Мудрый Юрист

О допустимости немедленного исполнения постановлений о назначении административного наказания

Новиков Анатолий Викторович, доцент кафедры конституционного и административного права Санкт-Петербургского филиала Национального исследовательского университета "Высшая школа экономики", кандидат юридических наук.

В статье оценивается допустимость правового регулирования, предусматривающего немедленное исполнение отдельных видов административных наказаний.

Ключевые слова: производство по делам об административных правонарушениях, исполнение постановлений по делам об административных правонарушениях, административный арест, административное приостановление деятельности.

About an admissibility of immediate performance of resolutions on purpose of administrative punishment

A.V. Novikov

This work is devoted to analysis of the admissibility of the legal regulation providing immediate execution of separate types of administrative punishments is estimated.

Key words: production on cases of administrative offenses, performance of resolutions on cases of administrative offenses, administrative arrest, administrative stay of activity.

По общему правилу, установленному ч. 2 ст. 31.2 КоАП РФ, постановление по делу об административном правонарушении подлежит исполнению с момента его вступления в законную силу. Момент вступления в законную силу постановления по делу об административном правонарушении наступает: 1) после истечения срока, установленного для обжалования постановления по делу об административном правонарушении, если указанное постановление не было обжаловано или опротестовано; 2) после истечения срока, установленного для обжалования решения по жалобе, протесту, если указанное решение не было обжаловано или опротестовано, за исключением случаев, если решением отменяется вынесенное постановление; 3) немедленно после вынесения не подлежащего обжалованию решения по жалобе, протесту, за исключением случаев, если решением отменяется вынесенное постановление (ст. 31.1 КоАП Российской Федерации). Общие положения исполнения постановлений по делам об административных правонарушениях (глава 31 КоАП Российской Федерации) не содержат исключений из данного правила.

Однако согласно ч. 1 ст. 32.8 КоАП Российской Федерации постановление судьи об административном аресте исполняется органами внутренних дел немедленно после вынесения такого постановления. В силу ч. 1 ст. 32.12 КоАП Российской Федерации постановление судьи, органа, должностного лица, назначивших административное наказание в виде административного приостановления деятельности, исполняется судебным приставом-исполнителем немедленно после вынесения такого постановления. Таким образом, постановления о назначении административного ареста или административного приостановления деятельности подлежат немедленному исполнению (до их вступления в законную силу) <1>. На это неоднократно обращалось внимание в литературе <2>.

<1> Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 24 марта 2005 г. N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" говорит только об одном исключении из общего правила об исполнении постановления по делу об административном правонарушении - постановлении об административном аресте (п. 35).
<2> Ламонов Е. Постановление судьи об административном аресте должно исполняться с момента его вступления в законную силу // Российская юстиция. 2003. N 3; Дугенец А.С. Административный арест // Российский следователь. 2004. N 2; Пронин К.В. Административный арест и дисквалификация // СПС "КонсультантПлюс"; Степанова О.А. Административный арест в свете решений Конституционного Суда Российской Федерации // Журнал российского права. 2008. N 12; Кирин А.В. Противоречия концептуально-правового статуса ареста как административного наказания // Административное право и процесс. 2011. N 9.

Надо признать, что хотя ст. 32.1 КоАП Российской Федерации прямо не говорит о том, что постановление о назначении административного наказания в виде предупреждения исполняется немедленно, фактически по смыслу нормы указанной статьи и положений ст. 29.11, ссылка на которую в ней содержится, это так. Однако автор не склонен рассматривать предупреждение в качестве действенной меры административной ответственности, способной достичь декларируемых целей административного наказания, в силу того, что реальное ограничение прав применением данной меры ничтожно мало в современных условиях. Иначе обстоят дела с административным арестом и административным приостановлением деятельности. Поэтому для целей настоящей работы будем рассматривать особенности, связанные с исполнением только этих наказаний.

Полагаю, что, учитывая именно эти исключения, ч. 4 ст. 31.3 КоАП Российской Федерации "Обращение постановления по делу об административном правонарушении к исполнению" предписывает судье, органу, должностному лицу при направлении постановления по делу об административном правонарушении в орган, должностному лицу, уполномоченным приводить его в исполнение, делать на указанном постановлении отметку или о дне его вступления в законную силу, или о том, что оно подлежит немедленному исполнению.

Системное действие приведенных норм послужило основой правоприменительных ошибок. Так, к примеру, судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в справке по результатам обобщения практики применения судьями районных судов административного наказания в виде административного приостановления деятельности, составленной в т.ч. в целях выявления ошибок, допускаемых судьями при назначении данного вида административного наказания, обращала внимание на то, что некоторые судьи направляют постановление на исполнение в службу судебных приставов не после его вынесения, а после вступления постановления в законную силу <3>.

