Мудрый Юрист

Использование предохранительных устройств при защите имущества и необходимая оборона

Геннадий Есаков, заведующий кафедрой Высшей школы экономики, доктор юридических наук, профессор.

С принятием Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление" (далее - Постановление), в лучшую сторону отличающегося от Постановлений последних лет детальной проработкой сложных и неоднозначных вопросов, получила разрешение проблема, долгое время вызывавшая дискуссии в теории уголовного права и судебной практике. Речь идет об использовании предохранительных предметов, веществ и устройств (далее - устройства) при защите от хищений имущества, срабатывающих в момент посягательства в отсутствие собственника или иного уполномоченного им лица.

Верховный Суд РФ счел возможным "разъяснить, что правила о необходимой обороне распространяются на случаи применения не запрещенных законом автоматически срабатывающих или автономно действующих средств или приспособлений для защиты охраняемых уголовным законом интересов от общественно опасных посягательств. Если в указанных случаях причиненный посягавшему лицу вред явно не соответствовал характеру и опасности посягательства, содеянное следует оценивать как превышение пределов необходимой обороны. При срабатывании (приведении в действие) таких средств или приспособлений в условиях отсутствия общественно опасного посягательства содеянное подлежит квалификации на общих основаниях" (п. 17 Постановления). Однако данное положение, достаточно лаконичное, лишь намечает контуры или, точнее, направление движения в уголовно-правовой оценке использования устройств, оставляя за скобками ряд сложных вопросов.

Обращаясь к истории этой проблемной ситуации, можно выделить несколько подходов к ее разрешению. В дооктябрьской науке со ссылкой на немецких криминалистов положительно разрешал вопрос об использовании устройств Н.С. Таганцев, соображения которого не утратили весомости и сегодня: "...Подходят ли под понятие оборонительных действий меры, принимаемые собственником или владельцем дома, сада, лодки и т.п., для ограждения их от похищения или истребления? ...Большинство новейших криминалистов разрешают этот вопрос, если только не было чрезмерности защиты, в утвердительном смысле, выходя из того положения, что так как вред причиняется в момент самого нападения, то такое причинение вреда и будет актом обороны против конкретного, реально существующего нападения; то же обстоятельство, что эти меры были приготовлены заранее, не имеет существенного значения, так как, например, всякий может обороняться, стреляя из давно заряженного пистолета; по тем же соображениям несущественно в этих случаях и то обстоятельство, что обороняющийся не имел непосредственного столкновения с нападающим, даже не был на месте нападения" <1>; сложности квалификации, по мнению Н.С. Таганцева, имеют место только тогда, когда страдает от таких устройств постороннее лицо <2>.

<1> Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть Общая: В 2 т. Тула, 2001. Т. I. С. 426.
<2> См.: Там же. С. 426 - 427.

В советский период подход к оценке использования устройств был более сдержан. Установленные даже с исключением возможности причинения вреда лицам, действующим с невиновной целью, они не рассматривались как охватывающиеся правилами о необходимой обороне, поскольку, во-первых, целью действий "обороняющегося" фактически является расправа с правонарушителем, во-вторых, приготовление к необходимой обороне признавалось невозможным и, в-третьих, не исключено причинение вреда невиновному человеку <3>.

<3> См., например: Курс советского уголовного права. Часть Общая: В 6 т. М., 1970. Т. II: Преступление. С. 360; Слуцкий И.И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Л., 1956. С. 57 - 59; Ткаченко В. Какая охрана имущества правомерна? // Социалистическая законность. 1983. N 8. С. 44 - 45; Якубович М.И. Учение о необходимой обороне в советском уголовном праве. М., 1967. С. 29.

