Мудрый Юрист

Загрязнение вод: разграничения преступлений и административных правонарушений *

<*> Kachina N.V. Difficulties of distinction of criminal water pollution and administrative offences, options of legal solution.

Качина Н.В., доцент кафедры уголовного права Юридического института Сибирского федерального университета, кандидат юридических наук.

В статье раскрываются проблемы разграничения преступлений и административных правонарушений в случаях загрязнения водных объектов. Выявляются причины подмены в практической деятельности уголовной ответственности административной. Предлагаются пути правового решения обозначенных в статье проблем.

Ключевые слова: экологическое преступление, загрязнение вод, охрана водных объектов, административная ответственность, уголовная ответственность.

The article discloses the problems of distinction between criminal and administrative offences in the sphere of the water pollution. The article discovers the reasons for substitution of criminal liability for administrative one in practice. It also provides the options of legal solution of the problems mentioned in the article.

Key words: ecological crime, water pollution, water facilities protection, administrative liability, criminal liability.

В настоящее время повсеместно происходит загрязнение вод. Важную роль в противодействии этому призвано играть уголовное право.

Вместе с тем количество уголовных дел, возбуждаемых по фактам загрязнения водных объектов, невелико. В г. Красноярске, по данным Красноярской природоохранной прокуратуры, за последние 7 - 8 лет дела по ст. 250 Уголовного кодекса Российской Федерации <1> (далее - УК) вообще не возбуждались.

<1> См.: Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ // СЗ РФ. 1996. N 25. Ст. 2954.

Одной из причин редкого применения этой нормы являются проблемы разграничения административных и уголовных правонарушений в сфере охраны водных объектов.

Отметим, что в науке уголовного права вопрос о разграничении преступления и проступка является дискуссионным. При этом существуют два основных взгляда на эту проблему: одни авторы считают, что преступление отличается от административного правонарушения наличием признака общественной опасности <2>, другие видят это отличие в степени общественной опасности <3>. Несмотря на неоднозначность мнений по данному вопросу, бесспорным является то, что и преступления, и проступки вредоносны. Однако преступления при прочих равных условиях всегда причиняют больший вред, их вина антисоциальнее, мотивация низменнее, способы совершения более дерзки <4>.

<2> См.: Энциклопедия уголовного права. Т. 3: Понятие преступления. Издание профессора Малинина. СПб., 2005. С. 98.
<3> См.: Уголовное право России. Части Общая и Особенная: Учебник / Под ред. А.И. Рарога. М.: ТК "Велби"; Изд-во "Проспект", 2006. С. 38.
<4> См.: Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М.: Зерцало, 1999. С. 160.

Вредоносность экологических правонарушений, достигающая преступной, выражается в большинстве своем в последствиях, которые содержатся в диспозициях уголовно-правовых норм. Реже в основу отграничения кладутся и другие признаки: предмет, способ, место совершения преступления.

Разграничительным критерием между преступным загрязнением вод (ч. 1 ст. 250 УК) и административными правонарушениями, предусмотренными ч. 1 - 5 ст. 8.13 КоАП, являются последствия, перечисленные в ч. 1 ст. 250 УК: существенный вред животному и растительному миру, рыбным запасам, лесному или сельскому хозяйству.

Однако норма об ответственности за загрязнение вод (ч. 1 ст. 250 УК) сформулирована таким образом, что в ее диспозиции изложены два последствия: первое - загрязнение, засорение, истощение поверхностных или подземных вод, источников питьевого водоснабжения либо иное изменение их природных свойств; и уже вторым последствием является названный выше существенный вред.

Соответственно, конкурирующие административно-правовые нормы и норма об ответственности за загрязнение вод (ч. 1 ст. 250 УК) разграничиваются по последствиям второго порядка.