<3> Справка по результатам обобщения практики применения судьями районных судов административного наказания в виде административного приостановления деятельности от 28 апр. 2008 г. / Судеб. коллегия по гражд. делам // СПС "КонсультантПлюс".

Эти обстоятельства заставляют задуматься над тем, допустимы ли такие исключения. Чем они обусловлены? Может ли не вступившее в законную силу постановление по делу об административном правонарушении исполняться?

Для разрешения поставленных вопросов воспользуемся сравнительно-правовым методом исследования: проанализируем содержание процессуальных законов и выясним, допускают ли они возможность немедленного исполнения правоприменительных решений, и если да, то в каких случаях; чем обусловлены эти случаи.

Статья 211 ГПК Российской Федерации предусматривает исчерпывающий перечень случаев, когда решение суда подлежит немедленному исполнению, т.е. до вступления его в законную силу. Это решение суда о взыскании алиментов; выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев; восстановлении на работе; включении гражданина Российской Федерации в список избирателей, участников референдума. Причины такого регулирования вполне ясны. Понятно, что, если ждать вступления в законную силу указанных решений суда, права граждан могут быть существенно нарушены. Нет необходимости останавливаться на самих причинах подробно. Заметим, что сама норма приведенной статьи представляется обоснованной и справедливой.

Указанный перечень носит закрытый характер в силу неизбежности нарушения прав получателя алиментов, работника или избирателя в случае начала исполнения решения после его вступления в законную силу. Однако в жизни возможны и иные ситуации, требующие немедленного исполнения решения суда по гражданским делам. Исходя из этого, ГПК Российской Федерации предусматривает право суда обратить решение к немедленному исполнению (ст. 212). В соответствии с п. 1 указанной статьи суд может по просьбе истца обратить к немедленному исполнению решение, если вследствие особых обстоятельств замедление его исполнения может привести к значительному ущербу для взыскателя или исполнение может оказаться невозможным; при допущении немедленного исполнения решения суд может потребовать от истца обеспечения поворота его исполнения на случай отмены решения суда; вопрос о немедленном исполнении решения суда может быть рассмотрен одновременно с принятием решения суда. Наличие данного права в такой же мере обоснованно и справедливо, как и положения ст. 211 ГПК Российской Федерации. Более того, оно фактически формулирует принцип, лежащий в основе принятия решения о немедленном исполнении судебного решения.

По сути, аналогичное правило содержится в АПК Российской Федерации. В соответствии с ч. 3 ст. 182 арбитражный суд по заявлению истца вправе обратить решение к немедленному исполнению, если вследствие особых обстоятельств замедление его исполнения может привести к значительному ущербу для взыскателя или сделать исполнение невозможным; немедленное исполнение решения допускается при предоставлении взыскателем обеспечения поворота исполнения на случай отмены решения суда (встречного обеспечения) путем внесения на депозитный счет арбитражного суда денежных средств в размере присужденной суммы либо предоставления банковской гарантии, поручительства или иного финансового обеспечения на ту же сумму.

Что касается уголовного процесса, то вступление приговора в законную силу и обращение его к исполнению осуществляется по единым универсальным правилам, не предусматривающим исключений: он вступает в законную силу по истечении срока его обжалования (приговор первой или апелляционной инстанции) или в день вынесения кассационного определения. При этом к исполнению обращается только вступивший в законную силу приговор (ст. 390 УПК Российской Федерации). При этом в силу ч. 3 ст. 391 УПК Российской Федерации определение или постановление суда о прекращении уголовного дела, принятое в ходе судебного производства по уголовному делу, подлежит немедленному исполнению в той его части, которая касается освобождения обвиняемого или подсудимого из-под стражи. Данная норма коррелирует с общим правилом уголовного процесса, в соответствии с которым подсудимый, находящийся под стражей, подлежит немедленному освобождению в зале суда в случаях вынесения: 1) оправдательного приговора; 2) обвинительного приговора без назначения наказания; 3) обвинительного приговора с назначением наказания и с освобождением от его отбывания; 4) обвинительного приговора с назначением наказания, не связанного с лишением свободы, или наказания в виде лишения свободы условно. Как указывается в литературе, главный смысл этого правила "заключается в том, что оправданный по суду после провозглашения приговора не может оставаться под стражей несмотря на то, что приговор еще не вступил в законную силу. Оправданный должен быть немедленно в зале суда освобожден из-под стражи. Возвращение реабилитированного под конвоем в следственный изолятор с последующим освобождением не может способствовать воспитательному воздействию процесса и укреплению авторитета правосудия, потому что в глазах не только самого осужденного, но и публики такое действие не может выглядеть логичным и справедливым" <4>.