С ростом числа преступных посягательств на собственность в начале 1990-х гг., на сегодня стабильно дающих около половины от всех ежегодно регистрируемых преступлений (из них в 2011 г. чуть менее трети составили кражи с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище; раскрыто же было таких краж только около 40% <4>), граждане все чаще стали прибегать к использованию таких устройств, которые в результате своего действия влекут причинение как вреда здоровью, так и в ряде случаев смерти посягающему. Соответственно, вопрос вновь стал дебатироваться в литературе, и все чаще стали звучать различающиеся в нюансах доводы в пользу оценки таких случаев в соответствии с нормой о необходимой обороне, поскольку, во-первых, условие наличности посягательства, отсутствующее в момент установки устройства, соблюдено в момент его срабатывания; во-вторых, возможно дифференцированно подходить к уголовно-правовой оценке причинения вреда посягающему и невиновным лицам <5> и, в-третьих, негативная судебная практика в этих ситуациях "вольно или невольно создает гарантии правовой неприкосновенности не для правомерно обороняющегося, а для неправомерно посягающего" <6>. Часть специалистов вместе с тем по-прежнему придерживается противоположной точки зрения, последовательно утверждая, что не могут расцениваться по правилам о необходимой обороне действия, направленные на предупреждение посягательства <7>.

<4> См.: Состояние преступности январь - декабрь 2011 года // С сайта МВД России http://www.mvd.ru/userfiles/sb_12_11.pdf.

Оценить точное количество совершаемых краж невозможно, поскольку уровень их латентности, обусловленный неверием граждан в возможности правоохранительных органов раскрыть преступление, а также незначительной стоимостью украденного, предположительно достаточно велик.

КонсультантПлюс: примечание.

Статья Э. Побегайло "О пределах необходимой обороны" включена в информационный банк согласно публикации - "Уголовное право", 2008, N 2.

<5> См., например: Курс уголовного права. Общая часть: Учебник / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М., 2002. Т. 1: Учение о преступлении. С. 469; Орехов В.В. Необходимая оборона и иные обстоятельства, исключающие преступность деяния. СПб., 2003. С. 76 - 79; Питецкий В.В. Уголовно-правовое значение автоматически срабатывающих средств при осуществлении права на необходимую оборону // Российская юстиция. 2011. N 7; СПС "КонсультантПлюс"; Побегайло Э.Ф. Пределы необходимой обороны // Российский ежегодник уголовного права. 2007. N 2. С. 249; Попов А.Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб., 2001. С. 418 - 425; Шнитенков А. Новая редакция статьи о необходимой обороне требует дополнения // Российская юстиция. 2003. N 2. С. 12 - 16; СПС "КонсультантПлюс".
<6> Пархоменко С.В. Деяния, преступность которых исключается в силу социальной полезности и необходимости. СПб., 2004. С. 213.
<7> См., например: Завидов Б.Д. Правовые новации необходимой обороны (комментарий к ст. 37 УК РФ) // СПС "КонсультантПлюс"; Наумов А.В. Российское уголовное право: Курс лекций: В 2 т. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007. Т. 1: Общая часть. С. 318.

Итогом непростой дискуссии <8> стал процитированный пункт Постановления. Анализируя его, можно предложить следующие частные правила квалификации использования устройств.

