Мудрый Юрист

Реализация принципа гуманизма в законотворческой и правоприменительной деятельности

Дядюн Кристина Владимировна, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Владивостокского филиала Российской таможенной академии (Владивосток).

Статья посвящена анализу принципа гуманизма и проблемам его реализации. Исследуются содержательные особенности принципа гуманизма, мнения ученых по этому вопросу. Рассматриваются нарушения требований указанного принципа при формулировании положений УК РФ. Автор предлагает собственные варианты разрешения выявленных проблем.

Ключевые слова: принцип гуманизма, рецидив преступлений, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, исправительные учреждения, назначение наказания.

Implementation of the principle of humanism in the legislative and law enforcement activity

K.V. Dyadyun

The article analyzes the principles of humanism and problems of its realization. Substantive peculiarities of the principle of humanism, scientists' opinions on this issue are examined. Violations of the requirements of this principle in the formulation of the provisions of the Criminal Code of the RF are considered. The author offers own resolution of identified problems.

Key words: principle of humanism, recidivism, circumstances mitigating and aggravating the punishment, correctional facilities, imposition of punishment.

В ст. 7 УК РФ принцип гуманизма сформулирован так:

"1. Уголовное законодательство Российской Федерации обеспечивает безопасность человека.

  1. Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства".

Из законодательного определения гуманизма вытекают два аспекта рассмотрения этого принципа. Первый из них заключается в подчинении интересов, охраняемых нормами уголовного права, гуманистическим ценностям, в наиболее полном отражении в этих нормах приоритета прав и свобод человека и гражданина (ст. 2 Конституции РФ). Второй связан с гуманным отношением к виновным при реализации норм, предусматривающих ответственность за совершенные ими преступные деяния. Для точного отражения принципа гуманизма в уголовном законодательстве важно уяснить соотношение этих двух аспектов гуманизма, нужен взвешенный подход к человеку как объекту уголовно-правовой охраны и объекту уголовно-правового воздействия. Нарушение этого соотношения может иметь двоякие последствия: либо применяются жестокие, не сообразующиеся с идеями равенства, справедливости и человечности меры уголовного наказания за ущемление любого из интересов, связанных с личностью члена общества, либо за счет умаления значения, необеспечения уголовно-правовой охраны интересов граждан выносятся неоправданно мягкие, несправедливые, а следовательно, попирающие сущность самого этого понятия наказания.

Некоторые исследователи (И.И. Карпец <1>, Т.В. Кленова <2>) считают, что принцип гуманизма вообще не характерен для уголовного права. Между тем через призму блага преступника назначение любого наказания может оказаться нежелательным. Наказание, с точки зрения лица, совершившего преступление, может быть абсолютно негуманным, относительно негуманным (в зависимости от вида и размера наказания). В этом плане последовательное осуществление в уголовном законодательстве принципа гуманизма невозможно, ибо оно означает лишь одно - освобождение виновного от наказания вообще.

<1> Карпец И.И. Наказание. М., 1983. С. 87.
<2> Кленова Т.В. Принципы уголовного права и принципы кодификации в уголовном праве. М., 1999. С. 56.

"Основной канал реализации современных гуманистических представлений в уголовном праве, - подчеркивает А.И. Бойко, - безусловно, проявляется в отношении к преступнику" <1>. Гуманизация уголовного права состоит в постепенном облагораживании видов и объема употребляемых средств борьбы с преступностью. Эта зримая перспектива именуется в науке принципом экономии репрессии. Сюда можно отнести институты освобождения от уголовной ответственности и наказания, условного осуждения и условно-досрочного освобождения, институт помилования и др. По мнению А.И. Бойко, "в целом стратегия уголовного права и карательных отраслей в части демонстративно-гуманного управления будет связана прежде всего с увеличением удельного веса, значимости сведений о личности правонарушителя" <2>.

<1> Бойко А.И. Нравственно-религиозные основы уголовного права. Ростов н/Д, 2007. С. 157.
<2> Там же. С. 158.

Однако "демонстративно-гуманное управление", если под ним понимается назначение гуманного наказания, должно непременно сочетаться с "демонстративно-справедливой", нередко жесткой защитой гуманистических ценностей общества. Ведь ясно, что уголовное право предназначено прежде всего для охраны общественных устоев от эксцессов конкретных людей (фундаментом этих устоев как раз и выступают гуманистические ценности), а лишь затем для облагораживания видов и объема употребляемых средств борьбы с преступностью. Поэтому при назначении наказания следует испытывать сострадание не только к преступнику, но и к потерпевшему, обществу в целом.

