Мудрый Юрист

О некоторых проблемах правового регулирования предпринимательской деятельности в сельском хозяйстве Российской Федерации (опыт сопредельных государств)

Ручкина Гульнара Флюровна, заместитель проректора по научным исследованиям и разработкам Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, заведующая кафедрой предпринимательского права, доктор юридических наук, профессор.

Матвеева Наталья Алексеевна, доцент кафедры гражданского права Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук, доцент.

Обосновывается социальная значимость осуществления предпринимательской деятельности в сельском хозяйстве. Рассматриваются проблемы статуса участников юридических лиц, являющихся сельскохозяйственными товаропроизводителями, выявляется необходимость совершенствования норм ГК РФ о договоре контрактации и др.

Ключевые слова: сельское хозяйство, предпринимательская деятельность, продовольственная безопасность, сельскохозяйственные товаропроизводители, договор контрактации, участники юридических лиц.

Some problems in legal regulation of agricultural business in Russian Federation (experience of closely located countries)

G.F. Ruchkina, N.A. Matveeva

The social significance of business activities in agriculture is justified in this paper. The problems of the status of members of legal entities-agricultural producers are outlined. The need to improve the norms of the Civil Code in the subject of the procurement contract is brought to light, etc.

Key words: agriculture, entrepreneurship, food security, agricultural producers, contracting agreements, the participants of legal entities.

Сельское хозяйство - это одна из важнейших отраслей мировой экономики в целом и российской экономики в частности. Насущной и первоочередной необходимостью каждого индивида является поддержание его физиологических функций, а следовательно, работоспособности организма, в первую очередь путем добычи пропитания. Качественная пища - основа полноценного питания ежедневно нужна каждому человеку для того, чтобы зарядить организм энергией, что дает возможность не просто существовать, а быть активным участником социальной, культурной, политической, экономической и т.д. жизни общества.

Благодаря сельскому хозяйству и развитию этого вида предпринимательской деятельности человек обеспечен продовольствием (а следовательно, и питанием), продуктами натурального происхождения: мясом, хлебом, крупами, картофелем и другими корнеплодами, овощами и фруктами, рыбой и морепродуктами, медом и иными продуктами пчеловодства и т.д. Сельское хозяйство является поставщиком сырья не только для производства продуктов питания, но и для медицины, косметологии и парфюмерии, легкой промышленности (производство обуви и одежды из кожи животных и тканей из волокон природного происхождения: хлопка, льна, шелка, шерсти) и др.

Как справедливо отмечает В.А. Егиазаров, "проблемы развития сельского хозяйства, обеспечения продовольственной безопасности России имеют в настоящее время актуальное значение и требуют регулярного рассмотрения с позиций творческого использования зарубежного опыта правового регулирования аграрных отношений" <1>. Таким образом, сельское хозяйство, бесспорно, является социально значимым видом предпринимательской деятельности, нуждающимся в государственной поддержке, в том числе и путем грамотного совершенствования законодательной базы в рассматриваемой сфере.

<1> Егиазаров В.А. Сравнительный анализ аграрного законодательства зарубежных стран и России // Журнал российского права. 2012. N 5.

Основной моделью правоотношения, возникающего между производителем сельскохозяйственной продукции и ее заготовителем, является договор контрактации, положения о котором содержатся в Гражданском кодексе Российской Федерации (далее - ГК РФ). Кроме того, ГК РФ и принятые в его дополнение законы в числе прочего устанавливают статус юридических лиц, осуществляющих производство сельскохозяйственной продукции.

В рамках данной статьи будут рассмотрены проблемы статуса участников юридических лиц, являющихся сельскохозяйственными товаропроизводителями, а также вопросы совершенствования норм ГК РФ о договоре контрактации.

1. Проблемы статуса участников юридических лиц, являющихся сельскохозяйственными товаропроизводителями.

Учитывая значение сельского хозяйства для социально-экономического развития страны, необходимо на законодательном уровне точно определить правовой статус субъектов, непосредственно являющихся сельскохозяйственными товаропроизводителями. Статья 1 Федерального закона "О сельскохозяйственной кооперации" <2> относит к таковым физических и юридических лиц, осуществляющих производство сельскохозяйственной продукции или рыбной продукции, которая составляет в стоимостном выражении более 50% общего объема производимой продукции или рыбной продукции, в том числе уловы водных биологических ресурсов, которые составляют в стоимостном выражении более 70% общего объема производимой продукции.

