Мудрый Юрист

О судебном подходе к негаторному иску

А.М. ЭРДЕЛЕВСКИЙ

Эрделевский Александр, профессор, доктор юридических наук.

Информационным письмом от 15 января 2013 года N 153 Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ довел до сведения арбитражных судов Обзор судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения (далее - Обзор). Большинство содержащихся в Обзоре выводов имеют важное практическое значение, хотя и не со всеми из них можно безоговорочно согласиться. Рассмотрим ряд наиболее значимых положений этого Обзора.

В п. 1 Обзора речь идет о деле, в котором рассматривалось требование истца (собственника нежилого здания) о демонтаже торгового прилавка с оборудованием, установленного в холле здания. Это требование было квалифицировано арбитражным судом как иск собственника об устранении нарушения его права, не связанного с лишением владения (ст. 304 ГК), то есть как негаторный иск, так как истец имел свободный доступ в холл здания.

Ответчик иск не признал и в качестве возражения заявил, что является добросовестным приобретателем части холла, в которой установлен торговый прилавок с оборудованием, поскольку в момент его установки все желающие могли организовать в холле на первом этаже здания торговлю товарами для детей. Ответчик также заявил, что если суд не примет его возражение о добросовестном приобретении части холла, то он также заявляет об истечении исковой давности по требованию, так как прилавок был установлен им три с половиной года назад, о чем истцу было известно.

Суд первой инстанции иск удовлетворил, мотивировав свое решение следующим. Выбор способа защиты вещного права, квалификация спорного отношения судом и в итоге разрешение вещно-правового конфликта зависит от того, в чьем фактическом владении находится спорное имущество. В данном случае истец, доказавший свое право собственности на здание, не утратил доступ к холлу, в котором установлен прилавок, следовательно, иск заявлен владеющим собственником в защиту своего права.

По смыслу ст. 304 ГК владеющий собственник вправе требовать устранения всяких нарушений своего права, включая демонтаж произвольно установленного прилавка. В силу ст. 208 ГК исковая давность на требование собственника об устранении нарушений его права, не связанных с лишением владения, не распространяется. Интерес истца в обращении в суд с требованием о демонтаже прилавка заключался в том, чтобы демонтаж осуществлялся не за его счет (у истца в данном случае не было достаточных для самостоятельного демонтажа прилавка средств), а за счет ответчика, с использованием механизма государственного принуждения.

Возражение ответчика о добросовестном приобретении части холла судом не было принято, поскольку в силу ст. 302 ГК добросовестным приобретателем является приобретатель по сделке от неуправомоченного отчуждателя, а в данном случае предприниматель не приобретал спорное имущество по сделке, а самовольно установил прилавок, не лишив при этом истца доступа к нему. По этой причине требование собственника было совершенно правильно квалифицировано судом как негаторный иск, к которому исковая давность не применяется (ст. 208 ГК).

В п. 2 Обзора сделан вывод о том, что в случае, когда арендатор использует имущество вопреки условиям договора аренды, иск арендодателя к арендатору о прекращении соответствующих действий должен квалифицироваться арбитражным судом как договорное требование, а не как негаторный иск. Это требование было предъявлено истцом (арендодателем) в деле, где арендодатель обратился в арбитражный суд с иском к арендатору о демонтаже кабельных линий, самовольно установленных арендатором в арендуемом им помещении междугородной телефонной станции.

Арендодатель обосновывал предъявленный иск тем, что сохранение установленных без его согласия кабельных линий нарушает его право собственности. Возражения арендатора сводились к тому, что между сторонами, по его мнению, сложились договорные отношения, споры из которых не могут разрешаться на основе вещных исков. Кроме того, арендатор считал, что арендодатель вправе требовать демонтаж кабельных линий только после прекращения договора аренды и возврата имущества в его владение.

Суд иск арендодателя удовлетворил, квалифицировав его при этом как требование кредитора, вытекающее из ненадлежащего исполнения договора. Следует обратить внимание, что суд изменил квалификацию спорных правоотношений, не считая это изменением предмета иска (чего суд делать не вправе). При этом суд сослался на п. 3 ч. 4 ст. 170 АПК, где установлено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле. По мнению суда, квалификация спорного отношения возлагается на суд, а ссылка на не подлежащие применению статьи законов не является основанием для отказа в удовлетворении иска.

