Мудрый Юрист

Основания освобождения от уголовной ответственности за торговлю людьми

Сердюкова Елена Владимировна, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Ставропольского филиала ФГБОУ ВПО "Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации", кандидат юридических наук.

В статье на основе отечественного и зарубежного опыта в борьбе с торговлей людьми проведен анализ ст. 127.1 "Торговля людьми" УК РФ. Предложено авторское разрешение проблемы освобождения от уголовной ответственности за торговлю людьми по основаниям, предусмотренным в примечании 1 к ст. 127.1 "Торговля людьми".

Ключевые слова: добровольное освобождение, освобождение от ответственности, торговля людьми, использование рабского труда.

The grounds for relief from criminal liability for human trafficking

E.V. Serdyukova

In this article, based on domestic and foreign experience in the fight against human trafficking, the analysis of the existing norm of Article 127.1 of the Criminal Code of the Russian Federation "Human Trafficking" is given. The article proposes the author's decision of the problem of exempting from criminal liability for human trafficking on the grounds specified in the footnote to Article 127.1 "Human Trafficking".

Key words: voluntary exemption, exemption from liability, human trafficking, the use of slave labor.

В примечании 1 к ст. 127.1 УК предусмотрено следующее: "Лицо, впервые совершившее деяния, предусмотренные частью первой или пунктом "а" части 2 настоящей статьи, добровольно освободившее потерпевшего и способствовавшее раскрытию совершенного преступления, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления".

В этом случае закреплен специальный вид освобождения от уголовной ответственности, в основе которого лежит деятельное раскаяние лица, совершившего преступление, содержащее признаки простого состава преступления, совершенного в отношении одного потерпевшего, или при наличии такого квалифицирующего обстоятельства, как в отношении двух или более лиц. Для применения этого примечания необходимо установить наличие двух признаков: добровольное освобождение потерпевшего и способствование раскрытию совершенного преступления. Мотивы же освобождения могут быть любыми (жалость, страх перед разоблачением и уголовным преследованием, стремление спасти потерпевшего в случае его заболевания и пр.) и не влияют на юридическое признание освобождения добровольным. Если в действиях такого виновного содержатся признаки другого преступления, то он подлежит уголовной ответственности за его совершение.

Практика применения примечаний, предусматривающих обязательное освобождение от уголовной ответственности, порождает проблемы уголовно-политического и практического характера.

Согласно примечанию 1 к ст. 127.1 УК лицо, совершившее преступление, предусмотренное этой нормой, освобождается от уголовной ответственности за него при наличии следующих условий:

  1. преступление совершено впервые;
  2. деяние квалифицируется по ч. 1 или по п. "а" ч. 2 ст. 127.1 УК;
  3. виновный добровольно освобождает потерпевшего;
  4. виновный способствует раскрытию совершенного преступления;
  5. в его действиях не содержится иного состава преступления.

Это основание освобождения от уголовной ответственности за торговлю людьми чрезмерно перегружено излишними условиями. Прежде всего это касается ограничения сферы действия примечания только лицами, совершившими это преступление впервые. В нормах о похищении человека и о захвате заложника, которые по своему фактическому содержанию и юридической сущности однородны с торговлей людьми, такого ограничения нет. Нет его и в статьях УК о террористическом акте (ст. 205), о содействии террористической деятельности (ст. 205.1), которые также связаны с посягательством на личную свободу человека. Наличие отмеченного ограничения в примечании 1 к ст. 127.1 ничем не обосновано, так как лишает лиц, уже совершавших такое преступление, стимула к отказу от продолжения преступной деятельности.

