Мудрый Юрист

Соотношение виндикации и требований из неосновательного обогащения

Назимов Игорь Александрович, аспирант кафедры гражданского права Уральской государственной юридической академии (Екатеринбург).

Рассматривается соотношение виндикационного иска и иска из неосновательного обогащения, выявляются их общие черты и различия. Анализируется возможность субсидиарного применения норм о неосновательном обогащении к институту виндикации. Обосновывается принципиальная допустимость конкуренции между этими способами защиты, а также изучаются ее пределы. Делается вывод о недопустимости заявления кондикционного иска в обход виндикации, поскольку подобные действия согласно ст. 10 ГК РФ представляют собой злоупотребление правом.

Ключевые слова: виндикация, истребование имущества из чужого незаконного владения, кондикция, иск из неосновательного обогащения, соотношение, конкуренция, злоупотребление правом.

Correlation of vindication and claims from unjustified enrichment.

I.A. Nazimov

The correlation of vindication and claim of unjust enrichment is considered, their similarities and differences are identified. The possibility of the subsidiary application of norms on unjust enrichment to the institution of vindication is analyzed. The principle validity of competition between these methods of protection is substantiated, its limits are studied. The inadmissibility of condiction claims statement bypassing vindication is concluded because such actions are an abuse of right under art. 10 of the Civil Code of the RF.

Key words: vindication, vindication of property from others illegal possession, condiction, the claim of unjust enrichment, correlation, competition, abuse of right.

Вопрос о соотношении виндикационного иска и иска из неосновательного обогащения вызывает немало споров в научной среде и, несмотря на наличие комплексных исследований, до сих пор не получил окончательного разрешения.

Применительно к данной теме высказываются противоположные точки зрения, почвой для них служат положения ст. 1103 Гражданского кодекса РФ ("Соотношение требований о возврате неосновательного обогащения с другими требованиями о защите гражданских прав"). В силу этой статьи если иное не установлено ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений сторон, то правила, предусмотренные гл. 60 ГК РФ, подлежат применению также к требованиям об истребовании собственником имущества из чужого незаконного владения.

Возможность предъявления требования из неосновательного обогащения зависит от наличия двух условий (должно произойти обогащение одного лица за счет другого и основание такого обогащения должно отсутствовать). Несложно заметить, что данные условия не противоречат условиям заявления виндикационного иска. Следовательно, возникает ситуация, при которой одно и то же нарушенное субъективное право может быть восстановлено посредством обращения к разным способам защиты. Закономерен вопрос о выборе более эффективного способа. Из буквального толкования положений ГК РФ не вытекает какого бы то ни было разграничения рассматриваемых способов. В связи с этим представляется необходимым уяснить, как связаны указанные институты, взаимоисключают ли они друг друга, дополняют или нужно говорить о конкуренции между ними.

Под конкуренцией исков понимается возможность потерпевшего предъявить к лицу несколько обеспечивающих один интерес требований <1>. Такой интерес обеспечивается каким-либо одним, наиболее приемлемым по практическим соображениям способом (по выбору кредитора) <2>. Однако в данной ситуации требование может быть осуществлено с помощью различных правовых механизмов, что при определенных обстоятельствах может ставить истца в необоснованно более выгодное положение.

<1> Ушивцева Д.А. Правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения: Дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2001. С. 136.
<2> Ровный В.В. Проблема "конкуренции исков" в современном гражданском праве // Государство и право. 2003. N 3. С. 96.

В качестве аргументов, свидетельствующих о допустимости конкуренции указанных институтов, могут выступать: возможность выбора истцом наиболее удобного способа защиты нарушенного права; отсутствие прямого законодательного запрета на осуществление такого выбора; ориентированность обоих способов защиты на восстановление имущественной сферы лица, права которого были нарушены.

Кроме того, Конституционный Суд РФ в Постановлении от 21 апреля 2003 г. N 6-П <1> пояснил: "Гражданский кодекс Российской Федерации - в соответствии с вытекающими из Конституции Российской Федерации основными началами гражданского законодательства - не ограничивает гражданина в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих гражданско-правовых способов защиты нарушенного права в зависимость от наличия специальных, вещно-правовых способов; граждане и юридические лица в силу статьи 9 ГК РФ вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению". Итак, Конституционный Суд допустил принципиальную возможность существования конкуренции исков.

