Мудрый Юрист

Нарушения положений ст. 339 УПК РФ, допускаемые при формулировании вопросов присяжным заседателям: анализ практики верховного суда Российской Федерации

Татьяна Моисеева, советник Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, кандидат юридических наук.

Согласно ч. 1 ст. 339 УПК РФ по каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый, ставятся три основных вопроса: 1) доказано ли, что деяние имело место; 2) доказано ли, что это деяние совершил подсудимый; 3) виновен ли подсудимый в совершении этого деяния. Нарушение требований закона о постановке трех основных вопросов по каждому из деяний признается Верховным Судом РФ (далее - Верховный Суд) существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора.

Верховным Судом отменен приговор в отношении С., З. и И. Перед присяжными заседателями был поставлен основной вопрос, в котором объединены вопросы о доказанности обстоятельств совершения С. двух разных преступлений - организованной группы по найму покушения на убийства и незаконному приобретению, передаче, хранению и ношению огнестрельного оружия и боеприпасов организованной группой. Кассационная инстанция указала, что соединение в одном вопросе обстоятельств, касающихся разных деяний, представляющих не идеальную, а реальную совокупность, могло повлиять на ответы присяжных заседателей <1>.

<1> Дело N 19-О04-64сп. Архив Верховного Суда.

Отменен приговор в отношении Л., Г., В., оправданных по ч. 3 ст. 210, п. п. "а", "в" ч. 3 ст. 126, п. п. "а", "в" ч. 3 ст. 163, ч. 4 ст. 111 УК РФ. Органами предварительного расследования Л., Г. и В. было предъявлено обвинение в том, что они, являясь сотрудниками правоохранительных органов, 15 июля 2005 г. с целью вымогательства денег посадили Р. в автомашину, помимо его воли вывезли в лес, где удерживали, избивали и за освобождение требовали у его родственника С. 500000 рублей, в противном случае угрожали привлечением Р. к уголовной ответственности за сбыт наркотических средств. С. добыть деньги не смог, обвиняемые отпустили Р., а 21 июля 2005 г. он от причиненных обвиняемыми телесных повреждений скончался. 17 июля 2005 г. Л., Г. и В. незаконно задержали С. При этом В. подложил С. в карман наркотическое вещество, содержащее героин весом 0,157 грамма. После этого обвиняемые составили не соответствующие действительности документы о задержании С. при сбыте наркотических средств и изъятии у него наркотического средства. На основании сфабрикованных ими материалов в отношении С. было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 228.1 УК РФ и он осужден. Действия Л., Г. и В. по первому эпизоду квалифицированы органами предварительного расследования по п. п. "а", "в" ч. 3 ст. 126, п. п. "а", "в" ч. 3 ст. 163, ч. 4 ст. 111 УК РФ, по второму - по ч. 2 ст. 228, ч. 3 ст. 303, п. п. "а", "б", "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ. Судебная коллегия отметила, что, несмотря на то что обвиняемым инкриминированы два разных обвинения в преступлениях, совершенных в разное время и при отсутствии идеальной совокупности, в вопросном листе они вопреки требованиям закона были объединены в один вопрос <2>.

<2> Дело N 4-О11-2сп. Архив Верховного Суда.

Требование закона о необходимости постановки перед присяжными заседателями трех основных вопросов по каждому из деяний, а не по каждому из преступлений, в совершении которых обвиняется подсудимый, связано с тем, что некоторые деяния по УК РФ квалифицируются не одной, а несколькими статьями, т.е. существует идеальная совокупность преступлений. В частности, при совершении убийства, сопряженного с разбойным нападением, органами предварительного следствия в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении отдельно описываются преступные действия, подпадающие под каждую из соответствующих статей УК РФ. Деяние же в этом случае фактически было совершено одно, и по нему, таким образом, и должны быть поставлены перед присяжными заседателями три вопроса. Иная постановка вопросов при идеальной совокупности преступлений создает трудности для присяжных заседателей, обязанных устанавливать лишь факты, а не их юридическую квалификацию. В судебной практике встречались случаи, когда председательствующий судья в подобной ситуации ставил отдельные вопросы по убийству и по разбою. Присяжные заседатели, не зная тонкостей юридической квалификации преступлений, на первые три вопроса отвечали утвердительно, а на последующие три - отрицательно, обоснованно считая, что нападение было одно, а не два, как следовало из вопросного листа.