Суд счел, что в рассматриваемом деле истцом доказано, а ответчиком не опровергнуто, что арендованное имущество используется вопреки условиям договора аренды. При таких обстоятельствах арендодатель, по мнению суда, вправе требовать от арендатора соблюдения условий договора, а его иск подлежал удовлетворению на основании ст. 615 ГК. По этой причине суд сделал вывод о том, что иск арендодателя подлежит удовлетворению на основании ст. 615 ГК, а если арендатор не будет исполнять свои обязанности надлежащим образом, арендодатель вправе требовать расторжения договора аренды и возмещения убытков на основании ст. 619 ГК.

Вывод суда о том, что предъявленное арендодателем требование должно квалифицироваться как требование, вытекающее из договора, а не как негаторный иск, возражений не вызывает. Однако в правильности применения судом норм материального права есть некоторые сомнения.

Согласно п. 1 ст. 615 ГК арендатор обязан пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды, а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества. Очевидно, в рассматриваемом деле установление без согласия арендодателя кабельных линий противоречило условиям договора. Однако последствия такого нарушения определены в п. 3 ст. 615 ГК: если арендатор пользуется имуществом не в соответствии с условиями договора аренды или назначением имущества, арендодатель имеет право потребовать расторжения договора и возмещения убытков. Поэтому не понятно, зачем суду потребовалось упоминать в решении ст. 619 ГК.

Думается, что арендодатель мог, согласно п. 3 ст. 615 ГК, требовать расторжения договора и возмещения убытков, возврата вещи в том состоянии, в каком передавал ее арендатору, то есть свободном от кабельных линий (ст. 622 ГК). Статья 615 ГК не предоставляет права арендодателю требовать в судебном порядке понуждения арендатора к пользованию имуществом в соответствии с условиями договора, то есть понуждению к исполнению обязанности в натуре (в данном случае - путем обязания арендатора произвести демонтаж кабельных линий).

Неоднозначное впечатление оставляет и решение суда по делу, приведенному в п. 3 Обзора. В этом деле собственник причала-пирса (арендодатель) обратился в арбитражный суд с иском к ответчику (арендатору) об обязании устранить препятствия в пользовании своим имуществом путем демонтажа сборно-разборного холодильника, установленного без согласия собственника, а также, как следовало из обстоятельств дела, и без согласия арендатора. Ответчик против иска возражал, ссылаясь на то, что причал-пирс находится в аренде сроком на пять лет, поэтому истец не владеет этим имуществом и не имеет права на удовлетворение заявленного требования.

Суд первой инстанции в удовлетворении иска отказал, отметив, что согласно ст. 4 АПК лицо вправе обратиться в арбитражный суд в защиту своих нарушенных прав и законных интересов. Право невладеющего собственника не нарушается до тех пор, пока имущество находится во владении арендатора. После того как имущество будет возвращено собственнику, он сможет обратиться с иском о демонтаже холодильника.

Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил и иск собственника удовлетворил, указав, что по смыслу п. 1 и 2 ст. 209 ГК право собственности нарушается, когда имущество используется другими лицами без согласия собственника. Размещение холодильника без воли собственника является нарушением его права на причал-пирс, которое не связано с лишением владения. По этой причине право собственности защищается с помощью негаторного иска.

Как указал суд апелляционной инстанции, в силу ст. 304, 305 ГК в случае передачи имущества в аренду право на негаторный иск имеют как арендатор, так и арендодатель - собственник имущества, чье вещное право может быть нарушено действиями третьего лица, пользующегося чужим имуществом без воли собственника, но не нарушающего его владения. При этом в таких делах обязательно участие как арендатора, так и арендодателя (тот, кто не является истцом, привлекается к участию в деле как третье лицо, не заявляющее самостоятельного требования относительно предмета спора, на стороне истца), поскольку, если в удовлетворении иска арендодателю будет отказано, арендатор не вправе обратиться с иском о том же предмете и по тем же основаниям к этому же ответчику.