Ряд авторов гуманизм определяют не как принцип уголовного законодательства, а как принцип назначения наказания <1>. По мнению В.В. Мальцева, "для преодоления указанного противоречия необходим более широкий и со стороны предмета уголовно-правовой охраны взгляд на содержание принципа гуманизма" <2>.

<1> См., например: Келина С.Г. Принципы Уголовного кодекса. М., 1987. С. 27; Келина С.Г., Кудрявцев В.Н. Принципы советского уголовного права. М., 1981. С. 149; Кленова Т.В. Указ. соч. С. 56; Карпец И.И. Индивидуализация наказания в советском уголовном праве. М., 1961. С. 87; Бойко А.И. Указ. соч. С. 159.
<2> Мальцев В.В. Принципы гуманизма в уголовном законодательстве // Рос. юстиция. 2002. N 7. С. 52.

Н.А. Лопашенко выделяет две стороны гуманизма: проявляющуюся "во всесторонней охране личности, ее прав и интересов от преступных посягательств" и связанную "с защитой прав и интересов преступника" <1>.

<1> Лопашенко Н.А. Основы уголовно-правового воздействия: уголовное право, уголовное законодательство, уголовно-правовая политика. СПб., 2004. С. 254 - 255.

В законодательной формулировке, пишет А.Н. Игнатов, "отражены две стороны гуманизма: обеспечение безопасности членов общества от преступных посягательств и обеспечение прав человека совершившему преступление лицу. В первом случае установление уголовной ответственности, в отдельных случаях достаточно суровой, должно оказывать сдерживающее влияние на неустойчивых членов общества и предупреждать совершение преступлений, обеспечивая тем самым защиту общества. Принцип гуманизма также направлен на обеспечение прав человека преступившим закон и совершившим преступление лицам" <1>.

<1> Игнатов А.Н. Некоторые аспекты реформирования уголовного законодательства // Журн. рос. права. 2003. N 9. С. 26.

По мнению И.Я. Козаченко, "сущность принципа гуманизма заключается в признании ценности человека (однако не только преступника, но и в первую очередь того, кто пострадал от него)" <1>.

<1> Козаченко И.Я. Уголовное право как основной инструмент уголовно-правового регулирования. М., 2004. С. 21.

Б.В. Здравомыслов подчеркивал, что "гуманным, обоснованным и справедливым будет применение самых строгих мер уголовного наказания к лицам, совершившим тяжкие преступления. Вместе с тем гуманизм предполагает и возможно мягкое отношение к лицам, совершившим преступления, не обладающие высокой степенью опасности, не причинившие тяжких последствий, к тем, кто впервые нарушил уголовный закон, искренне в этом раскаялся, стремился возместить причиненный вред и т.п." <1>.

<1> Здравомыслов Б.В. Уголовное право РФ. Общая часть. М., 1996. С. 20.

Н.Ф. Кузнецова указывает на две стороны гуманизма: "Одна обращена к потерпевшим от преступления. Другая - к субъекту преступления. Поэтому гуманизм вначале раскрывается как всесторонняя охрана человека, гражданина, его жизни, здоровья, прав от преступных посягательств. Неоправданный либерализм в наказаниях оборачивается негуманностью в отношении потерпевших от преступлений граждан" <1>.

<1> Кузнецова Н.Ф. Преступление и преступность. М., 1969. С. 71.

В приведенных высказываниях верно названы две стороны принципа гуманизма. Кроме того, уже давно было предложено отличать гуманизм от гуманности, которая рассматривается лишь как один из структурных элементов гуманизма <1>. Поскольку смысл слов "гуманизм" ("признание ценности человека как личности, его права на свободное развитие и проявление своих способностей, утверждение блага человека как критерия оценки общественных отношений") и "гуманность" ("любовь, внимание к человеку, уважение к человеческой личности, доброе отношение ко всему живому" <2>) действительно различен, есть все основания говорить о широком и узком значении принципа гуманизма. В широком смысле он связан с обеспечением гуманистических устоев общества и государства, защитой прав и свобод человека и гражданина. Принцип гуманизма, следовательно, находит основное воплощение в регулятивных и охранительных уголовно-правовых отношениях, в содержании уголовного законодательства. В узком смысле принцип гуманизма связан с гуманным отношением к потерпевшему от преступления лицу и преступнику. Таким образом, узкое понимание принципа гуманизма, его гуманный аспект обусловливаются содержанием гуманизма в широком смысле и определяются лишь применительно к факту совершения конкретного преступления. Значит, гуманность выражается в уголовно-правовых отношениях ответственности, в правоприменительной сфере.

