Мудрый Юрист

Освобождение от наказания в связи с иной тяжелой болезнью

В. Мальцев, профессор Волгоградской академии МВД России.

Один из приоритетов современной уголовно-правовой политики - гуманизация ответственности лиц, совершивших, как правило, преступления небольшой или средней тяжести. Между тем ст. 81 УК РФ, предусматривающая возможность освобождения от наказания в связи с болезнью, никаких изменений не претерпела.

Весьма жесткий подход к освобождению от наказания тяжело, нередко неизлечимо и смертельно, больных осужденных во многом обусловлен влиянием предыдущего и недостатками действующего законодательства. Уголовный кодекс РСФСР не имел нормы, предусматривавшей освобождение от наказания в связи с болезнью. Этот вопрос разрешался на основании ст. 362 (освобождение от отбывания наказания по болезни) УПК РСФСР.

Тяжесть преступления, личность осужденного и иные обстоятельства, которые при освобождении от наказания по болезни должны были быть оценены судом, сводили значение факта тяжкой болезни к одному из обычных обстоятельств. С учетом же гораздо большей, по сравнению с уголовным, формализации уголовно-процессуального закона произошло фактическое отождествление требований, предъявляемых к лицам, освобождаемым по болезни и условно-досрочно. Отрицательная характеристика, небезупречное отношение к труду (которые вполне могли быть следствием заболевания) и т.д. часто становились преградой для освобождения от отбывания наказания действительно тяжело больных осужденных. Однако такое положение дел плохо сообразовывалось с идеями справедливости, гуманизма.

К сожалению, подобная ситуация при освобождении от наказания в связи с иной тяжелой болезнью в какой-то мере сохраняется до настоящего времени. И это при том, что теперь такое освобождение закреплено в уголовном законе (ч. 2 ст. 81), где нет указания на необходимость учета каких-либо других обстоятельств освобождения от наказания.

Разрешение вопроса об освобождении от наказания в связи с болезнью действующее законодательство по существу полностью оставило на усмотрение суда. С одной стороны, хорошо, что сейчас закон не инициирует оценку судом при освобождении от наказания тех внешних обстоятельств, учет которых был чреват антигуманным отказом тяжело больным людям в освобождении от наказания. С другой стороны, не указав критериев, руководствуясь которыми суд мог бы принимать законные и справедливые, гуманные решения, законодатель фактически оставил неурегулированной весьма широкую сферу правоприменительной деятельности.

Ознакомление с перечнем заболеваний, который может быть использован в качестве основания для представления к освобождению от отбывания наказания осужденных к лишению свободы, утвержденным Приказом Министерства юстиции РФ и Министерства здравоохранения РФ от 9 августа 2001 г., позволяет считать, что эти заболевания условно можно разбить на две группы: обычно скоротечно заканчивающиеся смертью заболевшего ("злокачественные новообразования IV стадии" - п. 2.1 ст. 2 перечня) и к таковым не относящиеся ("высокая ампутация верхних или нижних конечностей" - ст. 11 перечня). Если, не скрываясь за медицинской терминологией, назвать вещи своими именами, то нельзя не признать, что одни осужденные, заболевшие иной тяжелой болезнью, практически не имеют шансов на излечение и освобождаются от наказания из чисто гуманных соображений. Другие же, не обреченные болезнью к скорому летальному исходу, освобождаются от наказания тоже из гуманных соображений, но по причине прежде всего их физической немощности, препятствующей отбыванию наказания. Вместе с тем и в первом, и во втором случаях именно характер иного тяжелого заболевания служит основанием освобождения от наказания независимо от категории совершенного преступления. При подобного рода заболеваниях законодатель, не попирая гуманистических принципов, просто не может ограничить освобождение от наказания в связи с болезнью лишь группами осужденных, совершивших преступления какой-либо одной или двух категорий. И лица, отбывающие наказания за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, в связи с такими заболеваниями в целом вызывают к себе чувство снисхождения.

При этом, конечно, не надо забывать и о возможностях специальных лечебно-профилактических учреждений, и о том, что освобождение от наказания осужденных, заболевших тяжкой болезнью, может поставить их в безвыходное положение, если у них нет постоянного места жительства. Потому именно с гуманистических позиций более чем убедительно выглядит положение ч. 1 ст. 399 УПК, согласно которому вопрос об освобождении от наказания в соответствии со ст. 81 УК рассматривается судом по ходатайству осужденного. Нельзя допустить, чтобы под прикрытием действительно гуманных норм уголовного законодательства учреждениями, исполняющими наказание, предпринимались попытки избавиться от затрат по содержанию и уходу за тяжелобольными. В конце концов, выбор, где лечиться, дальше жить или умереть, должен оставаться за осужденным. Тем более, когда такого выбора по сути нет и тяжело больному осужденному угрожает безвыходная ситуация.