Правильность суждений суда относительно применения ст. 209, 304 и 305 ГК, в частности, о том, что собственник, передавший имущество в аренду, не лишается права на негаторный иск к третьему лицу - нарушителю права собственности, никаких сомнений не вызывает. Но иск в данном случае, насколько можно судить по содержанию п. 3 Обзора, был предъявлен не к третьему лицу, а к арендатору, с которым арендодатель был связан договорными отношениями, поэтому логика суда в данном случае представляется сомнительной, особенно с учетом содержания приведенного выше п. 2 Обзора.

В п. 4 Обзора приводится дело, где истец обратился в арбитражный суд с иском к ответчику об устранении препятствий в проезде по земельному участку, находящемуся во владении ответчика. На этот участок в пользу истца судебным решением был установлен сервитут проезда по земельному участку, находящемуся во владении ответчика и прилегающему к земельному участку истца. После сдачи собственником в аренду земельного участка, обремененного сервитутом, арендатор установил забор со шлагбаумом и отказывается пропускать автотранспорт кооператива на служащий земельный участок без внесения отдельной платы арендатору этого участка.

Ответчик против удовлетворения иска возражал, ссылаясь на следующее. Во-первых, имущество находится у него на основании договора аренды, поэтому он является ненадлежащим ответчиком по делу. Во-вторых, забор установлен им на земельном участке, правообладателем которого он является. Следовательно, он имеет право взимать плату за проезд. В-третьих, истекла исковая давность по иску, поскольку забор был им установлен три с половиной года назад.

Истец в обоснование своих требований указывал, что предъявленный им иск является негаторным, поэтому к нему не применяется исковая давность (ст. 208 ГК). Ответчик же утверждал, что, поскольку имущество не находится во владении истца, поэтому к его требованию должен применяться общий трехлетний срок исковой давности.

Суд первой инстанции в удовлетворении иска отказал в связи с истечением исковой давности. По мнению суда первой инстанции, негаторный иск является требованием владеющего лица, а собственник господствующего земельного участка служащим земельным участком не владеет. Поэтому его требование носит виндикационный характер и к нему применяется общий срок исковой давности, пропущенный в данном случае.

Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил и иск удовлетворил, указав следующее. В силу п. 4 ст. 216 ГК вещные права лица, не являющегося собственником, защищаются от их нарушения в порядке, предусмотренном ст. 305 ГК. Лицо, владеющее земельным участком, в пользу которого установлен сервитут, имеет право требовать устранения нарушения его права проезда. Поскольку служащий земельный участок находится во владении арендатора и, как установлено, забор возведен именно им, ответчиком по негаторному иску в данном случае может являться арендатор, а истец имеет право выбирать, кто будет ответчиком по делу, причем неблагоприятные последствия такого выбора лежат на истце. Так как истец владеет господствующим земельным участком, его требование об устранении препятствий в проезде по служащему земельному участку является негаторным иском (ст. 304 ГК), на который, в силу ст. 208 ГК, исковая давность не распространяется.

Позиция суда апелляционной инстанции представляется вполне обоснованной. Здесь следует добавить, что сервитут по определению представляет собой право ограниченного пользования (ст. 274 ГК), поэтому нарушение этого права сервитуария никогда не может представлять собой нарушение правомочия владения, оно может быть только нарушением правомочия пользования, причем ограниченного (в данном случае - права проезда по служащему земельному участку).

В п. 5 Обзора приводится дело, в котором истец обратился в арбитражный суд с иском об устранении нарушения права путем исправления трубопровода отвода дождевых вод к собственнику здания, на котором установлен соответствующий трубопровод. Ответчик против удовлетворения иска возражал, ссылаясь на то, что он является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку трубопровод был установлен не им, а арендатором вопреки условиям договора аренды. Несмотря на то что договор аренды прекратился и здание возвращено во владение его собственнику, исправлять систему, по мнению ответчика, должен тот, кто произвел монтаж трубопровода.

Суд иск удовлетворил, руководствуясь следующими соображениями. По смыслу ст. 304 ГК ответчиком по иску об устранении нарушения права, не связанного с лишением владения, является нарушитель права, то есть лицо, волей которого совершено нарушение. Когда арендатор изменил систему отвода дождевых вод таким образом, что вода стала стекать на соседний земельный участок, его действиями были нарушены права собственника соседнего земельного участка. После прекращения договора аренды и возврата имущества собственнику аренды система отвода дождевой воды изменена не была, поэтому, по мнению суда, следует считать, что нарушение, начатое арендатором, продолжает собственник имущества.