<1> Постановление Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2003 г. N 6-П по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляповой и В.М. Ширяева // СПС "КонсультантПлюс".

Высказывается и иное мнение о соотношении рассматриваемых способов защиты. Так, некоторые авторы используют практику зарубежных государств, чтобы ответить на поставленный вопрос. Традиционно в правовых системах континентального права считается, что обязательства из неосновательного обогащения имеют целью восстановление нарушенного имущественного права, если это не может быть достигнуто путем предъявления иска из других оснований - закона, сделки, деликта и пр. Таким образом, применение норм о неосновательном обогащении носит субсидиарный характер. В связи с этим высказана точка зрения, согласно которой в российском гражданском праве нормы о неосновательном обогащении также носят субсидиарный характер. Однако однозначно данный вывод не следует из анализа гл. 60 ГК РФ, в законе не закреплен статус норм гл. 60 как вспомогательных, подлежащих применению в субсидиарном порядке.

Чтобы лучше понять соотношение виндикации и кондикции, следует рассмотреть их общие черты и различия.

Сходство кондикционных и виндикационных исков заключается прежде всего в том, что оба эти иска могут быть успешно применены для отобрания вещи. Виндикационные и кондикционные правоотношения принадлежат к числу внедоговорных, поэтому при наличии договорного правоотношения предъявлены быть не могут. Как виндикационный, так и кондикционный иск предъявляются к лицу, оказавшемуся в положении ответчика в результате своих добросовестных или недобросовестных действий. При исполнении кондикционного обязательства, как и при виндикации, имущество потерпевшего должно быть возвращено ему в натуре. В обоих случаях потерпевший вправе требовать от неосновательно обогатившегося возврата доходов, которые он извлек или должен был извлечь при неосновательном пользовании его имуществом.

Важным отличием виндикационного иска от кондикционного выступает объект. Однако если объектом виндикационного иска единогласно признается индивидуально-определенная вещь, находившаяся у собственника до завладения ею незаконным владельцем, то объект иска из неосновательного обогащения вызывает споры. Большинство ученых считают, что таким объектом выступают только вещи, определенные родовыми признаками. Д.А. Ушивцева аргументирует данную позицию тем, что "если вещь, индивидуализированная тем или иным способом, сохранилась в натуре, то это означает, что она не смогла смешаться с вещами приобретателя и не вошла в состав его имущества, приобретатель не стал ее собственником, поскольку приобрел ее неосновательно" <1>. Таким образом, с точки зрения Д.А. Ушивцевой, действительный собственник не утратил права на вещь, вследствие чего может подать виндикационный иск. В то же время у него отсутствует право подачи иска из неосновательного обогащения, поскольку приобретатель вещи не обогатился за счет нее, так как она не вошла в состав его имущества.

<1> Ушивцева Д.А. Указ. соч.

С.В. Моргунов, соглашаясь с данным мнением, отмечает, что виндикация индивидуально-определенной вещи потому и возможна, что право собственности на нее не утрачивается ни по причине выбытия из владения собственника вопреки его воле, ни в результате попадания этой вещи в незаконное владение другого лица. Таким образом, нахождение индивидуально-определенной вещи в чужом незаконном владении не означает возникновения неосновательного обогащения нового владельца, "так как это имущество ни физически, ни юридически не вошло в имущественную массу, принадлежащую владельцу".

Это суждение полагаем спорным. Суть вопроса сводится к понятию приобретения как одной из форм неосновательного обогащения. Если придерживаться точки зрения Е.А. Флейшиц о том, что приобретение вещи всегда означает возникновение у приобретателя права собственности на эту вещь <1>, то нужно признать невозможность обращения первоначального собственника с виндикационным иском, поскольку он в данном случае будет ненадлежащим истцом; единственным способом защиты станет как раз иск из неосновательного обогащения. Очевидным недостатком описанной трактовки является тот факт, что вряд ли можно признать наличие права собственности у лица, неосновательно приобретшего чужое имущество, поскольку для приобретения права собственности необходимо соблюсти ряд условий, установленных в ГК РФ.

<1> Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. М., 1951. С. 232.

