Мудрый Юрист

Сущность процессуального акта о возбуждении уголовного дела в отношении лица

Кирилл Муравьев, доцент Омской академии МВД России, кандидат юридических наук, доцент.

В соответствии с УПК РФ возбуждение дела допускается как по факту совершения преступления, так и в отношении лица. Не было запрета на возбуждение дела против него и в дореформенный период. Такая возможность предусматривалась ст. ст. 27, 256, 415, 468 УПК РСФСР. Кроме того, на рубеже XX - XXI вв. формировалось некодифицированное процессуальное законодательство, регламентирующее особенности возбуждения дела в отношении отдельных категорий граждан (депутатов, судей и др.). Однако возбуждение дела в отношении лица значимых правовых последствий не влекло, так как ст. 52 УПК РСФСР предусматривала лишь два основания для появления в деле подозреваемого: задержание и применение меры пресечения. По этой причине практика указания заподозренного субъекта в постановлении о начале расследования осуждалась в работах ряда процессуалистов <1>.

<1> Акинча Н.А. Подозреваемый и обвиняемый на предварительном следствии. Саратов, 1964. С. 8 - 9; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1970. Т. 2. С. 12; и др.

В современном законодательстве возбуждению дела в отношении лица придается большее значение. Федеральным законом от 20 марта 2001 г. N 26-ФЗ "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод" в ст. 52 УПК РСФСР было внесено изменение, согласно которому лицо, в отношении которого возбуждено дело, наделяется правами подозреваемого <2>. Данное правило получило закрепление и в ныне действующем уголовно-процессуальном законе. В п. 1 ч. 1 ст. 46 УПК РФ предусматривается, что подозреваемым является лицо, "в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, установленным главой 20 настоящего Кодекса".

<2> СЗ РФ. 2001. N 13. Ст. 1140.

Отметим, что гл. 20 наряду с гл. 19 УПК РФ регламентирует поводы, основания и порядок возбуждения дела, однако входящие в них нормы не устанавливают каких-либо особых условий для начала производства в отношении определенного субъекта. Эта ситуация потребовала от ученых самостоятельного поиска оснований для возбуждения дела в отношении лица <3>. Автором данной статьи проводилось диссертационное исследование по обозначенной проблеме <4>. Позднее опубликована монографическая работа, в которой определены гносеологическая и правовая природа, значение возбуждения дела в отношении лица, основание и порядок принятия данного решения <5>.

<3> См., например: Быков В.М. Проблемы стадии возбуждения уголовного дела // Журнал российского права. 2006. N 7. С. 58 - 60.
<4> Муравьев К.В. Возбуждение уголовного дела в отношении лица: Дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2005.
<5> Марфицин П.Г., Муравьев К.В. Возбуждение уголовного дела в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления: Монография. Омск, 2009.

Возвращение к указанному вопросу обусловлено участившимися в правоприменительной деятельности случаями, свидетельствующими о неправильном, как представляется, понимании сущности обсуждаемого акта. Один из примеров этого отмечен Н.А. Колоколовым. Он обращает внимание на дело, по которому 24 декабря 2008 г. Промышленным районным судом г. Курска осуждены Д., П., Х., И. и К., однако прокурором внесено кассационное представление, где в качестве одного из доводов в пользу отмены приговора указано на то, что уголовное дело в отношении некоторых из осужденных в установленном законом порядке возбуждено не было. Судебная коллегия по уголовным делам Курского областного суда приговор отменила в полном объеме и отметила, что органы расследования с самого начала располагали информацией о том, что к совершению тайного хищения чужого имущества причастны шестеро лиц. Вместе с тем уголовное дело было возбуждено по признакам состава преступления, предусмотренного п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, лишь в отношении троих из них - Д., И. и К. По факту совершения преступления дело не возбуждалось. Не указывалось в резолютивной части постановления о возбуждении дела и то, что оно возбуждается в отношении неких иных лиц. Несмотря на эти противоречия, следователь приступил к производству следственных действий с участием П., Х. и Л., материалы в отношении которого впоследствии (опять-таки без возбуждения уголовного дела) выделены в отдельное производство. Учитывая, что обвинительное заключение в отношении П. и Х. составлено без возбуждения дела, кассационная инстанция пришла к выводу, что суд первой инстанции был лишен возможности вынести законное и обоснованное решение не только в отношении этих лиц, но также и в отношении Д., И. и К., поскольку действия всех взаимосвязаны <6>.