Поэтому суд вполне обоснованно счел, что надлежащим ответчиком по негаторному иску в данном случае является собственник имущества. При этом удовлетворение такого иска не исключает возможности собственника здания предъявить иск о взыскании расходов, необходимых для изменения трубопровода, к бывшему арендатору здания, который возвратил имущество собственнику в ненадлежащем виде, поскольку прекращение договора не освобождает стороны от ответственности за его нарушение (п. 4 ст. 425 ГК).

Здесь следует обратить внимание также на правило ст. 210 ГК, согласно которому именно собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества в состоянии, исключающем причинение вреда третьим лица.

В п. 6 Обзора сделан не вызывающий сомнений в его корректности вывод о том, что если право собственности истца нарушено действиями лиц, выполнявших работы по заданию и под контролем заказчика во исполнение договора подряда, то надлежащим ответчиком по негаторному иску является заказчик.

Представляет интерес дело, о котором говорится в п. 9 Обзора. Здесь истец обратился в арбитражный суд к ответчику (арендатору соседнего земельного участка) с иском о запрете на продолжение строительства спортивного комплекса с бассейном, обосновывая свое требование положениями ст. 304 ГК. Из имеющихся в деле доказательств следовало, что продолжение строительства бассейна на соседнем участке может повлечь осадку фундамента здания, которая приведет к растрескиванию его стены.

Ответчик против удовлетворения иска возражал, ссылаясь на то, что строительные работы осуществляются им на земельном участке, правообладателем которого он является; строительная документация была согласована с органами государственной власти на этапе выдачи разрешения на строительство. Ответчик также обращал внимание на то, что имущество истца в настоящее время не повреждено и он просит прекратить строительство бассейна из-за возможности его повреждения в будущем.

Суд первой инстанции требования истца удовлетворил и обязал ответчика прекратить земляные работы, мотивировав решение следующим. Согласно ст. 304 ГК собственник или иной правообладатель вправе требовать устранения нарушения его права, не связанного с лишением владения. Истец доказал, что ответчик нарушает его право путем строительства бассейна, а именно создается реальная угроза разрушения здания истца. Как указал суд, для констатации нарушения права истца нет необходимости дожидаться наступления соответствующего события, в данном случае разрушения строения, достаточно доказательств наличия такой угрозы.

Право собственности лица может нарушаться и тогда, когда другое лицо осуществляет деятельность на своем земельном участке, но тем самым создает реальную угрозу разрушения имущества, расположенного на соседнем земельном участке. Хотя ответчик осуществлял строительство на основе соответствующего разрешения, истцом доказано, что продолжение строительства приведет к повреждению его имущества. По смыслу ст. 304 ГК негаторный иск может быть удовлетворен в случае, когда разрешение на строительство не оспорено (то есть начало строительства не нарушало право истца), однако, как было доказано истцом, в результате продолжения строительства будет нарушено его право.

Это судебное решение не вызывает возражений. Следует лишь заметить, что в обоснование своей позиции суду, вероятно, следовало бы также сослаться на ч. 3 ст. 12 ГК, согласно которой одним из общих способов защиты гражданских прав, не конкурирующим с негаторным иском, является пресечение действий, создающих угрозу нарушения права.

Заслуживает внимания и п. 11 Обзора, в котором речь идет о деле, где истец обратился в арбитражный суд с иском к ответчику об обязании демонтировать часть трубопровода тепломагистрали, проложенного на земельном участке истца. Ответчик против удовлетворения иска возражал, ссылаясь на то, что прежний собственник этого участка не возражал против прокладки трубопровода.

Суд первой инстанции в удовлетворении иска отказал, полагая, что из действий правопредшественника истца следует его согласие на прокладку трубопровода. К преемнику право переходит в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, поэтому истец не имеет права на удовлетворение иска. Но суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил и иск удовлетворил. Он обязал ответчика демонтировать трубопровод с участка истца, указав, что отсутствие возражений предыдущего собственника имущества против нарушения права собственности, не связанного с лишением владения, само по себе не может являться основанием для отказа в удовлетворении иска нового собственника об устранении нарушения права, не связанного с лишением владения.

