Мудрый Юрист

О свободе, справедливости и законе

Свергузов Дмитрий Шамилевич, аспирант кафедры теории государства и права Уральской государственной юридической академии (Соликамск).

Статья посвящена рассмотрению взаимосвязи явления свободы с правовыми категориями "справедливость" и "законность". Рассматривается основание акта свободной воли, которым может выступать как чувство справедливости, так и требования законности. Соотношение свободы и справедливости проводится в контексте нескольких теорий правопонимания. Анализируются положения современного законодательства России, а также концептуальные исследования правоведов и философов в данной сфере.

Ключевые слова: свобода воли, справедливость, законность, законодательство, соотношение, применение.

About freedom, justice and law

D.Sh. Sverguzov

The article is devoted to the phenomenon of the relationship of freedom to the legal categories "justice" and "legitimacy". Basis of the act of free will, by which can act both the sense of justice and the requirements of law is considered. Relation between freedom and justice is carried out in the context of several theories of law. The condition of the modern Russian legislation as well as conceptual research of jurists and philosophers in this area are analyzed.

Key words: free of will, justice, legitimacy, legislation, ratio, application.

Свобода, справедливость и закон - три слова, имеющие наивысшую ценность для человека. Их гармоничное сочетание является целью, ее достижение поставит во главу угла личность, обладающую свободной волей, существование которой будет обусловлено исключительно деятельностью, основанной на требованиях закона. Этот закон будет положен в основу поступка только тогда, когда критерием, лежащим в основе законности, станет справедливость.

Рассматривая указанные понятия (или категории) <1>, следует ответить на главный вопрос: что скрыто под этими столь завораживающими основоположениями права? Немаловажно при этом исследование работ авторов, изучавших проблемы свободы, справедливости и законности; особого внимания заслуживают те, кто проложил "новые пути" в правовом осмыслении, - основатели до сих пор актуальных концепций в данной сфере.

<1> В настоящей работе слова "понятие" и "категория" используются как синонимы.

I. Свобода. Дабы не вдаваться в глубокие философские рассуждения о сущности и понятии свободы, а также для придания ей правовой формы следует назвать лишь одно имя - Иммануил Кант. При этом, несомненно, заслуживают особого внимания положенные в основу свободы знаменитые категорические императивы Канта. Именно благодаря им, следуя законам дедуктивных логических рассуждений, немецкий философ доказал, что свобода - это предпосылка (детерминанта) морального (нравственного) закона.

Имеет смысл проследить ход рассуждений философа, чтобы понять смысл, заложенный им в явление свободы.

Первый категорический императив гласит: "Свобода - это произвол одного в сочетании с произволом другого". Второй: "Относись к каждому (в лице себя) не как к средству, а как к цели". Третий: "Действуй так, чтобы максима твоего поступка могла стать актом высшего законодательства".

Сами по себе категорические императивы не могут дать однозначного ответа на вопрос о сущности свободы воли, и поэтому сам автор вводит дополнительное положение о необходимости наличия причины у всякого существования "вещи в себе". Применяя требования категорических императивов, И. Кант отнес свободу к разряду причинно-следственных связей наличного бытия, отождествляя ее с требованием морального закона. Соблюдение же морального закона становится актом высшего законодательства <1>.

<1> Подробнее см.: Кант И. Критика практического разума. М., 2007. Кн. 1. С. 121 - 212.

Таким образом, Кантом был решен вопрос о соотношении свободной воли с положениями детерминизма, а свобода была введена в разряд основных элементов, изучаемых теорией и философией права. Я. Шапп, профессор, заведующий кафедрой гражданского права и философии права юридического факультета Университета им. Ю. Либига (Гессен, Германия), именует указанную свободу "моральной" <1>.

<1> Шапп Я. О свободе, морали и праве // Государство и право. 2002. N 5. С. 86 - 88.

По замыслу Канта, к цели, представленной в том числе актом высшего законодательства, должен стремиться каждый человек. Можно предположить, что в современном мире актом высшего законодательства являются действующие законы, так как их требования обязательны для исполнения и за их нарушение предусмотрена кара. В числе главных требований, которым должна отвечать правовая материя, - законность и справедливость.

II. Справедливость. Что понимается современным законодателем под справедливостью? Имеется ли легально закрепленное определение данного понятия в законе? Это первые вопросы, на которые следует дать ответы.

