Мудрый Юрист

Учет мнения и получение согласия потерпевшего при принятии процессуальных решений

Муллахметова Наталья Евгеньевна, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и процесса Смоленского гуманитарного университета (Смоленск).

Рассматриваются ситуации, когда при принятии важных процессуальных решений законодатель требует учитывать мнение потерпевшего или получать его согласие. В данном аспекте анализируются такие вопросы, как применение особого порядка судебного разбирательства, изменение категории преступления согласно ст. 15 Уголовного кодекса РФ. Исследуется законопроект о введении института сокращенной формы уголовного судопроизводства.

Ключевые слова: права потерпевшего в уголовном процессе, согласие потерпевшего, особый порядок судебного разбирательства.

Taking into account opinion and geting agreement of the victim in taking of some procedural decisions

N.E. Mullakhmetova

The situations when legislator requires to take into account opinion of the victim or to get his agreement for making important procedural decisions are considered. In this aspect, the author analyzes such issues as the use of a special procedure for the trial, changing the category of crime under art. 15 of the Criminal Code of the RF. Draft law introducing institute of shorthand criminal proceedings is studied.

Key words: rights of victims in criminal proceedings, agreement of the victim, special judicial proceedings.

Одной из гарантий соблюдения прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства являются положения закона о необходимости получения от них согласия либо учета их мнения при принятии следователем, дознавателем, прокурором, судом значимых процессуальных решений. Эти положения направлены на обеспечение принципов законности и состязательности в уголовном процессе.

Однако получение согласия не равнозначно учету мнения. В ряде случаев мнение участников процесса должно выясняться лицом, в чьем производстве находится уголовное дело, но окончательное решение остается за правоприменителем. Например, в соответствии с ч. 2 ст. 271 Уголовно-процессуального кодекса РФ суд, выслушав мнения участников судебного разбирательства, рассматривает каждое заявленное ходатайство и удовлетворяет его либо выносит определение или постановление об отказе в удовлетворении ходатайства. Отсутствие согласия там, где закон прямо указывает на необходимость его получения, препятствует принятию процессуального решения.

Отметим, что в УПК РФ термин "согласие" применяется к разным по правовой сущности отношениям: 1) возникающим между правоприменителями при осуществлении процессуального контроля (так, п. 5 ч. 2 ст. 37 УПК РФ устанавливает, что прокурор уполномочен в ходе досудебного производства давать согласие дознавателю на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, отмене или изменении меры пресечения либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения; п. 4 ч. 1 ст. 39 предоставляет такое же полномочие руководителю следственного органа в отношении ходатайств следователя); 2) складывающимся между правоприменителями и иными участниками уголовного судопроизводства: потерпевшими, обвиняемыми, подозреваемыми, защитниками и др. (например, такое согласие упоминается в п. 2 ч. 4 ст. 46, ч. 1 ст. 179, ч. 1 ст. 281, ч. 1 ст. 314 УПК РФ). Иногда получение согласия подразумевается, хотя прямо этот термин в статье не используется. В частности, очевидно, что для прекращения уголовного дела по ст. 25 УПК РФ требуется согласие как потерпевшего, который сам должен подать заявление, так и обвиняемого, поскольку в силу ч. 2 ст. 27 УПК РФ прекращение уголовного дела по основанию, указанному в ст. 25, не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает. Значит, законодательная формулировка "если не возражает" предполагает получение согласия.

Потерпевший отнесен УПК РФ к участникам уголовного процесса со стороны обвинения и наделен широким кругом процессуальных прав для защиты своих законных интересов. Но анализ законодательства, судебной и следственной практики свидетельствует о том, что в ряде случаев он поставлен в менее выгодное положение, чем обвиняемый. В рамках настоящей статьи мы остановимся на положениях закона, требующих при принятии важных решений по уголовному делу получения согласия потерпевшего или выяснения его мнения.