Между тем ясно и то, что не всякое иное тяжелое заболевание может во всех без исключения случаях нейтрализовать социально негативные свойства личности отбывающего наказание преступника до уровня, абсолютно безопасного для общества. Более того, иногда как раз смертельная болезнь при относительно нормальном физическом состоянии освобожденного может озлобить его и подтолкнуть к совершению чудовищных преступлений. Точно так же и физическая немощность при достаточно высоком интеллектуальном развитии освобожденного по болезни может спровоцировать его на организацию преступных группировок, руководство ими, хотя бы для обеспечения адекватных его притязаниям условий своего существования. Отсюда понятно, что в интересах общества законодатель не может допустить и полного, безоглядного освобождения от наказания всех заболевших иной тяжелой болезнью осужденных.

Однако, оставляя решение вопроса об освобождении от отбывания наказания лиц, заболевших после совершения преступления иной тяжелой болезнью, на усмотрение суда, законодатель был обязан сформулировать критерии, на основе которых суд мог бы принимать такие решения в соответствии с воззрениями общества: гуманным отношением к тяжело больным осужденным и одновременно обеспечением охраны общества от преступных посягательств.

Прежде всего и при освобождении от наказания по ч. 2 ст. 81 УК следовало бы использовать успешно применяемый законодателем метод дифференциации уголовной ответственности в зависимости от категории совершенного лицом преступления. Было бы только справедливым предусмотреть обязательное освобождение от наказания в связи с иной тяжелой болезнью осужденных за совершение преступлений небольшой и средней тяжести. Более того, обязательному освобождению от наказания при наличии заболевания, указанного в перечне заболеваний от 9 августа 2001 г., должны подлежать и лица, совершившие преступления иных категорий, если назначенное им наказание не превышает пяти лет лишения свободы. По сроку наказания эти посягательства скорее являются преступлениями средней тяжести, а лица, их совершившие, не обладают той повышенной общественной опасностью, которая обычно свойственна лицам, совершившим тяжкие и особо тяжкие преступления.

Такое решение не только следует из принципов уголовного права, но и согласуется с содержанием норм об освобождении от уголовной ответственности и от наказания. Осужденные, заболевшие иной тяжелой болезнью, имеют отнюдь не меньшие основания претендовать на освобождение от наказания, нежели лица, допустим, освобождаемые от наказания в связи с изменением обстановки (ст. 80.1), или беременные женщины и женщины, имеющие малолетних детей, которым отбывание наказания отсрочено (ст. 82), несовершеннолетние (ст. 92). Вероятность же совершения новых преступлений лицами, освобожденными от наказания в связи с иным тяжелым заболеванием и отбывавшими лишение свободы на срок не свыше пяти лет, заметно (если не на порядок) меньше, чем среди лиц, освобожденных от наказания в силу ст. ст. 80.1, 82, 92 УК.

Однако этого нельзя сказать применительно к лицам, отбывающим наказание свыше пяти лет лишения свободы за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, ибо именно среди них абсолютное большинство тех, кто упорно не желает вставать на путь исправления, представляет собой повышенную или особую опасность для общества. Потому в отношении этой категории осужденных освобождение от наказания в связи с иной тяжелой болезнью по-прежнему должно носить факультативный характер. При этом необходимо учитывать характер заболевания, тяжесть и содержание совершенного преступления, личность освобождаемого и срок отбытого им наказания. Иная тяжелая болезнь, препятствующая отбыванию наказания, часто становится непреодолимой преградой для совершения освобожденным от наказания новых преступлений. Отсюда характер заболевания прежде всего и должен предопределять решение вопроса об освобождении осужденного от наказания. Между тем сама по себе не утраченная в связи с болезнью физическая способность лица к совершению преступлений не может быть основанием для отказа от его освобождения, ибо в законе говорится лишь об "иной тяжелой болезни, препятствующей отбыванию наказания".

В целом предлагаю примерно такую редакцию ч. 2 ст. 81 УК РФ:

"Лицо, заболевшее после совершения преступления иной тяжелой болезнью, препятствующей отбыванию наказания:

а) освобождается судом от отбывания наказания, если назначенное наказание не превышает пяти лет лишения свободы;

б) может быть освобождено судом от отбывания наказания, если назначенное наказание превышает пять лет лишения свободы. В этом случае учитывается характер заболевания и тяжесть совершенного осужденным преступления; могут быть учтены также личность освобождаемого от наказания и срок отбытого наказания".