Мудрый Юрист

Партийная подсудность членов нсдап в системе политико-правовых отношений третьего рейха

Марченко Алексей Николаевич, аспирант кафедры конституционного права Тамбовского государственного университета им. Г.Р. Державина (Тамбов).

Статья посвящена проблеме партийной подсудности в законодательстве Третьего рейха. Особое внимание автор уделяет привилегиям, которыми обладали члены НСДАП.

Ключевые слова: правовой статус организации, правовой статус личности, партийная подсудность, унификация общества, член НСДАП, гражданин рейха.

Members of the NSDAP party jurisdiction in the system of political-legal relations of the Third Reich

A.N. Marchenko

The article is devoted to the party jurisdiction in the legislation of the Third Reich. Particular attention is paid to the privileges held by the members of the NSDAP.

Key words: legal status of the organization, legal status of the individual, party jurisdiction, unification of society, member of the NSDAP, citizen of the Reich.

Основой правового статуса членов нацистской партии в новой Германии явился Закон об обеспечении единства партии и государства от 1 декабря 1933 г. (нем. Gesetz zur Sicherung der Einheit von Partei und Staat), который устанавливал:

"3.1. На членов Национал-социалистской германской рабочей партии и штурмовых отрядов (включая подчиненные им деления) в качестве ведущей и движущей силы национал-социалистского государства возлагаются повышенные обязанности в отношении вождя, народа и государства.

3.2. За нарушение своих обязанностей они подлежат особой партийной подсудности и подсудности по линии штурмовых отрядов.

  1. Нарушением признается всякое действие или упущение, которое затрагивает состав, организацию, деятельность или значение Национал-социалистской германской рабочей партии, а в особенности всякое нарушение дисциплины и порядка.
  2. Кроме иных обычных должностных наказаний, могут быть установлены арест и заключение.
  3. Государственные органы в пределах своей компетенции должны оказывать должностную и правовую помощь служебным органам партии и штурмовых отрядов, которым поручено осуществление партийной подсудности и подсудности по линии штурмовых отрядов...
  4. Рейхсканцлер в качестве вождя Национал-социалистской немецкой рабочей партии и в качестве верховного вождя штурмовых отрядов издает распоряжения, необходимые для проведения и развития настоящего закона, в особенности распоряжения об организации и порядке осуществления партийной подсудности и подсудности по линии штурмовых отрядов. Он определяет время вступления в силу предписаний об этой подсудности" <1>.
<1> Конституции буржуазных стран. М.; Л., 1936. Т. 1. С. 134.

Итак, Законом об обеспечении единства закладывались основы особого правового положения не только гитлеровской партии, но и ее членов. Следовательно, возможно противопоставление общегражданского статуса (гражданин рейха) и партийного статуса (член НСДАП (СА)). Различия упомянутых статусов необходимо обозначить:

  1. на члена НСДАП (СА), в отличие от гражданина рейха, распространялось действие партийных документов, определяющих права и обязанности члена НСДАП (СА). Данные партийные документы закрепляли "повышенные обязанности", за нарушение которых член НСДАП (СА) нес ответственность;
  2. члены НСДАП (СА) подлежали особому порядку судопроизводства.

Как известно, правовой статус личности есть юридически закрепленное положение личности в государстве и обществе, причем правовой статус представляет собой часть общественного (социального) статуса. Социально-правовой статус личности зависит от положения данного индивида в системе социальной иерархии, отражающей неравный доступ к власти, доходу, престижу; социальная иерархия отражает неравенство социальных статусов.

Какова же была система социальной иерархии Третьего рейха? Несомненно, она отличалась сложной структурой. Необходимо выявить соотношение правовых и общесоциальных статусов различных групп населения, в частности рядовых граждан рейха и членов НСДАП (СА), и их место в социальной структуре рейха, а главное, исследовать правовое обеспечение и закрепление социальной иерархии в гитлеровской Германии, чему и посвящена настоящая статья.

Ряд исследователей <1> выделяют два основных качественных типа социальных отношений: отношения личной зависимости (нем. leibseigener - "телесно принадлежащий"), в основе которых лежит "право силы", и отношения "вещной зависимости" - эквивалентного рыночного обмена между формально равными субъектами ("право формального равенства"). Соответственно обозначенные типы социальной связи между людьми характеризуются не только различным соотношением сил между группами внутри правящей элиты <2>, но и различными системами социальной иерархии.

