Мудрый Юрист

Конституционное совещание и разработка концепции роспуска государственной думы федерального собрания РФ *

<*> Marino Ivan. Constitutional meeting and elaboration of the conception of dissolution of the State Duma of the Federal Assembly of the RF.

Марино Иван, руководитель Фонда Osservatorio Russia (Неаполь, Италия), кандидат юридических наук.

В статье рассматриваются особенности разработки норм Конституции Российской Федерации, посвященных взаимоотношениям Президента Российской Федерации и Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, включая возможности роспуска Государственной Думы.

Ключевые слова: Конституция Российской Федерации; проект; Президент Российской Федерации; Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации; роспуск; основания роспуска.

The article considers the peculiarities of elaboration of the norms of the Constitution of the Russian Federation devoted to the interrelation of the President of the Russian Federation and the State Duma of the Federal Assembly of the Russian Federation including the possibility of dissolution of the State Duma.

Key words: Constitution of the Russian Federation, draft, President of the Russian Federation, State Duma of the Federal Assembly of the Russian Federation, dissolution, grounds for dissolution.

Наступило уже незаметно, хотя и быстрыми темпами, 20-летие начала конституционного процесса России, уже постсоветского, когда Съезд народных депутатов РСФСР 16 июня 1990 г. принял постановление об образовании Конституционной комиссии (во главе с Б.Н. Ельциным) для разработки проекта новой Конституции России. Комиссия работала более трех лет над официальным проектом Конституции РФ. Но, как известно, в самом конце апреля - начале мая 1993 г. Президент РФ Б.Н. Ельцин опубликовал свой проект Конституции Российской Федерации, существенно отличавшийся от проекта Конституционной комиссии. А 12 мая 1993 г. Президент РФ Б.Н. Ельцин издал Указ "О созыве Конституционного совещания и завершении подготовки проекта Конституции Российской Федерации", и, как известно, реформы пошли по другим "конституционным рельсам".

Процессы, происходившие весной - летом - осенью 1993 г., весьма интересны с позиций конституционной истории России. В немалой степени они нашли отражение в российской юридической, политологической, исторической и иной литературе. Поэтому в данной статье мы ограничимся лишь историко-юридическим анализом концепций и основных принципов института роспуска Государственной Думы, разработанных участниками Конституционного совещания (далее также - КС).

Стенографический отчет КС даст реальную возможность выяснить политические, конъюнктурные условия работы этого совещательного форума при Президенте РФ над проектом Основного Закона России, в том числе и над статьей о роспуске Государственной Думы, которая обсуждалась, и не случайно особо интенсивно, фактически больше всех других статей.

Внимательный учет реалий тогдашней исторической, политической обстановки в России 1993 г. - обязательное условие для проведения более полного и правдивого анализа самого текста проекта Конституции в целом и отдельно положений о роспуске Государственной Думы.

Роспуск Государственной Думы в российской литературе рассматривается, как правило, в качестве меры конституционно-правовой ответственности <1>. Он предусмотрен действующей Конституцией РФ в трех известных четко зафиксированных обстоятельствах, которые мы проанализируем.

<1> См. об этом, в частности: Колосова Н.М. Конституционная ответственность в Российской Федерации. М., 2000. С. 135.
  1. Часть 1 ст. 111 устанавливает, что Председатель Правительства РФ назначается Президентом РФ с согласия Государственной Думы; далее в ч. 4 ст. 111 определено, что в случае трехкратного отклонения представленных кандидатур Председателя Правительства Государственной Думой Президент РФ назначает Председателя Правительства РФ, распускает Государственную Думу и назначает новые выборы. Здесь Президент РФ немного "играет" с Государственной Думой, эта игра построена на возможных его разных "манипуляциях" с кандидатурами - можно три раза внести одну и ту же кандидатуру, можно каждый раз вносить новую, можно дважды внести одну и ту же, на третий раз новую (можно первый раз внести одну, а далее дважды другую кандидатуру), можно первый раз внести одну, второй раз другую, на третий раз вернуться к первой кандидатуре. В конце концов может получиться многоэтапная "игра" в одобрение кандидатуры на пост Председателя Правительства; но можно и так сформировать Государственную Думу, что послушное Президенту большинство с первого раза поддержит внесенного им кандидата. Серьезных, настоящих последствий может, следовательно, не быть, практически многое зависит от воли Президента, да еще и от политической конъюнктуры, связанной с составом Государственной Думы, да еще и ее желанием пойти на противостояние с Президентом, что в итоге для нее же и закончится роспуском.

