Мудрый Юрист

Закрепление права на доступ в сеть интернет в международно-правовых актах и законодательстве зарубежных стран

Середа Михаил Юрьевич, преподаватель кафедры конституционного права России и зарубежных стран юридического факультета ФГБОУ ВПО "Воронежский государственный университет", кандидат юридических наук.

Задачами настоящей статьи являются исследование международного и зарубежного опыта закрепления права граждан на доступ в сеть Интернет, возможность закрепления права на доступ к сети Интернет в качестве основного (конституционного) права, выявление его правовой природы.

Ключевые слова: конституционные (основные) права человека, доступ в Интернет, международное право, Европейский союз, Эстония.

Fixation of the right to internet access in international legal documents and foreign legislation

M.Yu. Sereda

The purpose of this issue is study of international and foreign states experience of legal regulation of Internet access; as well as research on the point of possibility of fixing of the right to Internet access as a constitutional (fundamental), bringing out it's legal essence.

Key words: constitutional (fundamental) human rights, Internet access, international law, European Union, Estonia.

Развитие информационных технологий требует адекватной законодательной регламентации общественных отношений, возникающих в виртуальном пространстве. В ст. 3 Окинавской хартии глобального информационного общества, подписанной представителями государств "Большой восьмерки" 22 июля 2000 г. <1>, указывается, что "все люди повсеместно, без исключения должны иметь возможность пользоваться преимуществами глобального информационного общества". В докладе спецпредставителя ООН по защите права на свободу выражения мнений и убеждений Франка Ла Рю от 3 июня 2011 г. <2> выражено мнение, согласно которому доступ в Интернет является естественным правом человека, однако он отметил, что далеко не во всех странах возможна его реализация. Во многих государствах ограничиваются возможности населения на доступ во всемирную сеть, принимаются законодательные акты, существенно ограничивающие свободу личности в виртуальном пространстве <3>.

<1> Дипломатический вестник. 2000. N 8. С. 51 - 56.
<2> Report of the Special Rapporteur on the promotion and protection of the right to freedom of opinion and expression. UNGA HRC A/HRC/17/27. 16 May 2011.
<3> Cheung, Anne Sy, Exercising Freedom of Speech Behind the Great Firewall: A Study of Judges' and Lawyers' Blogs in China (April 30, 2011). Harvard International Law Journal Online. 2011. Vol. 52. N 250.

Круг конституционных (основных) прав с момента принятия первых конституций постоянно расширялся <4>. Как следует из ч. 1 ст. 55 Конституции Российской Федерации <5>, предусмотренный в гл. 2 перечень основных прав и свобод не является исчерпывающим. В связи с усложнением общественных отношений, развитием науки и техники происходит постоянное расширение круга прав, свобод и обязанностей человека <6>. В связи с этим актуальным является вопрос о возможности признания права на доступ к сети Интернет в качестве самостоятельного конституционного (основного) права. Если право на доступ к информационно-телекоммуникационным сетям общего пользования будет закреплено на конституционном и международном уровне, то необходимо определить круг позитивных обязательств по его охране и защите, возникающих у государства.

<4> См.: Шайо А. Самоограничение власти (краткий курс конституционализма) / Пер. с венг. М.: Юристъ, 1999. С. 259.
<5> См.: Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.) (в ред. Законов о поправках к Конституции Российской Федерации от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ) // Российская газета. 1993. 25 декабря; 2008. 31 декабря.
<6> В связи с этим интересно развитие концепции частной жизни в практике Европейского суда по правам человека. В ряде дел о защите права, закрепленного в ст. 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, Суд сформулировал вывод о необходимости предоставления повышенной защиты права в связи с тем, что развитие науки может повлечь его нарушения, которые невозможно предсказать в современный период. В мотивировочной части решения по делу "Ван дер Вельден против Нидерландов" (Van der Velden v. the Netherlands) (жалоба N 29514/05, ЕСПЧ 2006-XV) Европейский суд не исключил возможность того, что в будущем интересы частной жизни, связанные с генетической информацией, могут подвергнуться отрицательному воздействию новым способом или таким образом, который сегодня нельзя однозначно представить // URL: http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-78858/ (дата обращения: 10.04.2013).

