Мудрый Юрист

Право на выход

Софья Филиппова, кандидат юридических наук, доцент кафедры коммерческого права и основ правоведения МГУ имени М.В. Ломоносова.

Как показывает практика, участники общества с ограниченной ответственностью в процессе создания последнего уделяют неоправданно мало внимания процедуре выхода из ООО. И напрасно! Лакуны в законодательстве делают возможным недобросовестное поведение некоторых участников, что может привести к негативным последствиям как для всего общества, так и для остальных "общественников".

Кто последний?

В соответствии со ст. 94 Гражданского кодекса РФ участник общества с ограниченной ответственностью вправе выйти из общества путем отчуждения обществу своей доли в его уставном капитале независимо от согласия других участников или общества, если это предусмотрено уставом общества. Аналогично сформулирована норма ст. 26 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Целью наделения участника правом на выход из общества является обеспечение лицу возможности прекратить состояние участия в обществе с ограниченной ответственностью, если по какой-то причине продолжение участия в обществе становится для участника обременительным или ненужным. При этом для обеспечения закрытого характера участия в обществе с ограниченной ответственностью закон позволяет в уставе общества устанавливать запрет или ограничения возможности продажи доли.

Ранее право на выход было безусловным и рассматривалось как атрибутивная черта общества с ограниченной ответственностью. После многочисленных критических замечаний <1>, связанных со слабой защищенностью кредиторов ООО при непрогнозируемом выходе из общества, в том числе и единственного участника, с изъятием имущества, составляющего действительную стоимость доли выходящего участника, на которую могли рассчитывать кредиторы, право на выход было ограничено законом.

<1> Суханов Е.А. Закон об обществах с ограниченной ответственностью // Хозяйство и право. 1998. N 5; Авилов Г.Е. Хозяйственные товарищества и общества в Гражданском кодексе России // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сб. ст. памяти С.А. Хохлова / Отв. ред. А.Л. Маковский. М., 1998; Новак Д. К вопросу об ограничениях права на выход участника из общества с ограниченной ответственностью // Хозяйство и право. 2003. N 2.

Так, сегодня п. 2 ст. 26 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" содержит запрет выхода последнего участника. Решение законодателя небесспорно с позиций его справедливости, поскольку последний участник мог стать таковым в силу стечения случайных обстоятельств (выход и исключение других участников, неоплата ими доли в уставном капитале и пр.), он не знал и не всегда мог знать, что является последним, прекращение права на выход у него происходит без его ведома, и он не имеет никаких средств защиты от внезапной утраты права выхода. Приобретая долю, он мог, разумно полагаясь на содержание устава, считать, что его имущественный интерес, связанный с участием в обществе, надежно защищен возможностью в любой момент получить действительную стоимость доли, но это может перестать соответствовать действительности в любое время.

В этом смысле показательным является случай из арбитражной практики. В ООО, состоящее из двух участников - физических лиц, было подано заявление о выходе одного из них. Через две недели с заявлением о выходе обратился второй участник, которому в реализации права на выход было отказано как единственному участнику. Обращаясь с иском в суд, участник ссылался на то, что он направил заявление о выходе раньше, чем другой участник. При этом из материалов дела следует, что заявление было подано первым участником лично, а вторым - отправлено почтой и получено адресатом еще до внесения в ЕГРЮЛ изменений, связанных с выходом первого участника. Несмотря на это, суд счел, что второй участник права на выход не имеет <2>.

<2> Определение ВАС РФ от 13.05.2013 N ВАС-5564/13; Постановление ФАС ЗСО от 01.03.2013 по делу N А03-6515/2012.

Указанный случай иллюстрирует, что существование права на выход и возможность его реализации во многом зависят от добросовестности участников, а также единоличного исполнительного органа, от даты регистрации которым поступившего заявления о выходе зависит существование права у последнего участника. Участники ООО должны, как и все субъекты гражданского оборота, быть добросовестными при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, что предусмотрено ст. 1 ГК РФ. Существует и презумпция добросовестности участников гражданского оборота. Но действительно ли участники гражданского оборота, в том числе выходящие из общества, всегда добросовестны, если понимать добросовестность как проявление уважения к справедливым интересам окружающих <3>? В этом смысле право на выход пронизано иным отношением и подчинено вовсе не желанию действовать во благо других, чего требует добросовестное отношение.

<3> Микрюков В.А. Принцип добросовестности - новый нравственный ограничитель гражданских прав // Журнал российского права. 2013. N 6.

Залог стабильности

Закон устанавливает, что право на выход существует лишь постольку, поскольку оно предусмотрено уставом общества. Иначе говоря, наделение участников общества этим правом - в настоящее время дело самих участников. Запрет на выход из ООО делает общество более стабильным, более надежным контрагентом и работодателем. Управляющие обществом в таком случае могут лучше планировать деятельность общества. Получается, что отсутствие права на выход выгодно кредиторам общества, его работникам, государству, управляющим. Вместе с тем решение о включении или невключении в устав общества права выхода принимается без учета интересов упомянутых субъектов.