<1> Осипов П.П. Теоретические основы построения и применения уголовно-правовых санкций. Л., 1976. С. 105; Звечаровский И.Э. Современное уголовное право России: понятие, принципы, политика. СПб., 2001. С. 46.
<2> Большой энциклопедический словарь / Под ред. А.М. Прохорова. М., 1998. С. 320.

Права и интересы потерпевшего и преступника неразрывны на конкретном, правоприменительном, уровне при выборе меры гуманного отношения как к преступнику, так и к потерпевшему. Ведь наказание, назначенное лицу, совершившему преступление, в то же время в существенной части выступает мерой гуманного отношения к пострадавшему от этого преступления.

Однако и уголовный закон, и практика его применения свидетельствуют о полном игнорировании сущностных и содержательных аспектов принципа гуманизма.

Рассмотрим нарушения принципа гуманизма на примере института рецидива преступлений. Согласно п. "а" ч. 4 ст. 18 УК РФ при признании рецидива преступлений не учитываются судимости за умышленные преступления небольшой тяжести. С одной стороны, данное дополнение представляется оправданным. Ведь ранее рецидив образовывали самые, казалось бы, "невинные" ситуации. Он признавался, например, у лица, совершившего умышленное преступление небольшой тяжести, наказанного, допустим, штрафом и вновь совершившего преступление такой же категории. С другой стороны, если лицо сначала совершило преступление небольшой тяжести, за которое было осуждено, а затем - более тяжкое преступление, рецидива в его поведении не будет. В то же время если первая судимость связана с преступлением средней тяжести, то при последующем совершении умышленного преступления небольшой тяжести можно говорить о наличии признаков рецидива преступлений. Получается, что увеличение общественной опасности совершаемых лицом деяний, с точки зрения законодателя, менее опасно, чем обратный процесс. Анализируя ч. 2 ст. 18 УК РФ, можно обнаружить определенную непоследовательность законодателя. Если в п. "а" ч. 2 ст. 18 говорится об очередности, связанной с увеличением общественной опасности совершенных преступлений (сначала преступление средней тяжести, а затем тяжкое), то в п. "б" ч. 2 ст. 18 учтена обратная последовательность (сначала особо тяжкое, а затем тяжкое преступление). Сопоставляя названные нормы ст. 18 УК РФ, очень сложно выявить логику законодателя. Несомненно, такой подход в корне противоречит реализации принципа гуманизма в обоих его аспектах. В свете изложенного рассматриваемое условие считаем не вполне продуманным. Законодателю следовало бы либо вообще отказаться от него, либо полностью исключить из понятия рецидива преступления небольшой тяжести.

Спорным представляется положение, согласно которому при признании рецидива преступлений не учитываются судимости, если за преступления назначалось условное наказание либо предоставлялась отсрочка исполнения приговора и при этом условное осуждение или отсрочка исполнения приговора не отменялись, лицо не направлялось для отбывания наказания в места лишения свободы.

Так, С. и М., осужденные к лишению свободы условно, в период испытательного срока совершили преступление, предусмотренное п. п. "б", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ (т.е. относящееся к категории особо тяжких). Постановляя приговор, суд учел как отягчающее наказание обстоятельство рецидив преступлений. Однако Военная коллегия исключила из судебного решения это отягчающее обстоятельство на основании требования п. "в" ч. 4 ст. 18 УК РФ <1>. В данном случае указанные лица не только не оправдали оказанного доверия и не встали на путь исправления, напротив, их общественная опасность только возросла, а значит, излишний либерализм вряд ли можно считать соответствующим принципам справедливости и гуманизма. Причем подобные примеры далеко не единичны.

<1> Определение N 5-02/03 по делу Сельчикова // Бюл. Верховного Суда РФ. 2005. N 4. С. 20.