Вопросы, связанные с развитием информационного общества и соответствующими изменениями правовой системы, неоднократно поднимались в рамках европейских организаций. Парламентской ассамблей Совета Европы принята Резолюция "О влиянии новых коммуникационных и информационных технологий на демократию", согласно которой бурное развитие информационно-телекоммуникационных технологий должно способствовать укреплению свободы, самореализации граждан, более эффективным связям власти и общества, стимулировать экономическое развитие и занятость, способствовать социальному и культурному прогрессу, распространению знаний (п. 1 Резолюции) <7>. Национальные власти призываются к принятию нормативных актов, которые бы гарантировали наиболее эффективное использование информационно-телекоммуникационных технологий и стимулировали технический прогресс с учетом уважения демократических принципов и прав человека (п. 4.1 Резолюции). Рекомендуется обеспечить общедоступные компьютерные мощности, которые позволяют реализовать все возможности национальных и международных информационно-телекоммуникационных сетей (п. 4.2).

<7> Resolution 1120 (1997) on the impact of the new communication and information technologies on democracy // URL: http://assembly.coe.int/Main.asp?link=/Documents/AdoptedText/ta97/ERES1120.htm (дата обращения: 10.04.2013).

Содержание Резолюции ПАСЕ N 1120(1997) развивает Рекомендация <8> Комитета министров Совета Европы N R(99)14 "О предоставлении публичных услуг, затрагивающих новые информационно-коммуникационные сервисы". В ней закрепляется "принцип доступа", согласно которому государства-члены должны способствовать созданию и обслуживанию пунктов открытого доступа, обеспечивающих доступ для всех к минимальному набору коммуникационных и информационных услуг в соответствии с принципом универсальности публичных услуг. Эта деятельность предполагает участие институтов публичной власти, образовательных учреждений и частных лиц, владеющих средствами доступа к новым коммуникационным и информационным услугам, в целях обеспечения пользования такими средствами для широкого круга лиц.

<8> Recommendation N R(99)14 on universal community service concerning new communication and information services and its Explanatory Memorandum // URL: http://www.coe.int/t/dghl/standardsetting/media/doc/cm_EN.asp (дата обращения: 10.04.2013).

В 2002 г. была принята Директива Европейского союза 2002/22/EC <9> "Об универсальных услугах связи и правах пользователей, касающихся сетей электронных коммуникаций и услуг" (Директива об универсальных услугах связи), которая обязала все 27 стран-членов, а по сути, и кандидатов на вступление в Евросоюз, принять меры по обеспечению доступа граждан к сети Интернет. Статья 4 Директивы закрепила, что государства-члены должны гарантировать удовлетворение (в разумных пределах <10>) всех заявок о присоединении фиксированной телефонной точки доступа к телефонной сети общего пользования. Подобная услуга должна оказываться по меньшей мере одним предприятием. Согласно ч. 2 данной статьи такое присоединение должно обеспечивать "функциональный доступ в Интернет" с учетом преобладающей технологии такого доступа. В 2009 г. в данную статью были внесены дополнения <11>, согласно которым "функциональный доступ в Интернет" предполагает достаточную скорость передачи данных (однако минимальный предел такой скорости не оговорен). При этом термин "телефонная сеть" был заменен на "коммуникационная сеть", что отразило технологические изменения в области интернет-доступа.

