Мудрый Юрист

Отдельные вопросы исполнения решений конституционного суда РФ в правоприменительной практике

Кальяк А.М., кандидат юридических наук, заведующий кафедрой теории государства и права, международного права Новосибирского юридического института (филиала) Томского государственного университета.

Автор рассматривает отдельные вопросы исполнения решений Конституционного Суда РФ в деятельности правоприменительных органов, исходя из механизма реализации этих решений, установленного в законодательстве. Анализируются новеллы законодательства по данной проблеме, а также особенности формулирования решений Конституционного Суда РФ, которые влияют на качество их исполнения.

Ключевые слова: Конституционный Суд РФ, правоприменительная практика.

The author describes some questions of fulfillment of decisions of Constitutional Court of the Russian Federation in practice of law enforcement officials, based on mechanism of realizing this decisions, specified in acts of law. The article analyses some novelties in the legislation on this problem, and some specialties of formulation of decisions of Constitutional Court, which influence quality of their execution.

Первое время после создания Конституционного Суда РФ (далее - Конституционный Суд, Суд) проблема неисполнения его решений связывалась с новизной данного института в аппарате Российского государства, неопределенностью места Суда в системе разделения властей и сложной правовой природой его решений. В настоящее же время следует согласиться с мнением о том, что вопрос надлежащего исполнения решений органа судебного конституционного контроля России приобретает характер имманентного для него свойства <1>. Это утверждение применимо и к исполнению решений Конституционного Суда в правоприменительной практике российских судов. Отдельным проблемам определенного в законодательстве порядка реализации решений Суда, а также особенностям их формулирования, оказывающим влияние на их исполнение, и посвящена данная статья.

<1> См.: Выступление модератора М.В. Кротова / Научно-практическая конференция по мониторингу законодательства и правоприменения. Заседание секции N 2 "Реализация решений Конституционного Суда Российской Федерации". Санкт-Петербург, 25 июня 2010 г. // council.gov.ru/kom_home/c_lawmonitoring/files/attachments/file_338.doc. С. 1 - 2.

Обновление законодательства, произошедшее за последние годы, позволяет говорить о неоднозначных тенденциях в данной сфере. Так, в феврале 2007 г. Верховным Судом РФ в Федеральное Собрание РФ был внесен законопроект <2>, дополняющий ст. 392 ГПК РФ <3> следующим основанием пересмотра судебных решений по вновь открывшимся обстоятельствам: признание постановлением Конституционного Суда закона, примененного в деле, не соответствующим Конституции РФ.

<2> См.: проект Федерального закона N 393115-4 "О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс".
<3> См.: Гражданский процессуальный кодекс РФ от 14 ноября 2002 г. // Собрание законодательства РФ (далее - СЗ РФ). 2002. N 46. Ст. 4532.

С одной стороны, данное положение следовало бы приветствовать хотя бы потому, что оно было направлено на определенную гармонизацию процессуального законодательства: и АПК РФ <4>, и УПК РФ <5> уже признавали принятие решений Конституционного Суда основанием для пересмотра принятых ранее правоприменительных актов. С другой стороны, принятие его в предложенном виде ограничивало бы пересмотр решений, основанных на неконституционных положениях, если бы Суд принимал не постановление, а иное решение.

<4> См.: Арбитражный процессуальный кодекс РФ от 24 июля 2002 г. // СЗ РФ. 2002. N 30. Ст. 3012.
<5> См.: Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. // СЗ РФ. 2001. N 52. Ст. 4921.

Также этот подход не соответствовал бы по существу положениям других процессуальных кодексов. Например, согласно п. 3 ч. 3 ст. 311 АПК РФ основанием пересмотра судебных актов по новым обстоятельствам является признание Судом не соответствующим Конституции РФ закона, примененного арбитражным судом в конкретном деле, в связи с принятием решения, по которому заявитель обращался в Суд. А к решениям Конституционного Суда, с учетом ст. 71 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. "О Конституционном Суде Российской Федерации" <6> (далее - ФКЗоКС), относятся и постановления, и определения. В ст. 413 УПК РФ вообще не определен вид решения Суда, которое может быть основанием пересмотра судебного решения, что также в большей степени учитывает интересы заявителей и, конечно, должно оцениваться положительно.

<6> СЗ РФ. 1994. N 13. Ст. 1447.