<4> Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). 9-е изд., перераб. и доп. // СПС "КонсультантПлюс".

Следовательно, в рамках уголовного судопроизводства итоговое судебное решение (приговор, определение, постановление) подлежит немедленному исполнению только в части, направленной на улучшение положения подсудимого (осужденного, оправданного). Обвинительный приговор, связанный с необходимостью отбывания назначенного наказания, подлежит исполнению только после его вступления в законную силу. Поскольку для целей исследования важна именно эта категория судебных актов, будем исходить из того, что уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает исключений из общего правила обращения итоговых решений к исполнению.

Между тем системное толкование ст. 31.1, 31.2, 32.8 и 32.12 КоАП Российской Федерации говорит о том, что законодательство об административных правонарушениях предусматривает исполнение не вступившего в законную силу постановления о назначении наказания в виде административного ареста или административного приостановления деятельности. Более того, как известно, дела о привлечении к административной ответственности, отнесенные к подведомственности арбитражных судов, рассматриваются по общим правилам искового производства с особенностями, установленными АПК Российской Федерации и федеральным законом об административных правонарушениях (ч. 1 ст. 202 АПК Российской Федерации). Данное законоположение допускает возможность разрешать вопрос об обращении решения (по делу об административном правонарушении) к немедленному исполнению в порядке ст. 182 (ч. 3) АПК Российской Федерации - общее правило искового производства. Норм, прямо препятствующих этому, нет. И хотя конкретных случаев обращения к немедленному исполнению решений арбитражных судов о назначении наказания, к примеру, в виде административного штрафа не известно, оснований исключать их наличие (или возможность их вынесения) нет.

Таким образом, получается, что известные свойства законной силы судебного решения (неопровержимость, исключительность, общеобязательность, преюдициальность и исполнимость) по общему правилу наступают одновременно. Однако в отдельных случаях законодатель счел возможным допустить возникновение свойства исполнительности судебного решения ранее остальных его свойств законной силы. Причем исключения допускают только гражданское процессуальное и арбитражно-процессуальное законодательство. Уголовно-процессуальное законодательство таких исключений не содержит.

Такое регулирование, по всей видимости, обусловлено назначением соответствующего вида судопроизводства. Так, в случае гражданского и арбитражного судопроизводств речь, прежде всего, идет о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений (ст. 2 ГПК Российской Федерации). По сути, аналогичная задача судопроизводства стоит и перед арбитражными судами (п. 1 ст. 2 АПК Российской Федерации). Допустимость немедленного исполнения судебного решения по гражданским и арбитражным делам обусловлена тем, что им затрагиваются права и интересы конкретных лиц (граждан, организаций, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований и др.). Немедленное исполнение таких решений направлено на срочное восстановление нарушенных прав и интересов.

Такое ограничение прав лиц - участников гражданского и арбитражного процессов (имеется в виду проигравшая сторона), на наш взгляд, имеет конституционную основу - правовую максиму, в соответствии с которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации). Речь также может идти о коррелирующих с вышеуказанной нормой положениях ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации.

Таким образом, вышеприведенное правовое регулирование порядка исполнения судебных актов в арбитражном и гражданском процессах, допускающее в качестве исключения их немедленное исполнение, представляет собой сбалансированный механизм, обеспечивающий защиту прав и интересов сторон.

В отличие от гражданского и арбитражного судопроизводств, назначение уголовного судопроизводства и задачи законодательства об административных правонарушениях заключаются в защите прав и законных интересов лиц и организаций, общества и государства от публично-правовых правонарушений - общественно опасных противоправных деяний - преступлений и административных правонарушений (ст. 6 УПК Российской Федерации и ст. 1.2 КоАП Российской Федерации). При совершении таких деяний если и нарушаются права и интересы конкретных лиц, то таким образом, что создается угроза стабильного развития общества и государства в целом. Именно за эту угрозу, а также вред общественным публичным отношениям виновное лицо несет ответственность перед обществом, государством как таковыми, а не отдельными частными лицами, чьи права нарушены при таком посягательстве. Судебные решения при этом определяют меру публичной ответственности виновных лиц и не направлены на восстановление непосредственно нарушенных прав и интересов.

Поэтому ограничение прав лиц, привлекающихся к публично-правовой ответственности, не может даже в качестве исключения быть обусловлено необходимостью защиты прав и интересов других лиц, соответственно, ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации не может служить основанием для подобного рода изъятий. Что же касается положений ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, то перечисленные в ней конституционно значимые ценности также не могут служить основанием для ограничения прав лица, привлекаемого к ответственности. Своевременное (отсутствие случаев немедленного) исполнение приговора (постановления по делу об административном правонарушении) не мешает осуществлению карательной функции уголовного судопроизводства (законодательства об административных правонарушениях).

