Мудрый Юрист

Самостоятельность регионов в вопросе распространения ограничения (ст. 12 ФЗ "о противодействии коррупции") на лиц, ранее замещавших государственные и муниципальные должности на местах *

<*> Sokrashkin E.G. Independence of regions in issue of distribution of restriction (art. 12 of the Federal Law "About fighting corruption") on the persons which occupied state and municipal posts on places earlier.

Сокрашкин Эдуард Геннадьевич, аспирант, Чебоксарский кооперативный институт (филиал) Российского университета кооперации (г. Чебоксары).

Исследование вопросов в сфере противодействия коррупции является актуальным предметом научно-практической публикации. Особое внимание следует уделить противодействию коррупции в исполнительных органах субъектов Российской Федерации. По мнению автора, существует возможность по распространению требований, аналогичных по содержанию требованиям, изложенным в статье 12 Федерального закона "О противодействии коррупции", на лиц, замещающих государственные и муниципальные должности субъектов Российской Федерации.

Ключевые слова: государственные и муниципальные должности, служащие, противодействие коррупции, государственная служба.

Issues research in the sphere of fighting corruption is an actual subject of the scientific and practical publication. The special attention should be paid to fighting corruption in body of executive power of the Russian Federation. The author considers there is an opportunity to expand the requirements similar in content to requirements contained in art. 12 of the Federal Law "About fighting corruption" on the persons which occupy state and municipal posts in the federal subjects of the Russian Federation.

Key words: state and municipal posts, employees, fighting corruption, public service.

В соответствии со ст. 12 ФЗ "О противодействии коррупции" (далее - Закон о коррупции) предусмотренные данной нормой ограничения при заключении гражданами трудового или гражданско-правового договора после увольнения с государственной и муниципальной службы распространяют свое действие только на государственных и муниципальных служащих, оставляя вне антикоррупционного правового регулирования действия лиц, замещающих государственные и муниципальные должности.

Между тем, принимая во внимание объем предоставленных лицам, замещающим государственные и муниципальные должности, полномочий, считаем, что указанные лица подвергнуты коррупционным рискам не меньше государственных и муниципальных служащих.

В свою очередь подп. "т" п. 8 Национальной стратегии противодействия коррупции (утв. Указом Президента Российской Федерации от 13 апреля 2010 г. N 460) и п. 6 ст. 7 ФЗ "О противодействии коррупции" признают необходимость унификации прав, ограничений, запретов и обязанностей для государственных и муниципальных служащих и лиц, замещающих государственные и муниципальные должности.

Между тем Национальным планом противодействия коррупции на 2012 - 2013 годы (утв. Указом Президента Российской Федерации от 13 марта 2012 г. N 297) разработка и внесение каких-либо изменений в антикоррупционное законодательство в интересующей нас сфере не запланированы.

В этой связи представляет научный и практический интерес исследование возможности реализации субъектами Российской Федерации предоставленного им статьей 12.5 ФЗ "О противодействии коррупции", законами субъектов Российской Федерации, муниципальными нормативными правовыми актами для лиц, замещающих государственные должности субъектов Российской Федерации, муниципальные должности, в целях противодействия коррупции права устанавливать иные запреты, ограничения, обязательства и правила служебного поведения.

Однако при формировании соответствующей нормы следует учесть, что субъекты Российской Федерации (рассмотрим на примере Чувашской Республики) в рамках ст. 12.5 Закона о коррупции неполномочны использовать такую конструкцию, как "гражданин, замещавший государственную должность Чувашской Республики (далее - ЧР) или муниципальную должность ЧР, имеет право замещать...", поскольку названная статья Закона о коррупции предоставляет право возложить дополнительные обязанности, ограничения и запреты только на лиц, замещающих государственные и муниципальные должности, а "граждане, замещавшие государственную или муниципальную должность", уже являются гражданами и не обременены вышеуказанным статусом. Поскольку в соответствии со ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы гражданина могут быть ограничены исключительно федеральным законом, регионы не могут своими законами налагать обязанности на граждан.

Однако представляется возможным изложить проект исследуемой нормы в следующем виде: "Лицо, замещающее государственную должность ЧР или муниципальную должность ЧР, в течение двух лет после увольнения с государственной или муниципальной должности ЧР имеет право замещать... и т.д.".

Использование указанной конструкции представляется наиболее обоснованным, поскольку соответствующая обязанность, действующая в течение 2 лет после увольнения, вытекает непосредственно из замещения лицом государственной или муниципальной должности. Таким образом, исследуемая обязанность возлагается в пределах предоставленного ст. 12.5 ФЗ "О противодействии коррупции" права непосредственно на лицо, замещающее государственную или муниципальную должность, а юридическим фактом, запускающим действие данной нормы, служит увольнение с должности.

