Мудрый Юрист

Генезис института исполнения приказа в уголовном законодательстве России *

<*> Talaev I.V. Genesis of institute of execution of the order in the criminal legislation of Russia.

Талаев Илья Владимирович, аспирант кафедры уголовного права Российской академии правосудия.

Статья посвящена истории зарождения и развития института исполнения приказа в уголовном законодательстве России (от Артикула воинского Петра I до современного Уголовного кодекса). Проведен исторический обзор законодательства в данной сфере.

Ключевые слова: Артикул воинский, приказ, дисциплинарный устав, армия, подчиненный, начальник, командир, солдат, Соборное уложение, ответственность, обстоятельства, исключающие преступность деяния, СССР.

The article describes the history of the origin and development of the institution of execution of the order in the criminal law of Russia (from military code Peter I to the modern Criminal Code). A historical review of the legislation in this area is conducted.

Key words: Military code, order, disciplinary regulations, army, subordinate, chief, commander, soldier, Council code, circumstances, precluding criminality, USSR.

Приказ является составной частью любой армии, а армия - это один из институтов, без которого невозможно существование государства. Вместе с возникновением первых государств появляются и первые армии. Любая армия основывается на принципе единоначалия, когда нижестоящие чины должны подчиняться приказам вышестоящих, поэтому проблемы, связанные с исполнением приказа, как обстоятельства, исключающего ответственность лица, исполнявшего приказ, появляются еще в древнейшие времена. Однако принцип единоначалия характерен не только для армии, но и для всей вертикали государственной власти вообще, особенно это касается государств далекого прошлого, где руководитель государства обычно считался наместником Бога на земле.

Изучая историю государства и права России, можно сделать вывод, что первые законодательные упоминания приказа как обстоятельства, исключающего ответственность лица, встречаются в Артикуле воинском Петра I в 1715 г. Так, в главу III "О команде, предпочтении и почитании вышних и нижних офицеров и о послушании рядовых" входил артикул 29, который предписывал: "от всякого непристойного рассуждения об указах, которые от начальника ему даны, весьма воздержаться". Толкование к этому артикулу гласило: "Начальнику подлежит повелевать, а подчиненному послушному быть. Оный имеет в том, что он приказал, оправдаться, а сей ответ дать, как он повеление исполнил" <1>. То есть подчиненный лишен права обсуждать приказ начальника, он может только отчитаться о том, как он его исполнил, ответственность же за содеянное подчиненным будет нести лицо, отдавшее приказ. Однако в данном артикуле были предусмотрены исключения из общего правила. Так, артикул 30 гласил: "Есть ли от вышних офицеров указами что повелено будет, а против того кто имеет припомнить нечто, чрез которое он чает его величества интересу более вспомощи, или опасаемое какое нещастие и вред отвратить, тогда он должен сие честно своему командиру донесть, или когда он время к тому иметь может, мнение свое фелт маршалу или генералу самому с покорностию объявить. Буде его припомнение не за благо изобретено будет, тогда долженствует он то чинить, что ему повелено" <2>. То есть подчиненные наделялись правом высказать свое мнение относительно отданного им приказа, если они считали, что этот приказ повредит интересам службы, либо приведет к другим вредным последствиям. Более того, солдату разрешалось со своим мнением обратиться к генералу или фельдмаршалу, но если начальство решило, что мнение подчиненного ошибочно, то подчиненный обязан был исполнить отданный ему приказ.

<1> Российское законодательство в X - XX вв. М., 1986. Т. 4. С. 333 - 334.
<2> Там же.