Принцип гуманизма связан помимо человечного отношения к преступнику с обеспечением гуманистических устоев общества и государства, защитой прав и свобод законопослушных граждан. Ужесточая наказание за рецидив преступлений, законодатель стремится к выполнению и этих задач, воплощению и данного аспекта принципа гуманизма. Кроме того, находясь на страже общественных интересов, УК не допускает не только назначения более жесткого наказания, чем это необходимо, но и более мягкого, поскольку в последнем случае принципы гуманизма и справедливости будут нарушаться в той же, если не в большей, степени, чем в первой ситуации. Однако при более детальном подходе можно обнаружить, что на практике с учетом новой редакции ст. 68 УК РФ рассматриваемый принцип фактически не соблюдается, причем отнюдь не в отношении лиц, повторно совершивших преступление.

Так, простые арифметические подсчеты показывают, что гарантированного усиления наказания при наличии рецидива (как это было ранее) сейчас в большинстве случаев нет. Если одна третья часть максимального наказания, предусмотренного в санкции, равна минимальному его размеру (например, закреплено наказание от 4 до 12 лет лишения свободы) либо меньше его (от 6 до 15 лет - ч. 1 ст. 105 УК РФ), то усиление наказания в таких случаях самим законом не гарантировано. Это может сделать только суд по своему усмотрению. Последние изменения УК, исключившие из многих статей нижние пределы наказания в виде лишения свободы (соответственно в таких случаях нижний предел будет составлять 2 месяца), явно не способствуют назначению достаточного наказания за рецидив преступлений.

Анализ статей Особенной части УК РФ показал, что соотношение максимального и минимального пределов санкций, гарантирующее усиление наказания за рецидив преступлений, закреплено в основном в статьях о преступлениях средней тяжести, причем лишь в тех, где не указан минимальный срок лишения свободы (например, санкции до 3 лет лишения свободы, до 5 лет лишения свободы и т.п.). При таких санкциях усиление наказания при рецидиве преступлений гарантировано законом. Однако оно произойдет только при совершении лицом второго преступления средней тяжести либо при совершении таких тяжких преступлений, в санкциях которых не указан минимальный срок лишения свободы. По особо тяжким преступлениям подобная норма вообще не предусмотрена, т.е. рецидив преступления превратился, по сути дела, в простое отягчающее обстоятельство, наказание за него независимо от его вида будет определять суд по своему усмотрению.

Получается, что для лица, совершившего более тяжкое преступление, характеризующееся повышенной степенью общественной опасности, усиление наказания вовсе не гарантировано законом, в отличие от лица, чье деяние представляет меньшую степень общественной опасности. Сложно в такой ситуации говорить о соблюдении принципа гуманизма, особенно в части гуманного отношения к потерпевшему и защиты гуманистических устоев общества. Получается, что степень общественной опасности и размер причиненного вреда обратно пропорциональны наказанию.

Часть 1 ст. 7 УК РФ гласит: уголовное законодательство РФ обеспечивает безопасность человека. Однако в свете изложенного можно заключить, что чем больший ущерб причинен, тем менее гарантировано усиление наказания при рецидиве преступлений. В данном случае нарушаются интересы общества и государства в целом, не соблюдается принцип гуманного отношения к потерпевшему.

Трудно согласиться и с недифференцированным (уравнительным) подходом при определении минимального срока наказания независимо от вида рецидива (ч. 2 ст. 68 УК РФ). Новая редакция ст. 68 УК РФ сохранила существовавший ранее порядок расчета соответствующих долей от максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но с учетом установленного размера доли институт рецидива фактически теряет сущность. Суд, назначая наказание лицу при рецидиве преступлений и лицу, в деянии которого отсутствуют признаки рецидива, принимает решение в единых пределах. Представляется, что проблема несоответствия правил назначения наказания при рецидиве преступлений, установленных новой редакцией ст. 68 УК РФ, принципам уголовного законодательства может быть оптимально разрешена путем возврата в УК дифференцированного подхода к сроку наказания за рецидив с учетом его вида.

Вид исправительного учреждения избирается в зависимости от степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного с целью достижения оптимального исправительного воздействия. Однако из-за несовершенства современного законодательства возможно содержание в одном исправительном учреждении различно характеризующихся лиц, что несправедливо и негуманно в первую очередь в отношении лиц, впервые осужденных к лишению свободы за совершение преступлений небольшой тяжести, вынужденных сосуществовать с лицами, осужденными за рецидив преступлений, что вряд ли способствует исправлению первых.

