Мудрый Юрист

Проблемы определения международного гуманитарного права

Исупова Мария Владимировна, аспирант кафедры иностранного государственного и международного права Уральской государственной юридической академии (Екатеринбург).

Представлена краткая характеристика доктринальных подходов к определению понятия "международное гуманитарное право", проведено отграничение МГП от смежных отраслей международного права.

Ключевые слова: международное гуманитарное право, отрасль международного права, система.

Problems of the definition of international humanitarian law

M.V. Isupova

A brief description of doctrinal approaches to the concept "international humanitarian law" is given; its delimitation from the adjacent areas of international law is presented.

Key words: international humanitarian law, branch of international law, system.

В отечественной и зарубежной науке международного права (далее - МП), а также в самих нормах МП, к сожалению, до сих пор нет единого точного, развернутого понятия международного гуманитарного права (далее - МГП). В соответствии с Консультативным заключением Международного суда ООН о правомерности применения ядерного оружия от 8 июля 1996 г. "МГП рассматривается как состоящее из Гаагского права (устанавливающего ограничения на использование средств и методов ведения военных действий) и Женевского права (регулирующего защиту личности во время вооруженного конфликта)" <1>, однако данное описание МГП хотя и очень авторитетно, но считаться полноценным определением, увы, не может.

<1> Параграф 19 Консультативного заключения о правомерности угрозы или применения ядерного оружия // I.C.J. Reports. 1996.

В науке МП единое определение МГП также до сих пор не выработано, что значительно осложняет работу с нормами, входящими в данную отрасль, в частности не позволяет точно очертить круг отношений, регулируемых МГП, и отделить их от иных отраслей, подотраслей и институтов МП. Более того, проблема определения МГП усугублена еще и тем, что в научной литературе помимо МГП используются такие наименования, как "международное право в период вооруженных конфликтов" <1>, "право войны" <2>, "право вооруженных конфликтов" <3>, "законы и обычаи вооруженной борьбы" <4>.

<1> Мелков Г.М. Международное право в период вооруженных конфликтов // Международное публичное право: Учеб. / Под ред. К.А. Бекяшева. М., 2003. С. 542.
<2> Фердросс А. Международное право. М., 1959. С. 429. Цит. по: Русинова В.Н. Нарушения международного гуманитарного права: индивидуальная уголовная ответственность и судебное преследование: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005.
<3> Арцибасов И.Н., Егоров С.А. Вооруженный конфликт: право, политика, дипломатия. М., 1989. С. 19. Цит. по: Русинова В.Н. Указ. соч.
<4> Опенгейм Л. Международное право. М., 1949. Т. 2. С. 246. Цит. по: Русинова В.Н. Указ. соч.

В данной работе я постараюсь обозначить существующие подходы к определению понятия МГП как отрасли права, отграничить МГП от смежных отраслей МП и дать его дефиницию.

Подходы к трактовке МГП

В доктрине МП выделяют узкий и широкий подходы к трактовке МГП <1>. В рамках узкого подхода признается, что МГП регулирует деятельность государств только в период вооруженных конфликтов <2>. Такого мнения придерживается большая часть российских и иностранных ученых (Д.Б. Левин, К. Ипсен, Х.-П. Гассер, Х. фон Хайнегг, И.И. Лукашук и др. <3>). Приверженцы широкого подхода (Г.В. Игнатенко, О.И. Тиунов <4>, И.П. Блищенко <5> и др.) включают в понятие МГП иные институты, подотрасли и отрасли МП (например, международное право прав человека, право международной безопасности, международное уголовное право).

<1> Русинова В.Н. Указ. соч. С. 19 - 21.
<2> Международное право: Учеб. для бакалавров / Под ред. А.Н. Вылегжанина. М., 2012. С. 582.
<3> Обзор мнений ученых см.: Русинова В.Н. Указ. соч.
<4> Международное право: Учеб. / Под ред. Г.В. Игнатенко, О.И. Тиунова. М., 2007. С. 497.
<5> Блищенко И.П. Обычное оружие и международное право. М., 1984. С. 75.