<2> Федеральный закон от 8 декабря 1995 г. N 193-ФЗ "О сельскохозяйственной кооперации" (в ред. от 03.12.2011) // СЗ РФ. 1995. N 50. Ст. 4870.

В то же время в ч. 3 ст. 3 указанного Закона законодатель признает сельскохозяйственными товаропроизводителями еще и членов сельскохозяйственной и рыболовецкой артелей (колхозов), независимо от выполняемых ими функций, т.е. это могут быть работники, труд которых никоим образом не связан с сельским хозяйством.

В таком случае субъектный состав договора контрактации, согласно которому одной его стороной является производитель сельскохозяйственной продукции (ч. 1 ст. 535 ГК РФ), получает слишком расширительное толкование, что противоречит сущности данного договора.

Представляется необходимым исключить из ч. 3 ст. 3 Федерального закона "О сельскохозяйственной кооперации" следующие слова: "...при этом их члены являются сельскохозяйственными товаропроизводителями независимо от выполняемых ими функций".

В ст. 3 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 264-ФЗ "О развитии сельского хозяйства" (далее - ФЗ о развитии сельского хозяйства) <3> указано, что к организациям, являющимся сельскохозяйственными производителями относятся организации, осуществляющие производство сельскохозяйственной продукции, ее первичную и последующую (промышленную) переработку (в том числе на арендованных основных средствах) в соответствии с перечнем, утверждаемым Правительством Российской Федерации, и реализацию этой продукции при условии, что в доходе сельскохозяйственных товаропроизводителей от реализации товаров (работ, услуг) доля дохода от реализации этой продукции составляет не менее 70% за календарный год. Таким образом, любое юридическое лицо при наличии указанных выше условий может являться сельскохозяйственным товаропроизводителем.

<3> СЗ РФ. 2007. N 1. Ст. 27.

Кроме того, и без соблюдения вышеуказанных условий ст. 3 ФЗ о развитии сельского хозяйства называет сельскохозяйственными товаропроизводителями сельскохозяйственные потребительские кооперативы, созданные в соответствии с Федеральным законом от 8 декабря 1995 г. N 193-ФЗ "О сельскохозяйственной кооперации" (далее - ФЗ о сельскохозяйственной кооперации) <4>, а также крестьянские (фермерские) хозяйства, которые с 1 марта 2013 г. в соответствии с поправками, внесенными в ГК РФ и Федеральный закон от 11 июня 2003 г. N 74-ФЗ "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" (далее - ФЗ о КФХ) <5>, могут быть зарегистрированы как юридические лица.

<4> СЗ РФ. 1995. N 50. Ст. 4870.
<5> СЗ РФ. 2003. N 24. Ст. 2249.

Пункт 3 ст. 56 ГК РФ в качестве общего правила, действующего для большинства юридических лиц, устанавливает, что участник юридического лица не отвечает по обязательствам юридического лица, если иное не предусмотрено законом. В свою очередь, абз. 2 п. 4 ст. 86.1 ГК РФ устанавливает, что члены крестьянского (фермерского) хозяйства, созданного в качестве юридического лица, несут по обязательствам крестьянского (фермерского) хозяйства субсидиарную ответственность, а также абз. 4 ст. 1 ФЗ о сельскохозяйственной кооперации императивно устанавливают субсидиарную ответственность членов кооператива (за исключением ассоциированных членов кооператива), что в совокупности не представляется целесообразным. Единственным основанием возложения субсидиарной ответственности на участников юридических лиц сельскохозяйственных товаропроизводителей может являться указанная в абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ несостоятельность (банкротство), вызванная действиями участников юридического лица как частный случай.

Исходя из того, что деятельность сельскохозяйственных товаропроизводителей является социально значимой и рисковой (зависящей от природных условий), ответственность участников соответствующих юридических лиц представляется завышенной, ибо при убытках юридического лица сельскохозяйственного товаропроизводителя участники уже рискуют имуществом, внесенным в соответствующую организацию, возлагать на них субсидиарную (дополнительную) ответственность иным своим имуществом означает демонстрацию заведомого недоверия публичной власти к сельскому труженику и предпринимателю, который в случае неурожая и так понесет убытки, а при субсидиарной ответственности размер этих убытков будет больше.

Для сравнения: участники общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО), занимающегося, например, розничной торговлей продуктами питания, такую субсидиарную ответственность не несут. В этой связи возникает вопрос, почему для участников юридических лиц, занимающихся менее рисковой деятельностью, законом не предусмотрена субсидиарная ответственность по обязательствам юридического лица, а для членов сельскохозяйственных кооперативов и членов крестьянских (фермерских) хозяйств она предусматривается.