Так, в колониях-поселениях согласно п. "а" ч. 1 ст. 58 УК отбывают наказание лица, осужденные к лишению свободы за преступления, совершенные по неосторожности, умышленные преступления небольшой и средней тяжести, ранее не отбывавшие лишение свободы. Данное положение соответствует принципам справедливости и гуманизма, так как режим в колонии-поселении отличается достаточно льготными условиями отбывания наказания, что обоснованно с учетом характеристики деяний и самих лиц, их совершивших. Однако в силу ч. 3 ст. 74 УИК РФ в колониях-поселениях, кроме осужденных перечисленных категорий, отбывают наказание и осужденные, переведенные из исправительных колоний общего и строгого режимов. Если учесть, что в исправительных колониях строгого режима отбывают наказание лица, совершившие повторные преступления, ранее уже отбывавшие лишение свободы, то в случае перевода из исправительной колонии строгого режима в колонию-поселение они могут оказывать отрицательное влияние на впервые осужденных к лишению свободы.

Разумеется, для лиц, которые отбывали наказание в колонии общего или строгого режима, перевод в колонию-поселение выступает мерой поощрения, обусловленной положительной характеристикой осужденного и отбытием определенного срока наказания. Это, несомненно, соответствует принципу гуманизма, подразумевающему, что дальнейшее отбывание наказания осужденным, вставшим на путь исправления и положительно характеризующимся, в том же исправительном учреждении, на тех же условиях, которые были определены изначально, будет бессмысленно жестоко. Однако недопустимо воплощение принципа гуманизма в отношении одних лиц путем его нарушения в отношении других. Ведь лицо, впервые совершившее преступление, и рецидивист, несмотря на положительные изменения, характеризуются по-разному, прежде всего как личности, а уже затем как "субъекты преступления", потому их нахождение в одном исправительном учреждении нецелесообразно. Указанная ситуация объясняется несовершенством системы исправительных учреждений. Поощряя одного, необоснованно "взыскивают" с другого, пусть даже в моральном, психологическом плане, который, надо отметить, играет немаловажную роль в исправлении виновного лица.

Также принцип гуманизма нарушается в п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ, где говорится, что мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, а также при рецидиве преступлений, если осужденный ранее отбывал лишение свободы, отбывание наказания назначается в исправительных колониях строгого режима. Значит, лица, впервые осужденные к лишению свободы, могут содержаться совместно с лицами, ранее отбывавшими этот вид наказания. Нет сомнения в том, что это не только нарушает основополагающие принципы уголовного законодательства, но и весьма отрицательно влияет на лиц, впервые осужденных к лишению свободы, и серьезно осложняет в целом процесс исправительного воздействия на осужденных.

Имеет смысл при распределении осужденных по исправительным учреждениям и расселении последних внутри них принимать во внимание критерии, характеризующие саму личность (мотив преступления, характер преступного деяния (корыстный, насильственный), психологическую совместимость и т.п.). Совместное содержание, например, осужденных за преступления против собственности и против жизни не соответствует принципам гуманизма и дифференциации наказания, минимизирует его исправительное воздействие. Лица, систематически совершающие корыстные преступления, отличаются по типу личности от тех, кто повторно совершает преступные деяния насильственной направленности, потому более целесообразным и гуманным было бы их раздельное содержание. Аналогичные доводы можно привести и при обосновании необходимости разделения осужденных на возрастные группы, по мотиву и т.д.

Таким образом, при определении вида исправительного учреждения принципы гуманизма и справедливости нарушаются в большинстве случаев по отношению к лицам, впервые осужденным к лишению свободы, вынужденным сосуществовать с неоднократно судимыми лицами. Однако в некоторых случаях указанные принципы нарушаются и в пределах последней категории, когда фактически не учитываются данные о личности и характере совершенного преступления; абсолютно разным по сути лицам, единственным сходством которых является неоднократное совершение преступных деяний, приходится отбывать наказание в одном исправительном учреждении. Следовательно, необходимо усовершенствовать уголовно-правовую классификацию осужденных и устранить отмеченные пробелы в законодательстве с целью практической реализации принципов гуманизма, справедливости, дифференциации и индивидуализации исполнения наказания.