Как указал суд апелляционной инстанции, правопредшественник не давал прямого согласия на прокладку трубопровода, поэтому его право на иск перешло к преемнику. Суд апелляционной инстанции также отметил, что, как было установлено судом первой инстанции, истец (покупатель земельного участка) не был предупрежден продавцом о том, что ранее он не возражал против того, что собственник соседнего участка проложит трубопровод на его земельном участке. В результате суд апелляционной инстанции сделал вывод о том, что новый собственник земельного участка имеет право на иск об устранении нарушений, которые претерпевал прежний собственник.

То, что иск в данном случае был удовлетворен, не вызывает возражений. Однако приведенная судом апелляционной инстанции мотивировка представляется неточной. Вряд ли здесь было необходимо говорить о переходе права на иск в порядке правопреемства. Представляется также, что не имело значения, предупреждал ли прежний собственник земельного участка покупателя о том, что он не заявлял возражений против прокладки трубопровода. Он обязан был бы предупредить лишь о даче им согласия на прокладку трубопровода, если бы он такое согласие давал.

Согласие собственника на прокладку трубопровода через его участок представляет собой одностороннюю сделку. Поэтому ключевой вопрос в данном деле заключался в том, могла ли такая сделка быть совершена в форме молчания, каковым является незаявление прежним собственником возражений против прокладки трубопровода. Прямой и недвусмысленный ответ на этот вопрос следует из п. 3 ст. 158 ГК, согласно которому молчание признается выражением воли совершить сделку лишь в случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон. По общему правилу молчание (бездействие) не признается выражением воли лица совершить сделку. В данном случае прежний собственник земельного участка никаких конклюдентных действий, которые могли бы быть расценены в качестве согласия, не совершал. Он бездействовал.

Поэтому согласия прежнего собственника на прокладку трубопровода не было, трубопровод был проложен незаконно, и продолжение его нахождения на земельном участке представляло собой нарушение права нового собственника, который имел самостоятельное, независимое от прав прежнего собственника, основание для предъявления негаторного иска.

Собственно говоря, еще в п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 и Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - Постановление 10/22) указывалось, что отсутствие возражений предыдущего собственника имущества против нарушений права собственности, не связанных с лишением владения, само по себе не может являться основанием для отказа в удовлетворении иска нового собственника об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения.

Особое место в Обзоре занимает п. 12, поскольку в нем речь идет о негаторном иске, направленном не на защиту правомочия пользования, как это имеет место в предшествующих пунктах Обзора, а об иске, направленном на защиту оспариваемого права. В деле, о котором идет речь в этом пункте Обзора, истец, являющийся владеющим и реестровым собственником недвижимости, обратился в арбитражный суд с иском к обществу, зарегистрировавшему право в ЕГРП на ту же недвижимость, о признании права собственности отсутствующим.

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования относительно предмета спора, к участию в деле привлечено муниципальное образование. Как было установлено судом первой инстанции, в 2006 году муниципальное образование продало с публичных торгов здание, которое было передано победителю торгов - истцу, оплачено им, право собственности на него было зарегистрировано в ЕГРП. В 2007 году муниципальное образование по ошибке (как оно пояснило в суде) составило новую техническую документацию на то же здание, присвоило ему иной адрес и выставило на публичные торги. Победителем торгов оказался ответчик, за которым право на это имущество было также зарегистрировано в ЕГРП.

В обоснование требования истец указывал на то, что имущество находится в его фактическом владении, используется им, право на него зарегистрировано. Регистрация права на это же имущество за другим лицом нарушает его право собственности, поскольку создает угрозу, что второе лицо, зарегистрированное в ЕГРП в качестве собственника спорного имущества, насильственно отберет у него здание, а также ставит под сомнение законность записи о праве собственности истца. Нетрудно видеть, что истец, по существу, говорил не о нарушении права, а лишь об угрозе его нарушения, а также об оспаривании его права.