<6> Колоколов Н.А. Возбуждение уголовного дела: отдельные методические рекомендации по составлению документов // Юридический мир. 2010. N 2. С. 54 - 58.

Кроме того, судебная коллегия обратила внимание на существенные, по ее мнению, нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлекли отмену приговора: следователи без возбуждения дела в отношении П. и Х. приступили к производству в отношении их следственных действий, предъявили обвинение, составили обвинительное заключение; заместитель прокурора, не приняв мер по устранению нарушений закона, утвердил заключение и направил дело в суд; руководители следственных органов, оставляя без внимания нарушения, продлевали сроки расследования, давали согласия следователям на возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения; судьи районного суда, посчитав, что дело возбуждено по факту совершения преступления, предусмотренного п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, избрали в отношении П. заключение под стражу и трижды продлевали П. срок содержания под стражей, а при рассмотрении дела по существу вынесли неправосудный обвинительный приговор <7>.

<7> Там же.

В заключение в частном определении отмечено, что указанные в нем факты свидетельствуют о небрежности и недобросовестности должностных лиц, осуществлявших полномочия по расследованию уголовного дела, судей, принимавших решения в досудебном производстве, и судьи, вынесшего приговор. Однако, по нашему мнению, приведенные обстоятельства лишь показывают, что в условиях недостаточного нормативного регулирования возбуждения уголовного дела в отношении лица возможно различное понимание сущности указанного правоприменительного акта.

Большинство юристов-практиков, принимавших участие в данном деле, посчитали, что возбуждение дела по факту тайного хищения чужого имущества состоялось. Однако прокурор, внесший представление, и судьи кассационной инстанции сочли, что этого не произошло. Согласно их позиции, выраженной в анализируемых документах, решение о возбуждении дела в отношении лица противопоставляется возбуждению дела по факту совершения преступления. Обратим внимание на формулировки, содержащиеся в кассационном представлении прокурора и определении суда: "уголовное дело в отношении некоторых возбуждено не было", "возбуждено уголовное дело было по признакам состава преступления, предусмотренного п. "а" ч. 3 ст. 158 УК, лишь в отношении троих конкретных лиц Д., И. и К. По факту совершения преступления дело не возбуждалось". Практикующие юристы полагают возможным возбуждение дела в отношении лица без его возбуждения по факту совершения преступления. Но допустимо ли это? В самом кассационном определении указано, что дело возбуждено по признакам преступления, предусмотренного п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ (пусть и в отношении отдельных лиц). Не свидетельствует ли это о том, что без установления преступного события начать расследование невозможно?

Возбуждение уголовного дела является одним из итоговых решений одноименной стадии процесса (ст. 145 УПК РФ). Цель первоначального этапа судопроизводства состоит в установлении материальных и процессуальных предпосылок для начала расследования. Материальными предпосылками являются признаки состава преступления, предполагаемое событие, факт преступления. При наличии исходных условий для продолжения производства принимается решение о возбуждении дела, при отсутствии - об отказе в возбуждении дела. Других окончательных решений в первоначальной стадии процесса не предусмотрено. Следовательно, возбуждение уголовного дела как процессуальный акт (действие) всегда предусматривает вынесение надлежащим должностным лицом решения о начале расследования конкретного общественно опасного деяния. В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 146 УПК РФ в постановлении указываются пункт, часть, статья УК РФ, по поводу которых будет осуществляться производство. Решение о возбуждении дела по признакам преступления является главным, определяющим; оно в первую очередь отражается в резолютивной части постановления. Таким образом, уголовное дело всегда возбуждается не в отношении определенного лица, а в отношении факта, события преступления <8>.