Отменен приговор в отношении С., оправданного по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ за неустановлением события преступления, а по п. п. "а", "з" ч. 2 ст. 105 и по ч. 1 ст. 167 УК РФ - за непричастностью к совершению преступлений. Вопреки требованиям закона о необходимости постановки одного вопроса о доказанности события преступления при идеальной совокупности председательствующий поставил перед присяжными заседателями два вопроса, один из которых - о доказанности разбоя, а другой - о доказанности убийства <3>.

<3> Дело N 19-О08-24спмв. Архив Верховного Суда.

На необходимость постановки одного вопроса при идеальной совокупности преступлений указал и Пленум Верховного Суда в п. 28 Постановления от 22 ноября 2005 г. N 23 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей", разъяснив, что при идеальной совокупности преступлений, когда одно действие (бездействие) содержит признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями УК РФ, перед присяжными заседателями ставится один вопрос, поскольку они в соответствии с полномочиями, определенными ст. 334 УПК РФ, устанавливают лишь фактическую сторону деяния, юридическая оценка которого дается судьей в приговоре <4>.

<4> Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Разъяснения по уголовным делам. 1967 - 2011. М., 2011. С. 207.

Согласно ч. 3 ст. 339 УПК РФ после основного вопроса о виновности подсудимого могут ставиться частные вопросы о таких обстоятельствах, которые влияют на степень виновности либо изменяют ее характер, влекут за собой освобождение подсудимого от ответственности. В необходимых случаях отдельно ставятся также вопросы о степени осуществления преступного намерения, причинах, в силу которых деяние не было доведено до конца, степени и характере соучастия каждого из подсудимых в совершении преступления. Допустимы вопросы, позволяющие установить виновность подсудимого в совершении менее тяжкого преступления, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. Пленум Верховного Суда в п. 27 Постановления от 22 ноября 2005 г. N 23 указал, что судья не вправе отказать подсудимому и его защитнику в постановке вопросов о наличии по уголовному делу фактических обстоятельств, исключающих ответственность подсудимого за содеянное или влекущих за собой его ответственность за менее тяжкое преступление. Нарушение этих требований закона влечет за собой отмену обвинительного приговора <5>.

<5> Там же. С. 206.

Отменен приговор в отношении С. и К., осужденных по п. п. "а", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ. В судебном заседании С. заявлял, что действовал, защищаясь от избивавших его потерпевших, вооруженных в том числе ножом и угрожавших ему убийством. Судебная коллегия отметила, что вопросы, связанные с указанной позицией осужденного С., председательствующим судьей не сформулированы и доводы осужденного в этой связи в нарушение его права на защиту не были предметом обсуждения присяжными заседателями <6>.

<6> Дело N 53-004-75сп. Архив Верховного Суда.

Отменен также приговор в отношении Р. и К. Осужденный К. и его защитник в судебном заседании (в том числе в прениях) постоянно заявляли о том, что К. не принимал участие в убийстве потерпевшей Н., а имеющиеся в деле доказательства свидетельствуют только о том, что он лишь помог Р. скрыть труп потерпевшей, настаивая на наличии в действиях К. лишь состава заранее не обещанного укрывательства убийства. Однако перед присяжными заседателями не был поставлен вопрос о наличии в деле фактических обстоятельств, указывающих на совершение К. преступления, в совершении которого он фактически признавал себя виновным <7>.

<7> Дело N 7-004-14сп. Архив Верховного Суда.

