись следы национально-освободительного восстания 1863 - 1864 гг., за подавлением которого последовала окончательная ее инкорпорация в состав России. Особое положение Прибалтики, вековые привилегии остзейских баронов, безземельное освобождение крепостных крестьян в первой четверти XIX в. и связанные с этим проблемы вынуждали правительство делать здесь ставку на местную аристократию. Этим и можно объяснить, например, сохранение и формулировку имущественного ценза в Остзейском крае. По этим же причинам и в Польше, и в Прибалтике мировые судьи обладали более узкой компетенцией по сравнению с "великорусской" территорией и тем более - по сравнению с другими окраинами. В первом случае роль сыграла политика ускорения инкорпорации, во втором - стремление сбалансировать приоритет местного дворянства в мировых судах (в конечном счете - также усилить централистские тенденции в управлении).

Описывая оценки местной юридической интеллигенции Западной Сибири, И.Г. Адоньева пишет, что в целом оценочные суждения были выдержаны в критическом духе, а самым оптимальным юристы называли мировой суд по образцу Судебных уставов. В то же время "критике не подверглись те преобразования, в результате которых Западная Сибирь сближалась с центром страны в организации судебной власти". Сближение понимается автором как принятие идеализируемых юридической интеллигенцией Судебных уставов в полном объеме, без изъятий <7>. Парадоксально, но именно эти самые изъятия, как мы полагаем, большей частью и играли роль централизующего фактора.

<7> Адоньева И.Г. Судебные преобразования в Западной Сибири конца XIX - начала XX в. в оценках местной юридической интеллигенции: Автореф. дис. ... к.и.н. Омск, 2008. С. 18 - 20.

Основные выводы

Очевидно, что накапливающиеся противоречия в обществе и государстве неизбежно затрагивают и судебную власть, влекут за собой ее реформирование. Активный диалог общества и государства, развитие демократических начал, потребность в скором, доступном правосудии - те общие предпосылки, которые лежат в основе появления того феномена, который мы называем мировой юстицией. Где и когда эти предпосылки созревали - там и тогда появлялся мировой суд. Системный кризис в Российской империи середины XIX столетия означал, что "несущая конструкция" российского общества и государства - крепостное право - исчерпало свой ресурс. Крестьянская реформа 1861 г., разрушавшая эту конструкцию, вызвала необходимость глубокого реформирования и других институтов: местного управления, суда, военной системы и т.д.

Идея и отдельные элементы мировой юстиции активно формировались в России еще на протяжении XVIII - первой половины XIX в. Это движение подготовило почву для возникновения целостного института мировой юстиции в 1860-х гг. В это время образовались два основных подхода к концепции мировой юстиции: взгляд на мирового судью как на судью совести и примирителя (патриархальный подход) и взгляд на мирового судью как на судью ограниченной юрисдикции, использующего упрощенный порядок судопроизводства (прагматический подход). Исследование развития мировой юстиции в Российской империи приводит к выводу, что оно шло по пути конкуренции патриархального и прагматического концептуальных подходов и, в конечном счете, возобладания последнего.

Судебная реформа 1864 г. не столько ввела принципиально новую судебную систему, сколько существенно реорганизовала прежнюю - как путем учреждения совершенно новых судов, так и путем упразднения или реформирования старых. В итоге сложилось не вполне стройное судоустройство, сочетающее в себе как дореформенные, так и пореформенные элементы. Судебная реформа затянулась по времени ее проведения и с самого начала предполагала некоторые особенности для окраин Российской империи, управлявшихся не на общем основании, а на основании особых о них положений. Такое положение вещей мы определили как дифференцированность судебной системы Российской империи, что предполагает наличие в судебной системе совокупности специализированных частей, уровней, подсистем.

Статус мирового судьи по Судебным уставам 1864 г. мы рассматриваем как функционально и территориально дифференцированную систему прав, обязанностей, цензов, гарантий и иных условий осуществления мировым судьей судебной власти. Функционально существовали три категории мировых судей: участковые, почетные и добавочные. Территориальная составляющая разделила мировых судей "великорусской" территории (центральная часть Российской империи) и "окраин" (Прибалтики, Царства Польского, Правобережной Украины, казачьих областей, Кавказа, Средней Азии, Сибири, Русского Севера).

Возможно выделить и основные особенности мирового суммарного судопроизводства (гражданского и уголовного) во второй половине XIX - начале XX в.:

  1. допустимость устной формы заявлений, ходатайств и т.п.;
  2. протокольная форма фиксирования хода процесса;
  3. сокращение процессуальных сроков;
  4. частичное сокращение числа судебных инстанций (обжалования) путем подразделения решений и приговоров на окончательные и неокончательные;
  5. частичная коллегиальность (наличие как единоличного - в I инстанции, так и коллегиального - во II и III инстанциях - судопроизводства).

В целом российскую модель мировой юстиции по Судебным уставам 20 ноября 1864 г. можно отнести к континентальному (французскому) типу: единственной функцией мировых судей было правосудие, профессиональных требований к ним практически не предъявлялось.