Как видим, авторы Конституции дали "шанс" Государственной Думе "позволить себе" дважды употреблять право не одобрить кандидатуру Президента на пост Председателя Правительства, но на третий раз в рамках проиллюстрированного выше "голосования-ультиматума" эта "конституционная иллюзия" <2> уже быстро, почти незаметно превращается в "злоупотребление" своим "правом" отклонить трижды президентскую кандидатуру (кстати, самый настоящий гротеск - когда трижды предлагается Президентом одна и та же кандидатура). Здесь "демаркационная" линия между правом и "злоупотреблением" правом очень тонкая, на последнем этапе процесса фактически нулевая.

<2> О "конституционных иллюзиях" см.: Ковачев Д.А. Проблемы конституционного права. М.: Олита, 2003; Ковачев Д.А. Функция, задачи, компетенция, правоспособность президента в европейских республиках // Конституционное право государств Европы / Отв. ред. Д.А. Ковачев. М., 2005.

Интересно отметить: разработчики Конституции установили, что роспуск Государственной Думы в данном конкретном случае оформлен не просто как право Президента, а как прямая юридическая обязанность. Здесь Президент поставлен в "неальтернативное положение", у него нет выбора, ему положено осуществить несколько его прав одномоментно: по ч. 4 ст. 111 он "назначает Председателя Правительства, распускает Государственную Думу и назначает новые выборы".

Логично возникает вопрос: в чем логика и что является основанием президентской санкции, в одностороннем порядке направленной против палаты законодательного органа? А также: ведь Председателем Правительства может стать не только кто-то из кандидатов, не поддержанных Государственной Думой, но и вообще не предлагавшееся лицо - в ч. 4 ст. 111 никаких ограничений для Президента в этом отношении не установлено. Получился явный конституционный парадокс!

Любопытно подчеркнуть, что на Конституционном совещании было выдвинуто интересное предложение, предусматривающее ответственность самого Президента РФ в случае злоупотребления его правом на роспуск Государственной Думы, в связи с повторным отклонением кандидатуры на должность Председателя Правительства: "В случае, если после выборов нового состава Федерального Собрания повторно внесенная Президентом кандидатура на должность Председателя Правительства будет вновь отклонена, то Президент уходит в отставку". Справедливо постарался поддержать суть этой поправки депутат В.Л. Шейнис: "Какие есть соображения по этой поправке? Если я правильно понимаю, то смысл этой поправки таков: Президент распустил Федеральное Собрание, народ выбрал новое Федеральное Собрание, Президент представляет ему кандидатуру, Федеральное Собрание отвергает ему кандидатуру, но Президент с этим не считается и настаивает на этой кандидатуре. Там в соответствии со статьей 106 он может принимать решение о новом роспуске Федерального Собрания, а здесь, наоборот, он уходит в отставку. Вообще мне эта поправка кажется разумной, потому что нельзя делать парламент заложником воли Президента..." <3>.

<3> См.: Конституционное совещание. Стенограммы. Материалы. Документы (29 апреля - 10 ноября 1993 г.): В 20 т. М.: Издательство "Юридическая литература" Администрации Президента Российской Федерации, 1995 - 1996. Т. 12. С. 201 (далее - Конституционное совещание).

Но, как известно, и эта попытка обезопасить парламент от возможного роспуска не прошла, вышеуказанное положение о дополнительном случае возможной отставки Президента РФ не нашло отражения в Конституции РФ <4>.

<4> По Конституции РФ Государственная Дума не может быть распущена в течение года после ее избрания только по основаниям, предусмотренным в ст. 117 (выражение недоверия и доверия Правительству).
  1. Роспуск Государственной Думы также предусмотрен в ч. 3 ст. 117 Конституции РФ, согласно которой Государственная Дума может выразить недоверие Правительству РФ. После выражения Государственной Думой недоверия Правительству Президент Российской Федерации вправе объявить об отставке Правительства либо не согласиться с решением Государственной Думы. Далее там же установлено: "В случае если Государственная Дума в течение трех месяцев повторно выразит недоверие Правительству Российской Федерации, Президент РФ объявляет об отставке Правительства либо распускает Государственную Думу".