Часть 2 ст. 6 Гражданского кодекса РФ гласит: при невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости. Согласно ст. 6 Уголовного кодекса РФ принцип справедливости устанавливает, что наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. В силу ч. 2 ст. 297 Уголовно-процессуального кодекса РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Ни одно из приведенных положений не может дать вразумительного ответа на вопрос о природе и значении справедливости. Немаловажен и тот факт, что перечисленные статьи нормативных правовых актов федерального законодательства являются единственными, затрагивающими категорию справедливости, что еще раз подтверждает отсутствие надлежащей разработки вопросов справедливости в российском законодательстве.

При таких обстоятельствах единственным путем выявления сущности справедливости становятся теоретические искания правоведов в области ее применения.

В данной статье будут рассмотрены лишь отдельные теоретические воззрения ученых, однако их анализ будет проведен с учетом их существенных различий. Особого внимания заслуживают логически выверенные и признанные во всем мире теории Л.И. Петражицкого, В.С. Нерсесянца и Г. Кельзена. Главным критерием деления указанных теорий является приверженность их авторов к определенному подходу в правопонимании, будь то психологическая теория Л.И. Петражицкого, естественно-правовой подход И.А. Ильина, либертарная теория права В.С. Нерсесянца или "нормативизм" Г. Кельзена.

Справедливость есть интуитивное право. Данное определение справедливости полностью отражает воззрения Л.И. Петражицкого на право в общем. Справедливость он рассматривал как реальное явление духовной жизни, психическое явление, именовал ее интуитивно-правовым феноменом. В контексте психологической теории справедливость основывается на императивно-атрибутивных переживаниях, т.е. исключительно на внутренних качествах и эмоциях человека. В связи с этим автор вступал в полемику с Г. Спенсером (он под справедливостью понимал свободу каждого, ограниченную свободой всех); Гефдингом (справедливость есть сочетание симпатии и мудрости); Меркелем (справедливость состоит в отношении, соответствующем истине и нравственности, фактической и нравственной правде); а также Йерингом (отождествлял справедливость с целесообразностью) <1>. Рассуждая о делении этических эмоций на нравственные и правовые, Л.И. Петражицкий пришел к выводу о том, что справедливость относится к классу правовых эмоций.

<1> Петражицкий Л.И. Теория государства и права в связи с теорией нравственности. СПб., 2000. С. 401 - 407.

Требования справедливости И.А. Ильин неразрывно связывал с положениями естественного права и моральными устоями общества. Справедливость требует, чтобы люди вообще обсуждали и рассматривали свои отношения и судили других людей, имея в виду "действительное положение вещей", т.е. их подлинную сущность и нравственное значение. Мораль выступает в качестве высшего мерила права, придает правовым велениям то глубокое значение и ту обязательную силу, которая присуща нормам морали. Правовые нормы, стоящие в согласии с моралью и справедливостью, называются естественным правом (т.е. правом, соответствующим самому "естеству" человека как духовно-нравственного существа) <1>.

<1> Ильин И.А. Теория права и государства. М., 2008. С. 245 - 249.

Однако право по определению не может закреплять всех индивидуальных факторов, которые имеют значение для справедливой юридической оценки конкретного правоотношения, в то время как справедливость требует максимально индивидуализированного подхода, обеспечивающего соразмерность прав, обязанностей и ответственности конкретным обстоятельствам и личным качествам человека. В этом отношении закон и справедливость в каком-то смысле противоречат друг другу. Закон юридически уравнивает сходное, которое в одном сходно, а во всем остальном - несходно; а справедливость не уравнивает, а индивидуализирует. Закон упрощает - справедливость углубляет и усложняет. Закону нужен общий признак - справедливость стремится к личной судьбе человека. Закон формально уравнивает неодинаковое, а справедливость стремится воздать каждому свое, отвести каждому столько прав и обязанностей, сколько причитается именно ему. Между тем совместная жизнь людей должна быть урегулирована, а для этого необходимы общие правила, которые относятся сразу к неопределенному множеству лиц и объединяют их по некоторым общим признакам. Законодатель не ради справедливости, а ради порядка вынужден условно закрывать глаза на все остальные существенные различия и условно уравнивать права и обязанности. Такое снижение законодательного уровня справедливости есть лишь условный компромисс во имя порядка, организации и пользы <1>.