Кроме того, российская мировая юстиция характеризуется следующими специфическими признаками:

  1. включение мировых судов в систему судебных органов как самостоятельной, обособленной ветви, что подразумевало собой рассмотрение входящих в компетенцию дел исключительно по линии "мировой судья - мировой съезд - Правительствующий сенат", особые условия организационного и материально-технического обеспечения мировых судов, особый статус мировых судей по сравнению с коронными судьями (в том числе их выборность);
  2. частичная коллегиальность (наличие как единоличного - в I инстанции, так и коллегиального - во II и III инстанциях - судопроизводства).

Указанные специфические признаки в совокупности охватывают ключевые организационные и процессуальные аспекты деятельности российской мировой юстиции, показывают своеобразие национальной единичной модели. Иные признаки, характерные для российской модели, могут быть сведены либо к общим типологическим признакам, либо к специфическим признакам.

Административно-судебная реформа 1889 г., направленная в основном на укрепление контроля над сельской общиной и усиление правительственной власти на местах, не ликвидировала вовсе систему мировой юстиции, но разрушила ее единство (впрочем, изначально относительное). После реформы в России одновременно существовали несколько систем судебных и административно-судебных учреждений, рассматривающих малозначительные дела.

Ревизия Судебных уставов 1864 г. проходила по двум направлениям: приведения их в соответствие с интересами и задачами соответствующего политического момента и исправления технико-юридических недостатков, допущенных составителями Судебных уставов. Поскольку законодатель зачастую ограничивался в ревизии полумерами, это привело в конце XIX в. российскую судебную систему к новому кризису. Комиссия министерства юстиции 1894 - 1899 гг. для пересмотра законоположений по судебной части констатировала факт полного провала патриархальной концепции.

Столыпинская аграрная реформа, направленная в том числе и на разрушение крестьянской общины, делала в перспективе бессмысленным дальнейшее существование институтов земских начальников и волостных судов. Закон 15 июня 1912 г. "О преобразовании местного суда", воспринявший и результаты работы Комиссии министерства юстиции, восстановил систему мировой юстиции. При этом она подверглась значительному реформированию. В то же время закон занимает промежуточное место в превращении мирового суда из обособленного патриархального учреждения в полноправную часть общей судебной системы, в суд ограниченной юрисдикции. Переходный период от патриархального к прагматическому подходу был нарушен в результате революционных событий 1917 г., как и весь эволюционный путь развития российского суда.

Список литературы

  1. Адоньева И.Г. Судебные преобразования в Западной Сибири конца XIX - начала XX в. в оценках местной юридической интеллигенции: Автореф. дис. ... к.и.н. Омск, 2008. С. 18 - 20.
  2. Временные правила о порядке избрания мировых судей и заседателей окружных опек и составления списков присяжных заседателей в области Войска Донского от 11 мая 1883 г. // ПСЗ-3. Т. III. N 1565.
  3. Временные правила об устройстве мировых судебных установлений в губерниях: Виленской, Ковенской, Гродненской, Киевской, Волынской, Подольской, Минской, Витебской и Могилевской от 23 июня 1871 г. // ПСЗ-2. Т. XLVI. N 49750.
  4. Всеподданнейшие доклады министра юстиции по Канцелярии министерства за 1888 г. // РГИА. Ф. 1405. Оп. 521. Д. 115 Л. 95 - 96 об.
  5. Высочайше утвержденное мнение Государственного совета от 20 марта 1873 г. "О введении Судебных уставов 20 ноября 1864 года и Положения о нотариальной части 14 апреля 1866 года в области Войска Донского" // ПСЗ-2. T. XLVIII. N 52034.
  6. Высочайше утвержденное мнение Государственного совета от 16 мая 1878 г. "О дополнении 3 пункта статьи 19 Учреждения судебных установлений о размере имущественного ценза, дающего право на избрание в мировые судьи области Войска Донского" // ПСЗ-2. Т. LIII. N 58528.
  7. Высочайше утвержденное мнение Государственного совета от 18 мая 1882 г. "Об изменении подсудности некоторых дел судебным установлениям Варшавского округа" // ПСЗ-3. Т. II. N 891.
  8. Закон от 3 июня 1911 г. "Об учреждении должностей мирового судьи в некоторых северных местностях Енисейской губернии и Якутской области, а также в Камчатской области" // ПСЗ-3. Т. XXXI. N 35432.
  9. Положение о преобразовании судебной части в Прибалтийских губерниях от 9 июля 1889 г. // ПСЗ-3. Т. IX. N 6188 и др.
  10. Положение о применении Судебных уставов 20 ноября 1864 г. к Варшавскому судебному округу от 19 февраля 1875 г. // ПСЗ-2. Т. L. N 54401.
  11. Положение о применении Судебных уставов 20 ноября 1864 г. к Закавказскому краю от 22 ноября 1866 г. // ПСЗ-2. Т. XLI. N 43880.
  12. Упомянутые статьи входили в главу 2 Уложения "О нарушении ограждающих веру постановлений".