Мудрый Юрист

Уголовные дела экстремистской направленности: проблемы гласности судопроизводства

Погодин Илья Владимирович, кандидат юридических наук (г. Москва).

Ход судебного разбирательства по делам экстремистской направленности в значительной степени предопределен показаниями участников процесса: обвиняемых, свидетелей и потерпевших, которые рассматриваются практиками как специальные доказательства.

Ключевые слова: дела экстремистской направленности, доказательства, квалификация состава преступления.

Criminal cases of extremist character: problems of publicity of judicial proceedings

I.V. Pogodin

The course of judicial proceeding on the cases of extremist character is to a great extent conditioned by the evidence of participants of the procedure: the accused persons, witnesses and complainants which are considered by practitioners as special evidence.

Key words: cases of extremist character, evidence, qualification of the set of elements of a crime.

Специальными доказательствами являются те, которые указывают на собственно экстремистское содержание содеянного, например рисунки, тексты экстремистского содержания и экстремистская атрибутика, принадлежность потерпевшего к той или иной социальной группе, расе.

Например, по делу К., К. и В. были признанны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 282.1, п. п. "а, ж, "л" ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 (3 эпизода), ч. 2 ст. 213, ч. 2 ст. 214, ч. 3 ст. 223, ч. 3 ст. 222 УК РФ. Среди прочих доказательств, подтверждающих экстремистскую мотивацию совершенных преступлений, были изъятые при осмотре ученические тетради с надписями и рисунками следующего содержания: рисунок из буквы "В", круга, который пересекают две линии, образующие крест, букв "S", "H", "W", "P", знака свастики; рисунок предмета, похожего на сапог, под которым имеется надпись: "Этим бить приятней и хачу веселее!!!"; "Скинхед, не забудь! Ведь ты же на рынок идешь! Возьми же с собой за пазуху нож!"; "Фанат легавых не боится и отомстит за смерть друзей"; "1, 2, 3, 4, 5 - будем чурок убивать" и пр. При осмотре квартир, где проживали К., К. и В., были изъяты DVD-диски с песнями, озаглавленными "Эра правой руки", "Циклон Б", "Хор SS", "Ф. волков", "Рок кованых сапог"; брошюра "Правый салют", в которой содержатся призывы к уничтожению "антифашистов, пропагандируется движение скинхедов и националистов"; диск с надписью "A.C.A.B.H8-X-EDGE", на котором содержались фотоизображения двух рук, силуэта человека в черном без лица, надпись "Радикальный расизм - наш наркотик-адреналин" и др.

Мотивируя свою позицию при постановлении приговора, суд указал, что "о том, что все трое подсудимых разделяли националистические взгляды, помимо характера их преступлений, совершаемых исключительно в отношении лиц определенной категории, убедительно свидетельствуют вещественные доказательства, изъятые у них дома при обысках, а именно: тетради, DVD-диски, книги, в которых содержатся записи выражений и символики националистического толка, проповедуются ценности этой идеологии" <1>.

<1> Архив Нижегородского областного суда, дело N 2-6/10. Приговор от 28 апреля 2010 г.

Подобные следы были обнаружены и при совершении иных преступных посягательств экстремистского характера <2>.

<2> Приговор Кировского районного суда г. Ярославля от 18 октября 2010 г. в отношении Б. и Ш., признанных виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 280 УК РФ и ч. 2 ст. 214 УК РФ; приговор Псковского городского суда от 26 августа 2010 г. в отношении Г., признанного виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ; приговор Ленинского районного суда г. Курска от 31 мая 2010 г. в отношении П., признанного виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ; приговор Мещанского районного суда г. Москвы от 28 января 2010 г. в отношении Ж. и П., признанных виновными в совершении преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 2 ст. 282, п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 111 УК РФ; и др.