Изучение уголовных дел, рассмотренных судом с участием присяжных заседателей, показало, что Верховным Судом признается существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора, объединение вопросов по позиции обвинения и защиты.

Отменен приговор в отношении С., осужденного по ч. 1 ст. 109 УК РФ. С. обвинялся в умышленном убийстве Н. общеопасным способом и с особой жестокостью. Отвечая на вопросы N 2 и 3, присяжные заседатели дали утвердительный ответ по поводу разных обстоятельств, свидетельствующих об умысле содеянного. В частности, отвечая на вопрос N 2 по позиции обвинения, они пришли к выводу, что С. произвел выстрел в потерпевшего на почве личных неприязненных отношений. При ответе на вопрос N 3 по позиции защиты присяжные заседатели признали доказанным, что выстрел произошел в результате случайного нажатия на спусковой крючок. Отвечая на вопрос о виновности С., присяжные заседатели сделали вывод о его виновности в производстве выстрела в потерпевшего на почве неприязни, происшедшем в результате случайного нажатия на спусковой крючок ружья. Судебная коллегия указала, что последнее противоречие стало следствием нарушения председательствующим судьей ч. 3 ст. 339 УПК РФ, согласно которой частные вопросы об обстоятельствах, которые влияют на степень виновности либо изменяют ее характер, могут ставиться лишь после постановки вопроса о виновности подсудимого в совершении инкриминируемого ему деяния. Объединение вопросов по позиции обвинения и защиты недопустимо, так как влечет за собой неясность и противоречивость вердикта. Председательствующий в вопросе N 4 допустил такую ошибку и предложил присяжным заседателям ответить на вопрос о виновности в случае положительного ответа на вопросы о доказанности совершения С. деяния по версии обвинения и защиты. Из вопросного листа следует, что присяжные заседатели положительно ответили на оба вопроса по обстоятельствам совершения преступления как по версии государственного обвинителя, так и по версии защиты <8>.

<8> Дело N 74-006-15сп. Архив Верховного Суда.

Отменяя приговор в отношении Б., осужденного по ч. 1 ст. 108 УК РФ, Верховный Суд указал, что пятый вопрос сформулирован так, что ответить, виновен или невиновен подсудимый, нужно в том случае, если даны утвердительные ответы на все четыре предыдущих вопроса. Однако третий и четвертый вопросы взаимоисключают друг друга (в третьем вопросе - версия обвинения, в четвертом - версия защиты). На третий вопрос присяжные заседатели дали отрицательный ответ, а на четвертый и пятый - утвердительные ответы. Из указанного вытекает неясность вердикта, так как невозможно понять, в чем же Б. признан виновным <9>.

<9> Дело N 64-О06-27сп. Архив Верховного Суда.

Анализ и обобщение судебной практики по уголовным делам, рассмотренным с участием присяжных заседателей, показали, что высший судебный орган ориентирует председательствующих по делу судей на то, что они обязаны, исходя из позиции стороны защиты, по собственной инициативе поставить перед присяжными заседателями частные вопросы.

