Мудрый Юрист

Европейское континентальное уголовно-процессуальное право во второй половине XIX века, регламентировавшее производство предварительного расследования

Волчкова А.А., следователь Следственного управления при УВД Советского района г. Н. Новгорода, капитан юстиции.

Во второй половине XIX века реформа предварительного следствия обсуждалась во многих государствах Европы. Данная стадия уголовного процесса реформировалась в Германии, Франции, Италии, Бельгии, Норвегии и др. странах. Основными тенденциями преобразований в континентальном процессуальном праве являлись попытки устранения инквизиционного предварительного следствия, введение процесса, основанного на обвинительном начале, состязательности в связи с устностью и гласностью производства и на отделении функции судьи от функции обвинителя и защитника.

Предварительное расследование в Германии

Исследование стадии предварительного производства в Германии представляет особый интерес, так как в основу проекта устава уголовного судопроизводства комиссии Н.В. Муравьева в России в конце XIX столетия были положены многие нормы, заимствованные из германского устава.

Главную роль на стадии предварительного расследования в Германии сыграла прокуратура. В ее руках были сосредоточены все поступавшие заявления и жалобы, по которым ее чиновники проводили предварительное расследование в форме дознания с целью решения вопроса: следует ли начать судебное обвинение. В своей работе прокуратура опиралась на чины полиции и стражи, которым поручала отдельные действия по дознанию. Работники прокуратуры имели право сами производить все нужные действия, кроме допросов свидетелей под присягой и некоторых принудительных мер, за исключением случаев, не терпящих отлагательств. В этих случаях дело немедленно передавалось судье. При производстве дознания прокуратура должна была быть беспристрастной, фиксируя как обвиняющие, так и оправдывающие доказательства, а также принимала меры к сохранению доказательств. Полиция заменяла прокуратуру в руководстве дознанием только в исключительных случаях. Когда у прокурора, производившего дознание, возникала потребность заключить обвиняемого под стражу, произвести обыск, выемку, он обращался за санкцией к не зависящему от прокуратуры участковому судье, который решал целесообразность и законность данной меры. При этом срок личного задержания подозреваемого, санкционированного участковым судьей, не мог превышать каждый раз семь суток, а в общей сложности не более 30 суток.

По обоснованной просьбе обвиняемого участковый судья имел право по собственной инициативе производить и другие следственные действия, кроме предложенных прокурором. По окончании дознания прокурор направлял уголовное дело в суд или прекращал производство, о чем выносил мотивированное постановление и сообщал заявителю, который имел право обжаловать это решение вышестоящему прокурору или в суд. Если дело представляло особую важность, прокурор направлял его к судебному следователю для производства предварительного следствия. Такое производство было обязательно по делам, подсудным имперскому суду и суду присяжных. Оно также производилось по другим делам по требованию прокурора или мотивированного ходатайства обвиняемого. Следствие могло производиться лишь в отношении определенного лица и за определенное деяние, причем в течение всего следствия допускалась защита. Однако большинство дел расследовались в рамках дознания прокуратурой. Так, например, в 1894 г. только 2,8% уголовных дел расследовались судебными следователями, а в 1900 г. - 1,7% <*>.

<*> Абрашкевич М.М. Заметки о предварительном производстве по уголовным делам а Пруссии // Журнал министерства юстиции. 1901. N 10. Декабрь. С. 98.

Исследуя особенности предварительного расследования в Германии, большой интерес представляет вопрос о положении судебного следователя. Согласно германскому законодательству судебные следователи назначались по мере надобности на один год министерством юстиции при окружных судах из числа членов этих судов. Однако на практике они могли оставаться на этой должности значительно дольше.

По данному вопросу интересны наблюдения М.М. Абрашкевича, сделанные в ходе поездки в Германию в 1901 г. по поручению министра юстиции Н.В. Муравьева: "Судебные следователи, назначаемые по закону на 1 год, фактически остаются в должности не менее 2, иногда 10 лет. Необходимость ежедневно являться на службу, утомительную и разбивающую нервы, оплачиваемую наравне с деятельностью членов суда, заседающих в отделениях, некоторая зависимость от прокурорского надзора и нередко столкновения с ней - все вместе, по отзывам официальным - начальствующих в суде лиц, и неофициальным - других представителей его, - делает должность судебного следователя, несмотря на доверие начальства, знаменуемое этим назначением, далеко не привлекательной; очень неохотно покидают для нее более спокойное и удобное кресло судебных заседаний, и если судьи-цивилисты вообще несколько свысока смотрят на своих коллег из уголовных отделений, то к обязанностям следователя относятся с полным пренебрежением" <*>.

<*> Там же. С. 80.