Изначально включение в устав права на выход производится при создании общества - в момент утверждения его устава. Решение о наделении участников правом на выход принимается исключительно самими участниками общества, действующими в собственном интересе и не озадаченными заботой о чуждых им интересах. Зададимся вопросом: является ли добросовестным само включение права на выход в устав общества?

В интересах каждого участника сохранить право на выход, тем самым оставив для себя лично возможность покинуть общество на острой стадии корпоративного конфликта, при необходимости срочного получения имущества и др. Включение в устав права на выход диктуется эгоистическими мотивами, а вовсе не доброй совестью и заботой об интересах кредиторов и общества. При таких обстоятельствах естественно широкое распространение права на выход, теперь уже в силу положений устава общества, а не императивной нормы Закона.

Кроме того, Президиум ВАС РФ в информационном письме разъяснил, что для обществ, созданных до вступления в силу изменений, внесенных Федеральным законом от 30.12.2008 N 312-ФЗ "О внесении изменений...", право на выход участников сохраняется <4>.

<4> Пункт 21 информационного письма Президиума ВАС от 30.03.2010 N 135 // Вестник ВАС РФ. 2010. N 5.

Реализация права на выход, таким образом, с одной стороны, служит интересам выходящего участника, с другой - изначально невыгодна самому обществу, его кредиторам, работникам, государству и может стать причиной для негативных последствий имущественного характера. Ситуация, когда реализация права одного невыгодна другому, часто встречается. Собственно, право и призвано обеспечивать лицам, чьи интересы нарушаются в подобных ситуациях, механизмы минимизации негативных последствий реализации чужого права. Для этого существуют сдерживающие инструменты, не дающие при реализации права причинить чрезмерный, необоснованный экономически и морально ущерб другим участникам оборота. К таковым относятся:

В каждом конкретном случае законодатель и практика избирают оптимальный набор "сдержек и противовесов" для обеспечения баланса интересов всех участников оборота. Для того чтобы понимать, какими именно инструментами обеспечения "страдающих" интересов нужно пользоваться в конкретной ситуации, следует знать функциональные особенности реализации конкретного права. Универсального решения, пригодного для всех случаев реализации права, здесь нет.

Прекратить корпоративный конфликт

Представляется, что одной из основных специфических черт реализации права на выход является использование этого права в качестве способа прекращения затяжного корпоративного конфликта путем разрушения социальной связи. Выход из общества позволяет бывшему участнику получить имущественный эквивалент своего участия в обществе.

Выходящее лицо считает, что дальнейшее участие ему невыгодно, оно более не отождествляет свои интересы с успешностью существования общества, не склонно способствовать его успешной, прибыльной деятельности, увеличению его имущества, улучшению его репутации.

Иными словами, на момент принятия решения о выходе из общества участник не имеет субъективного отношения к обществу, характерного для участника корпорации, которое существует как специфическое отношение к обществу, проявляется в сотрудническом отношении и выражается в формуле: "действовать добросовестно и разумно в интересах общества", "не вредить" своему обществу. О существовании такого специфического отношения к обществу говорится, например, в п. 1 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 24.05.2012 N 151).

Становится понятным, почему к моменту принятия решения о выходе лицо нацелено в первую очередь на увеличение любыми способами действительной стоимости своей доли. Как мы уже отметили, оно утратило необходимое доброе отношение к своему обществу.

Одно лицо - два статуса

Обычно у участника возможности непосредственного воздействия на действительную стоимость его доли невелики, поскольку в ООО в отличие от полного и коммандитного товарищества участники деятельность от имени общества не ведут. На практике один из участников общества становится его единоличным исполнительным органом.

В таком случае реализация права на выход из общества при указанном естественном желании выходящего участника максимально увеличить действительную стоимость своей доли, сопряженная с личным неприязненным отношением к другим участникам и обществу, приводит к тому, что участник общества, являющийся единоличным исполнительным органом, может искусственно завышать стоимость чистых активов, скрывая долги, неверно отражая стоимость имущества и пр. в период, предшествующий подаче заявления о выходе из общества. При подаче заявления о выходе при расчете действительной стоимости доли будет учитываться искусственно завышенная стоимость чистых активов, что приведет к возникновению обязательства выплатить такому участнику сумму, превышающую фактическую стоимость его доли.

Формально единоличный исполнительный орган и участник общества - два различных статуса физического лица, не имеющие между собой непосредственной связи. Участник может не быть генеральным директором, а генеральный директор может не быть участником. Именно поэтому никакие законодательные особенности реализации прав участника - единоличного исполнительного органа не установлены.