Оппоненты могут возразить, что недопустимо сочетать в исследуемом проекте нормы формулировку "лицо, замещающее государственную и муниципальную должность ЧР, в течение 2 лет после прекращения осуществления полномочий имеет право замещать... и обязано уведомлять...", поскольку в начале нормы идет речь о должностном лице, а в последующем рассматривается совокупность прав и обязанностей лица после изменения его статуса, когда он является гражданином.

В данном случае предложенная конструкция логична и обоснованна, поскольку смена структуры построения нормы ст. 12 ФЗ "О противодействии коррупции" [гражданин, замещавший должности государственной и муниципальной службы (гражданин), - права и обязанности гражданина (гражданин)] на [лицо, замещающее государственную и муниципальную должность (должностное лицо), - права и обязанности гражданина (гражданин) после наступления юридического факта (увольнения)] влечет изменение лишь объема посылки (выражаясь языком логики), т.е. распространенности суждения.

Раскроем вышеуказанную гипотезу на следующем примере.

На гражданина, замещавшего должность государственной службы и уволившегося со службы до принятия исследуемой нормы (при схеме "гражданин - права гражданина"), но трудоустроившегося после вступления Закона в силу (в течение 2 лет со дня увольнения), распространяются требования настоящего Закона (все А есть суть Б, независимо от момента увольнения с должности по отношению к дате вступления нормы в законную силу).

Однако на лицо, замещавшее должность государственной службы (при строении нормы "лицо, замещающее должность") и уволившееся со службы до принятия исследуемой нормы (при схеме "должностное лицо - права граждан при наступлении юридического факта"), но трудоустроившееся после вступления Закона в силу (в течение 2 лет со дня увольнения), не распространяются требования настоящего Закона, поскольку норма принята и вступила в законную силу после того, когда он уже перестал обладать статусом должностного лица.

Сведем данную гипотезу к логическим конструкциям.

Все граждане, замещавшие должности государственной службы, независимо от момента увольнения с должности по отношению к дате вступления нормы в законную силу (в течение 2 лет с момента увольнения) обязаны уведомлять... и т.д. [Все А есть суть В].

Лица, замещающие должности государственной службы, которые будут уволены до вступления нормы в законную силу, не обязаны уведомлять... и т.д. [Часть А не есть суть В].

Лица, замещающие должности государственной службы, которые будут уволены после вступления нормы в законную силу, обязаны уведомлять... и т.д. [Часть А есть суть В].

То есть использование исследуемой конструкции только сужает действие нормы.

Таким образом, указанный пример доказывает логичность построения и обоснованность введения исследуемого и предлагаемого проекта нормы.

Кроме того, стоит отметить, что существует правовая возможность также в целях обеспечения реализации исследуемой нормы предусмотреть административную ответственность, аналогично содержанию, изложенному в ст. 19.29 КоАП РФ. Такое право предоставлено субъектам Российской Федерации статьей 1.3.1 КоАП РФ, согласно которой последние могут региональными законами об административных правонарушениях устанавливать административную ответственность за нарушение законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, нормативных правовых актов органов местного самоуправления.

При этом стоит отметить, что наложение соответствующей обязанности на работодателя, а также закрепление административной ответственности за ее нарушение не противоречит требованиям ст. 55 Конституции Российской Федерации. Так, в приведенном ранее примере (граждане и лица, замещающие государственные и муниципальные должности Чувашской Республики) речь шла о гарантированном Конституцией Российской Федерации праве на труд, а при установлении настоящих обязанностей ни одно из конституционных прав и свобод не затрагивается.

Таким образом, проведенным исследованием доказана возможность законами субъектов Российской Федерации распространить на лиц, замещающих государственные и муниципальные должности субъектов Российской Федерации, требования, аналогичные по содержанию изложенным в ст. 12 ФЗ "О противодействии коррупции".

Литература

  1. Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. // Российская газета. 1993. 25 дек. С. 3 - 6.
  2. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. N 195-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. N 1 (ч. I). Ст. 1.
  3. О противодействии коррупции: Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 2008. N 52 (ч. I). Ст. 6228.
  4. О национальном плане противодействия коррупции на 2012 - 2013 годы и внесении изменений в некоторые акты Президента Российской Федерации по вопросам противодействия коррупции: Указ Президента Российской Федерации от 13.03.2012 N 297 // Собрание законодательства Российской Федерации. 2012. N 12. Ст. 1391.
  5. О национальной стратегии противодействия коррупции: Указ Президента Российской Федерации от 13.04.2010 N 460 // Собрание законодательства Российской Федерации. 2010. N 16. Ст. 1875.