Мудрый Юрист

К вопросу о сущности обмана и злоупотребления доверием как способах совершения мошенничества в отечественном и зарубежном законодательстве

Маслов Вилли Андреевич, адъюнкт кафедры уголовного права ФГКОУ ВПО "Уральский юридический институт Министерства внутренних дел Российской Федерации".

В статье В.А. Маслова исследованы такие способы совершения мошенничества, как обман и злоупотребление доверием. Основные задачи статьи: используя ретроспективный анализ и зарубежный опыт, уяснить сущность таких форм совершения мошенничества, как обман и злоупотребление доверием, провести их разграничение, а также выработать меры по совершенствованию уголовного законодательства.

Ключевые слова: мошенничество, обман, злоупотребление доверием.

Актуальность рассмотрения мошенничества подтверждается, помимо всего прочего, наличием уголовной ответственности за данную категорию преступлений в международном законодательстве. Стремление к оптимизации законодательства, приведение его в соответствие с международными стандартами, несомненно, является перспективным направлением деятельности, следствием которой выступает совершенствование отечественного уголовного законодательства.

В соответствии со статистическими данными за 2012 г. в России зарегистрировано 1399998 преступлений против собственности, что составляет 60,8% общего числа зарегистрированных преступлений <1>. Между тем необходимо заметить: особое место в структуре преступлений против собственности в российском и зарубежном законодательстве занимает мошенничество, характеризуемое особыми предметом и способом совершения преступления.

<1> Официальный интернет-ресурс Министерства внутренних дел РФ. База данных ЦСИ ФКУ "ГИАЦ МВД России" // URL: http://mvd.ru/presscenter/ statistics/reports/ (дата обращения: 13.05.2013).

Как известно, в соответствии с диспозицией ст. 159 УК РФ в отечественном законодательстве выделены два альтернативных способа совершения мошенничества: обман и злоупотребление доверием. На альтернативность нам указывает разделительный союз "или", расположенный законодателем между данными способами.

Обман как способ совершения преступления появился в Судебнике 1550 г. Такой вывод можно сделать исходя из того, что законодательно одновременно употребляются выражения "мошенник" и "обманщик" <2>. Что понималось под обманом, анализируя ст. 58 Судебника, ответить не представляется возможным. Однако, анализируя структуру Судебника, можно сделать вывод: закон относил к обману в уголовно-правовом смысле далеко не все имущественные обманы и придерживался точки зрения, что каждое частное лицо должно охранять свои интересы от обманов и винить самого себя за свою неосмотрительность <3>.

<2> Судебник 1550 г. // http://www.krotov.info/ acts/16/2/pravo_02.htm.
<3> Фойницкий И.Я. Мошенничество по русскому праву. Сравнительное исследование, представленное в юридический факультет Императорского Петербургского университета для получения степени магистра права. СПб., 1871 // Allpravo.ru.

Длительное время понятие "обман" не имело законодательного закрепления. Впервые его содержание было разъяснено в примечании к ст. 187 УК РСФСР 1922 г., где под обманом понималось "как сообщение ложных сведений, так и заведомое сокрытие обстоятельств, сообщение о которых было обязательно". С принятием УК РСФСР 1926 г. определение обмана было изъято из уголовного законодательства и последующие уголовные кодексы, в том числе УК РФ 1996 г., законодательного закрепления обмана не содержали.

Как следствие отсутствия нормативного закрепления, на основании примечания к ст. 187 УК РСФСР 1922 г. в науке уголовного права было разработано множество авторских определений обмана. Так, одним из самых распространенных на тот период времени являлось определение, данное Г.Н. Борзенковым, который под обманом понимал всякое искажение истины или умолчание об истине <4>. Анализ работ, посвященных мошенничеству, показал, что большинство авторов по содержанию выделяют четыре основных разновидности обмана:

<4> Борзенков Г.Н. Ответственность за мошенничество (вопросы квалификации). М., 1971. С. 113.
  1. обман в отношении предметов (их наличия, количества, качества, свойств и т.п.);
  2. обман в отношении личности виновного или третьих лиц (относительно их существования, тождества, правового статуса, особых свойств и личных качеств);
  3. обман в намерениях (ложные обещания совершить какие-либо действия);
  4. обман в каких-либо событиях, действиях или фактах в прошлом или будущем, которые могут служить основанием для передачи имущества.