<1> Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. 2-е изд. М., 1968 - 1969. Т. 46. С. 100 - 101. См. также: Богинич О.Л. Генезис права как права силы // Рос. юрид. журн. 2010. N 5. С. 29 - 33.
<2> Миллс Ч.Р. Властвующая элита. М., 1959; Ирхин Ю.В. Политические элиты вчера, сегодня, завтра // Социально-гуманитарные знания. 2008. N 2.

В буржуазном обществе, провозгласившем идеалы буржуазного равенства, прав и свобод, можно выделить политическое господство в форме обладания официальной политической властью; экономическое господство в виде права собственности на финансы и средства производства; СМИ в качестве "четвертой власти" (англ. "Fourth Estate") благодаря их огромному влиянию на социум. Поскольку политики, пресса, церковь и другие общественные институты нуждаются в финансировании, лидеры бизнеса пользуются максимальным влиянием на общественную жизнь за счет экономического господства. Именно поэтому советская наука строго придерживалась трактовки буржуазного государства как служащего исключительно интересам капитала <1>. Очевидно, социальная иерархия здесь выстраивается, во-первых, по видам господства (церковная иерархия, академическая иерархия, иерархия военнослужащих, чиновников, полиции, корпоративная иерархия и т.д.) и, во-вторых, по критерию финансовой обеспеченности и обладания финансовым и промышленным капиталом.

<1> Юридический словарь / Под ред. С.Н. Братуся. М., 1953. С. 48 - 51.

По нашему мнению, показатель финансовой состоятельности - один из наиболее значимых критериев для обретения достойного места в системе социального ранжира буржуазного общества. Так, К. Маркс говорил, что буржуазная политэкономия учит тому, что "все страсти и всякая деятельность должны потонуть в жажде наживы"; "мораль политической экономии - это нажива, труд и бережливость, трезвость..."; мерило ценности человека - деньги; "...то, что могут купить деньги, - это я сам, владелец денег... То, что я есть и что я в состоянии сделать, определяется отнюдь не моей индивидуальностью... Я уродлив, но я могу купить себе красивейшую женщину. Значит, я не уродлив, ибо действие уродства, его отталкивающая сила сводится на нет деньгами... Я плохой, нечестный, бессовестный, скудоумный человек, но деньги в почете, а значит, в почете и их владелец" <1>.

<1> Маркс К., Энгельс Ф. Указ. соч. М., 1974. Т. 42. С. 123 - 124.

Социум, основанный на "праве силы" и отношениях личной зависимости, характеризуется иными принципами построения социальной иерархии <1>. Такому обществу свойственно присвоение материальных благ путем применения силы в открытой форме. Более того, самым значимым, хотя и не единственным, средством власти является физическое насилие или физическое принуждение, перед угрозой которого отступает подавляющее большинство индивидов. Эффективность физического принуждения определяется тем, что его объектом выступает телесная оболочка человека, его ткани, а главными последствиями применения - телесные повреждения и смерть <2>. В связи с этим "вплоть до середины XX века политическая власть в различных обществах реализовывалась главным образом в форме абсолютного доминирования правящего субъекта, а политическое господство полностью совпадало с другими видами господства (экономическим, социальным, духовным и так далее)" <3>.

<1> Подробнее см.: Марченко А.Н. К вопросу об экономической конституции Третьего рейха // Электронное приложение к Российскому юридическому журналу. 2012. N 5. С. 47 - 56.
<2> Ткаченко В.И. Насилие, не опасное и опасное для жизни и здоровья, как уголовно-правовая категория // Государство и право. 1992. N 12. С. 72.
<3> Залысин И.Ю. Политическое насилие в системе власти // Социально-полит. журн. 1995. N 3. С. 93 - 95.