В исправительных колониях всех трех режимов устанавливаются обычные, облегченные и строгие условия, отличающиеся друг от друга количеством краткосрочных и длительных свиданий, посылок, передач, бандеролей, размером средств, которые разрешено расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости. Указанные разграничения соответствуют принципу гуманизма и способствуют достижению цели исправления, создавая дополнительный стимул для позитивного поведения.

Однако для лиц, осужденных за рецидив преступлений, в любом случае действуют дополнительные ограничения, которые варьируются в зависимости от вида рецидива и объясняются повышенной степенью общественной опасности лица. Так, мужчины, осужденные к лишению свободы при особо опасном рецидиве преступлений, могут отбывать часть срока наказания, назначенного судом, в тюрьмах (ч. 2 ст. 58 УК РФ). Однако суд при этом обязан мотивировать принятое решение. Так, Президиум Верховного Суда РФ исключил из судебного решения указание об отбывании осужденным первых 5 лет лишения свободы в тюрьме на основании допущенного судом нарушения закона, повлекшего за собой ухудшение правового положения осужденного: отбывание части наказания именно в тюрьме в приговоре не было мотивировано <1>.

<1> Постановление N 55п03 по делу Зенченко // Бюл. Верховного Суда РФ. 2004. N 1. С. 16.

Справедливое и гуманное отношение к осужденным всех категорий воплощается в уважении человеческой личности и недопущении унижения человеческого достоинства, несправедливого отношения к лицу, обусловленного лишь наличием нескольких судимостей. Однако нельзя признать гуманизм в ситуации, когда он достигается путем умаления прав и интересов другого лица, нарушения гуманистических ценностей общества и государства.

Принцип гуманизма нарушается и по половому признаку. Так, в уголовном законодательстве РФ закреплены привилегии для женщин, обусловленные гуманными соображениями (неприменение ареста, обязательных и исправительных работ). Подобные "льготы" целесообразны, когда направлены на защиту интересов ребенка (т.е. в отношении беременных женщин), в иных ситуациях они малообоснованны. Представляется, что нужно сохранить безусловное неприменение указанных видов наказания только в отношении беременных женщин; установить возможность, а не обязанность неприменения отдельных видов наказания к женщинам, имеющим малолетних детей, что позволит учитывать конкретные индивидуальные обстоятельства дела, интересы ребенка и практические последствия ограничения спектра наказаний за определенное преступное деяние; предусмотреть возможность распространения этих статей на имеющих детей мужчин с учетом конкретной ситуации (например, при отсутствии у ребенка других родственников).

Следует упразднить безусловное неприменение к женщинам таких видов наказания, как пожизненное лишение свободы и смертная казнь. Во-первых, подобный гуманизм не соответствует международному стандарту в области защиты прав и свобод человека. Во-вторых, мировая криминологическая ситуация свидетельствует, что как раз женская преступность характеризуется наибольшим абсолютным ростом и утяжелением, увеличивается количество насильственных преступлений, совершаемых женщинами. Наконец, существующий законодательный подход нарушает принцип гуманизма (в аспекте обеспечения приоритетной защиты прав и свобод человека от преступных посягательств - ч. 1 ст. 7 УК), принцип справедливости (в части игнорирования требования соответствия наказания характеру и степени общественной опасности преступления - ч. 1 ст. 6 УК) и принцип равенства перед законом (в части предоставления "иммунитета" от некоторых видов наказания женщинам-преступницам). Для устранения указанных недостатков соответствующие статьи УК РФ должны содержать не безусловную обязанность, а возможность их неприменения к лицам отдельных категорий.

Женщины отбывают наказание в исправительных колониях общего режима вне зависимости от наличия рецидива, его вида, предшествующего отбывания наказания в местах лишения свободы. При таком подходе нарушаются практически все основополагающие уголовно-правовые и уголовно-исполнительные принципы, в том числе принцип гуманизма в части обеспечения защиты охраняемых интересов общества и государства; по половому признаку - по отношению к лицам разного пола; по статусным характеристикам - в пределах женской группы (совместное содержание лиц, характеризующихся различной степенью общественной опасности), что в целом минимизирует исправительное воздействие уголовного наказания. По нашему мнению, целесообразно закрепление в законе дифференцированного содержания этих лиц.