В настоящее время по поводу сущности обмана в отечественном уголовном праве есть разъяснения Верховного Суда РФ, которые сформулированы в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" <5> (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 51). В пункте 2 данного документа указано, что под обманом понимается либо сознательное сообщение заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо умолчание об истинных фактах, либо умышленные действия (например, предоставление фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использование различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги либо при игре в азартные игры, имитация кассовых расчетов и т.д.), направленные на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

<5> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. N 2.

Такой способ совершения мошенничества, как злоупотребление доверием, появился в отечественном уголовном праве спустя почти 400 лет после появления нормы о мошенничестве. Указанный способ был закреплен в УК РСФСР 1922 г., в соответствии со ст. 187 которого мошенничеством признавалось получение с корыстной целью имущества или права на имущество посредством злоупотребления доверием или обмана.

Отечественное уголовное законодательство в вопросах ответственности за мошенничество периодически заимствовало различные положения из зарубежного законодательства, в частности из германского права, о чем в свое время писал И.Я. Фойницкий <6>. Исходя из этого представляет определенный интерес анализа обмана и злоупотребления доверием в зарубежном законодательстве с целью уяснения сущности данных преступных действий.

<6> Фойницкий И.Я. Указ. соч.

Уголовное законодательство ФРГ помимо семи составов мошенничества содержит отдельно три состава, связанные со злоупотреблением доверием: § 266, 266a, 266b УК ФРГ <7>. Общие положения о злоупотреблении доверием содержатся в § 266 УК ФРГ. Согласно этим нормам подлежит уголовной ответственности лицо, которое злоупотребляет предоставленным ему законом, предписанием властей либо по сделке полномочием распоряжаться чужим имуществом. Также злоупотреблением доверием считается возложение таких действий на другое лицо или нарушение возложенной на лицо законом, предписанием властей либо по сделке или доверительными отношениями обязанности соблюдать интересы чужого имущества, если этим причиняется ущерб лицу, имущественные интересы которого уполномоченное лицо должно защищать.

<7> Уголовный кодекс ФРГ / Пер. с нем. А.В. Серебренникова. 2001. С. 149 - 153.

Помимо общего состава о злоупотреблении доверием УК ФРГ выделяет два отдельных вида этого преступления. Первым видом, закрепленным в § 266a УК ФРГ, выступает утаивание и растрата заработной платы. В соответствии с положениями данного параграфа подлежит ответственности работодатель, который совершает одно из следующих действий:

  1. утаивает взносы работников на социальное обеспечение или Федерального министерства труда от инкассации;
  2. иным способом утаивает от работника части его заработной платы, которые он должен выплатить за работника другому лицу, однако эти части не платит и ничего не предпринимает для того, чтобы информировать работника не позже, чем во время срока платежа или после него о неисполнении выплат другому лицу.

Вторым видом рассматриваемого преступления, закрепленным в § 266b УК ФРГ, является злоупотребление с чеками и кредитными картами. Здесь предусматривается ответственность лица, которое злоупотребляет возможностями, предоставленными ему чековой или кредитной картой, и этим принуждает владельца карты произвести оплату, нанося ему ущерб.

В швейцарском УК 1937 г. формулировки "злоупотребление доверием" нет, тем не менее помимо общей нормы о мошенничестве (ст. 146), определяющей, что обман может состоять в утверждении фактов или их сокрытии либо обманном укреплении заблуждения потерпевшего, существует три специальных нормы о различных злоупотреблениях <8>. Так, в соответствии со ст. 147 УК Швейцарии "Мошенническое злоупотребление с установкой для обработки данных" уголовно наказуемым признается деяние того, кто с целью незаконно обогатиться самому или обогатить другого путем неправильного, неполного или неправомерного использования данных либо подобным образом воздействует на процесс обработки или передачи данных и тем самым обеспечивает отсрочку для наступления имущественного вреда другому, или непосредственно скрывает срок наступления имущественного вреда. В данном случае эти положения скорее можно отнести к отдельному виду мошенничества - компьютерному, нежели к злоупотреблению доверием.