Опять здесь авторами Конституции была придумана только "игра в выражение недоверия". Ведь первое постановление Государственной Думы о выражении недоверия Правительству - это акт без обязывающей силы, в итоге серьезных последствий может не быть вообще, ведь возможность отставки Правительства оставлена полностью на усмотрение Президента РФ. Да и у второго постановления Государственной Думы о выражении недоверия Правительству обязывающая сила несколько парадоксальна - во-первых, она опять же зависит от Президента, во-вторых, по его воле может выразиться как в отставке Правительства, так и в роспуске самой Государственной Думы.

Получается, что авторы Конституции "управомочили" Государственную Думу принять решение (без обязывающей силы) о недоверии Правительству. Но и здесь "демаркационная" линия между правом и "злоупотреблением" правом очень незначительная. Если в рамках установленного срока это повторится, тогда все может закончиться также достаточно гротескно с возможным роспуском Государственной Думы. Иначе говоря, Государственная Дума инициирует применение президентской конституционно-правовой санкции против самой себя!

На Конституционном совещании другая позиция была у Б.А. Страшуна, который в случае повторного недоверия Правительству допускал возможный роспуск Парламента, но при том был намерен сильно укрепить позиции Парламента и фактически создать реально действующие элементы парламентской формы правления: "У меня есть предложение все-таки взять модель конструктивного вотума недоверия. Если Государственная Дума выразила недоверие Правительству, она в этом случае пусть тогда изберет нового премьера, который будет опираться на поддержку большинства. Если она его не избрала, Президент может распустить Государственную Думу" <5>.

<5> См.: Конституционное совещание. Т. 14. С. 40.
  1. Последнее обстоятельство, в рамках которого Президент имеет возможность более короткими темпами "спровоцировать" роспуск Государственной Думы оперативно, действенно, быстро (всего максимум за одну неделю!), предусмотрен в ч. 4 ст. 117: Председатель Правительства РФ может поставить перед Государственной Думой вопрос о доверии Правительству РФ. Если Государственная Дума в доверии отказывает, Президент в течение семи дней принимает решение об отставке Правительства РФ или о роспуске Государственной Думы и назначении новых выборов. Здесь также можно говорить об инвариантной ответственности перед Президентом РФ, поскольку ее субъектом может стать как Правительство, так и Государственная Дума. Более того, скорее всего, это будет именно Государственная Дума <6>.
<6> Здесь также поле тактических, резервных действий для Президента РФ широкое и разнонаправленное, предусматриваются разные комбинации. Одна возможная из них: Президент РФ после предварительной договоренности со своим Председателем Правительства (только ему формально принадлежит право инициировать этот процесс) может добиться в конечном итоге им планируемого возможного роспуска оппозиционной Государственной Думы.

Администрация Президента РФ в лице начальника отдела Государственно-правового управления пролоббировала на Конституционном совещании существенный элемент политического давления на парламент: "...у нас тут может еще такая возникнуть ситуация. Правительство, получившее одобрение своей программы, предлагает конкретную меру, которая парламентом оспаривается. Конкретный законопроект, допустим, который необходим для выполнения этой программы. Правительство может сказать: "Вы нашу программу одобрили. Раз вы не одобряете конкретные меры, то увольняйте нас сами в отставку". Лишив Правительство права обратиться с вопросом об отставке к Государственной Думе, мы лишаем Правительство одного из возможных элементов политического давления на парламент. Вряд ли это целесообразно" <7>.

<7> См.: Конституционное совещание. Т. 13. С. 55.

Роспуск Государственной Думы во всех проиллюстрированных возможных вариантах осуществления представляет собой самую яркую, значительную, громко звучащую меру ответственности, которая возложена Президентом РФ на палату российского парламента. Как эту меру ответственности характеризовать? Роспуск Государственной Думы - санкция политической или юридической ответственности? Или политико-юридической ответственности?

Безусловно, возможный роспуск Государственной Думы - это в приоритетном порядке политическая воля Президента, выражение его желания "наказать" парламентариев, по всей видимости, оппозиционно настроенных. Ее процедура реализуется в рамках четко обозначенных Конституцией обстоятельств.