Императивная норма о необходимости согласия потерпевшего установлена применительно к особому порядку судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (гл. 40 УПК РФ). Это вполне справедливо, ведь такой порядок может существенно затронуть права и законные интересы потерпевшего, который лишается возможности участвовать в судебном следствии, представлять доказательства, в том числе аргументирующие требования по гражданскому иску, ограничен в основаниях обжалования приговора. При этом согласие потерпевшего может быть обусловлено тем, что обвиняемый добровольно возместил или загладил вред, причиненный преступлением. По нашему мнению, потерпевший должен осознанно и добровольно дать согласие на применение особого порядка, иначе оно превратится в простую формальность.

В ч. 4 ст. 316 УПК РФ закреплено правило о том, что судья должен выяснять у подсудимого, заявлено ли им ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства добровольно и после консультации с защитником, осознает ли он последствия постановления приговора в особом порядке. Аналогичное требование к согласию потерпевшего не предъявляется. Проведенный нами анализ 54 уголовных дел, рассмотренных Промышленным районным судом Смоленска в особом порядке, показал, что согласие потерпевшего фиксируется в протоколе судебного заседания с использованием фразы "не возражаю", при этом не отражается факт разъяснения председательствующим потерпевшему последствий постановления приговора без проведения судебного разбирательства.

Заслуживает внимания инициатива, реализуемая в судах Тульской области. Здесь разработана Декларация о правах и обязанностях потерпевшего при рассмотрении уголовного дела, содержащая пункт о том, что потерпевший вправе согласиться с ходатайством подсудимого о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства. Однако и это не исключает появления жалоб на то, что потерпевшему недостаточно полно разъяснены его права. Так, областным судом Тульской области рассматривалось дело по кассационной жалобе адвоката А. в защиту интересов потерпевшего О., где выражено несогласие с решениями судов первой и апелляционной инстанций. В жалобе, в частности, указывалось, что потерпевший в судебном заседании заявлял ходатайство о рассмотрении уголовного дела в общем порядке, поскольку намеревался пояснить фактические обстоятельства дела, заявить ходатайство о признании его гражданским истцом в уголовном деле и предъявить подсудимому иски о возмещении материального ущерба и о компенсации морального вреда. Однако судья, несмотря на это, провела судебное заседание без судебного разбирательства. Суд кассационной инстанции оставил жалобу без удовлетворения, поскольку из протокола видно, что потерпевший О. против заявленного осужденным ходатайства не возражал <1>.

<1> Кассационное определение от 22 июня 2011 г. по уголовному делу N 22-1253 // URL: http://oblsud.tula.sudrf.ru.

Из текста УПК РФ нельзя сделать однозначный вывод о том, означает ли согласие с обвинением признание и заявленного гражданского иска. В п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 декабря 2006 г. N 60 "О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел" <1> отмечается, что по смыслу п. 22 ст. 5, п. п. 4, 5 ч. 2 ст. 171 и ч. 1 ст. 220 УПК РФ применительно к особому порядку судебного разбирательства под обвинением, с которым соглашается обвиняемый, заявляя ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке, нужно понимать фактические обстоятельства содеянного обвиняемым, форму вины, мотивы совершения деяния, юридическую оценку содеянного, а также характер и размер вреда, причиненного деянием. Но согласие с характером и размером вреда не равнозначно согласию на возмещение этого вреда. К тому же механизм признания гражданского иска и его правовые последствия в УПК РФ не урегулированы.

<1> Российская газета. 2006. 20 декабря.

По нашему мнению, получению согласия потерпевшего на постановление приговора без проведения судебного разбирательства должно предшествовать разъяснение ему последствий применения такого порядка, в том числе касающихся заявленного гражданского иска, с фиксацией данного факта в протоколе судебного заседания.

Требование о получении согласия или выяснении мнения участников уголовного судопроизводства, в частности потерпевшего, законодатель установил не только для процедуры принятия наиболее значимых процессуальных решений. Так, в силу ч. 2 ст. 271 УПК РФ суд при разрешении заявленных ходатайств заслушивает мнения участников судебного разбирательства. Статья 272 закрепляет, что вопрос о возможности рассмотрения уголовного дела в отсутствие кого-либо из участников уголовного судопроизводства решается после выслушивания мнения сторон. В соответствии с ч. 4 ст. 278 УПК РФ при решении вопроса о том, могут ли допрошенные свидетели покинуть зал судебного заседания, суд учитывает мнение сторон. Часть 1 ст. 281 УПК РФ допускает оглашение показаний потерпевшего и свидетеля, данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства, с согласия сторон.