<8> Уголовный кодекс Швейцарии / Пер. с нем. М., 2000. С. 56.

Второй состав злоупотребления по швейцарскому праву (ст. 148 УК Швейцарии) устанавливает уголовную ответственность за деяния неплатежеспособного или не желающего платить лица, которое использует предоставленную ему лицом, составившим документ, чековую либо кредитную карту или иной платежный документ такого же вида, чтобы получить имущественную стоимость услуги и таким образом нанести имущественный вред лицу, составившему документ.

В статье 151 УК Швейцарии уголовно наказуемым признается работодатель, который нарушает обязанность использовать удержания из заработной платы, связанные с налогами, выплатами, премиями и взносами по страхованию, или другим образом нарушает обязанности по произведению расчетов с работниками и тем самым наносит ущерб их имуществу. Данная норма фактически повторяет содержание § 266a УК ФРГ об ответственности работодателя перед работником.

УК Франции 1992 г. в ст. 313-1 определяет следующие способы обманных действий: использование ложного имени или ложного статуса, злоупотребление действительным статусом, использование обманных приемов <9>. В статье 313-4 УК Франции закреплена уголовная ответственность лица, которое злонамеренно злоупотребляет состоянием неведения или положением слабости несовершеннолетнего лица либо лица, особая уязвимость которого в силу его возраста, болезни, увечья, физического или психического недостатка или состояния беременности очевидна или известна исполнителю, для склонения этого несовершеннолетнего или этого лица к действию или отказу от действия, являющемуся для него крайне невыгодным. По всей видимости, здесь речь идет об особом состоянии потерпевшего, нежели о каких-либо доверительных отношениях между преступником и потерпевшим.

<9> Уголовный кодекс Франции / Науч. ред. Л.В. Головко, Н.Е. Крыловой; пер. с франц., предисл. Н.Е. Крыловой. СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. С. 35.

В какой-то степени схожая норма об особых качествах потерпевшего содержится в ч. 2 ст. 209 УК Болгарии, в соответствии с которой мошенником признается лицо, которое с целью получения материального преимущества для себя или другого вызывает либо поддерживает в ком-то вводящую в заблуждение идею и таким образом наносит материальный ущерб тому или другому лицу, при условии, что при этом использовалась неопытность или нехватка информации.

В уголовном законодательстве таких стран, как Нидерланды, Испания, Великобритания, Италия, Австрия, Китай, Греция, Финляндия, Польша отдельно ни как способ совершения мошенничества, ни как отдельный состав злоупотребление доверием не выделено.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что положения о злоупотреблении доверием, заимствованные из германского законодательства, в отечественном уголовном праве были кардинально изменены. Необходимо также отметить: касаемо разграничения понятий "обман" и "злоупотребление доверием" в отечественном праве до сих пор нет единства мнений. В 60 - 70-х гг. XX в. преобладала точка зрения, согласно которой злоупотребление доверием является разновидностью обмана. К примеру, по мнению Г.А. Кригера, "злоупотребление доверием, по сути дела, является одним из видов обмана с той спецификой, что в этом случае виновным не совершается тех действий, которые способны ввести в заблуждение владельца социалистической собственности и заставить передать это имущество" <10>.

<10> Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. М., 1974. С. 165.

В настоящее же время существует иная точка зрения, утверждающая, что злоупотребление доверием нельзя считать видом обмана, поскольку обман и злоупотребление доверием являются альтернативными способами совершения мошенничества и могут выступать как в совокупности, так и самостоятельно <11>. Такой же позиции придерживается Г.Н. Борзенков, полагая, что, с одной стороны, преступник стремится вначале завоевать доверие лица, избранного в качестве жертвы, а потом применить обман. С другой стороны, преступник может прибегнуть к обману для того, чтобы заручиться доверием потерпевшего, а затем злоупотребить им <12>.

<11> См., например: Ильин И.В. Понятие, характеристика и вопросы профилактики экономического мошенничества (теоретические аспекты): Монография. М.: ВНИИ МВД России, 2008. С. 36.
<12> Борзенков Г.Н. Комментарий к Уголовному кодексу РФ. М., 1996. С. 255, 256.