Нет удовлетворительного объяснения и тому, что примечание 1 к ст. 127.1 распространено только на деяния, подпадающие под действие ее ч. 1 и п. "а" ч. 2. Если обратиться к другим аналогичным поощрительным нормам, то освобождение от уголовной ответственности за похищение человека, захват заложника, террористический акт и другие сходные преступления не ставится в зависимость от наличия или отсутствия квалифицирующих признаков. Тем более ничем не оправдано предпочтение одного из квалифицирующих признаков перед другими равнозначными по своему правовому "весу". Следовательно, из примечания 1 к ст. 127.1 целесообразно исключить указание на квалификацию преступления.

Добровольное освобождение потерпевшего, насильственно превращенного в предмет незаконной сделки в форме передачи и получения, следует расценивать так же, как и добровольное освобождение похищенного. Однако освобождение от уголовной ответственности за торговлю людьми, в отличие от похищения человека, по закону не может быть обусловлено только добровольным освобождением потерпевшего. Это освобождение должно быть обязательно подкреплено действиями виновного, способствующими раскрытию совершенного преступления (установлению соучастников, обнаружению людей, выступавших в роли живого товара, и т.д.). Подобное условие предусмотрено только в двух поощрительных нормах Особенной части российского Уголовного кодекса - в примечании к ст. 210 "Организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней)" и в примечании 1 к ст. 228 "Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов...". Вряд ли есть необходимость предъявлять требование о содействии раскрытию совершенного преступления как условие освобождения от уголовной ответственности к лицу, добровольно освободившему человека, который стал предметом криминальной сделки. Значение этого проявления деятельного раскаяния настолько велико, что его должно быть достаточно для поощрения в виде освобождения от уголовной ответственности подобно случаям с похищением человека, захватом заложника и другим сходным преступлениям.

Последнее условие освобождения от уголовной ответственности лица, добровольно освободившего потерпевшего, - отсутствие в действиях виновного иного состава преступления - общее для всех поощрительных норм, содержащихся в примечаниях к статьям Особенной части УК, и его целесообразность бесспорна.

Торговля людьми и использование рабского труда - это однородные и взаимосвязанные преступления, обладающие, судя по санкциям ст. ст. 127.1 и 127.2, одинаковой степенью общественной опасности. Насильственный характер и способы совершения сближают их настолько, что обусловливают необходимость не только равного уголовно-правового реагирования, но и одинаковых оснований освобождения от уголовной ответственности. Поэтому на ст. 127.2 необходимо распространить примечание об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием в форме добровольного освобождения потерпевшего.

Российские ученые неоднократно высказывали недоумение по поводу отсутствия в ст. 127 примечания, аналогичного примечанию к ст. 126, и вносили предложение дополнить ст. 127 соответствующим примечанием. Это предложение необходимо поддержать, поскольку основания освобождения от уголовной ответственности за насильственные посягательства на личную свободу человека должны быть едиными.

Подводя итоги, представляется логичным предложить следующую редакцию примечания к ст. 127.1 УК:

"Лицо, совершившее преступление, предусмотренное одной из статей 127, 127.2 настоящего Кодекса, освобождается от уголовной ответственности, если оно добровольно освободило потерпевшего, способствовало раскрытию совершенного преступления и в его действиях не содержится иного состава преступления".

К сожалению, установленное законодателем основание освобождения от уголовной ответственности сформулировано некорректно и позволяет совершать противозаконные действия и достигать преступных целей, избегая ответственности. Нам видятся три следующих существенных недостатка. Во-первых, отсутствие в определении основания для освобождения от уголовной ответственности ссылки на временной промежуток, в течение которого преступник может освободить потерпевшего. Очевидно, что при торговле людьми для жертвы момент освобождения чрезвычайно важен, и принципиально, произойдет это через день или через 15 лет. Больше того, законодательство многих зарубежных стран жестко очерчивает срок, в течение которого деятельное раскаяние может оказать влияние на наступление уголовно-правовых последствий или меру применяемого наказания. Он варьируется от 12 часов (США) до 7 дней (Франция).

М. Буряк предлагает модернизировать примечание 1 указанием на конкретный временной промежуток, в течение которого добровольное освобождение жертвы влечет освобождение от уголовной ответственности <1>.