Социальные контакты требуют установления "peckingorder" ("порядка клевания"): в мире пернатых этот порядок показывает, кто клюет, а кто позволяет себя клевать. Положение человека в обществе добуржуазного типа в первую очередь зависит от обладания им силой и властью, а также привилегиями: в первобытную эпоху социальное положение человека зависело от его силы и могущества рода (исландские саги подробно иллюстрируют такие социальные отношения), в рабовладельческую эпоху - от гражданства полиса, в феодальную - от принадлежности к определенному сословию, а также нахождения на конкретной ступени феодальной лестницы. "Право силы" является основой для патрон-клиентских отношений, когда могущественный или влиятельный человек обеспечивает защиту и покровительство более скромным и более слабым людям в обмен на лояльность и поддержку. В любом обществе с доминированием отношений личной зависимости действует "право сильного", которое не признает равенства всех субъектов общественных отношений и способствует навязыванию своей воли другим.

Итак, социальная иерархия выстраивается в соответствии с типом социальной связи между людьми. В буржуазном обществе, характеризующемся отношениями вещной зависимости, социальный статус определяется обладанием материальными ресурсами; здесь признается буржуазное равенство социально-правовых статусов, но отсутствует равенство материальное. В обществах, основанных на "праве силы", положение индивида зависит от обладания им способностью непосредственно навязывать другим свою волю с помощью насилия; главным критерием социального ранжирования в таком обществе выступает обладание властью, базирующейся на принуждении; буржуазное равенство либо не предусмотрено законом, либо при юридическом закреплении прав фактически культивируются отношения "права силы".

Общеизвестно, что нацистское государство, являясь тоталитарным, не предоставляло никаких гарантий независимости личности и частной собственности, напротив, проводило экспроприацию имущества как у крупных групп населения (например, евреев), так и у отдельных лиц (в частности, у Фрица Тиссена). Третий рейх был государством, основанным на физическом насилии и физической (т.е. "телесной") зависимости населения от партийно-государственных структур, пользовавшихся абсолютной властью. Следовательно, социальный статус индивида обусловливался степенью обладания им властью, а также привилегиями, которые делали этого индивида "более сильным", чем остальные.

Наша задача, как было указано, состоит в анализе соотношения статусов обычного гражданина и члена нацистской партии в социально-правовом аспекте, определении места, которое занимали носители указанных статусов в социальной структуре рейха. Выше мы отмечали противопоставление общегражданского и партийного статусов. Статус члена НСДАП как военизированной организации, очевидно, сродни статусу военнослужащих, на которых возложены повышенные обязанности по охране государства и которые подсудны военным судам.

Но Закон об обеспечении единства и партийные документы Третьего рейха определяли не только особое положение и повышенные обязанности, но и важные привилегии членов НСДАП (СА), основанные на партийной подсудности, особом порядке судопроизводства.

Как известно, подсудность - это распределение между судами дел, подлежащих рассмотрению, установление конкретного суда, который должен разрешить дело, а также закрепленная законом совокупность признаков преступления или гражданского дела, позволяющие отнести данное дело к ведению того или иного суда; разграничение компетенции между судами по рассмотрению дел в качестве суда первой инстанции. В современном праве различают подсудность: предметную (родовую) - по виду преступления или предмета и характера гражданского дела; территориальную - по месту совершения преступления или по месту жительства ответчика; по связи дел - отнесение к ведению одного суда взаимосвязанных дел. В уголовном процессе выделяют также персональную подсудность (например, дела о преступлениях военнослужащих подсудны военным трибуналам).

Партийная подсудность (а также подсудность по линии штурмовых отрядов) в гитлеровской Германии согласно Закону об обеспечении единства распространялась на членов НСДАП и штурмовиков, нарушивших возложенные на них "повышенные обязанности в отношении вождя народа и государства". Следовательно, подсудность определялась свойствами (признаками, особенностями) личности обвиняемого (подсудимого) и являлась персональной подсудностью.

Предписания относительно такой подсудности, которые в силу § 8 Закона об обеспечении единства издавались непосредственно фюрером (рейхсканцлером), устанавливали, что "для возбуждения судебного разбирательства против члена нацистской партии необходимо согласие соответствующего партийного суда:

  1. В делах по иску частного характера, например в отношении одежды, семейных ссор, легких телесных повреждений и т.д.
  2. При уголовно наказуемых правонарушениях, то есть при таких преступлениях и нарушениях, которые преследуются только по ходатайству прокуратуры, например в исках по оскорблению.