Однако ставший окончательным вариант дополнил ч. 2 ст. 392 ГПК РФ следующим пунктом: "5) признание Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации закона, примененного в конкретном деле, в связи с принятием решения, по которому заявитель обращался в Конституционный Суд Российской Федерации" <7>. Таким образом, ГПК РФ был дополнен нормой, аналогичной той, которая была ранее закреплена в УПК РФ.

<7> См.: Федеральный закон от 4 декабря 2007 г. "О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс РФ" // СЗ РФ. 2007. N 50. Ст. 6243.

Определенные негативные последствия в исследуемой сфере может повлечь Федеральный конституционный закон от 3 ноября 2010 г. "О внесении изменений в Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации" <8>. Согласно действующей редакции ст. 3 ФКЗоКС Суд по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан проверяет конституционность закона, примененного в конкретном деле; по запросам судов проверяет конституционность закона, подлежащего применению соответствующим судом в конкретном деле. Следовательно, для подачи конституционной жалобы необходимо получить решение правоприменительного органа, в то время как для запроса суда вынесение решения по делу не требуется, то есть оно может только находиться в производстве суда. Следовательно, в случае, если Суд согласится с доводами автора жалобы, может возникнуть вопрос о восстановлении конституционных прав, нарушенных правоприменительным актом, основанным на неконституционной норме права.

<8> СЗ РФ. 2010. N 45. Ст. 5742.

На ограничение прав заявителей, которые не обладают специальным статусом, приведенными новеллами ФКЗоКС указывал проф. С.А. Авакьян, при этом отмечая такой аспект: в контексте ст. 3 ФКЗоКС не ясно, какой смысл законодатель закладывал в термин "закон, примененный в конкретном деле". Достаточно ли вынесения решения в суде первой инстанции либо это должна быть как минимум кассационная инстанция? А если такой запрос в Конституционный Суд собирается направить суд, пересматривающий решение, может ли он считаться судом, применившим закон, так как он (закон) был применен судом первой инстанции? Как представляется, данное положение ФКЗоКС должно толковаться расширительно, то есть направлять запрос вправе суд и при пересмотре решения (хотя С.А. Авакьян и в этом варианте видит ряд проблем) <9>. Такое понимание в наибольшей степени будет отвечать интересам защиты конституционных прав граждан и иных лиц.

<9> См.: Авакьян С.А. Конституционный Суд Российской Федерации: неоднозначные законодательные новеллы // Конституционное и муниципальное право. 2011. N 1. С. 4.

Далее. Согласно ч. 5 ст. 79 ФКЗоКС, позиция Конституционного Суда относительно того, соответствует ли Конституции РФ смысл нормативного правового акта или его отдельного положения, придаваемый им правоприменительной практикой, выраженная в постановлении Конституционного Суда, подлежит учету правоприменительными органами с момента вступления в силу соответствующего постановления Суда.

Таким образом, приведенное положение признает определенное юридическое значение за позицией Конституционного Суда о конституционном смысле нормативного правового акта, выраженной исключительно в постановлении, но такой смысл выявляется Судом и во многих его определениях <10>. Следовательно, такие позиции не имеют юридически обязательного значения либо имеют, но лишь как продолжение правовой позиции Суда, на которую он ссылается в качестве обоснования принятия определения <11>.

<10> Например, абз. 5 п. 2 мотивировочной части Определения Конституционного Суда РФ от 21 июня 2011 г. N 832-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Семенова Василия Ивановича на нарушение его конституционных прав положением части первой статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" // Документ опубликован не был. СПС "КонсультантПлюс".
<11> Напр., см.: п. 3 мотивировочной части Определения Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2011 г. N 1714-О-О "По запросу Благовещенского городского суда Амурской области о проверке конституционности пункта 3 части пятой статьи 12, части третьей статьи 17 и части первой статьи 34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате" // Документ опубликован не был. СПС "КонсультантПлюс".