Соотношение МГП со смежными отраслями МП

Ю.А. Дмитриев и А.С. Пиголкин определяют смежные отрасли как родственные, на которые в полной мере распространяются общие правовые принципы <1>. Одним из основных принципов МГП является принцип гуманности: "Общечеловеческие ценности имеют безусловный приоритет в сравнении с любыми частными интересами отдельных групп людей, социальных слоев и стран" <2>. Данный принцип может быть применен и к таким отраслям, как международное право прав человека, право международной безопасности, международное уголовное право и право вооруженных конфликтов (которое рассматривается иногда в качестве самостоятельной отрасли МП).

<1> Теория государства и права: Учеб. для вузов / Под ред. Ю.А. Дмитриева, А.С. Пиголкина. М., 2010. С. 433.
<2> Алешин В.В. Международное гуманитарное право: понятие, содержание и основные институты // URL: http://www.k-press.ru/bh/2002/2/ralyoshin/ralyoshin.asp.

МГП и международное право прав человека

Ряд ученых при формулировании определения МГП исходят из смысла, вкладываемого в понятие "гуманитарный": "относящийся к человеку и его культуре; обращенный к человеческой личности, к правам и интересам человека" <1>. Поэтому такие авторы под МГП понимают совокупность международно-правовых норм, устанавливающих режим прав и свобод человека как в период вооруженных конфликтов (далее - ВК), так и в мирное время. Этой точки зрения придерживаются Г.В. Игнатенко, О.И. Тиунов <2>, А.Я. Сухарев <3> и О.Ю. Смольников <4>. В частности, Г.В. Игнатенко считал, что "МГП представляет собой совокупность норм, определяющих единые для международного сообщества стандарты прав и свобод человека, устанавливающих обязательства государств по закреплению, обеспечению и охране этих прав и свобод и предоставляющих индивидам юридические возможности реализации и защиты признаваемых за ними прав и свобод, при этом данная отрасль включает в себя нормы трех видов: правила, действующие в мирное время (определенные отступления предполагаются во время чрезвычайных ситуаций); нормы, предназначенные для ВК, с целью их максимально возможной гуманизации; нормы, применение которых возможно в любых ситуациях" <5>. Таким образом, по мнению Г.В. Игнатенко, нормы, регулирующие поведение государств и индивидов во время ВК, - это лишь часть МГП. Сейчас этой точки зрения придерживается А.Я. Капустин, он даже предлагает ввести специальный термин - "МГП, применяемое в условиях ВК" <6>.

<1> Русинова В.Н. Указ. соч. С. 22.
<2> Международное право / Под ред. Г.В. Игнатенко, О.И. Тиунова. С. 497.
<3> Сухарев А.Я. Современные войны: гуманитарные проблемы. М., 1988. С. XIV.
<4> Смольников О.Ю., Шапочка А.Г. Красный Крест и международное гуманитарное право в современном мире. М., 1989. С. 9.
<5> Международное право / Под ред. Г.В. Игнатенко, О.И. Тиунова. С. 497.
<6> Капустин А.Я. Международное гуманитарное право. М., 2009. С. 11.

Соотношение международного права прав человека (далее - МППЧ) и МГП - предмет острых дискуссий в МП. Как правило, выделяют три подхода к решению этого вопроса: интеграционистский, состоящий в объединении этих отраслей в одну общую отрасль; сепаратистский, основанный на идее параллельного существования двух совершенно различных отраслей МП; взаимодополняющий, суть которого заключается в том, что МППЧ и МГП признаются разными отраслями, но при этом не отрицается их тесная связь друг с другом <1>. Как отмечает В.А. Карташкин, в последнее время третья точка зрения получает все большее признание как в науке, так и в практике международных отношений <2>.

<1> Русинова В.Н. Указ. соч. С. 22 - 23.
<2> Карташкин В.А. Права человека и международное гуманитарное право // Юрист-международник. 2006. N 2; СПС "Гарант".

МГП и право международной безопасности

Некоторые ученые (например, И.П. Блищенко) полагают, что МГП помимо норм, регулирующих поведение государств в условиях ВК, также включает нормы, регулирующие международную безопасность. В действительности право международной безопасности (далее - ПМБ) и МГП связаны с применением силы, но действуют в разных областях: МГП вступает в действие с началом ВК вне зависимости от того, имеются ли оправдания этой войне, и несмотря на запрет применения силы в МП.