Еще один пример: в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 г. N 3 <1> разъясняется порядок уведомления участников судопроизводства посредством СМС-сообщений. Данный способ извещения допускается только в случае согласия участников и при фиксации факта отправки и доставки СМС-извещения адресату. Причем описывается и процедура получения согласия: данный факт подтверждается распиской, в которой наряду с данными об участнике судопроизводства и его согласием на уведомление при помощи СМС-сообщения указывается номер мобильного телефона, на который оно направляется.

<1> Там же. 2012. 17 февраля.

В п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 г. N 17 <1> зафиксировано, что при рассмотрении судом вопроса об отмене или о дальнейшем применении принятых в отношении потерпевшего либо его родственников и близких лиц мер безопасности следует выяснять мнение потерпевшего (его законного представителя, представителя), с учетом которого принимать мотивированное решение. Кроме того, в силу ч. 7 ст. 292 УПК РФ позицию по делу потерпевший вправе выразить путем представления суду в письменном виде предлагаемых им формулировок решений по вопросам, указанным в п. п. 1 - 6 ч. 1 ст. 299 УПК РФ.

<1> Там же. 2010. 7 июля.

Итак, мы видим, что закон содержит требование о выяснении мнения или получении согласия потерпевшего при решении многих процессуальных вопросов. На это указывает и Пленум Верховного Суда РФ.

Вместе с тем применительно к порядку принятия ряда важных процессуальных решений, затрагивающих права и законные интересы потерпевшего, закон не устанавливает требование о получении его согласия.

Так, законодатель полностью отстраняет потерпевшего от рассмотрения вопроса о применении особого порядка принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве (гл. 40.1 УПК РФ), не требуя ни его согласия, ни даже выяснения мнения. С одной стороны, это оправдано: если будет обязательным согласие потерпевшего, то обвиняемый, который в ходе предварительного расследования не только признал себя виновным, но и активно сотрудничал с органами уголовного преследования, содействовал им в изобличении других участников преступления, розыске нажитого преступным путем имущества, не сможет во всех случаях рассчитывать на снисхождение при назначении ему наказания и будет поставлен в зависимость от усмотрения потерпевшего. С другой стороны, соглашение о сотрудничестве не подразумевает обязательного возмещения обвиняемым вреда, причиненного преступлением, поэтому процессуальные интересы потерпевшего могут пострадать.

О.Я. Баев, исследуя вопросы усмотрения правоприменителя в уголовном судопроизводстве, говорит о необходимости выяснения мнения потерпевшего при принятии решения о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Автор отмечает, что "сам факт исключения потерпевшего из процессов согласования условий досудебного соглашения о сотрудничестве и его непосредственного заключения - правовой, законодательный и социальный нонсенс. Следователь и прокурор должны с учетом конкретных обстоятельств дела не только не оставлять потерпевшего в неведении о необходимости заключения досудебного соглашения о сотрудничестве с тем или иным фигурантом по нему, но вовлекать его в обсуждение его предполагаемых условий, как минимум разъяснять их потерпевшему" <1>. На это указывают и другие ученые <2>.

<1> Баев О.Я. Правовые и тактические основы усмотрения в уголовном преследовании: Учеб. пособие. М., 2012. С. 191.
<2> См., например: Великий Д.П. Досудебное соглашение о сотрудничестве в российском уголовном процессе // Журнал российского права. 2010. N 2. С. 84 - 90.

Системное толкование норм разд. X УПК РФ позволило некоторым процессуалистам сделать вывод о необходимости получения согласия потерпевшего на применение особого порядка в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве. Так, В.В. Горюнов обращает внимание на то, что в силу ч. 1 ст. 317.7 УПК РФ судебное заседание и постановление приговора в отношении подсудимого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, проводятся в порядке, установленном ст. 316 УПК РФ, с учетом требований ст. 317.7 УПК РФ, а ч. 4 ст. 316 УПК РФ требует учитывать мнение потерпевшего при решении вопроса о возможности рассмотрения уголовного дела в особом порядке. Из этого следует, что уголовное дело в отношении лица, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве, может быть рассмотрено в особом порядке только при наличии согласия потерпевшего <1>. Однако ни в одной статье гл. 40.1 УПК РФ об этом не сказано. Полагаем, что если бы законодатель хотел ввести такое существенное условие, как получение согласия потерпевшего, применительно к институту досудебного соглашения о сотрудничестве, он включил бы соответствующие положения в гл. 40.1 УПК РФ, использовав более конкретные формулировки.