Как известно, одним из стимулов выбора организационно-правовой формы юридического лица при осуществлении предпринимательской деятельности является отсутствие установленной законом субсидиарной ответственности его участников. В действующей правовой конструкции сельскохозяйственного товаропроизводителя императивно заложена необходимость субсидиарной ответственности участников юридического лица, что может являться определенным тормозом как в развитии действующих крестьянских (фермерских) хозяйств, сельскохозяйственных кооперативов и иных юридических лиц сельскохозяйственных товаропроизводителей, так и в создании новых организаций соответствующего вида деятельности.

В этой связи предлагается законодателю отказаться от возложения субсидиарной ответственности на участников юридических лиц сельскохозяйственных товаропроизводителей, для чего необходимо внесение изменений в следующие законодательные акты.

Во-первых, п. 3 ст. 56 ГК РФ следует дополнить абз. 3 следующего содержания:

Учредители (участники) юридических лиц, являющихся сельскохозяйственными товаропроизводителями, несут субсидиарную ответственность по обязательствам юридического лица только по основаниям, указанным в абзаце 2 пункта 3 настоящей статьи.

То есть лишь в случае признания юридического лица сельскохозяйственного товаропроизводителя несостоятельным (банкротом) по вине участников.

Во-вторых, следует дополнить ст. 3 ФЗ о развитии сельского хозяйства п. 3 следующего содержания:

Учредители (участники) юридического лица, являющегося сельскохозяйственным товаропроизводителем, не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с его деятельностью в пределах имущества, переданного соответствующему юридическому лицу - сельскохозяйственному товаропроизводителю.

В-третьих, требуются соответствующие изменения абз. 2 п. 4 ст. 86.1 ГК РФ, который бы устанавливал, что члены крестьянского (фермерского) хозяйства, созданного в качестве юридического лица, не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с его деятельностью в пределах имущества, переданного соответствующему крестьянскому (фермерскому) хозяйству.

В-четвертых, требуются изменения содержания абз. 5 ст. 1 ФЗ о сельскохозяйственной кооперации, который бы определил, что члены кооператива несут риск убытков, связанных с деятельностью кооператива, в пределах стоимости своего паевого взноса.

В-пятых, необходимо исключить из ФЗ о сельскохозяйственной кооперации абз. 7 ст. 1, п. 3 ст. 15, п. п. 2 и 3 ст. 37, п. 10 ст. 43 и п. 4 ст. 44, в которых речь идет о порядке несения субсидиарной ответственности члена сельскохозяйственного кооператива.

Отказ от субсидиарной ответственности участников юридических лиц сельскохозяйственных товаропроизводителей станет одним из стимулов для увеличения численности соответствующих организаций и создаст определенную мотивацию у населения для ведения сельскохозяйственной предпринимательской деятельности.

2. Проблема совершенствования норм ГК РФ о договоре контрактации.

Важнейшим договорным правоотношением, опосредующим связь сельскохозяйственного товаропроизводителя и заготовителя сельскохозяйственной продукции, является договор контрактации, известный еще ГК РСФСР 1964 г. Ныне действующий ГК РФ содержит более широкие позиции законодателя по договору контрактации, который традиционно считается разновидностью договоров поставки и купли-продажи. При этом выделение договора контрактации как разновидности договора поставки необходимо для установления виновной ответственности сельскохозяйственного производителя за нарушение договорных обязательств, поскольку их надлежащее исполнение зависит от природных факторов.

Практическое применение норм ГК РФ о договоре контрактации столкнулось с некоторыми пробелами гражданского законодательства в части рассматриваемого договора, что привело к неоднозначным судебным решениям в различных арбитражных судах по одинаковым спорам.

Одной из первых проблем содержания договора контрактации является вопрос о предмете договора. Так, в соответствии с п. 1 ст. 535 ГК РФ производитель сельскохозяйственной продукции обязуется передать выращенную (произведенную) им сельскохозяйственную продукцию заготовителю. При этом в законе не говорится о том, что это только будущая продукция или уже имеющаяся. Неоднозначность судебной практики по данному вопросу приводит к путанице между договором контрактации и непосредственно договором поставки. Так, в Постановлении ФАС Уральского округа от 24 августа 2006 г. N Ф09-7329/06-С6 <6> было подтверждено, что предметом договора контрактации может являться уже произведенная сельскохозяйственная продукция, тогда как в Постановлении ФАС Северо-Кавказского округа от 24 января 2007 г. N Ф08-7234/2006 <7> указано, что предметом договора контрактации может быть только будущий урожай.