Согласия партийного суда не требуется:

  1. При подаче жалоб, например, по фактам мошенничества, хищений и т.п.
  2. При гражданских процессах, которыми партийное правосудие практически не занимается, то есть по жалобам, целью которых является отстаивание личных прав, например в делах о покупке, найме, аренде или займе.

При всех этих четырех видах судопроизводства первой задачей партийного судьи... должно стать предотвращение процесса (выделено мной. - А.М.). Мелочи не следует раздувать в процесс. Часто предупреждения или простого указания бывает достаточно, чтобы обратить внимание члена партии на его партийные обязанности" <1>.

<1> Организация Национал-социалистической немецкой рабочей партии / Под ред. А.Б. Сафонова. Рига, 2002. С. 426 - 427 // URL: http://lindex.lenin.ru/Lindex3/Text/nsdap.

Представитель общегражданской власти имел право в случае нарушения членом нацистской партии уголовного законодательства "возбудить в компетентном партийном суде дело против члена партии с тем, чтобы его наказали (по партийной линии. - А.М.) или, если он окажется совсем неисправимым, исключили из партии. Партийный суд в этом случае проверяет, требует ли наказания поведение члена партии в указанном представителем власти конкретном случае или нет. Если такой инцидент доходит до сведения партийного суда или члена партии, то партийный суд или член партии просят представителя власти подать заявление в суд (очевидно, имеется в виду партийный суд. - А.М.). Если он отказывается возбудить дело в суде, то подается жалоба в вышестоящую инстанцию. Во всех случаях последнее решение принимает Верховный суд" <1>.

<1> Там же. С. 424 - 426.

В целом для партийных судов были предусмотрены 5 видов судопроизводства:

  1. по уголовному делу;
  2. по спорным вопросам;
  3. по защите чести;
  4. по отводу (по заявлениям о приеме в партию);
  5. по вопросам расы и масонства <1>.
<1> Там же.

При этом "если обвиняемый принадлежит к СА или другому подразделению движения, перед началом основного слушания дела (в партийном суде. - А.М.) его вышестоящей службе дается возможность определить свою точку зрения по претензиям, выдвинутым против обвиняемого. Участие компетентного руководителя движения... означает для обвиняемого, что один из участников, имеющих решающее (выделено мной. - А.М.) мнение для судопроизводства, знает его лично" <1>.

<1> Там же.

Итак, партийное судопроизводство в Третьем рейхе включало: 1) особую партийную подсудность за нарушение обязанностей по партийной линии; 2) обязательное предварительное партийное правосудие при возбуждении процесса в органах общегражданской судебной системы в форме испрашивания предварительного согласия партийного суда (кроме двух названных случаев); 3) особую защиту члена НСДАП (СА) посредством партийного судопроизводства в форме фактического предотвращения процесса, могущего повредить интересам члена нацистской партии; 4) особую защиту члена СА или другого подразделения нацистского движения в виде участия в отправлении правосудия (в том числе при рассмотрении вопроса о возбуждении в органах общегражданской судебной системы соответствующего процесса) представителя вышестоящей службы.

Как видим, член нацистской партии имел привилегии в случае возбуждения против него судебного разбирательства по уголовным преступлениям, правонарушениям, направленным против чести и достоинства, ряду исков частного характера. Необходимо помнить, что партийные суды не были связаны формально-правовыми нормами: они выносили решение, руководствуясь интересами партии и фюрера, а судьи окружных партийных судов не имели юридического образования. Это предопределяло субъективный подход при принятии судебного решения. Установка на предотвращение процесса в совокупности с неприятием формально-юридических принципов, несомненно, способствовала защите интересов подсудимого - члена НСДАП, усложняя или делая невозможным возбуждение против него судебного разбирательства. Участие в партийном судопроизводстве представителя вышестоящей службы обеспечивало члена НСДАП дополнительной защитой, так как свидетельство вышестоящего партийного чиновника обладало достаточным весом, чтобы воздействовать на субъективное мнение партийных судей. Разумеется, партийные органы, не желая компрометировать себя и своих подчиненных, делали все возможное для предотвращения судебного преследования члена НСДАП в общегражданском порядке. Член НСДАП (СА) имел возможность не только защищаться в партийном суде самостоятельно, но и обратиться за защитой в вышестоящую партийную инстанцию.