Как отметил И.И. Лукашук, "концепция права безопасности разработана отечественными учеными", именно они защищают право норм, регулирующих международную безопасность, существовать в качестве отдельной отрасли. Зарубежные же авторы в большинстве случаев рассматривают относящиеся к ПМБ нормы в разделах о неприменении силы, разоружении, праве международных организаций и др. <1>. Подавляющее большинство российских ученых (И.И. Лукашук <2>, А.Н. Вылегжанин <3>, Р.М. Валеев <4>) выделяют такую отрасль МП, как ПМБ. При этом Г.М. Мелков уточняет, что существует ПМБ в широком и в узком смысле: ПМБ в узком смысле включает принципы и нормы, направленные на обеспечение военно-политической безопасности государств, предотвращение войны и быстрое и эффективное пресечение актов агрессии в любых районах мира, а ПМБ в широком смысле направлено также на обеспечение экономической, экологической, продовольственной, информационной и других видов безопасности государств, а также политической, экономической и социальной стабильности в мире <5>. При формулировке определения ПМБ как отрасли МП во внимание принимается узкое понимание. Иностранные ученые (в частности, М. Шоу <6>, М. Боте <7>, М.Д. Эванс <8>) ПМБ в качестве отдельной отрасли не выделяют и перечисленные выше нормы дробят между другими отраслями и разделами права: терроризм и агрессию обычно относят к международному уголовному праву <9>, вопросы коллективной безопасности - к праву международных организаций (раздел "Использование военной силы и международный правопорядок") <10>.

<1> Лукашук И.И. Международное право. Особенная часть. М., 2010. С. 282.
<2> Там же.
<3> Международное право / Под ред. А.Н. Вылегжанина. С. 608.
<4> Международное право. Особенная часть / Под ред. Р.М. Валеева, Г.И. Курдюкова. М., 2010. С. 113.
<5> Международное право / Отв. ред. Г.М. Мелков. М., 2009. С. 327.
<6> Shaw M.N. International Law. Cambridge, 2008. P. 589 - 619.
<7> Витцтум В. и др. Международное право. М., 2011. С. 844 - 869.
<8> Evans M.D. International Law. Oxford, 2003. P. 589 - 619.
<9> Shaw M.N. Op. cit. P. 439.
<10> Evans M.D. Op. cit. P. 589 - 619.

По мнению большинства ученых, ПМБ и МГП не соотносятся как общее и частное, а состоят в отношениях пересечения. Обе эти отрасли регулируют вопросы применения оружия (в частности, ядерного), развязывания войн, международного терроризма, однако если МГП ограничивает или запрещает применение боеприпасов, то ПМБ предусматривает сокращение или уничтожение определенных видов оружия, при этом на первый план выходит принцип взаимности, особую важность приобретает контроль за вооружением <1>.

<1> Русинова В.Н. Указ. соч. С. 25.

В трудах западных ученых данная позиция не столь однозначна. В частности, М. Боте пишет, что юридическое ограничение применения силы в международном праве осуществляется на двух уровнях: нормы, запрещающие применение военной силы или допускающие ее применение в определенных случаях (ius ad bellum или ius contra bellum), и нормы, устанавливающие правовые рамки применения военной силы с целью недопущения ухудшения ситуации (ius in bello) <1>. При этом ученый, не называя нормы о коллективной безопасности и разоружении отдельной отраслью МП, относит их к первому уровню ограничения применения силы, а МГП, по сути, представляет собой, с его точки зрения, второй уровень. Таким образом, М. Боте полагает, что нормы МГП и нормы, которые в отечественной науке относят к ПМБ, не пересекаются.

<1> Витцтум В. и др. Указ. соч. С. 816.

Л.А. Лазутин отмечает, что "принципы и нормы ПМБ в процессе регулирования международных отношений тесно переплетаются с принципами и нормами всех других отраслей МП, образуя таким образом вторичную правовую структуру, обслуживающую, по существу, всю систему современного МП" <1>.