О.Н. Коршунова к следам, характерным для преступлений экстремистской направленности, относит обнаружение на месте преступления особых предметов или частей предметов, как то части деформированных или неповрежденных механизмов, электропроводов, огнепроводного шнура <3>. Не опровергая позиции автора по данному вопросу, добавим, что следы подобного рода носят весьма частный характер, в основном они характерны вообще при посягательствах на личность и скорее свидетельствуют о способе совершения преступления, а не о его мотивации. Необходимо добавить, что в любом случае все обнаруженные при осмотре доказательства необходимо оценивать в комплексе.

<3> Коршунова О.Н. Преступления экстремистского характера: теория и практика противодействия. СПб.: Юридический центр Пресс, 2006. С. 270.

В преступлениях экстремистской мотивации обнаружение специальных доказательств позволяет вменить квалифицированный состав преступления. В преступлениях же экстремистского содержания с помощью специальных доказательств происходит отграничение преступного поведения от непреступного.

Например, Б. и Ш. признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 280 УК РФ и ч. 2 ст. 214 УК РФ. Согласно материалам дела указанные лица с помощью распылительных баллончиков с краской наносили на стены жилых домов надписи "Убивай судей", "Убивай мусор", "Смерть Гукам", "убивай хачей", "смерть инородцам", "А.С.А.В.", в которых по заключению экспертов содержатся призывы к совершению преступлений по мотивам ненависти и вражды в отношении социальных групп и к насильственным действиям в отношении лиц, не являющихся русскими <4>. Отсутствие специальных следов в виде надписей особого содержания исключает преступность указанных деяний.

<4> Приговор Кировского районного суда г. Ярославля от 18 октября 2010 г. в отношении Б. и Ш.

Д. и С. были признаны виновными, среди прочего, в совершении преступления, предусмотренного п. "л" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Согласно материалам дела указанные лица на месте совершения убийств по мотивам национальной ненависти с целью придания публичности действиям их экстремистского сообщества и устрашения лиц неславянской национальности оставили на месте преступления заранее приготовленную им для этой цели листовку националистического содержания с надписью "Мы объявляем вам войну. Зигхайль 14/88" с изображением фашистской символики <5>. Специальные следы в виде листовок с соответствующими надписями позволили доказать экстремистский мотив преступной деятельности.

<5> Архив Нижегородского областного суда, 2010 г. Дело N 2-14/10.

Опасность игнорирования в ходе осмотра специальных следов, характерных для преступлений экстремистской направленности, в том, что впоследствии будет утрачена возможность их исследования, так как информация может быть стерта или уничтожена.

Как мы уже неоднократно упоминали, для подготовки, организации и совершения преступлений рассматриваемой группы обычно используются материалы экстремистского содержания на различных носителях. Это обусловливает необходимость планирования и подготовки дальнейшей познавательной деятельности по установлению источников получения указанных материалов, мест и способов их изготовления, лиц, которые осуществляют финансирование указанной деятельности либо иным образом содействуют ей, например предоставляют разного рода литературу, полиграфическую и материально-техническую базу, помещение, телефонную и иную связь, различные информационные услуги. Важно, чтобы организация и проведение осмотров были своевременными, в противном случае документы и материалы могут быть уничтожены, перевезены в другое место, тогда значимая для исследования события преступления информация будет утрачена. Детальное установление цепи взаимодействия преступников между собой и с окружающим миром обеспечит возможность раскрытия преступления, точной уголовно-правовой квалификации содеянного и уверенного поддержания обвинения в суде.

Например, как показало изучение судебной практики, в настоящее время лица, являющиеся членами различных неформальных организаций, в основном связываются с помощью личной электронной почты. Они обмениваются электронными материалами с текстами и изображениями экстремистского содержания, зачастую договариваются о совершении преступлений. В связи с этим мы рекомендуем следователям внимательно изучать подобного рода корреспонденцию и информацию, содержащуюся на персональных компьютерах.

Кроме материальных следов преступления чрезвычайно значимыми являются так называемые интеллектуальные следы, т.е. сведения, которые получены из показаний подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетелей.

Различные аспекты тактики и методики производства допросов неоднократно были предметом исследований <6>. Своеобразие данного следственного действия при доказывании преступлений рассматриваемой группы заключается прежде всего в предмете допроса, в котором должны быть отражены особенности как системы преступного экстремизма, так и системы конкретного преступления.