Ответчик заявил об истечении исковой давности и утверждал, что истец должен был знать о повторной продаже здания, поскольку информация о публичной продаже этого имущества была опубликована в местной газете, которую выписывает истец. Истец признал, что о выставлении на повторную публичную продажу спорного здания ему стало известно из публикации в названной газете в 2007 году, однако он полагал, что по этому иску отсутствует исковая давность.

Суд первой инстанции иск удовлетворил, мотивировав свое решение тем, что, поскольку иск о признании права отсутствующим заявлен владеющим лицом, это требование аналогично требованию об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, и на него не распространяется исковая давность (ст. 208 ГК).

Как следует из п. 12 Обзора, определяющим моментом для удовлетворения иска в вышеуказанном деле было то обстоятельство, что истец являлся не только реестровым, но и владеющим собственником.

В другом деле с подобным требованием в суд обратился истец, являвшийся реестровым собственником и не владевший спорной недвижимой вещью, право на которую было зарегистрировано также и за ответчиком. Ответчик заявил об истечении исковой давности, а истец настаивал на том, что к иску о признании права отсутствующим как к разновидности негаторного иска исковая давность не применяется. В этом деле суд первой инстанции в удовлетворении иска о признании права отсутствующим отказал. Он мотивировал свое решение тем, что, когда спорное имущество отсутствует во владении истца, его право может быть защищено исключительно с помощью иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения, удовлетворение которого влечет за собой не только восстановление владения спорной вещью, но и корректировку записей в ЕГРП о принадлежности имущества.

Такой подход вызывает серьезные сомнения. Как указывается в п. 57 Постановления 10/22, течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. При этом сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права. Поскольку законом не установлено иное, к искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, применяется общий срок исковой давности, предусмотренный ст. 196 ГК. Вместе с тем в силу абзаца пятого ст. 208 ГК в случаях, когда нарушение права истца путем внесения недостоверной записи в ЕГРП не связано с лишением владения, на иск, направленный на оспаривание зарегистрированного права, исковая давность не распространяется.

Позиция суда в п. 12 Обзора по своему итоговому выводу сходна со спорной (поскольку она не основана на законе) позицией, сформулированной в п. 57 Постановления N 10/22.

Во-первых, в самом п. 57 фактически признается, что в случае оспаривания зарегистрированного права речь идет об иске, направленном на защиту не нарушенного, а оспариваемого права. Запись в ЕГРП о праве собственности другого лица на объект недвижимости не препятствует действительному собственнику владеть, пользоваться и распоряжаться таким объектом. Неудобство, причиняемое такому собственнику, состоит в том, что его право собственности приобретает спорный характер, то есть оспаривается.

Между тем, как следует из прямого указания ст. 195 ГК, в сферу действия исковой давности входят лишь требования о защите нарушенного права. На требования о защите оспариваемого права либо права, в отношении которого существует лишь угроза нарушения, а также охраняемого законом интереса исковая давность распространяться не может. Расширительное толкование правила о сфере действия исковой давности представляло бы собой установление не предусмотренного федеральным законом ограничения права лица на судебную защиту, что противоречило бы ч. 1 ст. 46 и ч. 3 ст. 55 Конституции РФ (см. также: Эрделевский А.М. Сделки. Исковая давность. М., 2008).

Во-вторых, отказ в виндикационном иске по мотивам пропуска срока исковой давности не влечет возникновения у более позднего реестрового собственника права собственности - закон не устанавливает для этого случая иных оснований, кроме приобретательной давности. Ведь статуса добросовестного приобретателя такой собственник иметь заведомо не может. Как указывается в п. 38 Постановления N 10/22, приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в ЕГРП было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества.

Следовательно, действительный собственник, пропустив срок исковой давности по виндикационному иску, не утратит при этом титул собственника, хотя и лишится возможности истребовать свое имущество из чужого незаконного владения в судебном порядке. Мнимый же собственник титула собственника не приобретет, но, исходя из позиции, выраженной в п. 12 Обзора и п. 57 Постановления N 10/22, будет продолжать значиться собственником соответствующего объекта недвижимости в ЕГРП, что, по существу, лишает содержащуюся в ЕГРП информацию одного из ее главных свойств - достоверности. Такая позиция вряд ли способствует укреплению стабильности российского гражданского оборота и нуждается в существенной корректировке.