Как уже отмечалось, производство предварительного расследования судебным следователем было обязательным по преступлениям, подсудным имперскому суду и суду присяжных. Кроме того, оно могло производиться по предложению прокурора, по удовлетворенному судом ходатайству обвиняемого и по непосредственному усмотрению суда. В среднем судебные следователи расследовали лишь около 4% возбужденных уголовных дел.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что члены суда, назначенные на должности судебных следователей, исполняли свои новые обязанности без особого энтузиазма и желания. В связи с этим они стремились переложить большую часть своей работы на плечи других чиновников, в частности на полицию, которая собирала и фиксировала большинство доказательств, проводила по поручению следователя допросы, задержания, аресты.

Вот как по данному вопросу писал М.М. Абрашкевич, наблюдавший за их деятельностью в Берлине: "...являясь на службу, как мне приходилось наблюдать, в 10 часов и уходя около 2 часов дня, здешние следователи считают себя заваленными работой и в этом мнимом состоянии крайней необходимости почти никогда не покидают камеры, поручая все действия, подлежащие исполнению вне ее, заботам сыскной полиции; в сущности, к приставлению судейской печати к результатам, добытым полицией, сводится в огромном большинстве случаев вся деятельность берлинского следователя" <*>.

<*> Там же. С. 104.

В случае возникновения необходимости проведения отдельных следственных действий за пределами своего района судебный следователь направлял поручение об их выполнении участковому судье.

Если в производство судебного следователя поступало уголовное дело, ранее расследовавшееся прокуратурой в рамках дознания, то он имел право не проводить дополнительных следственных действий, если считал, что по делу собрано достаточно доказательств и вина обвиняемого доказана. Единственным обязательным по закону следственным действием был допрос обвиняемого.

В связи с указанными обстоятельствами судебные следователи расследовали уголовные дела достаточно быстро. Так, например, согласно данным, собранным в прокурорских книгах канцелярии г. Берлина за 1900 г., средняя продолжительность расследования уголовного дела судебным следователем составила 69,6 дня <*>.

<*> Там же. С. 102.

Контроль и надзор за деятельностью следователей осуществляла прокуратура. В большинстве случаев взаимоотношения между сотрудниками прокуратуры и следователями были напряженными, о чем может свидетельствовать в том числе и большое количество уголовных дел, возвращенных на дополнительное расследование. Так, в 1900 г. в Берлине судебными следователями было расследовано 639 уголовных дел, из которых 143 дела, т.е. 22,4%, были возвращены на доследование, из них 114 дел возвращались 1 раз, 17 дел возвращались 2 раза, 4 дела - 3 раза, 7 дел - 4 раза и 1 уголовное дело возвращалось даже 7 раз <*>.

<*> См. данные прокурорской канцелярии г. Берлина за 1900 год, опубликованные в Журнале министерства юстиции. 1901. N 10. Декабрь. С. 101.

Действия судебного следователя могли быть обжалованы в уголовном отделении окружного суда.

Предварительное следствие во Франции

Во Франции до 1897 г. предварительное следствие было построено на безусловном господстве следственного начала: все находилось в руках следователя и обвинителя. В ходе предварительного следствия большое участие принимали прокуратура и полиция. Обвиняемый являлся не стороной, а объектом исследования. Многие нормы устава уголовного судопроизводства были почти целиком заимствованы из законов, действовавших еще в XVII - XVIII вв. Защитник на предварительном следствии не допускался. Лишь по окончании предварительного следствия адвокат имел право ознакомиться с его материалами и встретиться с обвиняемым. Обвиняемый во время предварительного следствия мог содержаться под стражей неопределенное время в одиночной камере, ему запрещалось общение с кем-либо. Существующие порядки порождали многочисленные ошибки следствия, которые ломали судьбы порой невиновных граждан.

Элементы инквизиционного процесса критиковались многими французскими юристами второй половины XIX в. на протяжении более чем 20 лет и после долгих обсуждений и дискуссий были устранены Законом от 8 декабря 1897 г., устанавливавшим гласность и состязательность предварительного следствия.

Согласно ст. 1 указанного Закона следственный судья не мог принимать участия в судебном разрешении дела, по которому он проводил следствие.

Статья 2 устанавливала срок предварительного задержания, ареста - 24 часа, в течение которого задержанный или арестованный должен был быть допрошен следственным судьей или прокурором. Если обвиняемый не был допрошен в течение этого срока, его должны были освободить из-под стражи, в противном случае задержание, арест признавались незаконными, а прокурор и начальник дома предварительного содержания или арестного дома преследовались в уголовном порядке за совершение преступления против свободы.

Статья 3 обязывала следственного судью на первом допросе обвиняемого разъяснить ему сущность обвинения, а также его право не давать показания и право на избрание себе защитника. Исключения из этого правила были предусмотрены ст. 7 Закона, когда следственный судья имел право незамедлительно допрашивать обвиняемого и проводить очные ставки со свидетелями в исключительных случаях, не терпящих отлагательства, таких как угроза смерти свидетеля из-за болезни или опасность исчезновения доказательств.