<1> Горюнов В.В. Новый правовой институт // Законность. 2010. N 5. С. 40 - 43.

Возвращаясь к вопросу о соблюдении прав и законных интересов потерпевшего, считаем уместной такую аналогию: по ч. 4 ст. 18 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" <1> лицо из числа членов преступной группы, совершившее противоправное деяние, не повлекшее тяжких последствий, и привлеченное к сотрудничеству с органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, активно способствовавшее раскрытию преступлений, возместившее нанесенный ущерб или иным образом загладившее причиненный вред, освобождается от уголовной ответственности по законодательству Российской Федерации. Полагаем, что следовало бы закрепить в качестве одного из условий применения правил гл. 40.1 УПК РФ обязанность возмещения обвиняемым причиненного преступлением вреда хотя бы в определенной части. В таком случае отсутствие требования о получении согласия потерпевшего было бы оправданным. Это позволило бы обеспечить баланс публичных и частных интересов.

<1> Федеральный закон от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" (в ред. от 8 декабря 2011 г.) // Российская газета. 1995. 18 августа.

В юридических изданиях с момента вступления УПК РФ в силу не раз поднимался вопрос о нормах ч. 7 ст. 246, определяющих, что при отказе государственного обвинителя от обвинения уголовное дело или уголовное преследование прекращается. Конституционный Суд РФ в Постановлении от 8 декабря 2003 г. N 18-П признал не противоречащими Конституции РФ взаимосвязанные положения ч. ч. 7 и 8 ст. 246 и п. 2 ст. 254 УПК РФ, поскольку по их конституционно-правовому смыслу предполагается, что полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения, влекущий прекращение уголовного дела, как и изменение государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения, должны быть мотивированы со ссылкой на предусмотренные законом основания, а вынесение судом решения, обусловленного соответствующей позицией государственного обвинителя, допустимо лишь по завершении исследования значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты; законность, обоснованность и справедливость такого решения можно проверить в вышестоящем суде. Но законодатель не оставил суду выбора даже при наличии возражений участников процесса. Поэтому справедливой представляется позиция тех ученых, которые считают необходимым внести изменения в УПК РФ, чтобы прекращение уголовного дела при отказе государственного обвинителя от обвинения допускалось только при получении согласия потерпевшего <1>. В научной литературе высказывалось также предложение о том, чтобы в целях обеспечения реальных гарантий защиты прав потерпевшего при отсутствии его согласия на прекращение уголовного дела или уголовного преследования в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения судебное разбирательство осуществлялось в общем порядке с возложением функции обвинения на потерпевшего <2>.

<1> Тетерина Т. Отказ прокурора от обвинения "преступает" права потерпевшего на доступ к правосудию // Российская юстиция. 2003. N 10. С. 37 - 38.
<2> Конярова Ж.К. Усмотрение прокурора в уголовном процессе: Монография. Ижевск, 2005. С. 53.

Федеральным законом от 7 декабря 2011 г. N 420-ФЗ <1> в ст. 15 Уголовного кодекса РФ были внесены дополнения, позволяющие суду при наличии определенных условий изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию. Данные новеллы отражают тенденцию к гуманизации уголовного закона и расширяют пределы судейского усмотрения. При этом осужденный получает значительные преимущества в связи с изменением категории преступления (это влияет и на сроки погашения судимости, и на возможность условно-досрочного освобождения, и даже не исключает прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, если преступление из категории тяжких переведено в категорию преступлений средней тяжести). Но интересы потерпевшего в этом случае не учтены: закон не содержит в качестве обязательного условия применения ч. 6 ст. 15 УК РФ возмещение или заглаживание причиненного преступлением вреда, а также наличие согласия потерпевшего.

