Мудрый Юрист

Правовой статус представителя в гражданском процессе *

<*> Fedulova S.N. Legal status of the representative in civil procedure.

Федулова Саргылана Николаевна, зав. кафедрой гражданского права и процесса юридического факультета Северо-Восточного федерального университета им. М.К. Аммосова, кандидат юридических наук, доцент.

В статье рассматриваются некоторые вопросы процессуального статуса представителя в гражданском процессе. Представители характеризуются как субъекты, составляющие самостоятельный вид субъектов гражданских процессуальных отношений. Рассмотрен вопрос о понятии "квалифицированная юридическая помощь". Констатируется изменение подхода законодателя к институту представительства в гражданском процессе.

Ключевые слова: представители в гражданском процессе, квалифицированная юридическая помощь, субъекты гражданского процесса.

The article discusses some of the issues of procedural status of the representative in a civil procedure. Representatives are characterized as entities that make independent form of subjects of civil procedural relations. The question of the concept of "qualified legal assistance" is considered. Change in the approach of the legislator is stated in the institution of representation in civil proceeding.

Key words: representatives in a civil proceeding, qualified legal assistance, subjects of civil procedure.

10-летний опыт применения Гражданского процессуального кодекса <1> (ГПК) Российской Федерации имеет отражение в правотворческой и правоприменительной практике, а также в специальной юридической литературе и процессуальной теории. Однако некоторые законодательные положения, будучи предметом достаточно внимательного изучения, тем не менее иногда воспринимаются не в их современном виде, а, как будто по инерции, в трактовке предыдущего ГПК.

<1> Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 N 138-ФЗ (ред. от 14.06.2012) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. N 46.

Так, институт судебного представительства по гражданским делам в учебной литературе нередко рассматривается по схеме, которая давалась еще в советских учебниках. До сих пор можно встретить определения и классификацию представителей в гражданском процессе, которые соответствовали логике предыдущего процессуального закона.

До сих пор проблемным остается вопрос о месте представителя среди субъектов гражданских процессуальных отношений. ГПК РФ не дает четкого ответа о месте судебного представителя. С одной стороны, представитель не назван в числе лиц, участвующих в деле. С другой стороны, как считают многие процессуалисты, Кодекс фактически наделяет представителя теми же правомочиями, что и лиц, участвующих в деле.

В советский период судебного представителя обычно относили к лицам, участвующим в деле, исходя из имеющихся у него полномочий. В 1995 г. Арбитражный процессуальный кодекс <2> (АПК) исключил представителя из числа лиц, участвующих в деле. У законодателя были основания для этого. Ведь судебный представитель не может совершать некоторых процессуальных действий, если на это нет уполномочия представляемого. А лица, участвующие в деле, имеющие только процессуальный интерес (прокурор, органы государственной власти и местного самоуправления), являются субъектами, которые процессуально не зависят от сторон и третьих лиц. Им не требуется для осуществления своих полномочий и выражения своего мнения согласования позиции со сторонами и третьими лицами. Их мнение по поводу сложившихся спорных правоотношений может быть отличным от мнения самого субъекта правоотношений. Участвующие в деле лица, обладающие процессуальным интересом, выступают в суде в силу своих должностных обязанностей, соответствующих задачам и исполнительно-распорядительным функциям органа государственной власти или местного самоуправления. Эти органы, защищая интересы конкретного лица, преследуют цель защитить публичные интересы. Между ними и субъектами спора не возникает гражданско-правовых (частных) отношений. И для подтверждения полномочий этим органам не требуется их оформления по правилам, имеющим свои истоки в гражданском праве.

<2> Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 05.05.1995 N 70-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. N 19.

После принятия АПК 1995 г. представителей, следуя позиции законодателя, стали называть лицами, содействующими осуществлению правосудия. Но на рубеже XX и XXI столетий процессуалисты стали возвращаться к мысли о том, что представители не могут быть лицами, содействующими осуществлению правосудия. Действительно, в отличие от лиц, содействующих осуществлению правосудия, представители имеют процессуальную заинтересованность. В процессе фактически происходит отождествление представителей с их доверителями. Не случайно, как бы это ни оценивалось, выступления представителей приравнивают к объяснениям сторон и третьих лиц. Представители имеют такие же процессуальные полномочия, как лица, участвующие в деле. Поэтому представители не могут относиться к лицам, содействующим осуществлению правосудия.

В действующем АПК РФ <3>, если следовать грамматическому толкованию, представители исключены из состава лиц, содействующих осуществлению правосудия.

<3> Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 N 95-ФЗ (ред. от 25.06.2012) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. N 30.