Можно заключить, что, рассматривая дело по жалобе (заявлению) гражданина рейха (должностного лица), партийный суд стремился не покарать преступника, а исследовать личность и общественную деятельность правонарушителя - члена партии и определить судьбу подсудимого в соответствии с его общественно значимыми персональными качествами. М. Фуко в книге "Надзирать и наказывать: Рождение тюрьмы" утверждал, что подобный подход характерен для буржуазного общества: "Под именем "преступления и проступки" судят... страсти, неприспособленность, агрессивность... Их судят "окольным путем", как смягчающие (и отягчающие. - А.М.) обстоятельства, которые вводят в приговор не только "продиктованные обстоятельствами" элементы деяния, но и нечто совсем иное, юридически не квалифицируемое: знание преступника, впечатление о нем, то, что известно об отношениях между ним, его прошлым и его преступлением, и то, что можно ожидать от него в будущем" <1>. По-видимому, тоталитарный режим гитлеровской Германии заимствовал данную схему: партийный суд в первую очередь отстаивал интересы партии, предотвращая судебный процесс в органах общей юрисдикции против преданного и полезного партии лица. В таком случае интересы граждан рейха и формальная законность не принимались в расчет.

<1> Фуко М. Надзирать и наказывать: Рождение тюрьмы. М., 1999. С. 27 - 28.

Чтобы выявить роль указанных привилегий, мы должны коснуться такого аспекта социальной действительности, как юридический конфликт. Юридический конфликт есть разновидность социального конфликта - процесса, в котором два (или более) индивида (группы) активно ищут возможность помешать друг другу достичь определенной цели, предотвратить удовлетворение интересов соперника или изменить его взгляды и социальные позиции <1>. В.Н. Кудрявцев определяет юридический конфликт как противоборство субъектов права в связи с применением, нарушением или толкованием правовых норм. Он пишет, что юридическим считается "любой конфликт, в котором спор так или иначе связан с правовыми отношениями сторон (их юридически значимыми действиями или состояниями) и, следовательно, субъекты, либо мотивация их поведения, либо объект конфликта обладают правовыми признаками, а конфликт влечет юридические последствия" <2>. Кроме того, юридическая конфликтология рассматривает преступление одновременно и как конфликт (преступника и общества или преступника и потерпевшего), и как результат такого конфликта <3>.

<1> Кудрявцев В.Н. Юридическая конфликтология. М., 1995. С. 5 - 6.
<2> Там же. С. 15.
<3> Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 155 - 160.

В любом случае при возникновении конфликта, затрагивающего личные, имущественные и другие права личности, трудно переоценить значение юридических методов защиты прав и разрешения споров. Например, при возникновении криминального конфликта потерпевший имеет право на обращение в компетентные правоохранительные органы, что можно рассматривать как разрешение конфликта цивилизованным законным способом.

Соотношение сил в юридическом конфликте отражает равенство (неравенство) правовых статусов субъектов данного конфликта <1>. Этот тезис полностью применим к социальной иерархии Третьего рейха.

<1> Вспомним, что согласно Русской Правде (и Варварским правдам) размер виры (вергельда) определялся статусом потерпевшего: зачастую телесные повреждения, нанесенные представителю высшего сословия, влекли гораздо большие имущественные последствия, чем убийство простолюдина, что отражает неравную защиту представителей различных сословий. Декларация прав и свобод человека и гражданина 1789 г. гласит: "Закон... должен быть единым для всех, охраняет он или карает"; таким образом, общество провозгласило буржуазное равенство.