Высказано и мнение о том, что при удовлетворении иска из неосновательного обогащения "нет лишения ответчика прав на принадлежащее ему имущество, а имеет место возврат вещи тому, кто имеет на нее право, от лица, у которого оно оказалось сверх собственного имущества" <1>. Однако и у этой точки зрения есть недостаток: изъятие находящегося у лица имущества, определенного родовыми признаками, несомненно влечет ущемление имущественных прав последнего на это имущество.

<1> Арзамасцев А.Н. Охрана социалистической собственности по советскому гражданскому праву. Л., 1956. С. 202.

Исследуя суждение С.В. Моргунова по поводу того, что имущество ни физически, ни юридически не вошло в имущественную массу, принадлежащую владельцу, также можно возразить, что при приобретении имущества, даже если признать, что приобретение не означает возникновения права собственности, физически оно все же становится частью имущественной массы приобретателя. Так, хотя индивидуально-определенные вещи и не смешиваются подобно родовым, фактическое обладание ими может свидетельствовать о физическом вхождении в имущественную массу приобретателя; следовательно, не исключается возможность предъявления иска из неосновательного обогащения.

Представляется, что объектом неосновательного обогащения могут выступать как индивидуально-определенные вещи, так и вещи, характеризующиеся родовыми признаками. Теоретически указанное положение можно обосновать отсутствием законодательного закрепления в качестве объекта кондикционного требования только родового имущества. Значит, необоснованное исключение индивидуально-определенного имущества из состава объектов рассматриваемого института нарушило бы императивное правило абз. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ (гражданские права могут быть ограничены только на основании федерального закона). Ярким примером, когда объектом иска из неосновательного обогащения может выступать индивидуально-определенная вещь, является возврат недостойным наследником всего полученного имущества из состава наследства в соответствии с гл. 60 ГК РФ. В данном случае очевидно, что наследство может включать и индивидуализированное имущество.

Итак, разница между данными способами защиты состоит в том, что объектом виндикации может быть только индивидуально-определенное имущество, а неосновательного обогащения - еще и имущество, характеризующееся родовыми признаками.

Также анализируемые иски различаются в зависимости от субъекта. Истцом по виндикационному иску могут быть только собственник и иной титульный владелец, сохранившие право собственности или иное вещное, а также в некоторых случаях (договор аренды, ссуды и др.) обязательственное право на спорное имущество на момент предъявления и рассмотрения иска, соответственно, ответчик права на это имущество не имеет. Применительно к кондикции не вызывает сомнения, что подлежащее выдаче обогащение в виде сбереженного имущества - собственность ответчика. Вопрос же о праве ответчика по кондикционному иску на неосновательно приобретенное имущество до сих пор остается дискуссионным. Как было отмечено, нет единого мнения относительно того, становится ли приобретенное имущество собственностью обогатившегося лица.

Исследуя приведенные точки зрения, Ю.К. Толстой приходит к выводу, что законодатель должен при установлении правил о неосновательном обогащении "считаться с тем, что в одних случаях речь идет об имуществе индивидуально-определенном, которое не сливается с прочим имуществом ответчика и на которое последний вследствие указанного обстоятельства никаких прав не приобретает, а в других - об имуществе, определенном родовыми признаками, которое сливается с прочей имущественной массой ответчика, вследствие чего он и приобретает на него право" <1>. Надо заметить, что автор не уточняет, какое именно право на имущество, определенное родовыми признаками, приобретает неосновательно обогатившийся.

<1> Толстой Ю.К. Обязательства из неосновательного приобретения или сбережения имущества // Вестник ЛГУ. 1973. N 5. С. 137 - 138.

С.В. Моргунов утверждает, что "физическая и юридическая невозможность обратного получения того же самого имущества, определенного родовыми признаками, влечет утрату права на это имущество" <1>, но право собственности у приобретателя не может возникнуть в силу отсутствия оснований для этого. В связи с этим в качестве правового режима неосновательно приобретенного имущества С.В. Моргунов предлагает владение, т.е. фактическое господство лица над вещью. Поскольку такое владение неправомерно, то кондикционный иск подлежит удовлетворению.

<1> Моргунов С.В. Виндикационный иск: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2001. С. 138.