В связи с этим уместно напомнить, что в соответствии со ст. 296 УПК Российской Федерации суд постановляет приговор именем Российской Федерации. Законодательство об административных правонарушениях аналогичной нормы не содержит. Но по существу постановления по делам об административных правонарушениях выносятся от имени публично-правовых образований (федерации и регионов) в лице их органов. Как в свое время от имени самих органов рассматривали дела об административных правонарушениях и налагали административные взыскания конкретные должностные лица. Причем само указание на то, что данные действия должностных лиц осуществляются "от имени органов" содержалось в статьях главы 16 КоАП РСФСР, определявшей подведомственность дел об административных правонарушениях.

Такое регулирование - это своего рода ограничения публичной власти: она отказывается тем самым по смыслу взаимосвязанных положений ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, предполагающей возможность проверки вынесенного судебного решения, и ч. 1 ст. 49 Конституции Российской Федерации, прямо предписывающей допустимость признания лица виновным в инкриминируемом преступлении только вступившим в законную силу приговором суда, от возможности немедленного исполнения указанного судебного решения. По сути, в этом и состоит один из аспектов принципа презумпции невиновности: недопустимость придания приговору, которым устанавливается вина лица в совершении общественно опасного противоправного деяния в предусмотренном федеральным законом порядке, отдельных свойств вступившего в законную силу судебного решения.

Несмотря на то что положения ст. 49 Конституции Российской Федерации по своему буквальному смыслу гарантируют презумпцию невиновности лиц, обвиняемых в совершении преступления, их значение выходит за рамки уголовного преследования. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения является одним из принципов юридической ответственности, а конституционные положения о презумпции невиновности и бремени доказывания, которое возлагается на органы государства и их должностных лиц, выражают общие принципы права при применении государственного принуждения карательного (штрафного) характера в сфере публичной ответственности в уголовном и в административном праве (Постановления от 7 июня 2000 г. N 10-П, от 27 апреля 2001 г. N 7-П, от 17 июля 2002 г. N 13-П, Определения от 9 апреля 2003 г. N 172-О, от 6 июля 2010 г. N 934-О-О, от 7 декабря 2010 г. N 1570-О-О и др.).

Справедливости ради приведем еще одну правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации по данному вопросу. Конституция Российской Федерации закрепляет в ст. 49 презумпцию невиновности применительно к сфере уголовной ответственности; в процессе правового регулирования других видов юридической ответственности законодатель, учитывая особенности соответствующих отношений и их субъектов, требования неотвратимости ответственности, интересы защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и свобод других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ст. 15, ч. 2; ст. 55, ч. 3 Конституции Российской Федерации), вправе решить вопрос о распределении бремени доказывания вины иным образом, освобождая органы государственной власти от доказывания вины при обеспечении возможности для самих субъектов правонарушения подтверждать свою невиновность (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2001 г. N 7-П, от 24 июня 2009 г. N 11-П; Определения от 7 декабря 2010 г. N 1621-О-О, 22 марта 2011 г. N 391-О-О, от 25 января 2012 г. N 177-О-О и др.).

Указанные правовые позиции не стоит рассматривать как противоречивые, поскольку КоАП Российской Федерации, закрепляя в качестве одного из принципов законодательства об административных правонарушениях презумпцию невиновности, исходит из того, что лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина (ч. 1 ст. 1.5); лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, считается невиновным, пока его вина не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу постановлением судьи, органа, должностного лица, рассматривающего дело (ч. 2 ст. 1.5); неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица (ч. 4 ст. 1.5). Данные нормы коррелируют с положениями ст. 49 Конституции Российской Федерации, которые выступают их основой.

Положения второй приведенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации допускают возможность изъятий из правила о том, что лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность, которое не распространяется на административные правонарушения, указанные в примечании к ст. 1.5 КоАП Российской Федерации.

Вышеизложенное понимание конституционной презумпции невиновности означает, что обращение к исполнению постановления по делу об административном правонарушении, как и приговора, возможно только после его вступления в законную силу. Наличие временного интервала между признанием за постановлением о назначении административного наказания отдельного свойства его законной силы - исполнимости - и другими свойствами законной силы постановления едва ли согласуется с конституционными гарантиями лица, привлекаемого к публичной ответственности, - презумпцией невиновности.

Таким образом, ответить на поставленный основной вопрос настоящей публикации следует отрицательно.