Другой вопрос применительно к приведенной ч. 5 ст. 79 ФКЗоКС связан с использованным в ней термином "учет". Поскольку основополагающими в деятельности судебных органов являются соответствующие процессуальные кодексы, можно обратиться к их текстам для уяснения смысла этого термина. В частности, в ГПК РФ (ч. 3 ст. 14, ч. 5 ст. 67, ст. 99 и т.п.) данное понятие используется преимущественно в следующем значении: это обстоятельство, которое подлежит учету и должно оцениваться по совокупности с другими обстоятельствами. Отсюда можно сделать вывод, что учет не предполагает какой-либо обязательности данного обстоятельства. Таким образом, позиция Конституционного Суда, даже если она выражена в постановлении, видимо, не обязательна для правоприменительных органов, а имеет лишь рекомендательное значение.

Отдельной проблемой является формулирование самих решений Конституционного Суда <12>. Так, Суд зачастую принимает решения о признании положений соответствующими Конституции РФ в определенном смысле, что должно, по мнению Суда, влечь пересмотр дел заявителей. Так, согласно п. 3.4 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда РФ от 26 февраля 2010 г. N 4-П "По делу о проверке конституционности части второй статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.А. Дорошка, А.Е. Кота и Е.Ю. Федотовой", отсутствие непосредственно в ГПК РФ такого основания для пересмотра дела, как выявление Судом конституционно-правового смысла нормы, который ранее в процессе правоприменения ей не придавался, не может служить поводом для отказа в пересмотре судебных постановлений <13>.

<12> Данный аспект исполнения решений Конституционного Суда уже стал традиционным в конституционно-правовых исследованиях, посвященных деятельности специализированного органа конституционного контроля России (напр., см.: Лазарев Л.В. Правовые позиции Конституционного Суда России. М.: Городец; Формула права, 2003. С. 87).
<13> СЗ РФ. 2010. N 11. Ст. 1255.

Но, как указано выше, пересмотр дел заявителей процессуальные кодексы предусматривают, если нормативный правовой акт был признан несоответствующим Конституции РФ. Здесь также уместно вспомнить, что Суд в своих решениях указывал, что право на судебную защиту не может реализовываться путем произвольного выбора процедур. Они устанавливаются федеральным законодательством <14>. Возникает вопрос: почему Конституционный Суд, предписывающий другим субъекта соблюдать установленный законодательством порядок, игнорирует его в своих решениях? А неучет обстоятельства, что в своей деятельности общие и арбитражные суды в первую очередь руководствуются ГПК РФ, АПК РФ, УПК РФ, приведет к тому, что такие решения Суда будут иметь малую вероятность надлежащего исполнения. Также такая практика Суда противоречит п. 10.1 ч. 1 ст. 75 ФКЗоКС, который указывает на необходимость пересмотра решений в отношении заявителя только в связи с принятием постановления.

<14> Например, см.: п. 2 мотивировочной части Определения Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2004 г. N 409-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Балаева Виктора Николаевича на нарушение его конституционных прав частью 1 статьи 52, частью 3 статьи 292 и статьей 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" // Документ официально не опубликован. СПС "КонсультантПлюс".

Проблемными с позиции их исполнения представляются решения КС, в которых он признает оспаривавшееся нормативное положение и конституционным, и неконституционным, при этом могут вводиться особые условия конституционности оспоренных положений (конституционность в части, в мере <15>). Каким образом такое решение должно исполняться? Распространяется ли на него положение о необходимости разработки и внесения законопроекта в Государственную Думу Федерального Собрания РФ Правительством РФ? Ответы на такие вопросы представляются неоднозначными. В любом случае, можно с большой долей уверенности сказать, что вынесение решений о неконституционности (без каких-либо оговорок) таких положений нормативных правовых актов способствовало бы большей определенности в правовом регулировании и способствовало бы большей степени защищенности конституционных прав и свобод.

<15> См.: п. 2 резолютивной части Постановления Конституционного Суда РФ от 15 декабря 2011 г. N 28-П "По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Е. Остаева" // СЗ РФ. 2011. N 52. Ст. 7639.

Таким образом, поиск филигранных формулировок, в наибольшей степени отражающих смысл решений Конституционного Суда, оборачивается закреплением в них положений, которые вряд ли могут быть уяснены адресатами этих решений однозначно.

Можно предположить, что такие положения в актах Суда направлены на предотвращение создания пробелов в правовом регулировании, что неизбежно при признании оспариваемых положений несоответствующими Конституции РФ. Однако, вероятно, наличие действующих неконституционных положений, пусть и в истолковании Конституционного Суда, является более негативным явлением.