Однако если следовать этой позиции, то получается, что потерпевший лишается права собственности на имущество, определенное родовыми признаками, но и у приобретателя не появляется никакого права на данное имущество. Предположение о том, что право собственности на неосновательно приобретенное имущество возникает у приобретателя в силу отсутствия возможности потерпевшего вернуть ту же самую вещь, опровергается отсутствием такого основания возникновения права собственности на имущество в ГК РФ. В связи с этим можно прийти к выводу, что право собственности остается за потерпевшим, а приобретатель выступает неосновательным владельцем указанного имущества.

Исходя из изложенного можно сделать вывод, что истцом по виндикационному иску может быть только собственник и иной титульный владелец истребуемой вещи, а по кондикционному - как собственник или иной титульный владелец в случае неосновательного приобретения, так и несобственник - в случае неосновательного сбережения.

Кроме того, различаются условия удовлетворения исков.

При виндикации собственник вправе истребовать свое имущество у добросовестного незаконного владельца только в случаях, когда оно было приобретено безвозмездно или выбыло из его владения помимо его воли. При неосновательном обогащении потерпевшему возвращается имущество независимо от того, каким путем оно выбыло из его владения (утрата в результате действий ответчика, истца, третьих лиц, а также в результате определенных событий). Виндикационный иск может быть заявлен, даже если имущество было приобретено возмездно, в то время как для неосновательного обогащения возмездный характер приобретения или сбережения имущества вообще не характерен. Виндицировать имущество можно в любом случае, у всякого лица, тогда как для кондикционных отношений законодатель сформулировал нормы, закрепляющие особые случаи, когда неосновательное обогащение не подлежит возврату (ст. 1109 ГК РФ).

Возможность стоимостной компенсации утраченного в натуре имущества также отличает кондикцию от виндикации, поскольку в виндикационном процессе возмещение ущерба от уничтожения или повреждения истребуемого имущества не допускается, для этого требуется предъявление самостоятельного иска. При этом отсутствие в натуре однородного имущества у обогатившегося лица не может служить препятствием для предъявления и рассмотрения кондикционного иска, поскольку законодатель в подобной ситуации установил обязанность обогатившегося лица возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества (п. 1 ст. 1105 ГК РФ).

Таким образом, из сопоставления общих черт и различий институтов неосновательного обогащения и виндикации можно сделать вывод, что требования из неосновательного обогащения могут быть заявлены во всех случаях, когда есть основания для заявления виндикационного иска, и формально подлежать удовлетворению при наличии оснований для отказа в удовлетворении виндикационного иска. При этом нормы о неосновательном обогащении, в отличие от ст. 302 ГК РФ, не содержат каких бы то ни было специальных оснований для отказа в удовлетворении кондикционного иска.

Следовательно, конкуренция виндикационного и кондикционного исков возможна. Данный вывод не противоречит гражданскому законодательству, которое не содержит запрета на конкуренцию исков, а также не устанавливает иерархию способов защиты прав. Ввиду сказанного полагаем, что недопустимость конкуренции исков явилась бы нарушением правила абз. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ.

Однако нужно рассмотреть пределы конкуренции обозначенных способов защиты гражданских прав.

Если индивидуально-определенное имущество выбыло из обладания собственника по его воле, а затем было передано в результате сделки другому добросовестному приобретателю, то отобрание вещи посредством виндикационного иска невозможно, поскольку имущество, во-первых, выбыло по воле собственника, например, был заключен договор аренды, во-вторых, собственником имущества в результате сделки с лицом, не уполномоченным отчуждать данное имущество, стал добросовестный возмездный приобретатель.

В этом случае очевидно, что больше шансов на удовлетворение иска из неосновательного обогащения. Собственник может потребовать от приобретателя вернуть ему имущество, составившее неосновательное обогащение. Если ответчик (добросовестный приобретатель) укажет на то, что имущество было им получено на основании сделки, то истец, в свою очередь, заявит требование о признании сделки недействительной на основании ст. 168 ГК РФ. При этом, как уже было отмечено, ограничений для удовлетворения кондикционного иска при данных обстоятельствах в гл. 60 ГК РФ не установлено. Заявление в таком случае кондикционного иска направлено на исключение применения императивных норм - запретов, установленных для виндикации, поскольку гл. 60 ГК РФ не содержит понятия "добросовестный приобретатель", не придает юридического значения возмездности приобретения и воле собственника при выбытии вещи из его владения.