<7> Порубов Н.И. Тактика допроса на предварительном следствии: Учебное пособие. М., 1988. С. 145 - 147; Васильев А.Н., Карнеева Л.М. Тактика допроса при расследовании преступлений. М., 1970. С. 75 - 108; Достулов Г.Г. Психология допроса на предварительном следствии. М., 1976. С. 87 - 111; и др.

Кроме того, судебная и следственная практика свидетельствует о том, что всякие показания, имея во многом субъективный элемент происхождения, бывают правдивыми, ошибочными и ложными. В связи с этим, для того чтобы дать им правильную оценку, субъект доказывания должен проанализировать весь процесс формирования, сохранения и воспроизведения показаний.

Представляется, что для конкретизации подлежащих выяснению вопросов у любого допрашиваемого, производящего допрос, необходимо использовать перечень обстоятельств, входящих в предмет доказывания преступлений экстремистской направленности, а также информацию, ставшую известной к текущему этапу расследования. Для получения надлежащего результата данного следственного действия необходимо, чтобы в процессе допроса были детально исследованы обстоятельства, свидетельствующие об экстремистском содержании деятельности виновных, о преступлении или серии преступлений, совершенных группой лиц или преступным сообществом.

Немаловажно вспомнить, что показания подозреваемого и обвиняемого как средство доказывания имеют много общего, поскольку зачастую эти статусы имеет одно и то же лицо. Подозреваемый является одним из самых кратковременных участников процесса, вместе с тем, равно как и обвиняемый, он наделен широкими полномочиями по защите от уголовного преследования. Показаниями подозреваемого признаются сведения, сообщенные лицом на допросе в ходе судебного производства в порядке ст. ст. 187 - 190 УПК РФ. Эти сведения могут касаться любых обстоятельств, имеющих значение для дела, однако, как показывает практика, чаще всего в этом качестве выступает информация, призванная опровергнуть возникшее подозрение либо скорректировать (уменьшить) его. Таким образом, показания подозреваемого имеют двойственную природу: они являются средством доказывания и наряду с этим средством защиты подозреваемого. Подозрение в преступлениях экстремистской направленности чаще всего не имеет четкости и определенности, присущей обвинению. По этой причине показания подозреваемого исчерпывающими не бывают, и лицо допрашивается еще раз по этому же поводу, но уже в статусе обвиняемого. Предмет показаний обвиняемого, безусловно, имеет сходство с показаниями подозреваемого. Он также излагает собственное видение случившегося, приводит неизвестные суду и следствию факты, наряду с этим защищается от обвинения не запрещенными законом способами, т.е. предметом его показаний могут быть правомерные и противоправные действия других лиц.

Показания потерпевшего - такое же средство доказывания, как и показания подозреваемого или обвиняемого. Предмет показаний потерпевшего схож с предметом показаний свидетеля. Потерпевший может быть допрошен о любых обстоятельствах, подлежащих доказыванию по делу. Более того, мы считаем необходимым предоставить потерпевшему право не просто сообщать известные ему факты, но и давать им оценку, а также выражать свое согласие или несогласие с позицией других участников процесса. Потерпевшего, пожалуй, можно признать самым заинтересованным участником производства по делу. В связи с этим следует признать, что к показаниям потерпевшего следует относиться с осторожностью, так как иногда они могут быть недостаточно объективными.

Показания свидетелей, по признанию большинства работников следственных органов и судей, являются весомым средством доказывания при расследовании преступного экстремизма. В связи с этим любому субъекту доказывания следует предпринять все возможные способы для их отыскания. В рамках расследуемого дела свидетеля необходимо допрашивать о любых относящихся к уголовному делу обстоятельствах, в том числе о личности обвиняемого, потерпевшего, взаимоотношениях свидетеля и обвиняемого, потерпевшего, других свидетелях. Предметом его показаний могут быть не только обстоятельства, которые он воспринимал лично, но и любые другие сведения, ставшие ему известными со слов других лиц. При этом следует оговориться. Если свидетель не может указать источника своей осведомленности, то в порядке п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ его показания признаются недопустимым доказательством. Вместе с тем это не исключает возможности для субъекта доказывания самостоятельно иными средствами проверить полученную информацию, преобразовав ее таким образом в полноценное доказательство.