<8> В проекте Постановления на обсуждение предлагался альтернативный вариант, который не распространял на эти случаи действие нормы о необходимой обороне, поскольку, говоря словами проекта, "на момент установки данных устройств или приспособлений общественно опасное посягательство отсутствовало и не было реальной угрозы осуществления посягательства".
  1. Установка "автоматически срабатывающих или автономно действующих средств или приспособлений" должна исключать возможность причинения вреда невиновным лицам; иными словами, срабатывание таких средств и приспособлений может иметь место только в условиях общественно опасного посягательства (должны быть тем самым соблюдены условия наличности и действительности посягательства). Напротив, установка с возможностью срабатывания устройств с таким расчетом, что вред может быть причинен как в условиях наличного и действительного посягательства, так и вне его, является риском "обороняющегося": если, например, капкан будет поставлен на входе на земельный участок или где-то на тропинке, ведущей к дому, где вполне возможно появление и посягающего, и постороннего невиновного лица (например, почтальона, соседских детей, ищущих закатившийся мяч), то срабатывание капкана в условиях отсутствия общественно опасного посягательства повлечет квалификацию содеянного как умышленного причинения вреда здоровью или убийства на общих основаниях (п. 17 (третье предложение) Постановления; соответственно, при наличии посягательства - по правилам о необходимой обороне с возможным превышением ее пределов <9>). В практике Верховного Суда РФ подобный пример имел место. А. был осужден за убийство двух и более лиц общеопасным способом. Он изготовил из ранее приобретенного взрывчатого вещества и электродетонатора взрывное устройство и установил его у входа на свой земельный участок. Когда группа подростков пыталась проникнуть на участок, взрывное устройство сработало и взрывом были убиты З., М. и Г. Верховный Суд РФ оставил приговор без изменения, указав, что согласно показаниям А. в судебном заседании детонатор он нашел в подвале своего дома, а взрывпакет взял в воинской части. 2 июля 1991 г. он изготовил из них взрывное устройство и установил его в трубе, служившей стойкой забора и калитки при входе на его земельный участок. Устройство должно было сработать при открывании калитки или при сотрясении забора. Он сделал это с целью пресечь попытки проникновения кого-либо на его участок. Установив взрывное устройство, ушел домой и о взрыве узнал после его задержания работниками милиции. Свидетели показали, что взрыв, которым были убиты З., М. и Г., произошел в момент, когда все они находились возле калитки участка А. <10>. Поскольку убиты были невиновные лица, квалификация действий А. как убийства при отягчающих в данном случае обстоятельствах вполне обоснованна.
<9> Дискуссионен вопрос, можно ли и в этом случае квалифицировать содеянное как умышленное преступление на общих основаниях. Представляется, что нет, поскольку общественно опасное посягательство наличествует.
<10> Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. N 5.

Сказанное об исключении причинения вреда невиновным лицам следует понимать в контексте должной внимательности и предусмотрительности: иными словами, если исходя из нормального, обыденного хода вещей срабатывание устройства невозможно вне общественно опасного посягательства, ситуация подлежит оценке по правилам о необходимой обороне. В большинстве случаев это может иметь место при установке устройства в запертых помещении или транспортном средстве, куда невозможен законный доступ посторонних лиц без согласия собственника или иного уполномоченного им лица. Конечно же, исключать гипотетическую возможность проникновения в такое помещение или транспортное средство невиновно действующих лиц (например, сантехника с целью устранения залива во время длительного отсутствия хозяев квартиры) нельзя, однако именно гипотетичность, маловероятность такой возможности оставляет использование устройств в границах необходимой обороны. В случае же срабатывания устройств в отношении невиновно действующих лиц установивший их или не подлежит уголовной ответственности на основании ч. 1 ст. 28 УК РФ, или может быть осужден за причинение вреда по неосторожности; решение зависит от доказанности того, мог ли он и должен ли был при должной внимательности и предусмотрительности предвидеть такое странное трагичное развитие событий.

  1. Использовать, по мнению Верховного Суда РФ, можно только (а) не запрещенные законом, (б) "автоматически срабатывающие или автономно действующие средства или приспособления". Оговорка о "незапрещенности законом" таких устройств несколько запутывает, поскольку на первый взгляд выводит из-под действия ст. 37 УК РФ сильнодействующие и ядовитые вещества, метательное оружие и т.п. предметы, устройства и вещества, оборот которых запрещен или ограничен. По нашему мнению, использование таких предметов, устройств и веществ в рассматриваемой ситуации продолжает регулироваться положениями уголовного закона о необходимой обороне, однако это не исключает уголовной ответственности обороняющегося за их незаконный оборот (например, по ст. ст. 222, 228, 234 УК РФ) <11>.
<11> См. также: Питецкий В.В. Указ. соч. С. 50.

Используя оборот "автоматически срабатывающие или автономно действующие средства или приспособления", Верховный Суд РФ, с одной стороны, правильно подчеркивает признак отсутствия собственника или иного уполномоченного им лица в момент общественно опасного посягательства (как минимум, в близких пределах, в видимости посягающего). С другой стороны, говоря только о "средствах" и "приспособлениях", Верховный Суд РФ по буквальному толкованию упускает из виду, например, яды в напитках, газы, задымление и т.д. По нашему мнению, корректнее говорить об "автоматически действующих предметах, веществах или устройствах", и все они по смыслу п. 17 Постановления подпадают под действие ст. 37 УК РФ.