Очевидно, что законодательство гитлеровской Германии чрезвычайно затрудняло привлечение члена НСДАП (СА) к уголовной и иной правовой ответственности как по жалобе гражданина, так и по инициативе государственных органов: без согласия нацистской партии в лице ее партийного суда судебное разбирательство было невозможно, в то время как член гитлеровской партии мог беспрепятственно обращаться в органы общегражданской юрисдикции. Следовательно, в юридическом конфликте складывалось такое соотношение сил: 1) гражданин рейха не имел возможности отстаивать собственные интересы, если противной стороной являлось лицо, состоящее в НСДАП, так как для возбуждения судебного процесса против члена партии было необходимо согласие партийного суда; 2) лицо, состоящее в гитлеровской партии, могло свободно отстаивать свои права и требовать привлечения к правовой ответственности гражданина рейха.

Член НСДАП (СА) был недосягаем для правоохранительных органов, если его поддерживала партия. Благодаря этому нацисты могли осуществлять преследование неугодных партии лиц, не опасаясь вмешательства государственной власти. Общеизвестно, что за преступления против граждан рейха (которых защищал закон, гарантирующий право на обращение в полицию и суд), совершенные в "ночь длинных ножей" или в "хрустальную ночь", никто не понес юридической ответственности. Действительно, при посягательстве на жизнь, здоровье, свободу или имущество "инакомыслящих" со стороны штурмовых отрядов отсутствовала не только фактическая возможность обращения за защитой в правоохранительные органы (в условиях тоталитарного режима ни одно должностное лицо не смеет возбудить процесс против члена правящей партии без одобрения "сверху"), но и юридическая возможность привлечения виновных к ответственности.

Существование партийно-государственного аппарата всегда считалось важным признаком тоталитарного режима и неотъемлемой чертой фашистского государства. Но важно и другое: гитлеровская Конституция не закрепила напрямую привилегированное положение членов партии, это было сделано косвенно, путем установления партийной подсудности. Данный факт заставляет нас задуматься над тем, что законодатель может, не обозначая прямо определенную группу лиц как "высшее сословие", "элиту", ввести новые юридические конструкции, которые фактически обосновывают правовое неравенство между привилегированной частью населения и остальными гражданами. Следовательно, и закрепление равенства граждан, охраны их прав и свобод в конституции страны будет лишь фикцией, если не будет разработан эффективный правовой механизм защиты своих прав гражданином от посягательств любого лица. Такая защита должна в конечном счете основываться на наличии санкции и действии принципа неотвратимости наказания. К сожалению, в России права граждан не обеспечены должной защитой и охраной, чему немало способствует широкое применение условного осуждения по усмотрению суда: как показывает судебная практика, оценка личности при назначении наказания субъективна. Несомненно, данная модель обеспечивает "гибкость" в применении уголовно-правовой санкции. Но мы должны знать, что субъективизм таит в себе немало опасностей: благодаря правовому закреплению субъективного подхода могут быть созданы целые системы привилегий, подорвана защита прав граждан, нарушен принцип справедливого и неотвратимого наказания.

Bibliography

Boginich O.L. Genezis prava kak prava sily // Ros. yurid. zhurnal. 2010. N 5.

Fuko M. Nadzirat' i nakazyvat': Rozhdenie tyur'my. M., 1999.

Irhin Yu.V. Politicheskie elity vchera, segodnya, zavtra // Social'no-gumanitarnye znaniya. 2007. N 2.

Konstitucii burzhuaznyh stran. M. - L., 1936. T. 1.

Kudryavcev V.N. Yuridicheskaya konfliktologiya. M., 1995.

Marchenko A.N. K voprosu ob ekonomicheskoj konstitucii Tret'ego rejha // Elektron. pril. k Ros. yurid. zhurnall. 2012. N 5.

Marks K., Engel's F. Sobr. soch. 2-e izd. T. 42. M., 1974; T. 46. M., 1968 - 1969.

Mills Ch.R. Vlastvuyush'aya elita. M., 1959.

Organizaciya Nacional-socialisticheskoj nemeckoj rabochej partii / Pod red. A.B. Safonova. Riga, 2002.

Tkachenko V.I. Nasilie, ne opasnoe i opasnoe dlya zhizni i zdorov'ya, kak ugolovno-pravovaya kategoriya // Gosudarstvo i pravo. 1992. N 12.

Yuridicheskij slovar' / Pod red. S.N. Bratusya. M., 1953.

Zalysin I.Yu. Politicheskoe nasilie v sisteme vlasti // Social'no-polit. zhurnall. 1995. N 3.