В связи с этим представляется необходимым вспомнить о таком источнике доказательства, как опрос, который может проводить адвокат или частный детектив. Следует отметить, что не всякий опрос может быть признан доказательством. Так, по делу Т., признанного виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ, за публикацию в интернет-блоге сообщения, содержащего призывы к разжиганию социальной вражды к работникам милиции, в процессе проведения досудебного и судебного следствия адвокаты не единожды ходатайствовали перед судом о приобщении в качестве доказательства опросов, характеризующих отрицательное отношение большинства как граждан России в целом, так и участников интернет-сообщества к органам правопорядка, обосновывающие тождество сути высказывания Т. господствующему в стране общественному мнению. Однако суд отказал в приобщении данных материалов как неотносимых доказательств <7>. Представляется, что в рассматриваемой ситуации суд принял правильное решение. Представленный опрос не несет процессуально-значимого доказательственного значения, поскольку выражает мнение определенного сообщества по социальной проблеме, но не может исключить или подтвердить юридического конструктивного признака состава преступления.

<7> Приговор Сыктывкарского городского суда от 7 июля 2008 г.

Как показали результаты изучения судебной практики, подавляющее большинство преступлений экстремистской направленности совершаются в группе лиц, планируются и готовятся преступными сообществами. Данное обстоятельство обязывает следователя (дознавателя) планировать и проводить следственные действия с учетом этой особенности, используя методики расследования преступлений, совершенных преступными группировками и сообществами.

При доказывании преступлений экстремистской направленности, совершенных группой лиц или лицами, состоящими в экстремистском сообществе, а также преступлений, предусмотренных ст. 282.1 УК РФ, с помощью допросов членов экстремистской группы план допроса участников необходимо разрабатывать с особенной тщательностью. Планируя допрос лиц, состоящих в экстремистском сообществе, нельзя забывать, что состав и структуру экстремистской группы отличает повышенная сплоченность, обеспечиваемая реальной или мнимой идеологической подоплекой, которая обосновывает или оправдывает необходимость совершения экстремистских преступлений. В связи с этим, прежде чем приступить вообще к допросам, необходимо сначала проверить версию о том, было ли совершено преступление единолично или в группе лиц, далее необходимо изучить вертикальные связи в группе, что позволит установить все низшие звенья, выявить и привлечь к ответственности всех участников преступной группы (сообщества). Знание этих особенностей позволит правильно выбрать тактику допроса каждого участника группы и определить последовательность допроса указанных лиц так, чтобы следственное действие стало максимально продуктивным.

Необходимо отметить, что практически в 100% случаев подсудимые меняют свои показания по сравнению с теми, которые были даны ими на стадии расследования. Изменение показаний может происходить даже на этапе расследования. Субъекту доказывания необходимо прогнозировать это. Оценку показаний следует производить критически, в комплексе с другими доказательствами по делу.

Так, в судебном заседании К., признанный впоследствии виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. п. "а, "ж", "л" ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 162, ч. 3 ст. 223, ч. 3 ст. 222 УК РФ, от своих показаний на следствии относительно мотивов нападения на А. и подготовки преступления отказался, сославшись на то, что дал их под давлением работников милиции и они не соответствуют действительности. На следствии при указанных допросах он в этой части давал категоричные и недвусмысленные показания. Оценив показания К., данные им на стадии предварительного расследования и в судебном заседании, суд правильно отдал предпочтение его пояснениям на следствии, как в большей степени соответствующим реальности. При этом суд исходил из того, что показания были даны К. в присутствии адвоката, что само по себе исключает возможность применения к нему со стороны следственных органов какого-либо психологического или физического воздействия <8>.