<6> СПС "КонсультантПлюс".
<7> Там же.

Представляется, что продажа существующего урожая не должна регулироваться нормами о договоре контрактации, и в этом случае сельскохозяйственный товаропроизводитель не должен освобождаться от безвиновной ответственности за нарушение обязательств по передаче сельскохозяйственной продукции заготовителю, так как с момента заключения договора он не нес рисков выращивания этой продукции, связанных с погодными условиями. В этой связи представляется правильным осуществлять правовое регулирование отношений по передаче уже произведенной сельскохозяйственной продукции на момент заключения договора нормами о договоре поставки. Таким образом, законодатель должен произвести разграничение между контрактацией и поставкой сельскохозяйственной продукции на основании факта существующего или будущего урожая на момент заключения договора.

Подобное разграничение существует в Гражданских кодексах Украины и Республики Беларусь (далее - ГК Украины и ГК Беларуси соответственно). Так, согласно п. 1 ст. 713 ГК Украины производитель сельскохозяйственной продукции обязуется произвести определенную договором сельскохозяйственную продукцию и передать ее в собственность заготовителю (контрактанту). Согласно п. 1 ст. 506 ГК Беларуси производитель сельскохозяйственной продукции обязан произвести и передать в обусловленные сроки контрактанту определенное договором контрактации количество сельскохозяйственной продукции.

Положительный опыт законодателей сопредельных государств в части определения предмета договора контрактации можно рекомендовать позаимствовать и отечественному законодателю, что позволит юристам-практикам при наличии спорных ситуаций буквально толковать законодательство и однозначно их решать.

Также спорным вопросом судебной практики по договору контрактации является вопрос о том, считается ли срок существенным условием договора контрактации. Ввиду того что согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, наличие или отсутствие в договоре контрактации срока может служить квалифицирующим обстоятельством для определения заключенности или незаключенности договора. Нормы ГК РФ о договоре контрактации не упоминают о сроке договора, однако в п. 2 ст. 535 ГК РФ содержат отсылочную норму, согласно которой к отношениям по договору контрактации, не урегулированным правилами § 5 гл. 30 ГК РФ, применяются правила о договоре поставки (ст. ст. 506 - 524 ГК РФ).

В ст. 506 ГК РФ, содержащей легальное определение договора поставки, прописано, что поставщик-продавец обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю. Представляется, что именно этой нормой необходимо руководствоваться для решения вопроса о том, является ли срок существенным условием договора контрактации. Тем не менее в судебной практике имеется Постановление ФАС Северо-Кавказского округа 2007 г. N Ф08-3329/2007, в котором было установлено, что срок не является существенным условием договора контрактации. Тем самым отсутствие в нормах ГК РФ по договору контрактации полного перечня существенных условий рассматриваемого договора влечет неоднозначные судебные решения и ставит под сомнение факты заключенности самого договора контрактации, что приводит к правовой незащищенности участников сельскохозяйственного оборота.

Указанной проблемы не существует в белорусском законодательстве, поскольку дважды в ГК Беларуси (п. 1 ст. 506 и п. 1 ст. 508) прямо и недвусмысленно указывается о том, что срок договора контрактации определяется соглашением сторон. В этой связи срочность договора контрактации не подлежит сомнению в силу сезонности сельскохозяйственного производства. Отсутствие прямого указания в ГК РФ на срок как на существенное условие договора контрактации является серьезным пробелом, который требует ликвидации.

Определенные проблемы возникают на практике применения ст. 538 ГК РФ, согласно которой производитель сельскохозяйственной продукции, не исполнивший обязательство либо ненадлежащим образом исполнивший обязательство, несет ответственность при наличии его вины. Так, например, согласно Постановлению ФАС Северо-Западного округа от 7 мая 2007 г. N А52-894/2006 факт неблагоприятных погодных условий не явился доказательством отсутствия вины производителя сельскохозяйственной продукции, поскольку последний не смог предъявить никаких доказательств о том, что предпринимал какие-либо меры по сохранению урожая и своевременно не сообщил заготовителю о невозможности исполнения обязательств по договору контрактации.