Любопытно, что на Конституционном совещании авторы Конституции из окружения первого Президента РФ старались интерпретировать, да и оправдывать, роспуск Государственной Думы не столько как решение чисто политического характера, а как решение, связанное с некими "юридическими фактами". Так, А.Я. Слива (заместитель начальника Государственно-правового управления Администрации Президента РФ) пытался убедить коллег в наличии юридической составляющей в роспуске как институте ответственности: "...роспуск Федерального Собрания связан с конкретными юридическими фактами..." <8>.

<8> См.: Конституционное совещание. Т. 12. С. 336.

Правда, тогда здесь уместен другой вопрос, достаточно закономерный: может ли Президент, в рамках некоего своего стратегического политического плана, искусственно создать юридически обязывающие условия для роспуска парламента, его палаты? Ответ, безусловно, должен быть положительным, и он давно известен! По тогдашнему удивительному самопризнанию и по верному суждению самого Руководителя Администрации Президента РФ С.А. Филатова на Конституционном совещании, это больше чем возможно: "Действительно, возникает вопрос принципиальный, что меня в этой схеме волнует больше всего, - может наступить такая ситуация, при которой Президент искусственно может создать условия для роспуска парламента..." <9>.

<9> См.: Конституционное совещание. Т. 13. С. 22.

Авторы Конституции, близкие к первому Президенту РФ Б.Н. Ельцину, связывали положение Президента как гаранта Конституции, с особым статусом некоего "высшего арбитра в последней инстанции", чтобы оправдать применение нужной ему высшей санкции ответственности по отношению к парламенту - прямого роспуска. Он (роспуск) рассматривался некоторыми авторами Конституции помимо прочего как некая естественная санкция в последней инстанции, такая санкция оправдывалась как "оптимальный" способ решения возможно возникающих кризисов.

Здесь небезынтересно сослаться на "стратега антикризисных ситуаций" А.А. Котенкова (начальник Государственно-правового управления Администрации Президента РФ), он говорил на Конституционном совещании: "...Президент, как вы поймете из дальнейшего текста, является арбитром в спорах между государственными органами. Если возникает конфликт, Президент выступает в качестве арбитра. Это первая форма разрешения кризиса.

Если вмешательство Президента в качестве арбитра не достигает цели, Президент обращается в Конституционный Суд. Это вторая форма разрешения кризиса. Могут быть и иные формы. Если и они не достигают конечного результата, Президент вправе применить роспуск парламента..." Получалось по Котенкову, что единственно правильное, эффективное решение любого государственного кризиса - роспуск парламента <10>.

<10> См.: Там же. С. 120.

А еще роспуск парламента рассматривался другим близким к первому Президенту РФ автором Конституции - А.А. Собчаком как возможная "дисциплинарная" санкция юридической ответственности за невыполнение конституционных обязанностей "недисциплинированных" депутатов. В ходе обсуждения вопроса на Конституционном совещании он высказался так: "...у меня есть предложение. Еще раз вернуться и всем подумать над этой формулой. Может быть, эта формула, когда парламент не выполняет своих конституционных обязанностей, пример - постоянное отсутствие кворума, распускается?.." <11>.

<11> См.: Конституционное совещание. Т. 9. С. 366.

Опять же и не случайно А.А. Котенков как выразитель интересов Президента РФ начал "фантазировать" и творить "резервные", "запасные" источники ответственности парламента; он, в частности, представил себе институт утверждения бюджета не как право парламента, а как его прямую безусловную обязанность, невыполнение которой должно автоматически "спровоцировать" соответствующую санкцию со стороны гаранта Конституции - "гаранта бюджетной дисциплины". По А.А. Котенкову, "...при условии, что Президент в установленном законом порядке внес проект бюджета, а бюджет не утвержден" <12>. Таким образом, это попытка превратить "по необходимости" Государственную Думу в потенциального нарушителя процедуры утверждения бюджета и соответственно в субъект бюджетной ответственности, над которым всегда висят заранее подготовленное предостережение и соответствующая санкция бюджетной (но в то же время и конституционно-правовой) ответственности. Логика давно всем известна: "Предупрежден, значит вооружен!"

<12> См.: Конституционное совещание. Т. 12. С. 342.