Отменен приговор в отношении Б., осужденного по п. "з" ч. 2 ст. 105 и п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ. В ходе судебного разбирательства Б. придерживался той позиции, что он, полагаясь на отсутствие в квартире жильцов, проник туда с целью совершения кражи. Находясь в квартире, он встретил потерпевшего, которому закрыл рот рукой, чтобы тот не кричал. После этого он связал шнуром потерпевшего по рукам и ногам, засунул ему в рот кляп, затем, набросив сверху на потерпевшего одеяло, оставил его лежать. Уходя с чужими вещами, он обнаружил, что потерпевший умер. Осужденный, отрицая нанесение удара потерпевшему в область грудной клетки сзади, пояснил, что при связывании потерпевшего он надавил своим коленом на его грудь, отчего и образовались повреждения. Он также отрицал, что закрывал нос и рот потерпевшего одновременно и утверждал, что, когда он оставил лежать связанного потерпевшего и пошел искать в квартире вещи, потерпевший был жив. Изложенные обстоятельства, отметила кассационная инстанция, свидетельствуют о том, что осужденный в суде придерживался версии, отличной от версии органов предварительного следствия. Данной позиции придерживались осужденный и его защитник в ходе судебных прений. Поэтому председательствующий по делу обязан был формулировать вопросы, исходя из позиции стороны защиты в суде независимо от того, просили подсудимый и его защитник о постановке дополнительных вопросов или нет. При сложившихся обстоятельствах, учитывая позицию стороны защиты, председательствующий обязан был поставить на разрешение присяжных заседателей дополнительные вопросы, в которых необходимо было изложить фактические обстоятельства дела, имевшие, по мнению подсудимого и его защитника, место и позволяющие в случае их доказанности присяжными заседателями решить вопрос об освобождении от уголовной ответственности за совершенные им действия или признании в его действиях менее тяжкого преступления, о чем идет речь в ч. 2 ст. 338 и ч. 3 ст. 339 УПК РФ <10>.

<10> Дело N 67-О07-22сп. Архив Верховного Суда.

В соответствии с ч. 5 ст. 339 УПК РФ не могут ставиться отдельно либо в составе других вопросы, требующие от присяжных заседателей юридической квалификации статуса подсудимого (о его судимости), а также другие вопросы, требующие собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта. На строгое соблюдение данной нормы закона обращает внимание и Верховный Суд, проверяя по кассационным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговоров, постановленных судом с участием присяжных заседателей, и в Постановлении Пленума от 22 ноября 2005 г. N 23.

При отмене приговора в отношении Б. Верховный Суд исходил из того, что при формулировании вопроса N 2 председательствующий судья предложил присяжным заседателям сделать свой вывод относительно правовых аспектов, связанных с мотивом содеянного и квалифицирующим признаком умышленного убийства. Вопрос сформулирован так: "Доказано ли, что деяния, описанные в вопросе N 1, совершил подсудимый Б. в результате ссоры с целью лишения жизни Ч., зная о причинении особых страданий умершему в ходе лишения жизни?" <11>.

<11> Дело N 74-О04-42сп. Архив Верховного Суда.

Отменен и приговор в отношении К. и Ш., поскольку вопросы N 1, 4, 6, 9, 11, 13, 15 требовали от присяжных заседателей собственно юридической оценки при вынесении вердикта. Так, вопрос N 1 был сформулирован следующим образом: "Доказано ли, что в период времени с ноября 2004 г. по февраль 2005 г. была создана в г. Мирном устойчивая вооруженная группа с целью нападения на Мирнинский филиал Сбербанка России?". Этот вопрос содержал термин "устойчивая вооруженная группа", который требовал от присяжных заседателей специальных юридических познаний. Аналогичные нарушения допущены в вопросах, в которых присяжным заседателям предложено ответить о доказанности: совершения К. деяния с использованием сведений, которыми он располагал в связи со своим "служебным положением"; совершения нападения на инкассаторов "организованной группой", "с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия", "с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья"; совершения К. деяния с целью завладения чужим имуществом "в особо крупном размере"; участия Ш. "в устойчивой вооруженной группе", организованной с целью нападения на отделение Сбербанка; вхождения Ш. в состав "устойчивой вооруженной группы", созданной К. в целях нападения на Сбербанк; участия Ш. в "организованной группе" <12>.

<12> Дело N 74-О06-7сп. Архив Верховного Суда.

Верховный Суд, отменяя приговор в отношении Г., указал, что термины "служебная деятельность", "исполнение своих служебных обязанностей" требуют от присяжных заседателей собственно юридической оценки <13>.

<13> Дело N 74-О06-4сп. Архив Верховного Суда.