В этой связи представляется необходимым обратить внимание на опыт белорусского законодателя, который, так же как и российский, в п. 2 ст. 509 ГК Беларуси устанавливает ответственность производителя сельскохозяйственной продукции по договору контрактации исключительно на принципе вины, однако в п. 4 ст. 509 ГК Беларуси обязывает производителя сельскохозяйственной продукции сообщить заготовителю о невозможности поставки сельскохозяйственной продукции вследствие обстоятельств, за которые он не отвечает. Неисполнение этой обязанности по вине производителя сельскохозяйственной продукции лишает его права ссылаться на эти обстоятельства. Тем самым белорусский законодатель обязывает производителя сельскохозяйственной продукции своевременно уведомить заготовителя сельскохозяйственной продукции о возможном неурожае, и только при наличии данного обстоятельства возможно ставить вопрос о безвиновной ответственности производителя.

Еще одним пробелом российского законодательства о контрактации является судьба предоплаты (аванса), внесенного заготовителем производителю сельскохозяйственной продукции сразу после заключения договора в случае, когда договор не исполнен по обстоятельствам, не зависящим от производителя сельскохозяйственной продукции. ГК РФ по этому поводу не содержит никаких специальных правил, и в сложившейся ситуации судебная практика руководствуется п. 3 ст. 487 ГК РФ, согласно которому в случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок, покупатель вправе потребовать передачи определенного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.

Взятая из общих положений о договоре купли-продажи норма п. 3 ст. 487 ГК РФ вряд ли может применяться к отношениям по договору контрактации, поскольку на полученную предоплату или ее часть производитель сельскохозяйственной продукции может закупать семена, арендовать земельный участок и сельскохозяйственную технику, покупать топливо и т.д., т.е. использовать полученный аванс в интересах заготовителя. В этой связи представляется, что при освобождении производителя сельскохозяйственной продукции от ответственности на основании ст. 538 ГК РФ он должен вернуть заготовителю сумму аванса за вычетом использованных денежных средств в интересах заготовителя сельскохозяйственной продукции. В случае же, когда производителю сельскохозяйственной продукции не удастся доказать свою невиновность и он будет отвечать за нарушение обязательств, сумма аванса должна быть возвращена заготовителю сельскохозяйственной продукции в полном объеме.

Нормы ГК РФ о договоре контрактации не содержат специальных положений о размере ответственности производителя сельскохозяйственной продукции за нарушение обязательств, возникших из договора контрактации. В этой связи следует использовать нормы п. 2 ст. 393 ГК РФ, отсылающего к ст. 15 ГК РФ, которая, в свою очередь, устанавливает право кредитора требовать возмещения реального ущерба и упущенной выгоды, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем объеме. Признавая производителя сельскохозяйственной продукции "слабой" стороной договора контрактации, следует ограничить его ответственность за нарушение обязательств по договору контрактации возмещением реального ущерба, исключив возможность взыскания с него упущенной выгоды, что придаст большую уверенность производителю сельскохозяйственной продукции как участнику предпринимательской деятельности и исключит возможность истребования с производителя сельскохозяйственной продукции абстрактных убытков в соответствии с п. 3 ст. 524 ГК РФ, которая в настоящее время может субсидиарно применяться к договору контрактации.

Кроме этого, договор контрактации, исходя из его видовой принадлежности к договору купли-продажи, а также учитывая его предпринимательский характер, следует считать возмездным, т.е. он является договором, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей (ч. 1 ст. 423 ГК РФ). Согласно ч. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В § 5 "Контрактация" гл. 30 ГК РФ нет упоминания о возмездности договора контрактации, т.е. законодатель не установил обязанность заготовителя оплатить производителю сельскохозяйственной продукции переданную ему сельскохозяйственную продукцию.

Отсылочная норма, указывающая на правила о договоре поставки (ч. 2 ст. 535 ГК РФ), не решает данную проблему, так как к интересующим нас отношениям можно применить только ст. 516 "Расчеты за поставляемые товары" ГК РФ, которая не является императивной и ссылается на соглашение сторон.

Решение вышеуказанных проблем возможно путем изменения и дополнения норм ГК РФ о договоре контрактации.

Во-первых, в п. 1 ст. 535 ГК РФ необходимо уточнить предмет договора контрактации, указав, что им является еще не выращенная (произведенная продукция), а также определить, что срок является существенным условием договора.

Во-вторых, ст. 538 "Ответственность производителя сельскохозяйственной продукции" ГК РФ следует переименовать и назвать "Последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства производителем сельскохозяйственной продукции" и изложить в новой редакции.