В ГПК РФ и АПК РФ первоначально по-разному решался вопрос о том, кто может быть представителем. АПК РФ (п. 5 ст. 59), как известно, вслед за Законом об адвокатской деятельности и адвокатуре закреплял положение, согласно которому представителем организации мог быть только адвокат либо штатный работник организации. ГПК РФ подобной нормы не воспринял. И в этой ситуации, даже до принятия Конституционным Судом России известного Постановления, п. 4 ст. 2 Закона об адвокатской деятельности был, безусловно, неприменим. Закон об адвокатской деятельности вторгся в сферу гражданских и процессуальных отношений, тогда как он, даже судя по названию, регулирует один из видов профессиональной деятельности. Гражданские процессуальные отношения регулируются ГПК, и согласно его ст. 1 приоритет отдается гражданским процессуальным нормам.

В арбитражном процессе институт представительства регулировался по-другому. Представителями индивидуальных предпринимателей могли быть любые лица, представителями юридических лиц - адвокаты либо штатные работники. Процессуалисты обращали внимание на разные подходы к фигуре представителя в зависимости от того, кем являлся его доверитель, и видели в этом нарушение принципов равенства всех перед законом и судом, а также процессуального равноправия сторон. Кроме того, была использована неверная формулировка, из которой следовало, что представителем может быть руководитель организации. Между тем руководитель организации - не судебный представитель, а орган юридического лица, т.е. де-юре само юридическое лицо.

Отношение к конструкциям, закрепленным в АПК, было разным. Например, В.И. Сергеев полагал, что упомянутое положение хорошо служит повышенной защите прав и интересов организаций. А А.Г. Кучерена писал, что навязывание в качестве представителей исключительно адвокатов - это явная ошибка законодателя, поскольку "организации, органы государственной власти и местного самоуправления способны самостоятельно избирать наиболее квалифицированного, с их точки зрения, представителя, даже не обладающего статусом адвоката" <4>.

<4> Кучерена А.Г. Роль адвокатуры в становлении гражданского общества в России. М., 2002. С. 84.

Желание ограничить допуск к представительству в суде до настоящего времени выражается в литературе и законодательных проектах. Нередко оно обосновывается конституционной нормой о праве на квалифицированную юридическую помощь. Вопрос о том, что такое квалифицированная юридическая помощь, возникал еще в 1990-х гг. Впервые появившиеся правовые кооперативы, вернее их члены, стали выступать в судах. Профессор Н.А. Чечина, исходя из действовавшей тогда Конституции, считала, что кооперативы не могут заниматься представительством. По ее мнению, судебными представителями могли быть только адвокаты. И в настоящее время по-разному понимается квалифицированная юридическая помощь. У некоторых юристов это выражение ассоциируется с термином "эффективная юридическая помощь", применяемым в международном праве. Другие трактуют такую помощь как помощь, которую могут оказать лишь лица, обладающие специальными познаниями в области права. Так, негативную оценку представительству юристами, не являющимися адвокатами, дает в настоящее время, в частности, А.Д. Бойков. Он указывает, что "судьи не вникают в оценку профессиональных качеств представителя хотя бы по формальным показателям (сведения об образовании, опыте работы и пр.) <5>. Надо отметить, что в Законе об адвокатской деятельности сделана попытка создать условия для того, чтобы в адвокатской корпорации работали высококвалифицированные специалисты. Во-первых, это введение адвокатского экзамена. Во-вторых, предписание адвокатам постоянно совершенствовать знания и повышать квалификацию. Тем не менее нельзя отрицать, что специальные познания в области права имеют не только адвокаты.

<5> Бойков А.Д. Проблемы судебного представительства и адвокатура // Ученые труды Российской Академии адвокатуры и нотариата. 2011. N 4 (23). С. 5.

Право на квалифицированную юридическую помощь расценивается так же, как субъективное право лиц на выбор представителя. А.Г. Кучерена указывал, что право на квалифицированную юридическую помощь имеет двойственную природу. С одной стороны, это субъективное личное право человека, с другой - это важнейшая гарантия защиты всех иных прав и свобод. Поэтому он предлагает лишь в некоторых случаях установить адвокатскую монополию:

<6> Кучерена А.Г. Указ. соч. С. 91.

Позиция законодателя в ГПК РФ, в отличие от Закона об адвокатской деятельности и АПК, была сразу выражена достаточно определенно. Из главы 5 следует, что право на квалифицированную юридическую помощь есть право лица выбрать себе представителя в своем процессе.

Судебное представительство взаимодействует с институтом гражданско-правового представительства. Взаимоотношения между доверителем и представителем - это частноправовые отношения, и на них распространяются принципы гражданского права, т.е., в частности, принцип свободы договора. Поэтому нормы, ограничивающие право на выбор представителя, с самого начала противоречили цивилистическим началам.