Составы административных правонарушений в сфере охраны водных объектов сконструированы по двум видам: составы поставления в опасность (п. 1 и 4 ст. 8.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях <5> (далее - КоАП)) и формальные составы (п. 2 и 3 ст. 8.13 КоАП), т.е. акцент законодателем делается либо на возможности наступления вредных последствий в результате совершения противоправных действий, либо на самом факте совершения противоправных действий. Отдельного внимания заслуживает п. 5 ст. 8.13 КоАП, где состав сформулирован по типу материального, что не является характерным для составов административных экологических правонарушений (заметим, что к такому же составу - сформулированному по типу материального - относиться ч. 2 ст. 8.6 КоАП).

<5> См.: Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. N 195-ФЗ // СЗ РФ. 2002. N 1 (ч. 1). Ст. 1.

Таким образом, если в результате нарушения правил охраны водных объектов наступили последствия первого порядка, должна наступать административная ответственность, и соответственно если результатом первых последствий явились последствия второго порядка, то налицо признаки преступления.

Примером привлечения к административной ответственности может служить следующее дело. 5 февраля 2009 г. в результате прорыва технологического трубопровода на Дудинской базе ЗАО "ТТК" произошел аварийный сброс нефтепродуктов в р. Енисей. Лабораторные данные аналитического контроля количественного химического анализа поверхностных вод р. Енисей подтвердили факт загрязнения водного объекта в результате поступления вредных веществ со сточными водами Дудинской нефтебазы. Главный инженер, исполняющий обязанности начальника Дудинской нефтебазы ЗАО "ТТК", привлечен к ответственности по ч. 4 ст. 8.13 КоАП <6>.

<6> См.: Постановление N ВЭ-049/2ув о назначении административного наказания от 25 февраля 2009 г. // Архив Управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования по Красноярскому краю.

В приведенном примере наступление последствий в виде загрязнения водного объекта повлекло административную ответственность, несмотря на то что в административно-правовой норме (ч. 4 ст. 8.13 КоАП) последствия не предусмотрены. Для наступления же уголовной ответственности должны наступить последствия второго порядка.

Более того, если наступили какие-либо последствия, кроме загрязнения водного объекта, например вред животному и растительному миру, рыбным запасам, лесному или сельскому хозяйству, но не "дотягивающий" до существенного, то также возможно применение лишь административно-правовой нормы, несмотря на то что такие последствия не названы и в ч. 5 ст. 8.13 КоАП. Значит, понятие возможности причинения вреда охватывает также и причинение конкретного вреда. Исключением являются лишь те случаи, когда наступили последствия в виде загрязнения водного объекта и оно явилось результатом нарушения правил обращения экологически опасных отходов. Ответственность в таком случае будет наступать по общей с ч. 1 ст. 250 УК норме - по ч. 2 ст. 247 УК.

Поскольку признак "существенный" является оценочным, то зачастую правоприменитель ограничивается административной ответственностью.

К этому добавим, что наличие двух последствий в ч. 1 ст. 250 УК свидетельствует и о наличии двух причинных связей:

  1. между деянием (противоправным воздействием на водный объект) и последствиями первого порядка: загрязнением, засорением, истощением или иным изменением природных свойств поверхностных, подземных вод, источников питьевого водоснабжения;
  2. между названными последствиями первого порядка и последствиями второго порядка в виде существенного вреда животному или растительному миру, рыбным запасам, лесному и сельскому хозяйству.

Вот именно в этом обстоятельстве и кроется основная причина неприменения данной уголовно-правовой нормы. Во-первых, последствия второго порядка сложно, а порой и невозможно установить, так как они в ряде случаев могут быть отдалены во времени и в пространстве от последствий первого порядка. Во-вторых (и это понятно), установление второй причинной связи ставит перед правоохранительными органами непростую задачу. Тем более в настоящее время редакция ч. 1 ст. 250 УК позволяет привлекать к административной ответственности и в тех случаях, когда наступили последствия, но не существенные. Признак же "существенный", повторимся, является оценочным. Как следствие, правоохранительные органы не всегда могут разграничить экологические преступления и проступки, дать правильную квалификацию совершенному деянию.