Любопытно по этому поводу отметить, что тут же проявились попытки представить компетенцию определенных органов в сфере бюджета не как направленную на достижение оптимального результата в бюджетной политике страны, а опять-таки как "тактический" повод для иной цели - роспуска Государственной Думы, т.е. потенциальной санкции для парламентариев, представляющих политические партии, может быть, оппозиционно настроенные к Президенту. В частности, М.А. Федотов - Министр Правительства Б.Н. Ельцина для полной реализации роспуска Государственной Думы был готов радикально перевернуть все государственные механизмы бюджетно-налоговой политики страны: "...уважаемые коллеги! У меня такое есть соображение. Дело заключается в том, что нам предстоит еще решать вопрос, по каким основаниям и в каком порядке может иметь место роспуск Государственной Думы. Если мы федеральный бюджет и налоги относим к совместному ведению палат, следовательно, бюджет не может быть основанием для роспуска Государственной Думы. А вопрос о бюджете имеет принципиальное значение. Поэтому, может быть, вопрос о бюджете вместе с налогами передать в Государственную Думу? И тогда аналогично будет решение вопроса о роспуске в связи с неутверждением бюджета" <13>.

<13> Интересно, что именно С.А. Филатов - совершенно обоснованно - стал в порядке особого исключения защитником потенциальных прерогатив парламента и признал недопустимость логики бюджетной ответственности: "Нет. Мы с вами договорились уже с самого начала, что бюджет не должен фигурировать в качестве причины для роспуска парламента. Это совершенно недопустимая вещь. Это значит - мы покушаемся на самую главную прерогативу парламента. Просто недопустимо". Конституционное совещание. Т. 12. С. 430.

В общем, представители Администрации Президента РФ на Конституционном совещании старались максимально "диверсифицировать" всевозможные варианты роспуска Государственной Думы.

Но, с другой стороны, поступали и предложения ограничить данное право Президента РФ, даже вообще не предусматривать в пользу Президента такого существенного права, как роспуск Государственной Думы.

Пришлось коммунисту О.О. Миронову <14> напомнить тем, кого считали проамериканским лобби в России, что в США роспуск палат парламента не предусмотрен, т.е. не является обязательным атрибутом "демократии": "Если мы закрепим право Президента досрочно распускать парламент, это взорвет нашу Федерацию изнутри. Потому что мы предоставим Президенту право лишать мандата тех депутатов, которые избраны субъектами Федерации... Американский Президент не имеет права роспуска Конгресса, и это нетипично для федеративных государств. Поэтому, выступая за признание Президента главой государства, я полагаю, что он не должен досрочно распускать парламент с учетом федеративной природы нашего государства..." <15>. Но коммунист не добился результата, на американский опыт смотрели с позиции - учитывать, если нам полезен, иначе жестко действовал принцип "США нам не указ!".

<14> Справедливости ради необходимо пояснить, что О.О. Миронов был приглашен на Конституционное совещание не как член политической партии, а в качестве представителя-эксперта от республик в составе Конституционного совещания (Саратовской академии права). Фактически это единственный представитель от КП РФ на Конституционном совещании, это получилось случайно. Как известно, на Конституционном совещании члены партии КП РФ, имевшей тогда большое количество депутатов в федеральном парламенте, были фактически объявлены persona non grata. Это следовало бы учитывать в дискуссии о проблемах представительности самого Конституционного совещания в 1993 г.
<15> Конституционное совещание. Т. 7. С. 179.

Интересна по этому поводу позиция участника Конституционного совещания, известного ученого-конституционалиста профессора Б.С. Эбзеева (правда, судьи Конституционного Суда РФ), который предлагал думать о долгосрочной перспективе и в связи с этим исключить это право Президента РФ: "Я все-таки предлагаю исключить это право, право роспуска парламента, из круга полномочий Президента Российской Федерации. Я очень боюсь, что, выступая с подобными предложениями сегодня, мы проецируем эти нормы и эти положения на ту ситуацию, которая сложилась сейчас на уровне федеральных властей. Но ведь мы работаем не на сегодняшний день, мы работаем на перспективу. Мы работаем не на конкретные личности, каковы бы ни были их фамилии - Ельцин, Хасбулатов, Черномырдин, Зорькин и так далее. Мы ведь работаем на перспективу" <16>. К сожалению, предложение Б.С. Эбзеева показалось (с точки зрения интересов Президента РФ) малоперспективным!