Если рассматривать официальную трактовку понятия "злоупотребление доверием", то необходимо обратиться к разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 51, в соответствии с п. 3 которого злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам. Доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, например служебным положением лица либо личными или родственными отношениями лица с потерпевшим.

Данные разъяснения не позволяют в полной мере отграничить злоупотребление доверием от обмана. При совершении мошенничества путем злоупотребления доверием виновный на основании сложившихся доверительных отношений получает от потерпевшего имущество или право на имущество, имея при этом умысел на совершение преступления. О том, что в мошенничестве умысел должен возникнуть до момента получения виновным имущества или права на имущество, свидетельствуют разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, согласно которым использование доверительных отношений осуществляется именно в корыстных целях. В случае возникновения умысла после получения виновным имущества или права на имущество содеянное не будет содержать признаков мошенничества и будет квалифицироваться как присвоение или растрата. Таким образом, в момент получения имущества или права на имущество виновный имеет умысел на совершение мошенничества, но не сообщает об этом потерпевшему. В данном случае налицо такая форма обмана, как умолчание об истинных фактах, причем умалчиваемые сведения могут относиться к любым обстоятельствам, в том числе к намерениям виновного. Ввиду этого выглядит нецелесообразным выделение в диспозиции ст. 159 УК РФ двух самостоятельных альтернативных способов совершения преступления.

Рассматривая данные положения Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 51, можно согласиться с А.Г. Безверховым, который отнес "к числу неудачных в силу двусмысленности" разъяснения Верховного Суда РФ по поводу соотношения обмана и злоупотребления доверием <13>.

<13> Безверхов А.Г. Некоторые вопросы квалификации мошенничества // Уголовное право. 2008. N 2. С. 8.

Одним из вариантов решения данной проблемы, по мнению Г.Н. Борзенкова, выступает предложение признания за злоупотреблением доверием подчиненной роли по отношению к обманному способу совершения мошенничества, и в целях большей конкретизации признаков составов преступлений против собственности и расширения возможностей правовой защиты имущества и имущественных прав предлагается:

<14> Борзенков Г.Н. Разграничение обмана и злоупотребления доверием // Уголовное право 2008. N 5. С. 7

Альтернативным вариантом решения данной проблемы может служить изменение формулировки ст. 159 УК РФ следующим образом: "Мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана и (или) злоупотребления доверием". Тем самым устраняется альтернативность в способах совершения мошенничества.

Библиография

Уголовный кодекс Российской Федерации. М.: Проспект; КноРус, 2013.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. N 2.

Безверхов А.Г. Некоторые вопросы квалификации мошенничества // Уголовное право. 2008. N 2. С. 8.

Борзенков Г.Н. Комментарий к Уголовному кодексу РФ. М., 1996. С. 255, 256.

Борзенков Г.Н. Разграничение обмана и злоупотребления доверием // Уголовное право. 2008. N 5. С. 7

Ильин И.В. Понятие, характеристика и вопросы профилактики экономического мошенничества (теоретические аспекты): Монография. М.: ВНИИ МВД России, 2008.

Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. М., 1974.

Официальный интернет-ресурс Министерства внутренних дел РФ. База данных ЦСИ ФКУ "ГИАЦ МВД России" // URL: http://mvd.ru/ presscenter/statistics/ reports/ (дата обращения: 13.05.2013).

Судебник 1550 г. // http://www.krotov.info/ acts/16/2/pravo_02.htm.

Уголовный кодекс ФРГ / Пер. с нем. А.В. Серебренникова. 2001.

Уголовный кодекс Франции / Науч. ред. Л.В. Головко, Н.Е. Крыловой; пер. с франц. и предисл. Н.Е. Крыловой. СПб.: Юридический центр Пресс, 2002.

Уголовный кодекс Швейцарии / Пер. с нем. М., 2000. С. 56.

Фойницкий И.Я. Мошенничество по русскому праву. Сравнительное исследование, представленное в юридический факультет Императорского Петербургского университета для получения степени магистра права. СПб., 1871 // Allpravo.ru.