<1> Международное право / Под ред. Г.В. Игнатенко, О.И. Тиунова. С. 497.

МГП и международное уголовное право

Как правило, под международным уголовным правом (или международным правоохранительным правом <1>) понимается отрасль МП, принципы и нормы которой регулируют сотрудничество государств и международных организаций в борьбе с преступностью, включая ее предупреждение <2>. Одним из основных источников современного международного уголовного права (далее - МУП) является Римский статут Международного уголовного суда 1998 г., который к международным преступлениям среди прочего относит военные преступления (при международном вооруженном конфликте - серьезные нарушения Женевских конвенций от 12 августа 1949 г. и другие серьезные нарушения законов и обычаев в рамках международного права; в случае вооруженного конфликта немеждународного характера - серьезные нарушения ст. 3 Женевских конвенций и другие серьезные нарушения законов и обычаев, применимых в вооруженных конфликтах немеждународного характера <3>), агрессию (применение вооруженной силы государством против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства или каким-либо другим образом, не совместимым с Уставом ООН, как это установлено в настоящем определении <4>), преступления против человечности (насильственные действия в отношении гражданских лиц в мирное или военное время <5>).

<1> Международное право / Под ред. В.И. Кузнецова, Б.Р. Тузмухамедова. М., 2010. С. 282.
<2> Лукашук И.И. Указ. соч. С. 417.
<3> Статья 8 Римского статута Международного уголовного суда (17 июля 1998 г.) // URL: http://www.un.org/ru/law/icc/rome_statute(r).pdf.
<4> Статья 1 Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН (14 декабря 1974 г.) "Определение агрессии" // URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/aggression.shtml.
<5> Статья 7 Римского статута.

Таким образом, МГП и МУП состоят в отношениях не подчинения, а пересечения, и в области этого пересечения находятся составы перечисленных международных преступлений.

МГП и право вооруженных конфликтов

Вопрос о соотношении этих двух отраслей поднимают отдельные представители узкого подхода к МГП (т.е. ученые, утверждающие, что МГП регулирует деятельность государств только в период вооруженных конфликтов), которые предлагают разделять МГП и право вооруженных конфликтов (далее - ПВК). Необходимо отметить, что большинство ученых (С.В. Исакович <1>, И.И. Лукашук <2>, И.И. Котляров <3>, В.А. Батырь <4>, В.П. Панов <5>, В.Ю. Калугин <6>) не видят необходимости в разделении этих понятий, так как, во-первых, источники МП содержат положения, комплексно отражающие проблемы, связанные с вооруженным конфликтом, и, во-вторых, такое "разделение МП, применяемого в период ВК, на две отрасли, на различные предметы правового регулирования может внести лишь излишние трудности в понимание существа отношений, возникающих в процессе вооруженной борьбы" <7>.

<1> Исакович С.В. Международно-правовые проблемы прав человека в вооруженном конфликте // Вестн. Киевского ун-та. Сер. Международные отношения и международное право. 1976. N 3. С. 29.
<2> Лукашук И.И. Указ. соч. С. 282.
<3> Котляров И.И. Международное гуманитарное право. М., 2003. С. 37.
<4> Батырь В.А. Международно-правовая регламентация применения средств ведения вооруженной борьбы в международных вооруженных конфликтах // Государство и право. 2001. N 10. С. 64.
<5> Панов В.П. Международное уголовное право. М., 1997. С. 29.
<6> Калугин В.Ю. Международное гуманитарное право. Минск, 1999. С. 5.
<7> Русинова В.Н. Указ. соч. С. 21.