<9> Directive 2002/22/EC of the European Parliament and of the Council of 7 March 2002 on universal service and users' rights relating to electronic communications networks and services // URL: http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=CELEX:32002L0022:EN:HTML (дата обращения: 10.04.2013).
<10> Речевой оборот "в разумных пределах", по-видимому, относится к географически отдаленным и труднодоступным территориям, куда проведение проводных сетей связи является затруднительным.
<11> Directive 2009/136/EC of the European Parliament and of the Council of 25 November 2009 // URL: http://eur-lex.europa.eu/Lex-UriServ/LexUriServ.do?uri=CELEX:32009L0136:en:NOT (дата обращения: 10.04.2013).

Статья 36 Хартии основных прав Европейского Союза (принята в г. Ницце 07.12.2000) <12> гарантирует право на доступ к экономическим услугам общенационального характера в том виде, как это предусмотрено национальными законодательством и практикой. С нашей точки зрения, к числу подобных услуг возможно относить доступ к информационно-телекоммуникационным сетям общего пользования. Европейский суд по правам человека признал <13> наличие у государства позитивных обязанностей по защите права на неприкосновенность частной жизни (ст. 8 Европейской конвенции <14>) в сети Интернет.

<12> Московский журнал международного права. 2003. N 2. С. 302 - 314.
<13> Eur. Court HR, K.U. v. Finland. judgment of 2 December 2008, application N 2872/02 // URL: http://www.echr.coe.int/echr/en/hudoc/ (дата обращения: 10.04.2013).
<14> См.: Конвенция Совета Европы о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950) // СЗ РФ. 2001. N 2. Ст. 163.

На конституционном уровне право на пользование информационно-телекоммуникационными сетями либо на доступ в Интернет в зарубежных государствах закрепляется редко. В соответствии с ч. 2 ст. 5a Конституции Греции каждый имеет право на участие в информационном обществе. Содействие в доступе к информации в электронной форме, а равно к ее производству, обмену и распространению, является обязанностью государства <15>. Согласно ч. 2 ст. 15 Переходной Конституции Непала от 15 января 2007 г. <16> "радиосвязь, телевидение, Интернет или иные виды цифровых или электронных средств, средства печати или любые иные средства массовой информации не подлежат закрытию, изъятию или отмене регистрации в связи с произведенными публикациями, трансляцией или изданием любых материалов на аудио-, видеооборудовании или электронном оборудовании".

<15> URL: http://www.hri.org/docs/syntagma/ (дата обращения: 10.04.2013).
<16> URL: http://www.constitutionnet.org/vl/item/interim-constitution-nepal-2007-english-and-nepalese-0 (дата обращения: 10.04.2013).

Европейские государства закрепляют положения, касающиеся обеспечения всеобщей доступности Интернета, в национальном законодательстве. В 2000 г. Парламент Эстонии принял Акт о телекоммуникациях <17>, в котором было дано определение универсальным услугам связи (§ 5(1)): набор телекоммуникационных сервисов, которые обеспечивают, в пределах предоставленной оператору лицензии, что все потребители, желающие получить доступ к публичной телефонной сети, должны иметь возможность воспользоваться такими услугами на равных основаниях и в разумных пределах. В число указанных услуг входит "повсеместно доступный интернет-сервис, предоставляемый всем абонентам независимо от географического положения по одинаковым ценам" (§ 5(2)). Также в Эстонии был принят Акт о публичной информации (2000 г.), гарантирующий каждому возможность свободного доступа к публичной информации посредством Интернет в государственных библиотеках (§ 33) <18>.

<17> Telecommunications Act (2000) // URL: http://www.legaltext.ee/en/andmebaas/ava.asp?m=022 (дата обращения: 10.04.2013). Данный акт в настоящее время заменен Актом об электронных коммуникациях 2005 г., учитывающим положения директив Европейского Союза, принятых в 2002 г.
<18> Public Information Act (2000). URL: http://www.eestipank.info/pub/en/dokumendid/dokumendid/oigusaktid/seadused/info.html (дата обращения: 10.04.2013).