Помимо формальных оснований есть фактические отношения, которые учитываются в правовых позициях высших судебных инстанций. Президиум ВАС в информационном письме от 24.05.2012 N 151, решая вопрос о соотношении нарушения обязанностей единоличного исполнительного органа и участника, высказал правовую позицию. Согласно ей совершение действий в противоречии с интересами общества в качестве единоличного исполнительного органа могут служить основанием исключения этого лица в качестве участника (п. 2). Об аналогичном смешении речь идет и в п. 3, когда участника исключили за ненадлежащее осуществление представительства общества по договору поручения.

Иначе говоря, ВАС РФ считает допустимым "смешение статусов" и применение исключения из общества за ненадлежащее исполнение обязанностей лицом в рамках иного правоотношения. Для рассматриваемой нами ситуации это означает, что должен существовать механизм защиты интересов общества и остающихся участников от искусственного завышения действительной стоимости доли лицом, совмещающим свое участие в обществе с выполнением функций единоличного исполнительного органа.

Защита от недобросовестности

Обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах общества, существующая для участников общества исходя из общих принципов права, правовых обычаев, для членов органов управления является прямо предусмотренной в законе. Так, п. 3 ст. 53 ГК РФ устанавливает обязанность лица, действующего от имени юридического лица, действовать в интересах представляемого юридического лица добросовестно и разумно. То же предусмотрено ст. 44 Закона N 14-ФЗ.

Действия участника, одновременно являющегося единоличным исполнительным органом, предшествующие его выходу из общества, способствующие увеличению действительной стоимости его доли, можно рассматривать как противоправные и в таком случае осуществлять защиту нарушенных прав как в любом правонарушении.

Если исходить из такого подхода, то следует выявить, кто является потерпевшим и в каком именно правоотношении. В результате выхода из общества с изъятием его имущества, стоимость которого искусственно увеличена участником - единоличным исполнительным органом, потерпевшим лицом является общество, утратившее имущество вследствие противоправных действий участника.

Вместе с тем в данном случае потерпевшими можно рассматривать и кредиторов, а также остальных участников (косвенным образом через потери общества). Ответственность выходящего участника перед кредиторами общества за необоснованное уменьшение имущества общества возможна только в рамках общей ответственности участника за доведение общества до банкротства (что в рассматриваемой ситуации возможно не всегда) либо в режиме ответственности контролирующего лица. Если же ставить вопрос о привлечении к ответственности такого участника как члена органа управления (в рамках конструкции так называемого косвенного иска - ст. 44 Закона N 14-ФЗ), то кредиторы являются ненадлежащими истцами, поскольку права предъявлять требования к членам органов управления организации у них нет.

Отметим, что избрание в качестве способа защиты возмещения убытков в этом случае также не вполне эффективно в силу известных практике сложностей в определении и доказывании размера причиненных убытков. Эти рассуждения приводят к выводу о том, что избрание для противодействия выходящему участнику, умышленно "вредящему" обществу, механизма привлечения его к юридической ответственности не является достаточно эффективным.

Действия недобросовестного участника могут быть квалифицированы как злоупотребительные. Статья 10 ГК РФ, специально посвященная пределам осуществления гражданских прав, устанавливает запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав (п. 1). Для квалификации действия в качестве злоупотребительного следует выявить:

Что же считать "недобросовестным" поведением? Ведь только при такой квалификации существует возможность применения последствий злоупотребительных действий. Действия участника ООО, одновременно являющегося единоличным исполнительным органом, направленные в ущерб интересам общества исключительно для искусственного завышения действительной стоимости доли такого участника, несомненно, нельзя признать добросовестными. В случае квалификации действий участника как злоупотребительных речь идет о недолжном отношении к обществу, результатом которого стало причинение ущерба обществу в результате выхода участника. Представляется, что именно такое противодействие недобросовестному участнику является в настоящее время обоснованным.

В порядке улучшения законодательства можно было бы предложить предусмотреть специальный механизм выхода участника, являющегося единоличным исполнительным органом управления, применяя к этой ситуации специальные правила, разработанные для урегулирования конфликта интересов. Например, распространив специальный порядок совершения сделок с заинтересованностью на действия, связанные с выплатой действительной стоимости выходящему участнику. Подобный механизм целесообразно использовать и при выходе крупнейшего участника, а также иных лиц, для которых предусмотрены специальные правила о совершении сделок с заинтересованностью.

В настоящее время до внесения соответствующих изменений в законодательство целесообразно предъявлять требования о признании действий выходящего участника в рассматриваемых в настоящей статье случаях как злоупотребительных и об отказе в защите права такого лица в части превышения действительной стоимости доли по данным бухгалтерского учета над фактической, выявленной с помощью судебной экспертизы, проведенной независимой оценки и иных доказательств.