При этом основным для последующего анализа является деление таких предметов, веществ и устройств на пугающие (сирена, самострелы с холостыми патронами, дымовые шашки, сигнальные огни и т.п.) и причиняющие вред здоровью человека (отравленные напитки, взрывные устройства, капканы, заряженные боевыми патронами самострелы и т.п.).

  1. Именно с этим делением отчасти связаны правила об оценке причинения посягающему лицу вреда как превышения пределов необходимой обороны. Лаконичное указание Верховного Суда РФ, практически дословно повторяющее уголовный закон ("если... причиненный посягавшему лицу вред явно не соответствовал характеру и опасности посягательства, содеянное следует оценивать как превышение пределов необходимой обороны" (п. 17 (второе предложение) Постановления)), не проясняет ситуацию.

Представляется, что использование пугающих предметов, веществ и устройств полностью соответствует пределам необходимой обороны, установленным ч. 2 ст. 37 УК РФ. В случае если посягающий вследствие испуга претерпевает вред здоровью или погибает (например, от сердечного приступа, вызванного звуковой или световой сигнализацией), это последствие является невиновным причинением вреда (ч. 1 ст. 28 УК РФ); даже если аргументировать здесь неосторожную форму вины в виде небрежности, наступающее последствие не может быть вменено в вину ни как превышение пределов необходимой обороны (неосторожное превышение ненаказуемо), ни как неосторожное преступление на общих основаниях (норма ст. 37 УК РФ исключает вменение состава на общих основаниях). Доказать умышленное причинение вреда здесь вряд ли возможно, хотя в редких случаях (например, использование громкой сирены в небольшом замкнутом пространстве) можно говорить о направленности умысла не на испуг, а на причинение вреда здоровью, что переводит использование таких устройств в следующую группу.

Более сложен вопрос об использовании предметов, веществ и устройств, причиняющих вред здоровью. Они устанавливаются не с целью обратить посягающего в бегство; они используются единственно с целью причинить ему вред вплоть до смертельного. Именно такие устройства рассматриваются гражданами России в условиях беспомощности власти как единственное доступное средство не столько даже оградить себя от посягательств на собственность, сколько самочинно покарать виновного. И если в иной ситуации расправа с посягающим квалифицируется на общих основаниях (п. 7 Постановления), то в рассматриваемых случаях Верховный Суд РФ во избежание излишней дискуссии в суде о целях действий обороняющегося предлагает a priori все расценивать по правилам о необходимой обороне; поэтому даже очевидная направленность устройства на возмездие посягающему (например, смертельно отравленный напиток) не переводит ситуацию под действие общих норм уголовного закона (ст. ст. 105, 111 - 112, 115 УК РФ), а оставляет ее в рамках ст. 37 УК РФ. Однако вопрос о превышении пределов необходимой обороны этим не снимается, и следует обсудить правомерность причинения посягающему тяжкого вреда здоровью или смерти <12>.

<12> Анализировать причинение средней тяжести вреда здоровью в данном случае нет необходимости, поскольку, во-первых и по нашему мнению, такое причинение всегда находится в рамках пределов необходимой обороны и, во-вторых, даже если допустить противоположное, это причинение вреда ненаказуемо.