Нельзя не согласиться хотя бы отчасти с последним аргументом, ведь у исследователей, разделяющих МГП и ПВК, действительно нет единой позиции относительно определения этих терминов и, как следствие, соотношения данных отраслей. Одни ученые (в частности, Д.Б. Левин, Л.И. Савинский, К. Ипсен <1>) утверждают, что ПВК охватывает всю совокупность законов и обычаев войны, а МГП регулирует только защиту жертв ВК (по сути, является правом Женевы), т.е. считают, что эти отрасли находятся в отношениях подчинения (соотносятся как общее и частное). Другие исследователи полагают, что понятия ПВК и МГП пересекаются, так как данные отрасли характеризуются одинаковой сферой действия во времени, одними и теми же субъектами и источниками, но при этом отличаются по целям и функциям: МГП занимается защитой прав и свобод человеческой личности в условиях ВК, а ПВК нацелено на урегулирование процесса вооруженной борьбы в тех же условиях. О данном подходе подробно пишет В.Н. Русинова, она относит к его приверженцам А.Я. Капустина, Е.В. Мартыненко, Х.-П. Гассера, Х. фон Хайнегга и К. Гринвуда. Также В.Н. Русинова отмечает, что этот подход является официальной позицией Международного комитета Красного Креста.

<1> Обзор мнений см.: Русинова В.Н. Указ. соч.

А.Я. Капустин и Е.В. Мартыненко в 1991 г. дали такое определение МГП: "МГП включает в себя защиту прав человека в условиях международного и немеждународного ВК, ограничение или запрещение способов и методов вооруженной борьбы и ответственность за нарушение норм МГП" <1>. При этом, к сожалению, понятие ПВК или хотя бы описание основных черт ПВК как отрасли отсутствует, что сильно затрудняет решение вопроса о различии между МГП и ПВК и вообще о целесообразности их разделения. В учебнике "Международное гуманитарное право" (2009 г.) А.Я. Капустин пишет, что "МГП представляет собой систему норм и принципов международного права о защите прав человека, в том числе систематизацию представлений о новых видах прав человека, формирование которых еще продолжается или едва завершилось, механизмы и способы обеспечения уважения и соблюдения прав человека в МП, историю формирования, а также современное содержание целей и принципов МГП, применяемого в ВК" <2>. Тем самым ученый отказался не только от позиции о соотношении МГП и ПВК, но и вообще от узкого подхода.

<1> Капустин А.Я., Мартыненко Е.В. Международное уголовное право: Учеб. пособие. М., 1991. С. 23. Цит. по: Русинова В.Н. Указ. соч.
<2> Капустин А.Я. Указ. соч. С. 9.

В приводимом В.Н. Русиновой определении МГП, разработанном МККК, указано, что нормы МГП специально предназначены для урегулирования гуманитарных проблем, непосредственно связанных с ВК международного и немеждународного характера <1>, т.е., по мнению МККК, цель МГП полностью совпадает с обозначенными выше целями ПВК, что, на мой взгляд, опровергает тезис о существовании данных отраслей как пересекающихся.

<1> Русинова В.Н. Указ. соч. С. 20.

Х.-П. Гассер отметил, что МГП нужно отличать от норм МП, регулирующих применение силы в отношениях между государствами (jus ad bellum), т.е. норм, решающих вопрос о законности или незаконности ВК <1>, но совокупность этих правил он не называет ПВК.

<1> Гассер Х.-П. Международное гуманитарное право. М., 1995.

Некоторую ясность в решение вопроса о соотношении вносит Жан Пикте в работе "Развитие и принципы международного гуманитарного права". Он пишет, что МГП состоит из двух разделов, один носит название "Женевское право", другой - "Гаагское право", при этом Женевское право, или собственно МГП, охраняет интересы военных, вышедших из строя, и лиц, не принимающих участие в военных действиях, а Гаагское право, или право войны, определяет права и обязанности воюющих сторон при проведении военных операций и ограничивает выбор средств нанесения ущерба.

На мой взгляд, подход, в соответствии с которым ПВК признается самостоятельной отраслью МП и каким-либо образом соотносится с МГП, необоснован, а употребление терминов МГП в значении Женевского права и ПВК в значении Гаагского права скорее носит исторический характер и в современной литературе только создает риск смешения "широкого" МГП (вся совокупность законов и обычаев войны) и "узкого" МГП (Женевское право).

Заключение

По моему мнению, МГП является отраслью МП, может и должно быть четко отмежевано от иных отраслей МП (ПМБ, МУП, МППЧ), а также таких фантомных отраслей, как ПВК. Для решения этих задач в доктрине необходимо выработать если не общее понятие МГП, то хотя бы общий перечень отношений, регулируемых данной отраслью, и перечень признаков МГП. Сегодня наиболее удачным можно назвать дефиницию, данную И.И. Лукашуком: МГП он трактует как отрасль МП, принципы и нормы которой в целях ограничения бедствий войны определяют недопустимые методы и средства ведения военных действий и защищают жертв войны <1>.