<1> Ильин И.А. Справедливость или равенство? Собрание сочинений. М., 2006. С. 470 - 474.

Утверждается, что человек не виновен в своих поступках, поскольку они были вызваны его трудным социальным положением, нежеланием общества помочь ему, невозможностью познать "добро" и "зло", т.е. социальной средой. Получается алогизм: человек есть свободная личность... и одновременно личность человека обусловлена окружающим миром. По этой причине категория "справедливость" перемещается из количественного ряда в качественный <1>. Человеку права предоставляются не в равной степени и не в равном объеме, а в зависимости от его участия в деле служения обществу и установления общего блага. Более того, вполне нормальна и соответствует правовому идеалу ситуация, когда ряд лиц вообще лишаются отдельных прав. В первую очередь эта возможность реализуется в политико-правовой, публичной сфере.

<1> Величко А.М. Философия русской государственности. СПб., 2001. С. 184.

В.С. Нерсесянц - автор либертарной теории права, где в качестве сущности права понимается триединство свободы, справедливости и формального равенства. Из этого следует, что справедливость входит в понятие права, что право по определению справедливо, а справедливость - внутреннее свойство и качество права, категория и характеристика правовая.

Особое значение приобретает единство справедливости и равенства как выражение соразмерности, относящееся к традиционному естественно-правовому определению справедливости как воздаянию равным за равное.

Представленная теория не только объединяет требования справедливости со всеобщим равенством и свободой каждого, но и формально допускает конкуренцию правовой свободы с "социальной". Так, по мнению В.С. Нерсесянца, требования "социальной справедливости" с правовой точки зрения имеют рациональный смысл и могут быть признаны и удовлетворены лишь постольку, поскольку они согласуемы с правовой всеобщностью и равенством. И то, что именуется "социальной справедливостью", может как соответствовать праву, так и отрицать его. Так обстоит дело, когда правовой справедливости противопоставляют требования моральной, нравственной, религиозной или иной "справедливости". В пространстве всеобщности и общезначимости принципа правового равенства и права как регулятора и необходимой формы общественных отношений свободных субъектов именно правовая справедливость выступает критерием правомерности или неправомерности. Отдавая каждому свое, она делает это единственно возможным, всеобщим и равным для всех правовым способом, утверждающим свободу и отвергающим привилегии <1>.

<1> Нерсесянц В.С. Философия права. М., 1997. С. 28 - 31.

Нормативный подход к правопониманию Ганса Кельзена, напротив, выводит категорию справедливости из правовой среды. В "нормативизме" право рассматривается исключительно как нормы права или, другими словами, как действующее и применяемое законодательство. Кельзен полагал, что моральные ценности, в том числе справедливость, относительны и при всей своей необходимости представляют собой иррациональный идеал, справедливость же есть требование морали. Для чистого учения о праве характерна антиидеологическая направленность, исключающая смешение позитивного права с "идеальным", или "подлинным", правом <1>.

<1> Кельзен Г. Чистое учение о праве. М., 1987. Вып. 1. С. 83.

Этот подход и по сей день поддерживается многими юристами, стоящими на позиции юридического позитивизма.

III. Законность. Рассматривая правовые требования законности в первую очередь, как и при изучении справедливости, необходимо обратиться к законодательству, так как именно там должны быть закреплены основные положения, касающиеся этого правового явления.

Так, ст. 297 Уголовно-процессуального кодекса РФ, ст. 195 Гражданского процессуального кодекса РФ, ст. 6 Арбитражного процессуального кодекса РФ раскрывают принцип законности. Однако указанные статьи имеют своей целью упорядочить процедурные моменты рассмотрения дел судами Российской Федерации и заключают требования применения материального права, неукоснительного соблюдения процессуального порядка, а также подтверждения позиции суда собранными по делу доказательствами.

Если обратиться к иным законодательным актам РФ, а таких немало, то других определений законности (принципа законности), чем представлено, установлено не будет. К сожалению, законодателем данный принцип сводится к неукоснительному соблюдению требований закона.