В связи с этим представляется, что в удовлетворении кондикционного иска может быть отказано со ссылкой на ст. 10 ГК РФ, согласно п. 1 которой "не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах". Следует отметить, что проект Федерального закона "О внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации", прошедший первое чтение в Государственной Думе РФ, предлагает детализировать содержание "иных форм" злоупотребления правом, указав в качестве примера обход закона (императивных норм). Полагаем, что обращение к требованию из неосновательного обогащения в то время, когда имеются основания для заявления виндикационного иска, однако удовлетворение последнего невозможно в силу добросовестности приобретателя, и есть действие в обход закона. Очевидно, что истец, подменяя виндикационный иск кондикционным, использует способ защиты с более "удобным" предметом доказывания, в результате чего ответчик лишается обычно доступных ему средств защиты своих интересов.

Если же исходя из фактических обстоятельств дела удовлетворению будет подлежать и иск из неосновательного обогащения, и виндикационный, то в силу допустимости конкуренции исков и отсутствия обхода закона истец сможет реализовать свое право на выбор любого из указанных способов защиты.

Помимо вопроса о возможности применения иска о взыскании неосновательного обогащения в ситуациях, когда имеются основания для заявления виндикационного иска, интерес представляет вопрос о субсидиарном применении норм гл. 60 ГК РФ к институту истребования имущества из чужого незаконного владения.

Представляется, что нормы о неосновательном обогащении могут следующим образом применяться к институту виндикации.

Пункт 2 ст. 1104 ГК РФ предусматривает ответственность приобретателя за всякие, в том числе случайные, недостачу или ухудшение неосновательно приобретенного имущества, происшедшие после того, как он узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения. Нормы об истребовании имущества из чужого незаконного владения таких правил не содержат. Однако на практике возникновение подобной ситуации не исключено. Следовательно, правило п. 2 ст. 1104 ГК может быть применено, если собственнику была возвращена вещь, подвергшаяся порче или в отношении которой была выявлена недостача.

Далее следует обратиться к п. 2 ст. 1105 ГК РФ, который регламентирует возврат сбережений, возникших в результате пользования вещью, т.е. речь идет не об извлечении доходов, а о пользовании неосновательно приобретенным имуществом, что приводит к сбережению обогатившимся тех средств, которые он должен был потратить на оплату за пользование вещью потерпевшего. Опять же следует заметить, что нормы гл. 20 ГК РФ таких правил не содержат, однако для полного восстановления нарушенной имущественной сферы собственника не будет достаточным только вернуть вещь, выбывшую из обладания последнего. Поэтому нормы о неосновательном обогащении могут быть субсидиарно применены к отношениям по возврату вещи из чужого незаконного владения.

Пункт 1 ст. 1107 ГК РФ, по сути, содержит то же правило, что и абз. 1 ст. 303 ГК РФ, вследствие чего вопрос об их субсидиарном применении не актуален. Аналогичная ситуация складывается со ст. 1108 ГК РФ.

Таким образом, можно сделать вывод, что в ситуациях, в которых возможно заявление виндикационного иска, истец также вправе вместо указанного способа защиты использовать кондикционный иск. При этом в удовлетворении кондикционного иска должно быть отказано со ссылкой на ст. 10 ГК РФ, если имеет место ограничение виндикации, предусмотренное ст. 302 ГК РФ, поскольку действия истца в таком случае направлены на обход закона. При заявлении виндикационного иска могут в субсидиарном порядке применяться нормы института неосновательного обогащения.

Bibliography

Arzamascev A.N. Ohrana socialisticheskoj sobstvennosti po sovetskomu grazhdanskomu pravu. L., 1956.

Flejshic E.A. Obyazatel'stva iz prichineniya vreda i iz neosnovatel'nogo obogash'eniya. M., 1951.

Morgunov S.V. Vindikacionnyj isk: Dis. ... kand. yurid. nauk. M., 2001.

Rovnyj V.V. Problema "konkurencii iskov" v sovremennom grazhdanskom prave // Gosudarstvo i pravo. 2003. N 3.

Tolstoj Yu.K. Obyazatel'stva iz neosnovatel'nogo priobreteniya ili sberezheniya imush'estva // Vestnik. LGU. 1973. N 5.

Ushivceva D.A. Pravovoe regulirovanie obyazatel'stv vsledstvie neosnovatel'nogo obogash'eniya: Dis. ... kand. yurid. nauk. Ekaterinburg, 2001.