<8> Строгович М.С. Указ. соч. С. 11.

Наряду с выводом об установлении признаков преступления в постановлении возможно оформление и иных решений. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 156 УПК РФ следователь (дознаватель) указывает о принятии дела к своему производству. Если возбужденное дело направляется прокурору для определения подследственности, то в постановлении об этом делается соответствующая отметка (ч. 3 ст. 146 УПК РФ). В случае сложности или большого объема дела производство по нему поручается следственной группе или группе дознавателей, о чем также может быть указано в данном документе (ч. 1 ст. 163, ч. 1 ст. 223.2 УПК РФ).

Перечисленные решения предполагают наличие уже возбужденного дела и осуществимы в том случае, если сообщение о преступлении принято, рассмотрено и разрешено. Оформление решения о субъекте, который будет осуществлять производство, должно быть условно отнесено к этапу предварительного расследования, так как этому всегда предшествует выполнение задачи по возбуждению дела. На то, что стадии разграничивает решение, а не постановление, в котором возможно формулирование решений предварительного расследования, обращали внимание многие авторы <9>.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации А.П. Рыжакова включен в информационный банк.

<9> Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М., 1965. С. 38; Рыжаков А.П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М., 2002. С. 372 - 374.

Возбуждение дела является необходимым условием и для других (помимо принятия дела к производству) решений правоприменителей. Так, на первоначальном этапе уголовного процесса по общему правилу не могут осуществляться действия, содержащие в себе элементы государственного принуждения, поскольку велика вероятность того, что первичная информация не связана с преступным событием. Наличие предполагаемого факта, события преступления с той или иной степенью вероятности констатируется в постановлении о возбуждении дела. Именно здесь дается первоначальная, гипотетическая квалификация деяния, которая выступает в качестве пределов применения отдельных мер процессуального принуждения. После этого и появляется возможность на стадии предварительного расследования осуществлять предусмотренные законом принудительные меры.

После возбуждения дела посредством вынесения соответствующих актов появляются участники уголовного судопроизводства (потерпевший, гражданский истец, подозреваемый и др.), которые не могут приобрести соответствующий правовой статус на первоначальной стадии расследования.

Так, потерпевшим является физическое или юридическое лицо, которому преступлением причинен соответствующий вред. Обоснованное предположение о наличии преступления, которым причинен вред, содержится в постановлении о возбуждении дела. Но решение о признании потерпевшим в данном акте отражаться не может, поскольку требует оформления отдельным постановлением (ч. 1 ст. 42 УПК РФ). Вместе с тем многие авторы обращают внимание на необходимость изменения определения потерпевшего и предоставления ему соответствующего статуса с самого начала предварительного расследования <10>.

<10> Божьев В.П. Участие потерпевшего на предварительном следствии // Российский следователь. 2010. N 15. С. 20 - 22; Рохлин В.И., Казанцев В.Г. Положение потерпевшего в уголовном процессе Российской Федерации с позиции международного права // Адвокат. 2012. N 2. С. 21 - 25.

Констатация наличия признаков преступления требуется и для появления фигуры подозреваемого. Следует учитывать, что момент возникновения подозрения и возможной его объективизации никогда не совпадают, поскольку первоначальная "подозрительная" информация и накопление достаточного знания для оформления юридического (уголовно-процессуального) подозрения разделены некоторым временным интервалом <11>. Подозрение может зарождаться на первоначальном этапе судопроизводства. Однако в стадии возбуждения дела не может быть подозреваемого. Если нет оснований полагать, что совершено преступление, то нет возможности и объективизировать возникшие подозрения.

<11> Давлетов А., Ретюнских И. Подозрение и подозреваемый в современном уголовном процессе России // Уголовное право. 2008. N 6. С. 43.