<1> См.: Буряк М.Ю. Торговля людьми и борьба с ней (криминологические и уголовно-правовые аспекты): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Владивосток: ДВГУ, 2005. С. 31.

Однако устанавливать в примечании конкретный срок для освобождения нецелесообразно, поскольку это низведет правовую норму до уровня недействующей дефиниции. Теоретически допустима ситуация, когда установленный законом срок был нарушен в силу непреодолимых обстоятельств, препятствующих освобождению невольника, к примеру, в результате стихийного бедствия. Кроме того, названный срок следует тогда регламентировать и в других статьях УК, снабженных примечаниями, в частности в ст. ст. 126, 206 УК.

Из текста примечания к ст. 127.1 УК неясно, распространяются ли на вербовку положения примечания 1 об освобождении жертвы торговли. Вербовщик является связующим звеном между жертвой и эксплуатирующим ее торговцем. Суть вербовки состоит в том, чтобы вербуемое лицо дало согласие на незаконную эксплуатацию. О каком добровольном освобождении потерпевшего применительно к акту вербовки может идти речь? Если завербованная жертва не лишена свободы, нет оснований говорить о добровольном ее освобождении вербовщиком как условии освобождения от ответственности согласно примечанию 1. Если жертва незаконно лишена свободы, то деяние вербовщика тем более не отвечает требованиям уголовно-правовой нормы, изложенной в примечании, поскольку кроме торговли людьми наличествует также состав преступления, квалифицируемого по ст. 127 УК, что препятствует освобождению вербовщика от ответственности.

Законодатель необоснованно ограничивает действие примечания 1 ч. 1 и п. "а" ч. 2 ст. 127.1 УК, признавая, что виновный освобождается от ответственности за торговлю двумя или более лицами, число которых не конкретизировано, а при освобождении несовершеннолетнего не заслуживает уголовно-правового прощения. По смыслу п. "б" ч. 2 ст. 127.1 УК, акт торговли реализуется в отношении заведомо несовершеннолетнего, т.е. одного потерпевшего в количественном выражении. Чем руководствовался законодатель, одновременно распространяя акт прощения за торговлю несколькими взрослыми потерпевшими и отвергая возможность освобождения за торговлю одним несовершеннолетним, не очень понятно.

Некорректность формулировки примечания 1 состоит в том, что по п. "а" ч. 2 ст. 127.1 УК наличие перечисленных условий означает безоговорочное освобождение виновного, поскольку норма сформулирована как императивная ("лицо освобождается от уголовной ответственности", а не "может быть освобождено"). Условия освобождения должны применяться исключительно в случаях, когда невольник не подвергался эксплуатации.

К сожалению, в настоящее время судебной практики по применению примечания 1 к ст. 127.1 УК нет, однако существует практика по применению аналогичных примечаний к иным статьям, складывающаяся не лучшим для потерпевших образом. Так, в Постановлении от 4 марта 1998 г. Президиум Верховного Суда РФ переквалифицировал действия двух похитителей, вменив им лишь причинение менее тяжких телесных повреждений (ч. 2 ст. 109 УК РСФСР) и прекратив производство в отношении третьего за отсутствием в его действиях состава преступления, применив примечание к ст. 126 УК РФ, несмотря на то, что потерпевший был похищен, привезен в подвал заброшенного дома, где виновные в течение длительного времени путем истязания его избивали, причинив ему менее тяжкие телесные повреждения <2>.

<2> Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 4 марта 1998 г.

Представляется, что такая формулировка недопустима, так как позволяет нарушать один из основополагающих принципов уголовного закона - принцип справедливости (ст. 6 УК), поскольку освобождение от ответственности при таких обстоятельствах не соответствует характеру и степени общественной опасности деяния. Диспозиция нормы должна учитывать все существенные обстоятельства, поскольку иное предоставляет возможность виновным избежать уголовной ответственности, несмотря на то, что цель, которую они стремились достичь своими действиями, достигнута.