Определенные проблемы принцип гуманизма вызывает и при реализации в институте обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание. В одних случаях установлен излишний и "односторонний" гуманизм, в других - требования рассматриваемого принципа не учтены вовсе. Так, наличие в ст. 61 УК РФ пункта "б" (несовершеннолетие виновного) представляется излишним, поскольку игнорируется необходимость гуманного отношения к охраняемым интересам общества и государства, что отрицательно сказывается на достижении целей уголовного наказания.

Глава 14 УК РФ предусматривает весьма лояльное отношение к несовершеннолетним и требует учета при назначении наказания возраста преступника как смягчающего обстоятельства (ч. 2 ст. 89). Пленум Верховного Суда РФ ориентирует суды на назначение несовершеннолетним лицам наказания, не связанного с лишением свободы. На практике суды существенно снижают меру наказания несовершеннолетним, даже несмотря на тяжесть преступления.

Полагаем целесообразным изменить также редакцию п. "г" ст. 61 УК (наличие малолетних детей у виновного): "...наличие у виновного малолетнего ребенка при доказанности фактического участия в его воспитании и содержании". Предложенная формулировка обяжет суд выяснять действительное участие виновного в воспитании и содержании его детей, не ограничиваясь констатацией самого факта (что зачастую присутствует в современной судебной практике), а также позволит смягчить меру наказания при наличии у виновного даже одного ребенка, не прибегая к помощи ч. 2 ст. 61 УК РФ, что будет способствовать более полной реализации принципа гуманизма и целей, которыми руководствовался законодатель при создании приведенного положения.

Принимая во внимание невозможность создания идеальных формулировок каждого отягчающего обстоятельства (с учетом постоянных изменений в обществе, науке и технике) и важность учета при назначении наказания всех выявленных по делу обстоятельств, полагаем правильным сделать перечень в ст. 63 УК открытым и обязать суд мотивировать признание конкретного обстоятельства отягчающим. Если открытость перечня ст. 61 УК обусловлена необходимостью максимального учета обстоятельств, снижающих степень общественной опасности деяния и виновного лица, то разумно установить аналогичную возможность для обстоятельств, существенно повышающих такую опасность.

По нашему мнению, суд при избрании меры наказания должен учитывать степень выраженности того или иного обстоятельства (убийство многих людей - как особо тяжкие последствия, активность при совершении преступления либо при способствовании его раскрытию и т.п.), для чего предлагаем дополнить ч. 3 ст. 61 и ч. 2 ст. 63 УК следующим уточнением: "Суд может учесть степень выраженности конкретного обстоятельства при избрании меры наказания".

Для наиболее полной реализации положения ч. 1 ст. 7 УК РФ нужно изменить и некоторые нормы Особенной части УК РФ.

Так, надо дополнить статьи гл. 18 УК РФ новым квалифицирующим признаком - "совершенное(-ые) родителем, близким родственником, педагогом либо иным лицом, на которое законом возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего". Необходимость введения этого дополнения обусловлена в первую очередь распространенностью и динамикой подобных деяний, а также более тяжкими последствиями (глубина психической травмы с учетом субъекта преступления). Кроме того, указанные деяния характеризуются повышенной общественной опасностью (в связи с аморальностью деяния, значимостью охраняемого общественного отношения, большими возможностями достичь преступного результата и избежать ответственности). Учет названных моментов способствует реализации не только принципа гуманизма (наиболее полная защита охраняемых прав и интересов потерпевших лиц, общества и государства), но и принципов равенства (установление неравной ответственности за неравное по общественной опасности преступление) и справедливости (влияние на наказание характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, личности виновного).

Кроме того, стоит учитывать при назначении наказания аномальное состояние психики жертвы, ставшее результатом преступного деяния. Представляется, что введение в ст. 63 УК РФ нового отягчающего обстоятельства (п. "п") не позволяет в полной мере учесть общественную опасность и вредоносность половых преступлений, совершенных родителями, близкими лицами, педагогами пострадавшего. Причиненный вред в данном случае не может быть отражен в назначенном наказании только путем учета соответствующего обстоятельства в качестве отягчающего. Представляется, что характер и степень общественной опасности подобных деяний должны приниматься во внимание именно в рамках квалифицированных составов половых преступлений.