Представляется, что использование предохранительных предметов, веществ и устройств, следствием чего стало причинение тяжкого вреда здоровью посягающего, никогда не образует превышения пределов необходимой обороны <13>. Нельзя в контексте п. 13 Постановления в этом случае говорить о явном несоответствии причиненного вреда характеру и опасности посягательства, принимая во внимание, что собственность также является защищаемым правом, а избранный способ защиты является единственно доступным; даже формальное сравнение санкций ч. 3 ст. 158 УК РФ (предусматривающей среди прочего ответственность за кражу с незаконным проникновением в жилище; максимально наказывается лишением свободы на срок до 6 лет) и ч. 1 ст. 111 УК РФ (максимально наказывается лишением свободы на срок до 8 лет) не позволяет утверждать о явном несоответствии. Допуская причинение тяжкого вреда здоровью как превышение пределов необходимой обороны, мы тем самым вступаем в область бесконечных споров и оценочно-стоимостных суждений; в России же пора наконец научиться уважать частную собственность. Единственным исключением здесь будет использование означенных предметов, веществ и устройств при защите малоценного имущества (например, пустого помещения или помещения, где хранится имущество невысокой ценности); по смыслу п. 5 (абзац четвертый) Постановления содеянное подлежит квалификации на общих основаниях.

<13> Противоположной точки зрения придерживается А.Н. Попов, полагающий, что причинение тяжкого вреда здоровью в разбираемых случаях всегда образует превышение пределов необходимой обороны (см.: Попов А.Н. Указ. соч. С. 424 - 425).

При таком подходе соразмерное причинение вреда при использовании устройств исключается в принципе, если, конечно же, не рассматривать ненаказуемое причинение вреда здоровью средней тяжести как таковое.

Что же касается причинения смерти, то здесь нет однозначного решения. В Ветхом Завете говорится: "Если [кто] застанет вора подкапывающего и ударит его, так что он умрет, то кровь не [вменится] ему; но если взошло над ним солнце, то [вменится] ему кровь" (Исх. 22, 2 - 3). Однако допущение убить вора связывается здесь с его обнаружением in flagrante delicto. Современная католическая доктрина в этом отношении осторожна; Катехизис католической церкви (§ 2263 - 2265) допускает право защиты со ссылкой на Фому Аквинского, в "Сумме теологии" которого (II-II, 64, 7) со ссылкой на приведенные библейские стихи указывается на законность пропорциональных действий по защите, включая причинение смерти; различения между защитой жизни и имущества при этом не проводится. Кодекс канонического права освобождает от наказания действующего с соблюдением должной сдержанности при законной защите себя самого или кого-либо другого от несправедливо нападающего (кан. 1323, 5-е).

В английской литературе отмечается, что крайне редко, если вообще когда-нибудь, может быть поставлен вопрос о правомерном причинении смерти при защите собственности; при этом сама по себе правомерность принятия предохранительных мер по защите имущества (например, посыпание битым стеклом стен участка) не отрицается, хотя такие меры, чтобы остаться правомерными, должны быть "обычными" и "разумными"; при оценке разумности, в свою очередь, принимается во внимание весомость риска случайного причинения вреда невиновным лицам <14>.

<14> См.: Ormerod D. Smith and Hogan Criminal Law. ed. Oxford, 2008. P. 372, 996 - 997.

Во Франции использование автоматических устройств при защите собственности признается правомерным; однако умышленное причинение смерти при защите собственности рассматривается как эксцесс обороны, так что, используя пример, приводимый в литературе, хранитель Лувра, пытающийся пресечь похищение "Джоконды" Леонардо причинением смерти вору, ссылаться на оправданность своих действий в силу ст. 122-5 УК не сможет <15>.

<15> См.: Desportes F., Le Gunehec F. Droit penal general. 8 ed. P., 2008. P. 697.

В современной английской и французской литературе в обоснование недопустимости лишения человека жизни при защите имущества приводится ссылка на ст. 2 (2) Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г., которая ограничивает ситуации правомерного лишения жизни случаями, когда такое действие "является результатом абсолютно необходимого применения силы: а) для защиты любого лица от противоправного насилия..."; тем самым сомнительно, что причинение смерти при защите собственности согласуется с Конвенцией.