Наверное, именно поэтому теорией права законность рассматривается гораздо шире, чем законодательством. Нельзя не согласиться с В.В. Лазаревым, который указывает на то, что распространены многочисленные определения, раскрывающие тот или иной аспект законности, ту или иную ее связь с социальными процессами: это и принцип деятельности государственных органов, и своеобразный политический режим общественной жизни, и строгое требование соблюдения законов <1>.

<1> Проблемы общей теории права и государства: Учеб. для вузов / Под общ. ред. В.С. Нерсесянца. М., 2001. С. 465.

Приведем некоторые из предложенных в науке определений законности. Законность - это совокупность многообразных, но одноплановых требований, связанных с отношением к законам и к проведению их в жизнь (В.В. Лазарев). Законность - явление политико-правовой жизни, принцип политической системы (С.С. Алексеев). Законность - это общественно-политический режим жизни, суть которого состоит в господстве права и закона в общественной жизни, неукоснительном осуществлении предписаний правовых норм всеми участниками общественных отношений, последовательной борьбе с правонарушениями и отсутствии произвола в деятельности должностных лиц (А.С. Шабуров). Законность - это требование точного и неукоснительного соблюдения и исполнения законов, иных нормативных актов всеми государственными органами, должностными лицами, негосударственными организациями и гражданами (В.Н. Жуков). Законность - система требований общества и государства, состоящая в точной реализации норм права всеми и повсеместно (Н.И. Матузов). Законность - это такой политико-правовой режим, такие условия жизни, такая правовая атмосфера, которые ограждают личность от произвола власти, массу людей - от анархии, общество в целом - от насилия, хаоса и беспорядка (М.Н. Марченко).

Перечисленные определения свидетельствуют о том, что к требованиям законности многие авторы относят: 1) неукоснительное соблюдение и исполнение всеми субъектами права действующих законов и подзаконных актов; 2) верховенство закона; 3) всеобщность права; 4) равенство всех перед законом; 5) обеспечение неукоснительной реализации права (наличие социальных и юридических механизмов); 6) гарантированное применение права; 7) последовательную борьбу с противоправными деяниями; 8) недопустимость произвола в деятельности должностных лиц; 9) стабильность и устойчивость правопорядка <1>.

<1> Подробнее о требованиях законности см.: Теория государства и права: Учеб. / Отв. ред. В.Д. Перевалов. 3-е изд. М., 2009. С. 275 - 285; Теория государства и права: Учеб. / Отв. ред. О.В. Мартышин. М., 2009. С. 410 - 420; Проблемы общей теории права и государства: Учеб. для вузов / Под ред. В.С. Нерсесянца. С. 464 - 474; Алексеев С.С. Общая теория права: Учеб. 2-е изд. М., 2008. С. 153 - 164.

Н.М. Коркунов еще в XX в. отмечал, что наиболее важной опорой для власти является чувство законности: оно побуждает граждан исполнять веления законодателя и служит гарантией того, что предписания закона будут исполняться гражданами даже в тех случаях, когда им приходится стеснять себя в своих отношениях к государственной власти. Понятно, что это чувство законности, с одной стороны, составляет основную силу для правительства, заставляя подданных добровольно подчиняться его велениям, а с другой - заставляет государственную власть ограничивать себя в своих действиях, потому что деспотическая государственная власть является главным препятствием для развития чувства законности. Чтобы в обществе сложилось чувство законности, необходимо прежде всего, чтобы закон исполнялся строго теми людьми, которые стоят выше всех в обществе, т.е. органами правительства <1>.

<1> Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. 2-е изд. СПб., 2004. С. 316 - 320.

Необходимость соблюдения действующих законов и законных способов борьбы за их отмену - позиция, которой придерживался И.А. Ильин. Он писал: "Если закон не отменен, он должен соблюдаться, поскольку это есть единственное средство поддержания правопорядка в стране, укреплять его и не отдавать его в жертву произволу, личной корысти и случайности. Однако наряду с выдержанным блюдением права должна вестись борьба за отмену нецелесообразного или несправедливого закона; он обязателен до законодательной отмены, но отмена эта должна быть по возможности ускорена. Нельзя отменить закон, не заменив его новым: ибо беззаконие есть начало произвола, несправедливости" <1>.

<1> Ильин И А. Путь духовного обновления. М., 2011. С. 227.