М.С. Строгович отмечал, что в ситуациях, когда уже на момент возбуждения дела имеется в виду определенное лицо (например, преступник застигнут на месте преступления), возбуждение дела и привлечение к уголовной ответственности максимально сближаются, но все же не совпадают. Если лицо, совершившее преступление, неизвестно, то возбуждение дела может быть произведено только в отношении факта преступления. В случае если лицо установлено, его привлечение к уголовной ответственности состоится непосредственно вслед за возбуждением дела <12>.

<12> Строгович М.С. Указ. соч. С. 11 - 12.

По сути, решение о наделении лица статусом подозреваемого при наличии к тому оснований должно быть принято сразу после решения о возбуждении дела по факту совершения преступления. Возникает вопрос: каким образом это сделать?

Особенностью появления в уголовном процессе подозреваемого является то, что вынесение отдельного постановления о его признании таковым не предусмотрено. По выражению Б. Булатова и В. Кальницкого, в отечественном судопроизводстве лицу придается статус подозреваемого косвенно, в связи с принятием решения, направленного на выполнение других задач (исключение составляет уведомление о подозрении в совершении преступления). Коль скоро, например, принято решение о применении меры принуждения в целях недопущения уклонения от органов расследования либо возбуждено уголовное дело, то лицо считается подозреваемым <13>. Мысль интересная. Однако на концепцию постановки в статус подозреваемого можно посмотреть и иначе.

<13> Булатов Б., Кальницкий В. Привлечение лица к уголовному преследованию в качестве подозреваемого // Уголовное право. 2010. N 2. С. 107 - 111.

Как известно, процесс принятия решения складывается из двух этапов (собирание и оценка информации, которая приводит к выводу о наличии условий, необходимых для итогового результата, и собственно принятия решения). С формально-логической стороны, пишет П.А. Лупинская, решение представляет собой умозаключение, в котором конкретные факты (обстоятельства дела) подводятся под норму права: фактическая и юридическая основы решения сопоставляются и делается определенный вывод <14>.

<14> Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве: теория, законодательство, практика. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2010. С. 35 - 37.

Заключение о том, что изобличительная деятельность сосредоточена на определенном субъекте и дальнейшее уголовное преследование в форме подозрения будет осуществляться в отношении конкретного лица, делается органом предварительного расследования в каждом случае, когда наличествуют сведения, дающие основания обоснованно предполагать причастность лица к преступлению. Фактически правоприменитель принимает решение о признании подозреваемым, но его оформления в отдельном акте не происходит, поскольку этого не требует законодатель. Такому обстоятельству имеется историческое объяснение.

А. Давлетов и И. Ретюнских отмечают, что в советское время процессуальная деятельность, на которой формировалось подозрение, намеренно оставалась "белым пятном". Для решения главной задачи досудебного производства (раскрытия преступления) органам преследования были созданы максимально комфортные условия в виде правовой "пустоты". Подозрение не рассматривалось в качестве института уголовного процесса. Уголовное преследование и привлечение к уголовной ответственности начинались согласно доктрине того времени с обвинения <15>.

<15> Давлетов А., Ретюнских И. Указ. соч. С. 41.

Однако в 90-е годы прошлого столетия российское общество, взяв курс на построение правового государства, осознало необходимость выведения "из тени" вопросов регулирования подозрения. Начались поступательные движения в направлении расширения прав преследуемых лиц. В Постановлении от 27 июня 2000 г. по жалобе гр-на В.И. Маслова Конституционный Суд РФ указал случаи, при которых подтверждается факт обвинительной деятельности в отношении конкретного лица. Отметил, что к действиям, свидетельствующим о наличии уголовного преследования, в числе прочего, относится возбуждение дела в отношении лица. Фактически органам расследования было предписано не оставлять в тайне "вызревший" в рамках проверки первичной информации о преступлении вывод о наличии подозрения и оформлять решение о наделении статусом подозреваемого в акте о возбуждении уголовного дела.