Поэтому в большинстве случаев даже при наличии всех признаков преступления, предусмотренного ст. 250 УК, виновные привлекаются к административной ответственности. Очевидно, что причины редкого применения уголовно-правовой нормы об ответственности за загрязнение вод кроются в отсутствии "китайской стены" между преступлением и административным правонарушением.

Так, органами государственного экологического контроля в 1997 г. был установлен факт длительного сброса навозосодержащих стоков со свинофермы, принадлежащей Союзу кооператива крестьянских хозяйств им. Тельмана, в реку Трунтаиш Альшеевского района. По требованию Башкирской природоохранной межрайонной прокуратуры была проведена служебная проверка, результаты которой показали, что причиной загрязнения явилась неочистка навозохранилища. Решением Арбитражного суда РБ с Союза кооператива крестьянских хозяйств было взыскано 14 235 руб. Кроме того, должностные лица этой организации были привлечены к административной ответственности <7>.

<7> См.: Усманова Л.Ф. Административная ответственность за экологические правонарушения в аграрном секторе экономики // Журнал российского права. 2001. N 8. С. 51.

Безусловно, длительный сброс не мог не повлечь каких-либо последствий, необходимо было лишь провести дополнительные мероприятия с привлечением специалистов для их установления.

Обращают на себя внимание и те случаи, когда правонарушение одновременно полностью подпадает под состав административного проступка и под состав преступления.

Так, в соответствии с положением п. 5 ст. 8.13 КоАП административная ответственность наступает за загрязнение, в том числе водных объектов, содержащих природные лечебные ресурсы или отнесенных к особо охраняемым водным объектам, отходами производства и потребления и (или) вредными веществами. Заметим, что водные объекты, содержащие природные лечебные ресурсы или относящиеся к особо охраняемым, находятся на особо охраняемых природных территориях, в том числе в заповедниках и заказниках. В то же время за загрязнение поверхностных или подземных вод, источников питьевого водоснабжения, совершенное на территории заповедника или заказника, предусмотрена уголовная ответственность (ч. 2 ст. 250 УК). Возникает вопрос: как квалифицировать загрязнение водного объекта, находящегося на территории заповедника или заказника?

Конечно, на основании соблюдения принципа экономии уголовно-правовой репрессии в спорных случаях предпочтение отдается административной ответственности. Общепризнанным было и остается положение о том, что уголовная ответственность представляет собой "последний аргумент" законодателя. О.Л. Дубовик отмечает, что "юридически корректное разграничение административной и уголовной ответственности, основанное на презумпции применения мер административного воздействия в спорных случаях, является обязательным условием рациональной правовой политики в этой области" <8>.

<8> Дубовик О.Л. Экологические преступления. Комментарий к главе 26 Уголовного кодекса Российской Федерации. М.: Спарк, 1998. С. 69.

Однако принцип экономии репрессии подлежит непременному учету уже в процессе самой законотворческой деятельности. Какое правонарушение является преступным, а какое не обладает достаточной для этого степенью, решает законодатель. Ликвидировать же законодательные пробелы, аргументируя это соблюдением фундаментальных принципов уголовного права, - значит необоснованно освобождать от уголовной ответственности лиц, совершивших преступление.

Правовым решением обозначенных проблем может быть исключение последствий второго порядка из диспозиции ч. 1 ст. 250 УК - существенный вред животному или растительному миру, рыбным запасам, лесному или сельскому хозяйству. В основном составе загрязнения вод, по нашему мнению, достаточно предусмотреть наступление последствий лишь первого порядка, а именно: загрязнение, засорение, истощение или иное изменение природных свойств поверхностных, подземных вод, источников питьевого водоснабжения. Последствия второго порядка можно предусмотреть в качестве квалифицирующих признаков наряду с причинением вреда здоровью человека и массовой гибелью животных.