Артикул 58, содержавшийся в главе V "О всякой солдатской работе", гласил: "Ежели кто из офицеров солдатам, под командою его сущих, что-нибудь прикажет, которое к службе его величества не касается, и службе солдатской непристойно, тогда солдат не должен офицера в том слушать, и имеет сие в военном суде объявить, за сие онный офицер, по состоянию дела, от воинского суда накажется". И толкование к данному артикулу: "Команда офицерская более не распространяется над солдатами, токмо сколько его величества и государства польза требует. А что к его величества службе не касается, то и должность солдатская не требует чинить" <3>. Здесь мы видим законодательное освобождение от ответственности солдата, отказавшегося выполнить незаконный приказ. А к офицеру устанавливается требование, чтобы приказ был отдан по службе, в рамках, установленных законодательством, иначе офицер понесет ответственность перед судом.

<3> Там же. С. 338.

Артикул 120 гласил: "Буде же офицеры и солдаты без всякой причины допустят коменданта прежде времени, и не видя крайней нужды, на аккорд сдаваться, и оному от того не отсоветуют, или в том его не удержат, тогда как офицерам, так и солдатам учинить против 117 артикула". Этому положению давалось следующее толкование: "Того для в таком случае противление не только допущено, но и повелено таким образом, что если офицеры усмотрят, что комендант без нужды крепость сдать похочет, тогда имеют оные приступя к нему прекословить, и преклонять его к должности. А ежели его от намерения такового уговорить не можно, оного заарестовать, и другого между собою вместо него избрать, и тако всевозможным образом оную крепость оборонять должны" <4>. Данный артикул предусматривал ответственность для подчиненных, исполнивших незаконный приказ (сдача крепости без крайней нужды), и требовал от подчиненных не только неисполнения данного приказа, но и ареста командира, отдавшего этот приказ.

<4> Там же. С. 350.

Артикул воинский предусматривал прямую ответственность для лица, отдавшего незаконный приказ, так, артикул 160 гласил: "Ежели кто кому прикажет кого смертно убить, оный також яко убийца сам имеет казнен быть смертью, а именно голову ему отсечь" <5>. Смертью каралось не только лицо, отдавшее преступный приказ, но и исполнитель данного приказа, на наш взгляд, в этом артикуле полагалась явная преступность приказа для исполнителя, поэтому была предусмотрена столь жесткая мера наказания.

<5> Там же. С. 358.

Следующим этапом в развитии законодательства об исполнении приказа стало Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., ст. 423 которого устанавливала: "За всякое нарушение обязанности повиноваться своим непосредственным и главным начальникам, как поставленным над ними по закону властям, все состоящие на службе государственной и общественной лица подвергаются определяемым в следующих 424, 425, 426, 427 и 428 статьях, сообразно с родом и степенью их вины, наказаниям и взысканиям" <6>. Как видно из этого положения, сфера действия законодательства об исполнении приказа охватывала не только военную, но и гражданскую службу. Однако были предусмотрены случаи освобождения от ответственности лица, отказавшегося выполнять незаконный приказ. Так, ст. 424 содержала положение: "За явно оказанное в делах службы начальству ослушание, кроме случая, если бы начальник потребовал чего-либо противозаконного, виновный приговаривается..." <7>. Более того, предусматривалась ответственность для начальника, отдавшего незаконный приказ, он должен был подвергнуться "...за сие: самой высшей мере определенных за то противозаконное дело наказаний" <8>. Выходит, что отдача незаконного приказа признавалась обстоятельством, отягчающим наказание, лицо, отдавшее незаконный приказ, отвечало по верхней планке наказания, предусмотренного за преступление, совершенное подчиненным во исполнение данного преступного приказа. Но подчиненный не освобождался от ответственности за исполнение заведомо преступного приказа. Так, ст. 403 устанавливала, что подчиненный, исполнивший приказание или желание начальника, зная, что это противоречит закону, подвергается наказанию, однако в меньшем размере по сравнению с приказавшим, т.к. в силу п. 6 ст. 134 исполнение приказа начальника по общему правилу рассматривалось как смягчающее вину обстоятельство.

<6> Российское законодательство в X - XX вв. М., 1988. Т. 6. С. 283 - 284.
<7> Там же.
<8> Там же. С. 286.