В-третьих, представляется необходимым ч. 1 ст. 536 ГК РФ дополнить следующими словами: "...оплатить ее".

3. Проблема государственной поддержки сельскохозяйственных товаропроизводителей.

На сегодняшний день вопросы поддержки сельскохозяйственных товаропроизводителей стоят очень остро, особенно с учетом последствий прошедшего кризиса и вступлением Российской Федерации во Всемирную торговую организацию (ВТО).

Большинство развитых государств, учитывая, что сельское хозяйство является стратегической отраслью, которая обеспечивает продовольственную безопасность страны, предоставляют сельскохозяйственным товаропроизводителям комплекс преференций, в том числе и льготные кредиты <8>.

<8> Сидорова Н.И. Индикаторы эффективности специальных режимов налогообложения предпринимательства // Международный бухгалтерский учет. 2012. N 23.

Российская Федерация также в пределах своих возможностей поддерживает формирование и развитие системы кредитования сельскохозяйственных товаропроизводителей, так как без доступа последних к льготному (доступному и относительно дешевому) кредитованию сельское хозяйство не может развиваться. Для этого федеральный бюджет выделяет средства на субсидии субъектам РФ на возмещение части затрат на уплату процентов по договорам, заключенным сельскохозяйственными товаропроизводителями с российскими кредитными организациями и (или) сельскохозяйственными потребительскими кредитными кооперативами.

Данные отношения регулируются Федеральным законом "О развитии сельского хозяйства" <9>, который распространяет свое действие в отношении кредитов, оформленных до 1 января 2013 г.

<9> Федеральный закон от 29 декабря 2006 г. N 264-ФЗ "О развитии сельского хозяйства" (в ред. от 28.02.2012) // СЗ РФ. 2007. N 1 (ч. I). Ст. 27.

Представляется необходимым продлить действие льготного режима кредитования, обеспеченного государственными субсидиями, еще на пять лет, тем более что согласно ряду подзаконных актов в отдельных регионах страны повышение финансовой устойчивости сельского хозяйства будет осуществляться за счет мер по расширению доступа сельскохозяйственных товаропроизводителей к кредитным ресурсам на льготных условиях до 2020 г. <10>.

<10> Распоряжение Правительства РФ от 7 февраля 2011 г. N 165-р "Об утверждении Стратегии социально-экономического развития Приволжского федерального округа до 2020 года" // СЗ РФ. 2011. N 8. Ст. 1142.

Это поможет сельскохозяйственному товаропроизводителю адаптироваться к новым условиям, связанным со вступлением России в ВТО.

Для этого необходимо ч. 2 ст. 18 Федерального закона "О развитии сельского хозяйства" изложить в следующей редакции:

"Порядок предоставления субсидий на возмещение части затрат на уплату процентов, указанных в части 3 статьи 11 настоящего Федерального закона, распространяется на кредиты (займы), оформленные в российских кредитных организациях и сельскохозяйственных потребительских кооперативах до 1 января 2018 года".

Таким образом, внесение соответствующих изменений и дополнений в большей степени будет соответствовать современному развитию сельскохозяйственного оборота, в условиях которого участники юридических лиц, являющихся сельскохозяйственными товаропроизводителями, гарантированно не будут нести субсидиарную ответственность. Уточнение положений действующего законодательства о договоре контрактации будет способствовать существенному сокращению судебных тяжб, возникающих из споров с участниками сельскохозяйственного рынка, и в конечном счете даст возможность производителю и заготовителю сельскохозяйственной продукции беспрепятственно заниматься предпринимательской деятельностью в сфере сельского хозяйства.

Литература

  1. Федеральный закон от 29 декабря 2006 г. N 264-ФЗ "О развитии сельского хозяйства" // СЗ РФ. 2007. N 1. Ст. 27.
  2. Федеральный закон от 8 декабря 1995 г. N 193-ФЗ "О сельскохозяйственной кооперации" // СЗ РФ. 1995. N 50. Ст. 4870.
  3. Федеральный закон от 11 июня 2003 г. N 74-ФЗ "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" // СЗ РФ. 2003. N 24. Ст. 2249.
  4. Постановление ФАС Уральского округа от 24 августа 2006 г. N Ф09-7329/06-С6 // СПС "КонсультантПлюс".
  5. Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 24 января 2007 г. N Ф08-7234/206 // СПС "КонсультантПлюс".
  6. Егиазаров В.А. Сравнительный анализ аграрного законодательства зарубежных стран и России // Журнал российского права. 2012. N 5.