В соответствии с п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда "О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования" <9> загрязнение, засорение, истощение поверхностных или подземных вод, источников питьевого водоснабжения либо иное изменение их природных свойств, совершенные на территории заповедника или заказника либо в зоне экологического бедствия или в зоне чрезвычайной экологической ситуации, надлежит квалифицировать по ч. 2 ст. 250 УК РФ только в случае, когда содеянным причинен существенный вред животному или растительному миру, рыбным запасам, лесному или сельскому хозяйству.

<9> См.: Постановление Пленума Верховного Суда от 18 октября 2012 г. N 21 "О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования" // Российская газета. N 251. 2012.

Поэтому непонятно, по каким причинам законодатель выделил в квалифицированный состав лишь такую разновидность причинения существенного вреда, как массовая гибель животных. С учетом равной общественной опасности все разновидности причинения существенного вреда окружающей среде, перечисленные в основном составе, следует, по нашему мнению, предусмотреть в квалифицированном.

Загрязнение, засорение, истощение и иное изменение природных свойств поверхностных, подземных вод и источников питьевого водоснабжения наступают в случаях превышения нормативов воздействия на водный объект. Нормативы качества окружающей среды (ПДК и ПДУ) определяются на уровне, исключающем причинение вреда окружающей среде. Нормы воздействия на окружающую среду, в частности на водный объект, устанавливаются уже предельные, максимальные, и их превышение с неизбежностью влечет ухудшение качества водного объекта, а это и есть вред, причиненный водному объекту, а значит, и окружающей среде.

Поскольку последствия первого порядка, перечисленные в диспозиции статьи, уже представляют собой вред окружающей среде, постольку их наступление является, с нашей точки зрения, достаточным для признания оконченным преступления, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 250 УК. Такое законодательное решение позволило бы более четко разграничить административные правонарушения и преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 250 УК, и тем самым способствовало бы усилению профилактического потенциала уголовного закона.

В административном законодательстве имеется лишь одно препятствие на пути такого законодательного решения. Это положение п. 5 ст. 8.13 КоАП, в соответствии с которым административная ответственность наступает за загрязнение водных объектов - ледников, снежников или ледяного покрова водных объектов либо загрязнение водных объектов, содержащих природные лечебные ресурсы или отнесенных к особо охраняемым водным объектам, местам туризма, спорта и массового отдыха, отходами производства и потребления и (или) вредными веществами, а равно захоронение вредных веществ (материалов) в водных объектах.

Такой состав, по нашему мнению, должен быть сформулирован как состав угрозы, равно с другими составами, предусматривающими ответственность за нарушение правил охраны водных объектов. Загрязнение как результат негативного воздействия на перечисленные в диспозиции этой нормы водные объекты должно влечь уголовную ответственность. Более того, ледники, снежники являются поверхностными водными объектами в соответствии со ст. 5 Водного кодекса Российской Федерации <10>, а ледяной покров водного объекта - это лишь его часть, поэтому их загрязнение есть загрязнение водного объекта. Кроме того, водные объекты, содержащие природные лечебные ресурсы или относящиеся к особо охраняемым, находятся на особо охраняемых природных территориях, и такое загрязнение обладает большей общественной опасностью по сравнению с загрязнением других водных объектов. Поэтому и ответственность должна быть соответственно дифференцирована как в нормах административного законодательства (за создание угрозы загрязнения), так и в нормах уголовного законодательства (за загрязнение как результат негативного воздействия).

<10> См.: Водный кодекс Российской Федерации от 3 июня 2006 г. N 74-ФЗ // СЗ РФ. 2006. N 23. Ст. 2381.

Как следует из изложенного выше, несовершенство действующего законодательства способствует на практике подмене уголовной ответственности административной. Ликвидацией такого несовершенства могут служить предложенные в настоящей статье правовые решения.