<16> Конституционное совещание. Т. 7. С. 11.

Участник Конституционного совещания М.В. Масарский - один из тех, кто хорошо с самого начала себе представлял, что его коллеги превращают роспуск в опасное оружие воздействия на парламент, и своевременно предостерег: "Мы перекос сейчас обеспечили, мы сделали главой исполнительной власти все-таки главу государства. Значит, институт роспуска теряет смысл для обеспечения равновесия. Он становится опасным. Это будет инструмент воздействия на парламент, чтобы сделать послушным и законодательный орган, а это уже опасно. Поэтому ничто больше нам не мешает отказаться от института роспуска парламента" <17>.

<17> Конституционное совещание. Т. 13. С. 66.

Приходится с грустью констатировать, что в момент "конституционной истины", т.е. когда вопрос об исключении из полномочий Президента досрочного роспуска парламента был поставлен на голосование в рабочей комиссии Конституционного совещания во главе с Ю.Ф. Яровым, нашелся только один "энтузиаст": "...исключить из полномочий Президента досрочный роспуск Федерального Собрания... Кто поддерживает это? Один" <18>.

<18> Конституционное совещание. Т. 3. С. 240.

Стали тогда обсуждать более реалистичные предложения об ограничении роспуска. Поскольку 1993 г. был, как известно, чрезвычайно конфликтным, авторы Конституции, видимо, предвидели, что роспуск парламента может стать особо "перспективным" институтом <19>, пользоваться большим "спросом" со стороны Президента РФ. Посмотрим, какие были тогда прогнозы и гипотезы относительно перспектив роспуска парламента. Так, рассматривалась норма, ограничивающая Президента РФ, - за срок своих полномочий он имеет право не более трех раз распускать Федеральное Собрание. В случае третьего решения о роспуске тяжелейшая санкция - "внеочередные перевыборы Президента" <20>. Получается, что излишнее использование данного права Президентом могло автоматически повлечь "контрответственность" самого Президента РФ.

<19> Спустя совсем короткое время после этого Указом Президента РФ от 21 сентября 1993 г. N 1400 (признан неконституционным Конституционным Судом РФ 22 сентября 1993 г.) были ликвидированы - распущены Съезд народных депутатов и Верховный Совет Российской Федерации.
<20> "За срок своих полномочий Президент имеет право по своей инициативе не более трех раз распускать Федеральное Собрание или отправлять главу Правительства в отставку. Третье решение о роспуске или отставке означает внеочередные перевыборы Президента" // Конституционное совещание. Т. 3. С. 248.

Пришлось, естественно, сильнейшему представителю Администрации Президента РФ на Конституционном совещании А.Я. Сливе высказывать свои "рекомендации" - не ограничить Президента в "кризисных обстоятельствах". Он говорит: "Четвертая группа предлагала дополнить фразой, что за срок своих полномочий Президент имеет право по своей инициативе распускать Федеральное Собрание не более двух раз. Мы рекомендуем отклонить это предложение, поскольку роспуск Федерального Собрания связан с конкретными юридическими фактами - правительственным кризисом, кризисом власти и так далее" <21>. "Рекомендации" Администрации Президента оказались убедительными и результативными: ограничения для Президента РФ были оперативно отклонены.

<21> Конституционное совещание. Т. 12. С. 336.

Конечно, тогда в Администрации Президента выступали за потенциальное неограниченное количество роспусков во время мандата Президента, а не наоборот.

Можно принять к сведению, как была сделана иная последовательная, концептуальная попытка ограничить право Президента на роспуск Государственной Думы. Т.Г. Морщакова сильно и обоснованно аргументировала свою личную позицию: "Я хотела бы сказать, что у меня тоже вызывает большие сомнения возможность распускать парламент в случаях недоверия Правительству. Мы ведь с вами заложили какой механизм? Что Правительство формируется практически Президентом, там есть только какие-то небольшие консультации, по Председателю требуется согласие. Но по всем министрам согласие не требуется. Значит, это функции сформировать свое Правительство" <22>. Но и эта справедливая позиция не нашла единомышленников.