При отмене приговора в отношении Е., оправданной по ч. 2 ст. 297 УК РФ, Верховный Суд учитывал следующее. Органами предварительного расследования Е. обвинялась в том, что в судебном заседании оскорбила судью, чем проявила неуважение к суду, унизила честь и достоинство судьи. Перед коллегией присяжных заседателей первый и второй вопросы сформулированы с применением юридических терминов, подлежащие юридической, уголовно-правовой оценке: "унижены честь и достоинство", "в связи с отправлением ей правосудия", "проявляя неуважение к суду". Судебная коллегия отметила, что формулировка вопросов в вопросном листе с вышеупомянутыми юридическими терминами требовала от присяжных заседателей собственно юридической оценки при вынесении ими своего вердикта, что повлияло на характер ответов на поставленные перед ними вопросы <14>.

<14> Дело N 41-О12-24сп. Архив Верховного Суда.

В силу ч. 6 ст. 339 УПК РФ формулировки вопросов не должны допускать при каком-либо ответе на них признание подсудимого виновным в совершении деяния, по которому государственный обвинитель не предъявлял ему обвинение либо не поддержал обвинение к моменту постановки вопросов. Данное требование закона упомянуто и Пленумом Верховного Суда в п. 30 Постановления от 22 ноября 2005 г. N 23. Несоблюдение данного требования признается существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора.

При рассмотрении дела в отношении М. и В. государственный обвинитель настаивал на том, что М. после того как В. произвел выстрел из ружья 16 калибра в голову Р., два раза выстрелил из ружья 12 калибра в область груди и живота потерпевшего, причинив ему повреждения, не повлекшие смерть Р. Потерпевший скончался от огнестрельного ранения головы. При формулировании второго вопроса о доказанности причастности М. к совершению деяния председательствующий после описания обстоятельств причинения потерпевшему телесных повреждений указал, что М. совместно с иным лицом причинил Р. установленные телесные повреждения, в том числе и те, от которых наступила смерть потерпевшего. После ответа на данный вопрос присяжных заседателей, признавших доказанным, что все телесные повреждения Р. причинил М. совместно с другим лицом, оказалось, что М. признан виновным в причинении потерпевшему всех телесных повреждений, в том числе и повлекших смерть, т.е. в совершении деяния, по которому ему не было предъявлено обвинение <15>.

<15> Дело N 7-О07-16сп. Архив Верховного Суда.

Влечет за собой отмену приговора и несоблюдение требования закона о том, что вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, ставятся в отношении каждого подсудимого отдельно (ч. 7 ст. 339 УПК РФ).

Из обвинительного заключения по делу С. и Х., которым инкриминировалось убийство Б., следовало, что обвиняемые предварительно договорились об убийстве Б., распределив роли: С., пообещав Х. вознаграждение в сумме 300 тыс. руб. за убийство Б., являясь организатором, передал Х. пистолет, предоставил машину под управлением Т., а Х. совершил убийство Б. и оказавшейся в машине незнакомой М., т.е. явился исполнителем убийства. Приговор по этому делу был отменен, поскольку по смыслу закона при формулировке вопросов вопросного листа следовало исходить из предъявленного обвинения в отношении каждого подсудимого. Однако, отметила Судебная коллегия, поставленные вопросы не соответствуют требованиям закона, в вопросе N 2 указывается: доказано ли, что С. организовал убийство по предварительной договоренности с первым известным лицом, тогда как следовало указать фамилию этого лица согласно предъявленному обвинению. Аналогичным образом в вопросе N 9 допущена формулировка: доказано ли, что Х. по предварительной договоренности со вторым известным лицом за обещанное вознаграждение совершил убийство Б., однако фамилия этого "второго известного лица" не указана <16>.

<16> Дело N 89-О07-38сп. Архив Верховного Суда.

Изложенное в настоящей статье очевидно указывает на обязанность председательствующего и других участников судебного разбирательства с участием присяжных заседателей крайне тщательно подходить к формулированию перед ними вопросов в соответствии с требованиями, содержащимися в ч. 1 ст. 339 УПК РФ. Нарушение этих требований обоснованно влечет отмену приговора в связи с нарушением уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела по существу.