В уголовном праве Германии рассматриваемая ситуация именуется "антиципированной необходимой обороной" (antizipierte Notwehr) и составляет предмет оживленной дискуссии <16>. Некоторые авторы (например, К. Роксин) отрицают ее правомерность; господствующее мнение тем не менее допускает оценку ситуации по § 32 УК Германии о необходимой обороне, значительно, впрочем, расходясь в деталях. Установка предохранительного устройства в принципе признается допустимой, однако при этом, во-первых, в случае причинения вреда постороннему невиновному лицу обороняющийся подлежит ответственности за неосторожное преступление и, во-вторых, в случае реального и наличного посягательства считается, что избирать нужно наиболее щадящее средство обороны, и чем более опасно такое средство, тем больше оснований требовать "предупреждения" посягающего об опасности. Причинение смерти гипотетически может быть правомерным, однако уголовно-правовая оценка ситуации осложняется требованием выбора щадящих средств и предупреждения об опасности, очевидным несоответствием обороняемого и нарушаемого интереса и тем, что оборонительные действия направлены не столько на защиту, сколько на уничтожение нападающего, что превращает их в самосуд.

<16> См. подробнее: Mussig B. Antizipierte Notwehr: Das Prinzip der Abwehr rechtswidriger Angriffe als Kriterium objektiver Zurechnung // Zeitschrift die Gesamte Strafrechtswissenschaft. 2003. Band 115. S. 224 - 248; Antizipierte Notwehr // Festschrift Theodor Lenckner zum 70. Geburtstag / Herausgegeben von A. Eser, U. Schittenhelm, H. Schumann. , 1998. S. 313 - 332.

Автор выражает благодарность Dr. iur. Павлу Головненкову (Потсдамский университет) за предоставленный материал и комментарии относительно оценки разбираемой ситуации в немецком праве.

В современной российской литературе вопрос о причинении смерти при отражении посягательства на имущество в отсутствие собственника или иного уполномоченного им лица либо обходится молчанием, либо решается с ничего не проясняющей отсылкой к общим пределам необходимой обороны. Как одно из немногих исключений можно упомянуть, например, позицию А.В. Шнитенкова, который предлагал дополнить ст. 37 УК РФ положением, согласно которому "применение средств и приспособлений для защиты правоохраняемых интересов в отсутствие обороняющегося, если эти средства и приспособления не создавали опасность для лиц, не совершающих общественно опасного посягательства, признается правомерным при причинении любого вреда лицу, совершившему общественно опасное посягательство" <17>.

<17> Шнитенков А. Указ. соч. С. 16.

Также С.В. Пархоменко полагает правомерным "использование любой силы с применением средств обороны от нападения, в том числе и при отсутствии обороняющегося на месте нападения, ...при условии, что эти средства в обычной обстановке не создают опасности причинения вреда лицам, не совершающим нападения" (см.: Пархоменко С.В. Указ. соч. С. 214).

Применительно к обеим процитированным позициям остается нерешенным вопрос о правомерности причинения вреда и если да, то какого, в ситуациях неисключенности причинения вреда посторонним лицам.

В отсутствие иного законодательного или судебного решения вопроса (в варианте, предлагавшемся в литературе) представляется, что причинение смерти в рассматриваемой ситуации всегда образует превышение пределов необходимой обороны. Аргументация о неосторожном отношении к такой смерти и, как следствие, ненаказуемости превышения <18>, не выдерживает критики, поскольку установка таких предметов, веществ и устройств нацелена именно на причинение вреда здоровью и жизни человека. Нельзя также не учитывать направленность действий виновного при причинении смерти фактически не только на пресечение хищения, но и расправу с посягающим: приведенная выше позиция Верховного Суда РФ, игнорирующая это обстоятельство, не является безупречной. Жизнь человека не сопоставима с вещью, сколь бы ценной она ни была <19>; и стоит лишь сожалеть, что современное российское государство, которое не в состоянии обеспечить если не эффективную охрану собственности (что вряд ли возможно, учитывая мировой опыт), то хотя бы неотвратимость уголовной ответственности за посягательства на собственность, вынуждает граждан прибегать к жестоким мерам защиты их имущества.