Исходя из изложенного, считаем необходимым ввести специальную оговорку, которая бы установила разумный срок, в течение которого виновный должен освободить потерпевшего. В случае пропуска срока либо в случае наступления тяжких последствий добровольное освобождение следует учитывать как смягчающее обстоятельство. Как верно указывает Т. Нуркаева, этот срок не должен превышать 24 часов <3>.

<3> См.: Нуркаева Т. Преступления против свободы и неприкосновенности личности // Российская юстиция. 2002. N 8. С. 12.

Во-вторых, полное освобождение от уголовной ответственности вне зависимости от фактических обстоятельств дела. Следует согласиться с суждением П. Скобликова, по мнению которого, недопустима ссылка в примечании на полное освобождение, а не на смягчение уголовной ответственности, которое никак не связано с тем, как долго человек пребывал в состоянии жертвы <4> (был похищен, захвачен в заложники либо подвергся торговле людьми). Краткий анализ зарубежной практики показывает, что иностранный законодатель не распространяет институт деятельного раскаяния на торговлю людьми, однако распространяет его на похищение и захват заложника, не исключая полностью уголовную ответственность при добровольном освобождении, а лишь смягчая ее в зависимости от продолжительности удержания потерпевшего и достижения поставленной цели. Например, в Уголовном кодексе Испании предусмотрено, что освобождение удерживаемого по истечении 3 дней с момента заточения, если преступная цель не была достигнута, влечет за собой назначение наказания на степень ниже <5>.

<4> См.: Скобликов П. Незаконное лишение свободы, похищение человека и захват заложника в новом уголовном законодательстве // Законность. 1997. N 9. С. 53.
<5> См.: Уголовный кодекс Королевства Испании / Под ред. д-ра юрид. наук, проф. Н.Ф. Кузнецовой. М.: Зерцало, 1998.

В-третьих, считаем, что законодатель необоснованно ограничил сферу действия примечания за счет введения некоторых условий: совершения деяния впервые и только предусмотренного ч. 1 ст. 127.1 и п. "а" ч. 2 ст. 127.1 УК. Справедливо замечание проф. Л. Крутикова, указывающего, что ссылка на совершение преступления "впервые (в юридическом смысле) повторяет ошибку, ныне устраненную, которая была в свое время допущена относительно условия освобождения от уголовной ответственности от уплаты налогов" <6>.

<6> Крутиков Л.Л. Уголовно-правовые средства противодействия работорговле и смежным с ней формам // Преступность и уголовное законодательство: реалии, тенденции, взаимовлияние: Сборник научных трудов / Под ред. д-ра юрид. наук, проф. Н.А. Лопашенко. Саратов: Сателлит, 2004. С. 397.

Необходимо также стимулировать освобождение пострадавших и в иных случаях, например, если жертвой выступает несовершеннолетний и др.

Пристатейный библиографический список

  1. Буряк М.Ю. Торговля людьми и борьба с ней (криминологические и уголовно-правовые аспекты): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Владивосток: ДВГУ, 2005.
  2. Крутиков Л.Л. Уголовно-правовые средства противодействия работорговле и смежным с ней формам // Преступность и уголовное законодательство: реалии, тенденции, взаимовлияние: Сборник научных трудов / Под ред. д-ра юрид. наук, проф. Н.А. Лопашенко. Саратов: Сателлит, 2004.
  3. Нуркаева Т. Преступления против свободы и неприкосновенности личности // Российская юстиция. 2002. N 8.
  4. Скобликов П. Незаконное лишение свободы, похищение человека и захват заложника в новом уголовном законодательстве // Законность. 1997. N 9.
  5. Уголовный кодекс Королевства Испании / Под ред. д-ра юрид. наук, проф. Н.Ф. Кузнецовой. М.: Зерцало, 1998.