Мудрый Юрист

Правовые позиции европейского суда по правам человека, связанные с защитой чести, достоинства и деловой репутации: в помощь правоприменителям *

<*> Pereplesnina E.M. Legal stances of the European court of human rights related to protection of honor, dignity and business reputation.

Переплеснина Елена Михайловна, судья Верховного суда Республики Карелия, кандидат юридических наук.

Статья подготовлена автором в помощь правоприменителям - судьям и лицам иных профессий, решающим вопросы допустимости распространения информации о публичном лице с позиции затрагивания его чести, достоинства и деловой репутации.

Ключевые слова: Европейский суд по правам человека, Декларация прав и свобод человека, правовые позиции, защита чести, достоинство, деловая репутация.

The article is intended to help legal practitioners - judges and persons of other professions who solve the issues of admissibility of spread of information on a public person from the viewpoint of affecting one's honor, dignity and business reputation.

Key words: European court of human rights, Declaration of human rights and fundamental freedoms, legal stances, protection of honor, dignity, business reputation.

Юристы и журналисты в равной степени нуждаются в помощи при определении границ допустимого изложения информации в отношении частных и публичных лиц. Журналисты в этом плане очень уязвимы: неосторожная фраза - и они уже имеют статус ответчиков в суде. А на суде лежит ответственность по правильной оценке представленных журналистом в средствах массовой информации обстоятельств, определению, идет ли речь о мнении автора или фактах, которые подлежат доказыванию, являются ли распространенные сведения объективно порочащими честь и достоинство обратившегося за защитой в суд лица или воспринимаются как таковые лишь самим заявителем.

В настоящее время в качестве правовой помощи в решении данных вопросов можно учитывать толкование ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод <1>, которое дает Европейский суд по правам человека <2> в своих постановлениях, рассматривая дела по конкретным жалобам заявителей. Безусловно, каждый спор индивидуален, и решение по нему не может являться трафаретом при рассмотрении другого, однако обобщение различных выводов этого Суда по данной категории дел поможет выработать общие ориентиры, установки и принципы, которые можно иметь в виду и использовать в своей работе как юристам, так и журналистам.

<1> Далее по тексту также - Конвенция.
<2> Далее по тексту также - Европейский суд, Суд.

Европейский суд, имея богатый практический опыт по анализу правовых ситуаций, который стал закладываться задолго до вступления России в Совет Европы, при разрешении споров склонен придерживаться своих прежних решений, что немаловажно при применении в правовом поле России ранее выработанных Судом правовых позиций не только в отношении Российской Федерации, но и в отношении других государств.

Российская Федерация как участник Конвенции признает юрисдикцию Европейского суда обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней, поэтому применение судами положений Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского суда во избежание любого нарушения требований Конвенции.

В связи с указанным выявление и применение в российской судебной практике правовых позиций Европейского суда необходимо для формирования в государстве правовых стандартов защиты личности, которые не должны быть ниже международных. Причем в сфере деятельности средств массовой информации формирование таких стандартов очень важно как для стороны, защищающей свои доброе имя, честь и достоинство, так и для стороны, реализующей гарантии свободы слова и выражения своего мнения.

Напомним, что на одной чаше весов находятся следующие конституционные и конвенционные гарантии: достоинство личности, которое охраняется государством; ничто не может быть основанием для его умаления (ч. 1 ст. 21 Конституции Российской Федерации); каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации); сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются (ч. 1 ст. 24 Конституции Российской Федерации); право на уважение частной и семейной жизни (ст. 8 Конвенции). На другой - следующие гарантии: каждому гарантируется свобода мысли и слова; не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду; запрет пропаганды социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства; запрет принуждения к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них; право каждого свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом; гарантия свободы массовой информации и запрет цензуры (ст. 29 Конституции Российской Федерации); право каждого на свободу мысли, совести и религии (ст. 9 Конвенции); каждый имеет право свободно выражать свое мнение; это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ (ст. 10 Конвенции).

В разрешении спорных вопросов, касающихся защиты чести, достоинства и деловой репутации публичного лица, а также права на свободу слова журналистов, помогут, например, такие выводы Европейского суда:

<3> Постановление Европейского суда от 16 декабря 2010 г. по делу "Алексей Овчинников (Aleksey Ovchinnikov) против Российской Федерации" (жалоба N 24061/04) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2011. N 10.<4> См.: Переплеснина Е.М. Практические рекомендации судьям судов общей юрисдикции со ссылками на Конвенцию о защите прав человека и основных свобод и прецедентную практику Европейского суда по правам человека // Права человека. Практика Европейского суда по правам человека. 2011. N 2(59).