В 1869 г. в России выходит Военно-дисциплинарный устав. Его положения во многом совпадают с положениями Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., однако появляются и расхождения. Так, ст. 1 гласила: "Воинская дисциплина состоит в строгом и точном соблюдении правил, предписанных военными законами. Поэтому она обязывает точно и беспрекословно исполнять приказания начальства..." <9>. Статья 2 данного Устава гласила: "При беспрекословном исполнении подчиненными приказаний начальника, он один отвечает за последствия своего приказания, кроме лишь случаев в военных законах именно указанных" <10>. Таким образом, Военно-дисциплинарный устав освобождал от ответственности подчиненных, строго следовавших приказу, за некоторыми исключениями. Эти исключения были предусмотрены ст. 69 данного Устава, которая предусматривала ответственность подчиненного в случае, если он превысил данное поручение или не мог не видеть его противозаконного характера.

<9> Устав дисциплинарный. Петроград, 1915. С. 1.
<10> Там же.

Следующий шаг в развитии законодательства об исполнении приказа был сделан с принятием Уголовного уложения Российской империи 1903 г. Это Уложение содержало в главе "Об условиях вменения и преступности деяния" ст. 44, которая устанавливала: "Не почитается преступным деяние, учиненное во исполнение приказа по службе, данного надлежащей властью, в пределах ее ведомства, с соблюдением установленных правил, если приказ не предписывал явно преступного" <11>. Следует отметить четкость критериев, по которым определяется отсутствие преступности деяния. Приказ должен быть отдан:

<11> Российское законодательство в X - XX вв. М., 1994. Т. 9. С. 285.
  1. по службе;
  2. надлежащей властью;
  3. в пределах компетенции лица, его отдавшего;
  4. в установленной форме;
  5. приказ не должен предписывать явно преступное.

Впервые в российском законодательстве были установлены такие четкие требования к приказу для его признания обстоятельством, исключающим преступность деяния. Данная норма стала настолько большим шагом вперед, что требования, предусмотренные данной статьей, сохраняют свою актуальность и в наши дни, спустя более 100 лет.

Уголовное законодательство СССР игнорировало институт исполнения приказа как обстоятельство, исключающее преступность деяния, однако в Особенной части УК РСФСР 1922 года <12> в ст. 202 предусматривалась ответственность за неисполнение "законно отданного приказа". Все последующие УК РСФСР (1926 г. <13>, 1960 г. <14>) также содержали статью, устанавливающую ответственность за неисполнение приказа, но не предусматривали исполнение приказа как обстоятельство, исключающее преступность деяния.

<12> УК РСФСР 1922 г. // СПС "КонсультантПлюс".
<13> УК РСФСР 1926 г. // СПС "КонсультантПлюс".
<14> УК РСФСР 1960 г. // СПС "КонсультантПлюс".

Положения о приказе как обстоятельстве, исключающем ответственность лица, встречались в специальном законодательстве СССР. Так, п. 10 Положения о службе в Рабоче-крестьянской милиции, утвержденного ЦИК и СНК РСФСР от 15 сентября 1925 г., предусматривал, что работник милиции, получивший преступный приказ, должен, не исполняя его, немедленно доложить о том соответствующему, в порядке подчиненности, вышестоящему начальнику и в надлежащих случаях сообщить о том соответствующему правительственному органу, руководствуясь необходимостью быстро предупредить возможность преступления. То есть данное Положение закрепляло обязанность работника милиции не выполнять преступный приказ. Аналогичное положение содержал и Дисциплинарный устав Рабоче-крестьянской милиции, утвержденный НКВД 7 июля 1926 г. <15>, но данный Устав предусмотрел и другую возможную ситуацию, когда работник милиции хоть и не считает приказ преступным, но предполагает его несоответствие закону, в данном случае работник милиции был обязан доложить о своих предположениях начальнику, отдавшему незаконный приказ, и при его подтверждении - исполнить его. Это новшество стало большим шагом вперед в развитии отечественной правовой системы, не знавшей до этого момента процедуры реагирования на непреступный незаконный приказ.