Действительно, современное законодательство и правоприменительная практика имеют немало возможностей признать тот или иной закон неправовым. Существует контроль со стороны представительных органов, который выражается в следующих правомочиях: принятие нового акта, отмена старого, внесение изменений и дополнений в действующий закон, систематизация законодательства. Кроме того, самой Конституцией РФ предусмотрен специализированный орган - Конституционное собрание, которое в рамках своих полномочий может либо подтвердить неизменность Конституции, либо разработать новый проект (ст. 135 Конституции РФ). Также на нормотворчество влияет конституционный контроль, предусмотренный ст. 125 Конституции РФ и Федеральным конституционным законом "О Конституционном Суде Российской Федерации". Помимо этого осуществляется судебный контроль, предусмотренный гл. 24 ГПК РФ ("Производство по делам о признании недействующими нормативных правовых актов") и гл. 23 АПК РФ ("Рассмотрение дел об оспаривании нормативных правовых актов"). Специфическим способом выступает прокурорский надзор, в частности регламентированный ст. 23 Федерального закона "О прокуратуре РФ" протест прокурора на незаконный правовой акт.

Такое количество законодательно закрепленных положений о признании нормативного правового акта не соответствующим закону свидетельствует о том, что законодательный процесс не является чем-то таким, что происходит один раз и навсегда. Он продолжается ежедневно и непрерывно.

Бруно Лионе, итальянский юрист и публичный деятель, изучая англосаксонскую правовую систему, обозначил проблему, которая актуальна и для российской правовой системы.

"Законодательный процесс - это две тысячи новых законов в год, и в каждом из них может быть не одна статья... Довольно часто один закон противоречит другому. Существует общее правило: когда два закона противоречат друг другу по содержанию, действует тот из них, который принят позже. Однако невозможно точно сказать, сколько продержится закон - год, месяц или один день - до тех пор пока не примут новый, который упразднит его. В результате всегда существует "определенность" в отношении буквального содержания каждого закона в любой момент времени, но никогда не существует определенности относительно того, будет ли этот закон действовать завтра" <1>.

<1> Леони Б. Свобода и закон. М., 2008. С. 91 - 93.

Остается неразрешенным последний вопрос: чему в большей степени присуща свобода (моральная свобода) - справедливости или законности? К сожалению, каждый практикующий юрист рано или поздно сталкивается с дилеммой при выборе между законным и справедливым решением. Эта правовая проблема становится особенно сложной, если принять во внимание учение Канта об акте высшего законодательства, возможность существования "неправового" закона, немалого перечня процессуальных способов отмены или изменения нормативного акта, которые сам законодатель ввел в правовой оборот. Без сомнения, следует учитывать обстоятельства каждой конкретной ситуации, однако итоговое решение так или иначе принимает правоприменитель. И решается эта проблема не в Государственной Думе РФ и не на всенародном референдуме, а юристом, будь то судья, адвокат или прокурор, наделенным правовым мышлением и юридической интуицией, а главное, обладающим свободой в принятии решения.

Bibliography

Alekseev S.S. Obshhaya teoriya prava: Ucheb. 2-e izd. M., 2008.

Il'in I.A. Put' duxovnogo obnovleniya. M., 2011.

Il'in I.A. Sobranie sochinenij: Spravedlivost' ili ravenstvo? M., 2006.

Il'in I.A. Teoriya prava i gosudarstva. M., 2008.

Kant I. Kritika prakticheskogo razuma. M., 2007. Kn. 1.

Kel'zen G. Chistoe uchenie o prave. M., 1987. Vyp. 1.

Korkunov N.M. Lekcii po obshhej teorii prava. 2-e izd. SPb., 2004.

Leoni B. Svoboda i zakon. M., 2008.

Nersesyanc V.S. Filosofiya prava. M., 1997.

Petrazhickij L.I. Teoriya gosudarstva i prava v svyazi s teoriej nravstvennosti. SPb., 2000.

Problemy obshhej teorii prava i gosudarstva: Ucheb. dlya vuzov / Pod obshh. red. V.S. Nersesyanca. M., 2001.

Shapp Ya. O svobode, morali i prave // Gosudarstvo i pravo. 2002. N 5.

Teoriya gosudarstva i prava: Ucheb. / Otv. red. O.V. Martyshin. M., 2009.

Teoriya gosudarstva i prava: Ucheb. / Otv. red. V.D. Perevalov. 3-e izd. M., 2009.