Суды общей юрисдикции при рассмотрении дел по искам, предъявленным к средствам массовой информации о защите чести, достоинства и деловой репутации, и, как правило, о компенсации морального вреда, активно применяют изложенные выше правовые позиции Европейского суда, в первую очередь при отказе в удовлетворении заявленных требований.

Так, Пудожский районный суд Республики Карелия в решении от 26 апреля 2012 г. по иску Т. к Н. и ООО "Версо" о защите чести и достоинства, мотивируя отказ в иске, основывался на установленных по делу обстоятельствах, нормах материального закона, подлежащих применению при разрешении настоящего спора, и на прецедентной практике Европейского суда.

Суть спора сводилась к тому, что в период предвыборной кампании на выборах депутатов Законодательного Собрания Республики Карелия в отношении истца в листовке была распространена информация о его судимости за халатность и злоупотребление служебным положением, растрату бюджетных средств. Поскольку вынесенный в отношении его по ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации обвинительный приговор был отменен Верховным судом Республики Карелия, а уголовное дело прекращено за отсутствием состава преступления, истец обратился в суд с указанным иском.

При рассмотрении судом заявления истца о защите чести и достоинства нашел свое подтверждение факт постановления в отношении него обвинительного приговора, пусть и отмененного впоследствии, в связи с чем указание в листовке сведений об этом как о событии, имевшем место, было расценено судом в качестве распространения соответствующих действительности сведений.

Как указал Суд в решении, тот факт, что приговор в последующем был отменен, не свидетельствует о том, что обвинительный приговор в отношении истца не выносился, тогда как утверждения о том, что истец является ранее судимым лицом, т.е. лицом, в отношении которого приговор вступил в законную силу и был исполнен, в листовке не содержится.

Суд также принял во внимание разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", обязывающие при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации руководствоваться не только нормами российского законодательства, но и положениями ст. 10 Конвенции в ее толковании, данном Европейским судом.

Правовая позиция Европейского суда, выраженная в Постановлении от 21 декабря 2010 г. по делу "Новая газета в Воронеже" <5>, фактически послужила правовым обоснованием вынесенного Пудожским районным судом решения по рассматриваемому спору. Суд, в частности, сослался на то, что согласно позиции Европейского суда степень точности для установления обоснованности уголовного обвинения компетентным судом едва ли сравнима со степенью точности, требуемой от журналиста при выражении мнения по вопросу, представляющему всеобщий интерес, особенно при выражении мнения в форме оценочного суждения. Стандарты, применяемые при оценке деятельности должностного лица с нравственной точки зрения, отличаются от стандартов, необходимых для установления преступления по уголовному праву. "Европейский суд не готов следовать логике, вытекающей из мотивировки судов страны, согласно которой в отсутствие уголовного дела в отношении истцов средства массовой информации не могли публиковать статью, связывающую их со случаями предполагаемого злоупотребления публичными финансами, не подвергаясь угрозе проиграть спор о защите чести, достоинства и деловой репутации" <6>.

<5> Постановление Европейского суда от 16 декабря 2010 г. по делу "Новая газета в Воронеже" (Novaya gazeta v. Voronezhe) против Российской Федерации" (жалоба N 27570/03) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2011. N 11.
<6> Архив Пудожского районного суда Республики Карелия. Дело N 2-98/2012.

Рассмотренный пример из судебной практики районного суда наглядно демонстрирует меняющееся отношение судей к оценке доказательств при рассмотрении дел данной категории. Изменение приоритетов в пользу предоставления лицам большей свободы в распространении информации, в том числе негативной, в отношении публичных лиц происходит в практике российских судов под непосредственным влиянием Европейского суда.

Завершая обсуждение данной проблемы, следует привести цитату из вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3: "Судам следует иметь в виду, что в соответствии со статьями 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ, принятой 12 февраля 2004 г. на 872-м заседании Комитета министров Совета Европы, политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в СМИ. Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в СМИ в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий" <7>.

<7> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. N 4.