<8> Архив Нижегородского областного суда, дело N 2-6/10. Приговор от 28 апреля 2010 г.

При проведении такого следственного действия, как допрос, необходимо помнить, что показания любого лица могут быть как правдивыми, так и ложными. Однако даже в случае намеренного введения следствия в заблуждение относительно фактических обстоятельств дела, например оговор других лиц, сказанное подозреваемым или обвиняемым должно расцениваться как средство самозащиты. Ценность допроса обвиняемого в том, что он может сообщить полезные сведения не о собственном деянии, а о деятельности неформальной организации на конкретной территории, способах взаимодействия участников, обстановке конкретного преступления.

Свидетеля необходимо допрашивать о любых относящихся к уголовному делу обстоятельствах, в том числе о личности обвиняемого, потерпевшего, взаимоотношениях свидетеля и обвиняемого, потерпевшего, других свидетелях. Предметом его показаний могут быть не только обстоятельства, которые он воспринимал лично, но и любые другие сведения, ставшие ему известными со слов других лиц.

С одной стороны, экстремизм - это присущее социальной природе человека средство и необходимое условие функционирования социальной общности, а равно средство всеобщей связи (коммуникации), возникающее между людьми в процессе разрешения определенных категорий социальных конфликтов.

С другой стороны, это принятая определенной человеческой общностью парадигма поведения субъектов права при разрешении социальных конфликтов.

Как социальное явление экстремизм характеризуется многоаспектностью, сложностью и системностью.

Отрицаемые общественным сознанием формы экстремизма со стороны государства во все времена встречали уголовно-правовое противодействие посредством привлечения наиболее одиозных "экстремистов" к уголовной ответственности, назначения им, как правило, приветствуемого народом уголовного наказания.

Сам термин "экстремизм" авторами УК РФ длительное время игнорировался, в значительной степени это обусловлено тем, что само это понятие впервые было раскрыто лишь в п. 1 ст. 1 ФЗ от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности".

С этого момента нормы, регламентирующие наступление уголовной ответственности за совершение преступлений экстремистской направленности, непрерывно модернизируются. К сожалению, они разбросаны по множеству глав УК РФ, многие из них крайне лаконичны, изобилуют взаимными отсылками, встречаются и такие, которые носят скрытый бланкетный характер.

В то же время число преступлений исследуемой категории, если говорить исключительно о нормах, предусмотренных гл. 29 УК РФ, сравнительно невелико. В 2010 г. осуждено всего 329 человек. За публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280 УК РФ) в 2009 г. осудили пять человек, в 2010 г. - 23 человека. За возбуждение ненависти или вражды по национальному или религиозному признаку (ст. 282 УК РФ) в 2009 г. осудили 65 человек, в 2010 г. - 161 человека. За организацию экстремистского сообщества (ст. 282.1 УК РФ) в 2009 г. вообще не вынесли ни одного приговора, в 2010 г. по этой статье осуждено 23 человека. За организацию деятельности экстремистской организации (ст. 282.2 УК РФ) в 2009 г. приговорили к наказанию двух человек, в 2010 г. - 22.

При этом нельзя упускать из вида, что значительное число уголовно наказуемых деяний экстремистской направленности сосредоточено в преступлениях против личности, ибо в ходе предварительного расследования вдруг выясняется, что основной мотив их совершения - экстремизм.

Предварительное расследование по делам экстремистской направленности осуществляется и в форме дознания, и в форме предварительного расследования, проведение которого в силу целого комплекса различных обстоятельств находится в компетенции нескольких ведомств.

Дела экстремистской направленности подсудны: мировым судьям, федеральным районным (городским) судам, судам уровня субъекта Российской Федерации, соответствующим военным судам, Верховному Суду РФ.

Как известно, мировым судьям подсудны лишь дела малозначительные. Отнесение к подсудности мировых судей уголовных дел, включенных в гл. 29 "Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства", в свою очередь, включенную в раздел X "Преступления против государственной власти", дезориентирует участников процесса относительно его публичной значимости.