Однако, как отмечалось ранее, обозначение такого решения в Постановлении о возбуждении дела не может подменять само решение о наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления. В едином правоприменительном акте оно оформляется только вслед за решением о возбуждении дела по факту совершения преступления. Название данного Постановления могло бы выглядеть так: "О возбуждении уголовного дела, принятии его к производству и признании лица подозреваемым". По сложившейся практике данный акт называется постановлением о возбуждении уголовного дела в отношении лица.

Таким образом, возбуждение уголовного дела в отношении лица - это правовой акт, выражающийся в последовательном вынесении уполномоченным должностным лицом решений о возбуждении дела по факту совершения преступления и признании определенного лица подозреваемым в связи с установлением достаточных доказательств, указывающих на совершение этим лицом деяния, запрещенного уголовным законом.

Формулировка "возбуждение уголовного дела в отношении лица" в настоящий момент не только активно используется правоприменителями, но и употребляется в законе (ст. ст. 46, 154, 448 УПК РФ и др.). При этом выражение "по факту совершения преступления (деяния)" (ст. ст. 223.1, 448 УПК РФ и др.) нередко используется законодателем как антоним словосочетанию "в отношении лица", что некорректно, поскольку любое возбуждение дела в отношении лица является разновидностью начала расследования "по факту совершения преступления".

Помимо этого, до осени 2007 г. в ст. 476 УПК РФ устанавливался перечень бланков процессуальных документов досудебного производства. В приложениях 12, 13, 14 и др. нормативно закреплялись бланки акта о возбуждении уголовного дела. В примечаниях к ним указывалось, что при установлении подозреваемого в совершении преступления в резолютивной части постановления наряду с решением о возбуждении дела по факту должна заполняться графа о возбуждении уголовного дела в отношении лица. Считаем, что решение о привлечении лица к уголовному преследованию должно находить самостоятельное отражение в резолютивной части постановления. Однако правильность его именования вызывает сомнение. С учетом того что в настоящее время бланки процессуальных документов утратили свою обязательность, представляется, что нет препятствий для использования в постановлении формулировок, действительно отражающих сущность и последовательность принимаемых решений. Считаем, что решение, принимаемое вслед за возбуждением уголовного дела по факту совершения преступления, целесообразнее излагать так: "Признать (фамилия, имя, отчество) подозреваемым по настоящему уголовному делу".

Предложенная нами трактовка сущности обсуждаемого акта позволит разрешить многие проблемы, возникающие в практической деятельности.

Например, возможна ситуация, когда уголовное дело возбуждено в отношении одного лица, а в ходе расследования доказана вина другого субъекта. В таком случае не следует возбуждать дело в отношении нового фигуранта, поскольку это уже сделано по факту совершения преступления, хотя и ошибочно - в отношении другого субъекта <16>. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ рассмотрела дело, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ в отношении Гузеевой. По делу проведена судебно-медицинская экспертиза трупа, допрошен в качестве подозреваемого и обвиняемого Григорьев, поскольку Р. (также причастный к убийству) скрылся, дело в отношении его выделено в отдельное производство. Уголовное преследование Гузеевой прекращено за отсутствием состава преступления (она нанесла удар ножом в живот потерпевшему после того, как тот скончался), а в отношении Григорьева дело направлено в суд. Судебная коллегия признала, что органы следствия при возбуждении уголовного дела не допустили каких-либо нарушений, обвинение Григорьеву было предъявлено в установленном законом порядке <17>.

<16> Быков В.М. Возбуждение уголовного дела в отношении конкретного лица // Уголовный процесс. 2006. N 6. С. 40.
<17> Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 24 февраля 2004 г. N 89-о04-4 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 9. С. 19.