<22> Конституционное совещание. Т. 12. С. 349.

Обсуждались еще иные возможные ограничения роспуска парламента. Некоторые были введены, хотя и в поправленной версии, в Конституцию, например норма, предусматривающая: "Государственная Дума не может быть распущена с момента выдвижения ею обвинения против Президента Российской Федерации до принятия соответствующего решения Советом Федерации" (ч. 4 ст. 109 действующей Конституции РФ). К обсуждению данной статьи подключился С.А. Филатов, который признал: "Мы договорились поправить ее, в том числе учесть ситуацию, связанную с процедурой импичмента. Иначе начнутся спекуляции. Мы это все отчетливо видим. Если сейчас прошли машины с солдатами и на основании этого следует обвинение... Вы помните, как была введена статья в Конституцию, которая объявляла Президента нарушителем только за то, что он какое-то лишнее слово сказал" <23>.

<23> Там же. С. 356.

Сторонники подобного ограничения для Президента считали, что оно может начинаться уже с момента создания специальной парламентской Комиссии. Однако представители президентской стороны все делали для уменьшения срока. Так, по мнению А.А. Котенкова, "срок начинает отсчитываться с того момента, когда две трети депутатов проголосовали за выдвижение обвинения. Все, что проходило до этих пор, - они могут хоть всю жизнь создавать комиссии, - это никакого отношения к делу не имеет. Но когда Государственная Дума двумя третями выдвинула обвинение, с этого момента вступает в силу статья 105, когда Президент не вправе распустить Думу...". А.М. Яковлев оперативно поддержал коллегу, максимально стал защищать возможности Президента в вопросе роспуска Государственной Думы: "...парализовать право Президента на роспуск только лишь инициированием процедуры отрешения от должности и созданием комиссии - это слишком мало для того, чтобы лишить его этого существенного права. Две трети палаты - это серьезно, тут его можно лишить права роспуска Государственной Думы" <24>. И все-таки вышеуказанное и некоторые другие разнокачественные ограничения в процедуре роспуска Государственной Думы в Конституции были предусмотрены <25>.

<24> Конституционное совещание. Т. 15. С. 33.
<25> "Государственная Дума не может быть распущена в период действия на всей территории Российской Федерации военного или чрезвычайного положения, а также в течение шести месяцев до окончания срока полномочий Президента Российской Федерации" (ч. 5 ст. 109 Конституции). И еще: "Государственная Дума не может быть распущена по основаниям, предусмотренным статьей 117 Конституции Российской Федерации, в течение года после ее избрания" (ч. 3 ст. 109 Конституции). Это значит, что на основании ст. 111 (при назначении Председателя Правительства) Государственная Дума может, наоборот, быть распущена сразу после своего избрания. Конституция еще устанавливает, что исполняющий обязанности Президента РФ не имеет права распускать Государственную Думу (ч. 3 ст. 92).

Политическая практика в России показывает, что после принятия Конституции РФ 1993 г. право на роспуск Государственной Думы Президентом РФ вообще не применялось. И все-таки, по нашему мнению, право Президента РФ на роспуск Государственной Думы остается, безусловно, одним из важнейших, запасных - резервных - конституционных средств в руках главы государства. Результативность его прямого применения максимальная и всем очевидна, но его существенная стратегическая значимость, его реальная сила состоит в самой тактической "угрозе" его возможного применения для депутатов. Это также дает Президенту РФ во время своего мандата реально ощутимую пользу. Существует настоящий "скрытый" потенциал в его предварительном постоянном давлении на депутатов Государственной Думы, которым приходится адекватно подстраховываться. А это значит, что конституционное положение о роспуске Государственной Думы, созданное участниками Конституционного совещания, многоаспектно, многозначно.

Причины такого конституционного положения можно, и наверное надо, объяснить посредством историко-юридического анализа. Ни для кого не секрет, что Конституция РФ 1993 г. приспособлена под первого Президента РФ, у которого срок первого мандата должен был завершиться только в 1996 г., и поэтому с 1994 г. он сохранял свой пост и продолжал действовать уже на основании новой Конституции РФ. Основной Закон страны - это прямой результат той острой политической борьбы 90-х годов со всеми вытекающими последствиями в пользу победителя на поле битвы - первого Президента Российской Федерации.