Наконец, возбуждение уголовных дел, предусмотренных ст. 282.2 УК РФ, находится в прямой зависимости от судебных решений, принятых в рамках гражданского судопроизводства.

Все перечисленные обстоятельства, безусловно, не могли не породить массу проблем при решении вопроса об определении предмета доказывания по делам экстремистской направленности.

Проведенное автором социологическое исследование показало, что подавляющее большинство дознавателей, следователей, прокуроров и судей, принимавших участие в производстве по делам экстремистской направленности, крайне плохо понимают, что такое экстремизм вообще, уголовно наказуемый экстремизм в частности. Лица, в практике которых таких дел не было, в проблеме практически вообще не ориентируются.

Об отсутствии единства, например, в определении такого элемента предмета доказывания, как "социальная группа", свидетельствуют следующие примеры.

В сентябре 2010 г. по признакам преступления, предусмотренного п. "б" ч. 1 ст. 213 УК РФ (хулиганство по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы) СК РФ, было возбуждено уголовное дело в отношении лидера арт-группы "Война" Леонида Николаева. Последний принял участие в осуществлении акции, известной под названием "Дворцовый переворот", которая заключалась в переворачивании милицейского автомобиля, стоявшего на Дворцовой площади в Санкт-Петербурге.

В начале октября 2011 г. данное уголовное дело СК РФ было прекращено за отсутствием состава преступления, поскольку органы предварительного расследования пришли к выводу о том, что сотрудники милиции социальной группой не являются.

Вместе с тем милиция была признана социальной группой в июле 2008 г. в ходе рассмотрения уголовного дела в отношении Саввы Терентьева, предложившего в своем блоге "сжигать ментов". Начиная с этого момента суды стали признавать социальными группами самые разнообразные совокупности граждан: "капиталистов", "хозяев жизни", "депутатов Госдумы, кроме фракции КПРФ".

Начало упорядочиванию практики расследования и рассмотрения уголовных дел экстремистской направленности было положено Генеральным прокурором РФ. В п. 2.1 своего Приказа от 19 ноября 2009 г. N 362 "Об организации прокурорского надзора за исполнением законодательства о противодействии экстремистской деятельности" он определил круг преступлений экстремистской направленности. К ним отнесены деяния, предусмотренные ст. ст. 136, 141, 148, 149, 212, 239, 277, 278, 280, 282 - 282.2, 357 УК РФ, а также ст. ст. 105, 111, 112, 115 - 117, 119, 150, 213, 214, 244 УК РФ, если они совершены по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Определенный итог почти десятилетней дискуссии о перечне дел экстремистской направленности подведен в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г. N 11 "О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности". Высший судебный орган государства к числу преступлений экстремистской направленности отнес деяния, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, предусмотренные соответствующими статьями Особенной части УК РФ (ст. ст. 280, 282, 282.1, 282.2, п. "л" ч. 2 ст. 105, п. "е" ч. 2 ст. 111, п. "б" ч. 1 ст. 213 УК РФ), а также иные преступления, совершенные по указанным мотивам, которые в соответствии с пунктом "е" ч. 1 ст. 63 УК РФ признаются обстоятельством, отягчающим наказание.

Сказанное позволяет сделать вывод, что предмет доказывания по делам экстремистской направленности, как и само явление "экстремизм", характеризуется многоаспектностью, сложностью и системностью. Это, в свою очередь, означает, что дальнейшее движение процесса упорядочивания производства по делам экстремистской направленности предполагает, во-первых, его унификацию, во-вторых, концентрацию производств в строго определенной системе - как органов предварительного расследования, так и судов. Автор предлагает сконцентрировать досудебное производство по всем делам анализируемой категории в СК РФ, судебное разбирательство по ним осуществлять исключительно в федеральных районных (городских) судах.

В любом случае первым шагом в этом направлении будет создание сквозной методики доказывания по делам экстремистской направленности, положения которой могли бы быть применены как в рамках предварительного расследования преступлений, прокурорского надзора, так и судебного разбирательства. Над созданием именно такой методики автор работает в рамках осуществляемого им диссертационного исследования.