<15> Действующее распоряжение по милиции. М., 1929. С. 466.

Согласно Временному дисциплинарному уставу РККА 1925 г., действовавшему вплоть до 1940 г., военнослужащие были обязаны "исполнять все служебные приказы своих начальников, за исключением явно преступных. При точном исполнении подчиненным приказа, отданного по службе начальником, этот последний один отвечает за последствия своего приказа, кроме случаев исполнения преступных приказов, когда вместе с отдавшим такой приказ начальником отвечает и исполнивший его подчиненный" (ст. 5, 5 прим. 1) <16>. То есть данный Устав предусматривал в качестве обстоятельства, исключающего преступность деяния, исполнение приказа, однако закрепления в УК эта норма не нашла. Увы, время диктует свои требования, руководство СССР понимало, что долго оставаться в стороне от начавшейся в 1939 г. Второй мировой войны не сможет, поэтому Дисциплинарный устав Красной Армии 1940 г., отказавшись от этих положений, в ст. 8 установил: "Приказ командира и начальника - закон для подчиненного. Он должен быть выполнен безоговорочно, точно и в срок. Невыполнение приказа является преступлением и карается судом военного трибунала".

<16> СУ РСФСР. 1925. N 68.

Предложения о включении в УК РСФСР исполнения приказа как обстоятельства, исключающего преступность деяния, озвучивались советскими учеными. Так, в 1987 г. Институтом государства и права СССР была издана "Теоретическая модель уголовного кодекса" <17>, в которой содержалась ст. 54 "Исполнение обязательного приказа". Несмотря на данную работу ученых, в тексте Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, принятых Верховным Советом СССР 2 июля 1991 г., исполнение приказа, как обстоятельство, исключающее преступность деяния, не встречается.

<17> Уголовный закон: Опыт теоретического моделирования. М., 1987.

Следующий этап в развитии отечественного законодательства об исполнении приказа наступил с принятием УК РФ 1996 г., в котором ст. 42 "Исполнение приказа или распоряжения" гласит:

"1. Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам лицом, действующим во исполнение обязательных для него приказа или распоряжения. Уголовную ответственность за причинение такого вреда несет лицо, отдавшее незаконные приказ или распоряжение.

  1. Лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях. Неисполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения исключает уголовную ответственность" <18>.
<18> УК РФ 1996 г. // СПС "КонсультантПлюс".

Подобная постановка вопроса позволила существенно уменьшить количество неправомерных действий со стороны сотрудников правоохранительных органов, не желающих исполнять заведомо незаконные приказы и скрывать реальную ситуацию дел в борьбе с преступностью. Как отмечает К.Е. Сигалов, "проблема "скрытых фактов" имеет существенное значение не только в академическом, методологическом смысле, но и вполне "практична", например, в правоохранительной деятельности, когда речь идет о нераскрытых и нерасследованных преступлениях, следственных и судебных ошибках. Здесь цена вопроса - не проблема достоверной интерпретации исторических событий, а конкретных судеб людей" <19>.

<19> Сигалов К.Е. Право и история: методологические функции исторической науки // История государства и права. 2011. N 7. С. 24.

С момента принятия нового УК редакция данной статьи не менялась и в этом же виде сохраняется по сегодняшний день.

Институт исполнения приказа в отечественном законодательстве впервые появляется в Артикуле воинском Петра I в 1715 г., с течением времени данный институт все более совершенствуется и достигает пика своего развития в Уголовном уложении Российской империи 1903 г. Уголовное законодательство СССР игнорировало институт исполнения приказа как обстоятельства, исключающего преступность деяния, что можно считать шагом назад в развитии отечественного уголовного законодательства в данной сфере. Но положения об исполнении приказа как обстоятельстве, исключающем ответственность лица, сохранились в специальном законодательстве СССР, что можно рассматривать как положительный момент. Возрождение института исполнения приказа как обстоятельства, исключающего преступность деяния, происходит с принятием УК РФ 1996 г.