В случае ареста обвиняемый имел право на неограниченное общение со своим защитником. Никто не мог запретить защитнику видеться со своим подзащитным. Согласно ст. 9 обвиняемый не мог быть допрошен или подвергнут очной ставке в отсутствие своего защитника, кроме случаев, когда он отказывался от услуг защитника. Обвиняемый мог отказаться от его услуг только в присутствии самого защитника. Следственный судья письменно уведомлял защитника не менее чем за 24 часа до начала проведения следственных действий с его участием. Во время проведения следственных действий защитник имел право на слово с разрешения следственного судьи. Согласно ст. 10 защитник имел право знакомиться с материалами дела накануне допросов обвиняемого, все постановления следственного судьи через секретаря доводились до сведения защитника. Важную роль играла ст. 12, которая устанавливала случаи недействительности отдельного следственного действия и всего дальнейшего производства по делу в случае нарушения норм, предписанных ст. ст. 1, 3, 9 и 10 рассматриваемого Закона.

По словам современника: "Главное значение Закона заключается в том, что защита получила доступ к участию в предварительном следствии, что отныне следователь действует, так сказать, под контролем лиц, сведущих в праве и свободных от естественного смущения и боязни, которое вызывает в обыкновенных людях появление перед судом" <*>.

<*> Гессен И.В. Из иностранной судебной практики (Реформа предварительного следствия во Франции) // Журнал министерства юстиции. 1898. N 5. Май. С. 255.

Реализация на практике норм реформированного процессуального права показала, что законодательство не было безупречным. Поэтому у правоприменителей возникали многочисленные вопросы, споры по поводу толкования и применения процессуальных норм. Тем не менее общество одобряло преобразования, не желая возвращаться к инквизиционному процессу. В своей работе о реформе предварительного следствия во Франции И.В. Гессен отмечает: "Все одушевлено желанием прийти на встречу реформе, правильно истолковать, содействовать ее осуществлению. При таких условиях есть полное основание верить, что уверенность в благодетельном значении закона не напрасна и что, несмотря на его несовершенства, он будет умело приспособлен к требованиям и нуждам юридической жизни страны" <*>.

<*> Там же. С. 270.

В конце XIX века в Бельгии, Италии, Норвегии, Испании и других странах Европы реформирование предварительного следствия также было во внимании законодателей. Так, например, в Бельгии в 1877 г. был разработан новый проект Устава уголовного судопроизводства, 1-я глава которого была принята уже в 1878 г. Наиболее интересны нормы проекта, обосновывающие необходимость введения состязательности на стадии предварительного расследования. Составители проекта признавали, что недостатки инквизиционного предварительного следствия заключаются в соединении в лице следователя розыскных и чисто судебных функций, но понимали, что полностью разделить эти обязанности следователей было крайне сложно. Поэтому они предлагали временно, в качестве переходной меры законодательно "провести существенное различие в порядке выполнения следственным судьею розыскной и чисто судебной деятельностей. В отношении первой при собирании доказательств судья не должен быть подчиняем контролю сторон. Так, он может без их участия производить обыски, выемки, розыски свидетелей... Но зато, когда судья приступает к закреплению и оценке доказательств посредством экспертизы, допроса свидетелей и обвиняемого, следственное производство должно быть состязательным" <*>. Причем при допросе обвиняемого, свидетелей защитник не просто присутствовал, а имел право задавать свои вопросы, а при проведении экспертиз обвиняемому и защитнику дозволялось приглашать своих специалистов, которые имели право присутствовать при производстве экспертизы.

<*> Щегловитов И. Бельгийский законопроект о состязательности на предварительном следствии // Журнал министерства юстиции. 1901. N 7. Сентябрь. С. 273.

Новый Устав уголовного судопроизводства 1897 г. Норвегии также допускал присутствие прокурора, обвиняемого и его защитника на всех следственных действиях. Однако суд имел право "устранять которую либо из сторон от присутствия при допросе отдельных свидетелей, когда это необходимо в интересах правдивости их показаний. Кроме того, суд мог лишить обвиняемого и его защитника права участвовать в производстве предварительного следствия, если имеются основания опасаться, что их участие повредит интересам уголовного расследования" <*>.

<*> Там же. С. 276.

Итак, реформа предварительного следствия во второй половине XIX столетия обсуждалась и проводилась во многих государствах Европы. Общим направлением реформирования иностранного уголовно-процессуального законодательства в области предварительного расследования, безусловно, можно считать отказ от инквизиционного процесса расследования уголовных дел и признание необходимости введения состязательного начала в той или иной степени на данной стадии уголовного процесса.