Целесообразно изменить диспозицию ч. 1 и примечание ст. 151 УК РФ, введя оборот "занятие бродяжничеством и (или) попрошайничеством". Современный законодательный подход необоснован по отношению к субъекту данного преступления, так как лица, руководствующиеся одинаковыми целями и соображениями (тяжелая жизненная ситуация, утрата средств к существованию), в одном случае подлежат уголовной ответственности (попрошайничество), а в другом - освобождаются от нее (бродяжничество), что представляется несправедливым, негуманным, противоречащим принципу равенства граждан перед законом. Бродяжничество и попрошайничество зачастую сопряжены, следовательно, существование нормы примечания к рассматриваемой статье в настоящей редакции бессмысленно (поскольку при сопряженности указанных деяний освобождение от ответственности за совершение одного из них не влечет аналогичных последствий за совершение другого).

Необходимо дифференцировать уголовную ответственность за вовлечение в проституцию несовершеннолетних и малолетних (не достигших 14 лет) с учетом различной степени общественной опасности деяния в зависимости от возраста (соответственно физического и психического развития) потерпевшего и негативных последствий.

С учетом общественной опасности, распространенности и динамики, негативной оценки обществом следует также отдельно регламентировать ответственность за вовлечение в занятие проституцией двух и более лиц путем дополнения ч. 2 ст. 240 УК соответствующим пунктом. Аналогичное дополнение справедливо и относительно ужесточения ответственности за вовлечение двух и более несовершеннолетних в совершение преступления.

В пределах данной статьи рассмотрены далеко не все проблемы реализации принципа гуманизма, мы не претендуем на то, что предложенные пути решения - единственно возможные и абсолютно верные. Основная цель проведенного исследования - раскрыть истинную сущность принципа гуманизма, показать его значимость в уголовном праве, отметив при этом огромное количество проблем, возникающих при его реализации, и предложить возможные варианты их решения. Следует сказать, что принцип гуманизма тесно взаимосвязан с другими основополагающими принципами, а потому его игнорирование, неполный учет влекут нарушение принципов равенства, справедливости и др. Представляется, что основополагающие принципы уголовного закона в целом и принцип гуманизма в частности не должны быть "мертвыми" категориями, служащими лишь украшением уголовного закона, они должны реализовываться и в законодательной, и в правоприменительной деятельности, эффективно воплощаться во всех нормах и институтах УК. Именно тогда наиболее полно будут обеспечиваться основные задачи и цели уголовного закона и уголовного наказания, реализация которых, в свою очередь, будет способствовать установлению в обществе уважения к закону, являющемуся основой построения гражданского общества и правового государства.

Bibliography

Bojko A.I. Nravstvenno-religioznye osnovy ugolovnogo prava. Rostov n/D, 2007.

Bol'shoj ehnciklopedicheskij slovar' / Pod red. A.M. Proxorova. M., 1998.

Ignatov A.N. Nekotorye aspekty reformirovaniya ugolovnogo zakonodatel'stva // Zhurn. ros. prava. 2003. N 9.

Karpec I.I. Individualizaciya nakazaniya v sovetskom ugolovnom prave. M., 1961.

Karpec I.I. Nakazanie. M., 1983.

Kelina S.G. Principy Ugolovnogo kodeksa. M., 1987.

Kelina S.G., Kudryavcev V.N. Principy sovetskogo ugolovnogo prava. M., 1981.

Klenova T.V. Principy ugolovnogo prava i principy kodifikacii v ugolovnom prave. M., 1999.

Kozachenko I.Ya. Ugolovnoe pravo kak osnovnoj instrument ugolovno-pravovogo regulirovaniya. M., 2004.

Kuznecova N.F. Prestuplenie i prestupnost'. M., 1969.

Lopashenko N.A. Osnovy ugolovno-pravovogo vozdejstviya: ugolovnoe pravo, ugolovnoe zakonodatel'stvo, ugolovno-pravovaya politika. SPb., 2004.

Mal'cev V.V. Principy gumanizma v ugolovnom zakonodatel'stve // Ros. yusticiya. 2002. N 7.

Osipov P.P. Teoreticheskie osnovy postroeniya i primeneniya ugolovno-pravovyx sankcij. L., 1976.

Zdravomyslov B.V. Ugolovnoe pravo RF. Obshhaya chast'. M., 1996.

Zvecharovskij I.Eh. Sovremennoe ugolovnoe pravo Rossii: ponyatie, principy, politika. SPb., 2001.