Декрет Министерства транспорта и коммуникаций Финляндии от 15 октября 2009 г. N 732/2009 "О минимальной скорости функционального интернет-доступа как универсальной услуги" обязал всех интернет-провайдеров с 1 июля 2010 г. обеспечить доступ к Интернету каждого обратившегося гражданина на минимальной скорости 1 Мб/сек <19>. Аналогичное положение содержится в ст. 52 Органического закона "Об устойчивой экономике" <20> Королевства Испания, вступившего в силу 6 марта 2011 г. В Российской Федерации согласно ч. 1 ст. 57 Федерального закона "О связи" <21> услуги по передаче данных и предоставлению доступа к информационно-телекоммуникационной сети Интернет с использованием пунктов коллективного доступа отнесены к универсальным услугам связи. Согласно ч. 2 данной статьи в поселениях с населением не менее чем пятьсот человек должен быть создан не менее чем один пункт коллективного доступа к информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

<19> Decree of the Ministry of Transport and Communications on the minimum rate of a functional Internet access as a universal service (732/2009) // URL: http://www.finlex.fi/en/laki/kaannokset/2009/en20090732.pdf (дата обращения: 10.04.2013).
<20> Ley 2/2011, de 4 de marzo, de Economнa Sostenible // URL: http://www.boe.es/boe/dias/2011/03/05/pdfs/BOE-A-2011-4117.pdf (дата обращения: 10.04.2013).
<21> Федеральный закон от 7 июля 2003 г. N 126-ФЗ "О связи" // СЗ РФ. 2003. N 28. Ст. 2895.

На основании анализа положений международных правовых актов и законодательства зарубежных государств можно сделать следующие выводы:

  1. В современный период право на доступ в Интернет не может рассматриваться лишь в контексте права на свободу поиска и распространения информации, а также права на свободу выражения мнений. Информационно-телекоммуникационные сети используются для реализации большинства личных, политических, экономических, социальных и культурных прав человека.
  2. Проявляется тенденция признания самостоятельного права на доступ в Интернет как имеющего особую правовую природу. Возможно говорить о том, что это право является гарантией реализации ряда личных прав человека (тайна переписки, свобода поиска информации и т.п.), а также социальным правом (в части обязанности государства обеспечить каждому возможность подключения к сети и минимальную скорость соединения). Содержание данного права, а равно основания и пределы его ограничения - предмет перспективных научных исследований.
  3. Возможность реализации прав и свобод через информационно-телекоммуникационные сети общего пользования, а равно многочисленные нарушения законодательства в виртуальном пространстве ведут к появлению у государств позитивных обязанностей по правовому регулированию сетевых отношений.

С нашей точки зрения, право на доступ к информационно-телекоммуникационным сетям общего пользования со временем может быть закреплено на конституционном уровне в качестве самостоятельного личного права. Это станет следствием повышения значимости сетевых отношений в жизни большинства людей, предоставления посредством Интернет все большего числа государственных и муниципальных услуг. Наиболее близким по содержанию к нему является право на свободу передвижения. Последнее также необходимо для реализации иных прав и свобод, но при этом имеет самостоятельное значение.