<18> Этой позиции придерживался С.В. Бородин, который вместе с тем альтернативно предлагал вариант признавать эти действия умышленным причинением смерти в состоянии необходимой обороны без превышения ее пределов, оговариваясь, впрочем, что вопрос требует обдумывания (см.: Бородин С.В. Преступления против жизни. М., 1999. С. 215 - 216).
<19> Подчеркнем, что противоположное решение вопроса (признание правомерности причинения смерти в рассматриваемой ситуации) нами не исключается. Во всяком случае, нельзя не признать обоснованность высказанных в литературе соображений о том, что в случае отсутствия обороняющегося на месте совершения посягательства только причинение смерти нападающему может реально остановить его; тогда как причинение вреда его здоровью повлечет, возможно, больший ущерб имуществу, который нанесет разозленный злоумышленник (см.: Попов И.А. Проблема использования для защиты технических устройств // Общая часть уголовного права: состояние законодательства и научной мысли / Под ред. Н.А. Лопашенко. СПб., 2011. С. 536 - 537).

Эта проблема, как представляется, требует дополнительного анализа.

Подводя итог сказанному, подчеркнем, что в рассматриваемом вопросе Верховный Суд РФ сделал несомненный шаг вперед в устранении неопределенности судебной практики. Будет интересно увидеть эффект реализации рекомендаций Пленума Верховного Суда РФ.

Пристатейный библиографический список

  1. Бородин С.В. Преступления против жизни. М., 1999.
  2. Завидов Б.Д. Правовые новации необходимой обороны (комментарий к ст. 37 УК РФ) // СПС "КонсультантПлюс".
  3. Курс советского уголовного права. Часть Общая: В 6 т. М., 1970. Т. II: Преступление.
  4. Курс уголовного права. Общая часть: Учебник / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М., 2002. Т. 1: Учение о преступлении.
  5. Наумов А.В. Российское уголовное право. Курс лекций: В 2 т. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007. Т. 1: Общая часть.
  6. Орехов В.В. Необходимая оборона и иные обстоятельства, исключающие преступность деяния. СПб., 2003.
  7. Пархоменко С.В. Деяния, преступность которых исключается в силу социальной полезности и необходимости. СПб., 2004.
  8. Питецкий В.В. Уголовно-правовое значение автоматически срабатывающих средств при осуществлении права на необходимую оборону // Российская юстиция. 2011. N 7; СПС "КонсультантПлюс".

КонсультантПлюс: примечание.

Статья Э. Побегайло "О пределах необходимой обороны" включена в информационный банк согласно публикации - "Уголовное право", 2008, N 2.

  1. Побегайло Э.Ф. Пределы необходимой обороны // Российский ежегодник уголовного права. 2007. N 2.
  2. Попов А.Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб., 2001.
  3. Попов И.А. Проблема использования для защиты технических устройств // Общая часть уголовного права: состояние законодательства и научной мысли / Под ред. Н.А. Лопашенко. СПб., 2011.
  4. Слуцкий И.И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Л., 1956.
  5. Состояние преступности январь - декабрь 2011 года // С сайта МВД России http://www.mvd.ru/userfiles/sb_12_11.pdf.
  6. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть Общая: В 2 т. Тула, 2001. Т. I.
  7. Ткаченко В. Какая охрана имущества правомерна? // Социалистическая законность. 1983. N 8.
  8. Шнитенков А. Новая редакция статьи о необходимой обороне требует дополнения // Российская юстиция. 2003. N 2; СПС "КонсультантПлюс".
  9. Якубович М.И. Учение о необходимой обороне в советском уголовном праве. М., 1967.
  10. Desportes F., Le Gunehec F. Droit penal general. 8 ed. P., 2008.
  11. Mussig B. Antizipierte Notwehr: Das Prinzip der Abwehr rechtswidriger Angriffe als Kriterium objektiver Zurechnung // Zeitschrift die Gesamte Strafrechtswissenschaft. 2003. Band 115.
  12. Ormerod D. Smith and Hogan Criminal Law. ed. Oxford, 2008.
  13. Antizipierte Notwehr // Festschrift Theodor Lenckner zum 70. Geburtstag / Herausgegeben von A. Eser, U. Schittenhelm, H. Schumann. , 1998.