Вернемся к делу, рассмотренному в Курском областном суде. Напомним, что оно возбуждено по признакам преступления, предусмотренного п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ в отношении Д., И. и К. Поскольку уголовное дело всегда возбуждается по факту преступного деяния, то необходимости в возбуждении самостоятельных производств относительно соучастников преступления П., Х. и Л. не было. В данном случае новое правонарушение не выявлялось, событие не менялось, действия всех субъектов являлись взаимосвязанными. Установленных соучастников необходимо было наделить статусом преследуемых лиц, но не посредством возбуждения нового дела, а другими установленными законом способами (что и было сделано, насколько можно судить из обозреваемых материалов).

По нашему мнению, следует поддержать практику, пример которой приводим далее. В орган внутренних дел поступило заявление с просьбой привлечь к ответственности парня по имени Алексей и других (незнакомых потерпевшему) лиц, которые похитили имущество заявителя. Следственно-оперативная группа задержала на месте преступления Алексея Б. и двух мужчин. Четвертому соучастнику преступления удалось скрыться. В тот же день в отношении Б. было возбуждено дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 161 УК РФ. В отношении его соучастников М. и П. избраны меры пресечения (но отдельно дела не возбуждались), все трое допрошены в качестве подозреваемых. Относительно неустановленного следствием лица дело выделено в отдельное производство, в отношении Б., М. и П. - направлено в суд, вынесен обвинительный приговор <18>.

<18> Уголовное дело N 48431 // Архив Центрального районного суда г. Новосибирска.

Полагаем, что положение об отсутствии необходимости возбуждения нового уголовного дела можно распространить и на лиц, прикосновенных к преступлению (укрывателей), сопричинителей вреда по неосторожности, лиц, совершивших вторичные, производные от основного преступные деяния (ст. ст. 174, 175 УК РФ).

Таким образом, возбуждение уголовного дела в отношении лица является значимым актом, во многом определяющим дальнейший порядок досудебной деятельности. Необходимо, чтобы нормы, составляющие данный институт, позволяли единообразно развиваться правовым отношениям. Недостаточная определенность и многозначность законодательных конструкций, отсутствие указаний на то, как их следует понимать, существенно осложняют процесс реализации права, "размывают" единообразие практики применения уголовно-процессуального законодательства, что и приводит к судебным и следственным ошибкам. Для практикующих юристов имеется насущная необходимость корректировки норм, регламентирующих возбуждение дела в отношении лица. Это позволит унифицировать практику привлечения "заподозренных" субъектов к уголовному преследованию, защищать права и законные интересы граждан, вовлеченных в орбиту процессуальных отношений.

Пристатейный библиографический список

  1. Акинча Н.А. Подозреваемый и обвиняемый на предварительном следствии. Саратов, 1964.
  2. Божьев В.П. Участие потерпевшего на предварительном следствии // Российский следователь. 2010. N 15.
  3. Булатов Б., Кальницкий В. Привлечение лица к уголовному преследованию в качестве подозреваемого // Уголовное право. 2010. N 2.
  4. Быков В.М. Возбуждение уголовного дела в отношении конкретного лица // Уголовный процесс. 2006. N 6.
  5. Быков В.М. Проблемы стадии возбуждения уголовного дела // Журнал российского права. 2006. N 7.
  6. Давлетов А., Ретюнских И. Подозрение и подозреваемый в современном уголовном процессе России // Уголовное право. 2008. N 6.
  7. Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М., 1965.
  8. Колоколов Н.А. Возбуждение уголовного дела: отдельные методические рекомендации по составлению документов // Юридический мир. 2010. N 2.
  9. Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве: теория, законодательство, практика. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2010.
  10. Марфицин П.Г., Муравьев К.В. Возбуждение уголовного дела в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления: Монография. Омск, 2009.
  11. Муравьев К.В. Возбуждение уголовного дела в отношении лица: Дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2005.
  12. Рохлин В.И., Казанцев В.Г. Положение потерпевшего в уголовном процессе Российской Федерации с позиции международного права // Адвокат. 2012. N 2.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации Рыжакова А.П. включен в информационный банк.

  1. Рыжаков А.П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М., 2002.
  2. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1970. Т. 2.