Литература

  1. Паненков А.А. Предложения по оптимизации борьбы с использованием сети Интернет в террористических целях // Правовые вопросы связи. 2011. N 2. С. 15 - 21.
  2. Федосеева Н.Н. Основные направления правового регулирования международного электронного документооборота // Международное публичное и частное право. 2009. N 3. С. 15 - 19.
  3. Шайо А. Самоограничение власти (краткий курс конституционализма) / Пер. с венг. М.: Юристъ, 1999. 292 с.
  4. Шугуров М.В. Основные направления деятельности ООН в сфере развития Интернета: международно-правовой аспект // Правовые вопросы связи. 2012. N 1. С. 9 - 13.
  5. Cheung, Anne Sy, Exercising Freedom of Speech Behind the Great Firewall: A Study of Judges' and Lawyers' Blogs in China (April 30, 2011). Harvard International Law Journal Online. 2011. Vol. 52. N 250. P. 250 - 291.
  6. Report of the Special Rapporteur on the promotion and protection of the right to freedom of opinion and expression, Frank La Rue // UNGA HRC A/HRC/17/27 16 May 2011 // URL: http://www2.ohchr.org/english/bodies/hrcouncil/docs/17session/A.HRC.17.27_en.pdf (дата обращения: 10.04.2013).
  7. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.) (в ред. Законов о поправках к Конституции Российской Федерации от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ) // Российская газета. 1993. 25 декабря; 2008. 31 декабря.
  8. Конвенция Совета Европы о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950) // СЗ РФ. 2001. N 2. Ст. 163.
  9. Окинавская хартия глобального информационного общества (подписана представителями государств "Большой восьмерки" 22 июля 2000 г.) // Дипломатический вестник. 2000. N 8. С. 51 - 56.
  10. Хартия основных прав Европейского Союза (принята в г. Ницце 07.12.2000) // Московский журнал международного права. 2003. N 2. С. 302 - 314.
  11. Федеральный закон от 7 июля 2003 г. N 126-ФЗ "О связи" // СЗ РФ. 2003. N 28. Ст. 2895.
  12. Eur. Court HR, Ван дер Вельден против Нидерландов [Van der Velden v. the Netherlands] (решение), жалоба N 29514/05, ЕСПЧ 2006-XV // URL: http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-78858/ (дата обращения: 10.04.2013) .
  13. Eur. Court HR, K.U. v. Finland. Judgment of 2 December 2008, application N 2872/02 // URL: http://www.echr.coe.int/echr/en/hudoc/ (дата обращения: 10.04.2013).
  14. Resolution 1120 (1997) on the impact of the new communication and information technologies on democracy // URL: http://assembly.coe.int/Main.asp?link=/Documents/AdoptedText/ta97/ERES1120.htm (дата обращения: 10.04.2013).
  15. Recommendation N R(99)14 on universal community service concerning new communication and information services and its Explanatory Memorandum // URL: http://www.coe.int/t/dghl/standardsetting/media/doc/cm_EN.asp (дата обращения: 10.04.2013).
  16. Directive 2002/22/EC of the European Parliament and of the Council of 7 March 2002 on universal service and users' rights relating to electronic communications networks and services // URL: http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=CELEX:32002L0022:EN:HTML (дата обращения: 10.04.2013).
  17. Directive 2009/136/EC of the European Parliament and of the Council of 25 November 2009 // URL: http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=CELEX:32009L0136:en:NOT (дата обращения: 10.04.2013).
  18. The Constitution of Greece. As revised by parliamentary resolution of 27 May 2008 of the Vlllth Revisionary Parliament // URL: http://www.hri.org/docs/syntagma/ (дата обращения: 10.04.2013).
  19. The Interim Constitution of Nepal, 2063 (2007). As amended by the First, Second and Third amendments // URL: http://www.constitutionnet.org/vl/item/interim-constitution-nepal-2007-english-and-nepalese-0 (дата обращения: 10.04.2013).
  20. Telecommunications Act (2000). (RT1 I 2000, 18, 116), entered into force 19 March 2000 // URL: http://www.legaltext.ee/en/andme-baas/ava.asp?m=022 (дата обращения: 10.04.2013).
  21. Public Information Act (2000) // URL: http://www.eestipank.info/pub/en/dokumendid/dokumendid/oigusaktid/seadused/info.html (дата обращения: 10.04.2013).
  22. Decree of the Ministry of Transport and Communications on the minimum rate of a functional Internet access as a universal service (732/2009) // URL: http://www.finlex.fi/en/laki/kaannok-set/2009/en20090732.pdf (дата обращения: 10.04.2013).
  23. Ley 2/2011, de 4 de marzo, de Economнa Sostenible // URL: http://www.boe.es/boe/dias/2011/03/05/pdfs/BOE-A-2011-4117.pdf (дата обращения: 10.04.2013).