<1> Российская газета. 2011. 9 декабря.

Стремясь повысить оперативность осуществления государственной функции уголовного преследования, члены Совета Федерации В.К. Гусев, А.Г. Лысков, В.Б. Рушайло, Н.И. Шаклеин разработали законопроект "О внесении изменений в УПК РФ в связи с введением института сокращенной формы уголовного судопроизводства" <1>. Законопроект обосновывается необходимостью процессуальной экономии, а также соблюдения нормы ст. 6.1 УПК РФ о разумном сроке уголовного судопроизводства. Есть очевидные выгоды и для обвиняемого: назначенное наказание не может превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания (ч. 9 ст. 446.10 законопроекта).

<1> Законопроект N 632173-5 "О внесении изменений в УПК РФ в связи с введением института сокращенной формы уголовного судопроизводства" // СПС "КонсультантПлюс".

В предлагаемом законопроекте поясняется, что применение сокращенной формы уголовного судопроизводства возможно только по делам небольшой и средней тяжести, при этом доказательства по уголовному делу собираются в объеме, минимально необходимом для установления события преступления, характера и размера причиненного им вреда, а также виновности лица в совершении преступления. Следователь или дознаватель обязан произвести только те следственные и иные процессуальные действия, неотложное непроведение которых может повлечь за собой невосполнимую утрату следов преступления или иных доказательств (ст. 446.5 законопроекта).

Применение сокращенной формы может существенно затронуть права и законные интересы потерпевшего. Так, согласно ч. 1 ст. 446.3 проекта физическое или юридическое лицо, которому преступлением причинен вред, в течение 3 суток со дня возбуждения уголовного дела признается потерпевшим и наделяется всеми правами, предусмотренными ст. 42 УПК РФ, за исключением права заявлять по уголовному делу гражданский иск и признаваться гражданским истцом. Предъявление потерпевшим требования о возмещении имущественного вреда и о компенсации морального вреда осуществляется путем подачи иска в порядке гражданского судопроизводства. Поэтому вполне логично, что сокращенная форма уголовного судопроизводства не может применяться, если потерпевший возражает (ст. 446.2 законопроекта).

Однако на обвиняемого снова не возлагается обязанность загладить причиненный потерпевшему вред. Значит, потерпевшему все равно надо обращаться за возмещением вреда в порядке гражданского судопроизводства. Поэтому неясно, какие преимущества, помимо экономии времени, может получить потерпевший от предлагаемой процедуры. Представляется, что согласие потерпевшего должно быть обусловлено тем, что ему возмещен вред, поэтому он не настаивает на строгом наказании виновного. Тогда не исключено и прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон.

Итак, УПК РФ закрепляет определенные гарантии соблюдения прав и законных интересов потерпевшего при принятии многих процессуальных решений, требуя выяснения его мнения или получения согласия. Однако некоторые законодательные новеллы и инициативы игнорируют права потерпевшего. Это выражается прежде всего в том, что использование гуманных по отношению к обвиняемому правовых механизмов (в частности, применение особого порядка судебного разбирательства, изменение категории преступления) не ставится в зависимость от факта возмещения или заглаживания им причиненного потерпевшему вреда, от наличия информированного согласия потерпевшего. Это не позволяет говорить о соблюдении положений ст. 6 УПК РФ, где защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, определена как одна из задач уголовного судопроизводства.

Bibliography

Baev O.Ya. Pravovye i takticheskie osnovy usmotreniya v ugolovnom presledovanii: Ucheb. posobie. M., 2012.

Goryunov V.V. Novyj pravovoj institut // Zakonnost'. 2010. N 5.

Konyarova Zh.K. Usmotrenie prokurora v ugolovnom processe: Monografia. Izhevsk, 2005.

Teterina T. Otkaz prokurora ot obvineniya "prestupaet" prava poterpevshego na dostup k pravosudiyu // Ros. yusticiya. 2003. N 10.

Velikij D.P. Dosudebnoe soglashenie o sotrudnichestve v rossijskom ugolovnom processe // Zhurnal ros. prava. 2010. N 2.