<1> Лукашук И.И. Указ. соч. С. 282.

Bibliography

Aleshin V.V. Mezhdunarodnoe gumanitarnoe pravo: ponyatie, soderzhanie i osnovnye instituty // URL: http://www.k-press.ru/bh/2002/2/ralyoshin/ralyoshin.asp.

Arcibasov I.N., Egorov S.A. Vooruzhennyj konflikt: pravo, politika, diplomatiya. M., 1989.

Batyr' V.A. Mezhdunarodno-pravovaya reglamentaciya primeneniya sredstv vedeniya vooruzhennoj bor'by v mezhdunarodnyx vooruzhennyx konfliktax // Gosudarstvo i pravo. 2001. N 10.

Blishhenko I.P. Obychnoe oruzhie i mezhdunarodnoe pravo. M., 1984.

Evans M.D. International Law. Oxford, 2003.

Ferdross A. Mezhdunarodnoe pravo. M., 1959.

Gasser X.-P. Mezhdunarodnoe gumanitarnoe pravo. M., 1995.

Isakovich S.V. Mezhdunarodno-pravovye problemy prav cheloveka v vooruzhennom konflikte // Vestn. Kievskogo un-ta. Ser. Mezhdunarodnye otnosheniya i mezhdunarodnoe pravo. 1976. N 3.

Kalugin V.Yu. Mezhdunarodnoe gumanitarnoe pravo. Minsk, 1999.

Kapustin A.Ya. Mezhdunarodnoe gumanitarnoe pravo. M., 2009.

Kapustin A.Ya., Martynenko E.V. Mezhdunarodnoe ugolovnoe pravo: Ucheb. posobie. M., 1991.

Kartashkin V.A. Prava cheloveka i mezhdunarodnoe gumanitarnoe pravo // Yurist-mezhdunarodnik. 2006. N 2.

Kotlyarov I.I. Mezhdunarodnoe gumanitarnoe pravo. M., 2003.

Lukashuk I.I. Mezhdunarodnoe pravo. Osobennaya chast'. M., 2010.

Mezhdunarodnoe pravo / Otv. red. G.M. Melkov. M., 2009.

Mezhdunarodnoe pravo / Pod red. V.I. Kuznecova, B.R. Tuzmuxamedova. M., 2010.

Mezhdunarodnoe pravo. Osobennaya chast' / Pod red. R.M. Valeeva, G.I. Kurdyukova. M., 2010.

Mezhdunarodnoe pravo: Ucheb. / Pod red. G.V. Ignatenko, O.I. Tiunova. M., 2007.

Mezhdunarodnoe pravo: Ucheb. dlya bakalavrov / Pod red. A.N. Vylegzhanina. M., 2012.

Mezhdunarodnoe publichnoe pravo: Ucheb. / Pod red. K.A. Bekyasheva. M., 2003.

Opengejm L. Mezhdunarodnoe pravo. M., 1949. T. 2.

Panov V.P. Mezhdunarodnoe ugolovnoe pravo. M., 1997.

Rusinova V.N. Narusheniya mezhdunarodnogo gumanitarnogo prava: individual'naya ugolovnaya otvetstvennost' i sudebnoe presledovanie: Dis. ... kand. yurid. nauk. M., 2005.

Shaw M.N. International Law. Cambridge, 2008.

Smol'nikov O.Yu., Shapochka A.G. Krasnyj krest i mezhdunarodnoe gumanitarnoe pravo v sovremennom mire. M., 1989.

Suxarev A.Ya. Sovremennye vojny: Gumanitarnye problemy. M., 1988.

Teoriya gosudarstva i prava: Ucheb. dlya vuzov / Pod red. Yu.A. Dmitrieva, A.S. Pigolkina. M., 2010.

Vitctum V. i dr. Mezhdunarodnoe pravo. M., 2011.