Глава 5 ГПК РФ не содержит перечня видов судебных представителей, как это было сделано в ГПК РСФСР. Классификации, которые давались ранее в соответствии с прежним ГПК, устарели. Кроме того, из содержания ГПК РФ можно сделать вывод, что представителем в процессе выступает конкретное физическое лицо, а не организация. Законодатель различает представительство и защиту чужих интересов. В контексте нового ГПК РФ круг лиц, относящихся к представителям, изменился: из него исключаются организации, которые, осуществляя свои задачи, вправе на основании закона обратиться в суд в защиту чужих интересов. Так, например, вряд ли можно считать представителем профсоюзную организацию. Профсоюзная организация, скорее, будет участвовать в процессе на основании ст. 46 ГПК РФ. В ст. 46 указывается, что организации могут заявлять требования в защиту прав, свобод и интересов других лиц только в случаях, установленных законом. Право участия в суде профсоюзов в защиту членов профсоюза установлено Законом о профессиональных союзах <7>. Остаются ли в составе лиц, участвующих в деле, граждане, заявляющие требования в защиту чужих интересов? Видимо, это зависит от основания, по которому они участвуют в процессе. Если эти граждане не находятся со сторонами/третьими лицами в гражданских или семейных отношениях, имеется федеральный закон, устанавливающий возможность гражданина предъявить требование в защиту чужих прав и интересов, имеется просьба от субъекта спора, то граждане являются лицами, участвующими в деле, а не представителями.

<7> Федеральный закон от 12.01.1996 N 10-ФЗ "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности" (ред. от 28.12.2010) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. N 3.

Законодательные формулировки не дают четкого ответа на вопрос о целях и задачах представителя в гражданском судопроизводстве. В теории высказываются разные мнения. Например, высказываются идеи о двойственной природе представительства в суде. С одной стороны, целью представителя является защита только доверителя. С другой стороны, преследуется цель защитить интересы государства. В советский период юрист всегда должен был стоять на позициях защиты интересов государства. Американский адвокат всегда имел в виду интересы своего клиента, все остальное - второстепенно. Думается, что представитель в настоящее время прежде всего защищает интересы доверителя, но при этом все его действия совершаются в соответствии с законом.

К сожалению, до сих пор существуют проблемы толкования некоторых полномочий представителя. Так, например, судья одного из районных судов возвратил исковое заявление со ссылкой на ст. 54 ГПК РФ. К исковому заявлению была приложена доверенность, в которой в числе прочих полномочий называлось право на подписание искового заявления, но не указывалось право на предъявление иска в суд. Но предъявление иска в суд вообще не может включаться в полномочия представителя, поскольку предъявление иска означает подачу иска и его принятие судом. Право на предъявление иска - это составная часть права на иск, означающая наличие обстоятельств, необходимых для возбуждения гражданского дела. Вероятно, включив в перечень ст. 54 ГПК РФ право на предъявление иска, законодатель имел в виду подачу иска. Подача иска в суд фактически подтверждается подписанием искового заявления и направлением его в суд. Однако допускается направление искового заявления по почте, курьерская доставка писем. Поэтому не понятно, почему представитель ограничен в праве принести/доставить исковое заявление в суд.

Уже много лет не прекращается дискуссия о природе объяснений представителя. Поскольку в ст. 55 ГПК РФ в числе средств доказывания не называются объяснения представителей, некоторые юристы считают, что нельзя объяснения представителя воспринимать в качестве объяснения стороны. Так, С.Ю. Вандраков со ссылкой на ст. 55 ГПК РФ и Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 г. N 8 "О некоторых вопросах применения Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" <8> обосновывает недопустимость использования объяснений представителя в качестве средства доказывания. Он считает, что "представитель не должен допускаться в качестве источника, материального носителя информации об искомых фактах" <9>. Тем не менее он не отрицает права представителя давать объяснения. Невозможно представить, что представитель лишен права выступать в суде. Другое дело, как трактовать и оценивать объяснения представителей - как средства доказывания или нет. В ГПК РФ есть подобная ситуация, касающаяся консультации специалиста. Новый субъект - специалист - назван в числе субъектов гражданского процесса, но в числе средств доказывания консультация специалиста не указывается.

<8> Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 г. N 8 "О некоторых вопросах применения Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" // Российская газета. 1995. 28 декабря.
<9> Вандраков С.Ю. Использование судом объяснений представителя в гражданском процессе // Исполнительное право. 2010. N 3; СПС "КонсультантПлюс".

Интересную ситуацию, также связанную с доказыванием, рассматривает А. Булдакова. В ст. 54 ГПК РФ в перечень специальных полномочий представителя не включено право на признание фактов. И в судебной практике по-разному подходят к признанию представителем обстоятельств дела. А. Булдакова приходит к выводу, что принятие признания представителем стороны, не уполномоченным на признание иска, обстоятельств основания иска является недопустимым <10>. Рассуждения А. Булдаковой представляются логичными. Если действия представителя связаны с распоряжением материальными правами, то они должны быть одобрены доверителем. Если действия представителя не только формально, но и содержательно являются чисто процессуальными, специального согласия доверителя не требуется. Однако ГПК в действующей редакции не дает правоприменителю простора для размышления, и формулировка ст. 54 ГПК требует уточнения.

<10> Булдакова А. Право признания фактов представителем стороны в гражданском процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2009. N 8; СПС "КонсультантПлюс".